Аргументы ложь во благо: Проблемы и аргументы к сочинению на ЕГЭ по русскому на тему: Ложь (таблица)

Содержание

Проблемы и аргументы к сочинению на ЕГЭ по русскому на тему: Ложь (таблица)


Ложь во благо

  1. Одной из центральных тем в пьесе Горького «На дне» является проблема «лжи во благо». Так, Лука и Сатин представляют две противоположных точки зрения: говорить правду, несмотря на душевные терзания, или же лгать, но с умыслом, предполагающим сострадание к «ближнему своему». Проповедник утешал обитателей ночлежки, дарил им надежду, пусть и не подкрепленную реальными основаниями. А вот шулер выступал против такого ложного исцеления, он говорил правду в лоб, не задумываясь о том, как собеседник примет это. По его мнению, настоящий человек обязан жить с открытыми глазами, без иллюзий. Поскольку Лука со своей философией капитулировал и оставил тех, кто верил ему, на произвол судьбы, мы заключаем, что автор находится на стороне Сатина, то есть ложь не может быть оправдана благом.
  2. Иногда в жизни бывают такие ситуации, которые предполагают наличие лжи для спасения себя или же близкого человека. А.С. Пушкин в романе «Капитанская дочка» противопоставляет обыкновенному обману «ложь во благо», которая помогла Маше Гриневой спастись от Емельяна Пугачева. Если бы не хитрый ход Петра Гринева, невиновная девушка могла бы быть казнена. Каждый из нас должен различать случаи, когда покривить душой – это значит спасти человека от ужасной беды. Тогда мы можем пойти против истины. Но в иных ситуациях, когда речь идет о личной выгоде, данная уловка аморальна и граничит с нравственным преступлением.
  3. Комедия А.С. Грибоедова «Горе от ума» тоже вмещает в себя тему притворства и обмана. Главная героиня предполагает наличие лжи, но только в тех случаях, когда она необходима ради спасения настоящей любви. Так, например, Софья обманывает Фамусова, чтобы тайно встречаться с его секретарем. Ее намерения чисты, но этим криводушием девушка приближается к лицемерному образу жизни того общества, нравы которого далеки от идеала. Ее чувство оказывается разоблаченной иллюзией, ее рыцарь – обычным мошенником, а ее ложь – первой ступенью в светский мир фальши и обмана. Так что даже «ложь во благо» до добра не доводит, ведь человек не всегда может разобраться, что есть благо.

Ложные ценности

  1. Ложные ценности – лодка без спасательного круга. Жертвы обстоятельств страдают от того, что вовремя не осознали собственную ошибку. София Павловна – главная героиня комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» — является «заложницей» своих же убеждений. Так, идеал Софьи -скромный Молчалин, тогда как Чацкий, который любит ее всю жизнь, человек «не ее типа». Крах ее надежд на совместное будущее с секретарем отца рушится после того, как она узнает о не взаимности чувств Молчалина. Это становится настоящей трагедией, с которой Софья не может справиться в силу своего потрясения. Увы, ее ценности оказались выписками из пошлых романов, а не настоящими истинами, направляющими человека.
  2. Зачастую ложные ценности могут сыграть «злую шутку» со всем обществом. Так, например, в комедии Н. Гоголя «Ревизор» люди привыкли строить собственное будущее на алчности, лицемерии и корысти. Они занимались казнокрадством долгие годы. Их желание предстать перед ревизором в роли добропорядочных управленцев – возможность сохранить свое место, но, отдав свои сбережения самозванцу, они оказались в плену у своих же ценностей. Из-за них они и попали в комичную ситуацию, которая обернулась для них полным провалом.
  3. А.С. Пушкин в романе «Капитанская дочка» противопоставляет ложным ценностям мораль и нравственность. Так, например, Петр Гринев не запятнал свою честь даже тогда, когда ему угрожала казнь. То же самое нельзя сказать о Швабрине, который шел по головам для личной состоятельности – это говорит о том, что ложные ценности убивают в человеке все, что связывает его с людьми. Алексей пошел по тропе эгоизма и дошел до краха желаний и надежд, ведь общество от него отвернулось.

Популярные сочинения

  • Красота человека — сочинение
    Если осмотреться вокруг, то не сложно сделать вывод, что в мире не найти двух одинаковых людей. Возможно, вы не согласитесь и скажите, что близнецы имеют абсолютно одинаковое лицо, но это не так
  • Сочинение-описание картины Портрет Ф. И. Шаляпина Кустодиева (8 класс)
    Рассматривая портрет Шаляпина Федора Ивановича, понимаешь, что писал его великий художник. Только мастер своего дела мог передать всю мощь и красоту знаменитого баса. Портрет был написан в период с 1920-1922 года.
  • Сочинение на тему Мой папа танкист
    Мой папа — наилучший в мире. Он умный, сильный и решительный мужчина. А также он красивый внешне. Папа среднего роста, не худой, но не полный. У папы зеленые глаза и темно-русые волосы. Ради удобства он носит короткую стрижку

Проблема лицемерия

  1. Один и тот же человек может содержать в себе и добродетель, и меркантильность, но что именно в нем преобладает? На этот вопрос попытался ответить Ф. Достоевский в романе «Преступление и наказание», где Петр Лужин просто играет роль «порядочного человека», тогда как на самом деле он «низок и гадок». Его желание посвататься на Дуне объясняется не «любовью», а желанием иметь податливую жену, которая будет благоговеть перед каждым его словом. Однако он усиленно делает вид, что это не так. Лицемерие и подлость в его поведении, к счастью, были замечены до роковой ошибки Дуни, поэтому Петр был изгнан с позором.
  2. В рассказе А. Чехова «Слезы крокодила» мы можем увидеть и лицемерие, и двуличие. Главный герой – Поликарп Иудин – «страдает» от несправедливости жизни бедных людей, тогда как сам обдирает их до последней нитки. «Крокодиловы слезы» — устойчивое выражение, которое означает горе неискреннего человека, такого как Иудин. Его поведение никак нельзя оправдать.
  3. Внешне состоятельный человек с материальной точки зрения может не быть таким же «состоятельным» в душе. Об этом говорит Л. Толстой в романе «Война и мир», где князь Василий делает все, исходя из собственной выгоды. Даже приход к Анне Павловне означал не «светскую вежливость», а возможность устройства своих детей. Он обманывает Пьера, чуть было не обворовывает его, чудом не успев перехватить завещание старого графа. Но на словах герой всегда изысканно учтив и добр, у него высокое положение и хорошая репутация.

Сочинения по русскому языку и литературе

Сочинение на тему: «Ложь» 3.00/5 (60.00%) 8 votes

К сожалению, человеческая жизнь не является такой, которая переполнена лишь радостями и удовольствиями, в ней также есть и место для негативных явлений, одним из которых является явление лжи. Причин и следствий лжи бывает очень много, но практически во всех случаях люди сходятся на том, что это явление обладает исключительно негативным окрасом. Впрочем, такие явления всегда следует рассматривать и анализировать, чтобы лучше понимать их природу и общую сущность. Точно такого же анализа заслуживает и категория лжи.

Примеров лжи можно привести достаточно много. Она имеет разные оттенки и особенности. К примеру, необходимо упоминание такого явления, как необходимая ложь. То есть, иногда люди лгут потому, что они уверены, что так будет лучше для того, кому они, собственно говоря, и лгут. К этому явлению можно относиться по-разному, оно многогранно. В принципе, я допускаю, что в некоторых случаях, действительно, человеку лучше всего солгать. В некоторых случаях, это может лишить человека страданий, помочь ему справиться с проблемами, улучшить его настроение. Хотя, мне все-таки кажется, что это крайняя мера, и прибегать к ней следует только в редких случаях, когда человек, которому вы лжете, просто не сможет спокойно перенести горькую правду.

Но противоположных случаев, когда ложь – это лишь негатив, намного больше. Ложь вводит другого человека в заблуждение, нарушает его картину мира. Если другой человек поверил в нее, он будет и дальше строить свои убеждения и мысли на когда-то услышанной лжи, в то время как, на самом деле, все обстоит наоборот. Это принесет такому человеку лишь вред, а тот, кто ему когда-то безобидно солгал, даже не поймет, какие серьезные проблемы он доставил. Как мне кажется, это основная проблема лжи. Другой аспект кроется в том, что ложь часто является элементом преступлений, например, мошенничества. Естественно, что преступления признаются государствами общественно опасными деяниями. Так что, иногда за ложь приходится отвечать, но не только перед обманутым человеком, но и перед законом, то бишь, перед всем обществом целиком. Если вы не можете устоять и все-таки вознамерились кому-то солгать, будьте предельно осторожны и аккуратны.

Ложь – явление сложное и неоднозначное, оно имеет множество различных проявлений. Рассматривать ложь можно по-разному, но мне кажется, что ее общий негативный окрас должен быть очевидным каждому. Мы должно относиться серьезнее к такого рода проблемам, уделяя им должное внимание.

Похожие сочинения

  • Сочинение на тему: Цель искусства — дарить людям счастье Цель искусства – дарить счастье людям Человека всегда окружало искусство. Это и гениальные музыкальные произведения, […]
  • Сочинение на тему: Евгений Онегин «Лишний человек» Евгений Онегин «Лишний человек» Евгения Онегина считают «лишним человеком» из-за его эгоизма и отсутствия в жизни […]
  • Сочинение на тему: Каким должен быть идеальный ученик Каким должен быть идеальный ученик? На этот вопрос не существует однозначного ответа. У каждого учителя свои […]
  • Сочинение на тему: родительский дом начало начал Родительский дом имеет особое значение для каждого. Именно в нем человек начинает познавать жизнь, получает […]
  • Сочинение на тему: тема свободы в поэме Мцыри Тема свободы в поэме М.Ю. Лермонтова «Мцыри». План сочинения: 1. История создания поэмы. 2. Свободолюбивый […]
  • Сочинение по картине Григорьева: Вратарь Футбол всегда был другом мальчишек. Ведь нет ничего интересней, чем забить мячик в ворота противника, преодолевая […]

Угрызения совести у обманщика

  1. Проблема угрызения совести из-за сказанной лжи ярко прослеживается в рассказе В. Астафьева «Конь с розовой гривой». Главный герой – мальчик Витя – должен собрать корзину ягод, чтобы получить заветный пряник, но ребята уговаривают его собирать траву, а сверху класть ягоды. Мальчика долго мучает совесть, и он решает сознаться в умышленной лжи – это говорит о том, что Витя способен на признание собственной ошибки, а это несомненный шаг навстречу к «высшему нравственному идеалу».
  2. Подобный пример можно увидеть на страницах повести В. Быкова «Сотников». На протяжении всей истории автор знакомит нас с несколькими персонажами, и вот один из них вспоминает случай с маузером отца, из которого он выстрелил. Признав ошибку, он все равно чувствует угрызение совести из-за лжи, которая заключалась в том, что на «правду» его натолкнула мать, а не его желание.

Последствия лжи

  1. Подобный пример можно найти на страницах романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени», где клевета Грушницкого на княжну Мери ради мести Печорину растворяется в справедливости. Решив подменить оружие дуэлянта, бесчестный мужчина становится разоблаченным. Григорий понял, что приятель хочет обманным путем выиграть сражение. Тогда бездействующее оружие достается самому обманщику. Грушницкий погибает, а Печорин делает неутешительные выводы.
  2. В пьесе А. Островского «Бесприданница» главная героиня хочет обмануть себя, выйдя замуж за нелюбимого человека. Она становится его невестой, механически готовится к нежеланной свадьбе. Однако на обеде в честь помолвки ее вновь охватывает влечение к Паратову, который зазывает Ларису на Ласточку. Она бросает свои обязательства и уходит в плавание навстречу погибели. Наутро оскорбленный жених убил ее, а ей осталось лишь поблагодарить его за это, ведь она была опозорена и брошена на произвол судьбы. Увы, на лжи невозможно построить счастье.

Автор: Алина Прошина
Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Сочинение на тему почему люди лгут что островский устарел

июня 18 2012

Пьесы жизни

Островский считал возникновение национального театра признаком совершеннолетия нации. Это совершеннолетие не случайно падает на 60-е годы, когда усилиями в первую очередь Островского, а также его соратников А. Ф. Писемского, А. А. Потехина, А. В. Сухово-Кобылина, Н. С. Лескова, А. К. Толстого в России был создан реалистический отечественный репертуар и подготовлена почва для появления национального театра, который не мог существовать, имея в запасе лишь несколько драм Фонвизина, Грибоедова, Пушкина и Гоголя. В середине XIX века в обстановке глубокого социального кризиса стремительность и катастрофичность совершающихся в стране перемен создавали условия для подъема и расцвета драматического искусства. Русская литература (*73) и ответила на эти исторические перемены явлением Островского. Островскому наша драматургия обязана неповторимым национальным обликом. Как и во всей литературе 60-х годов, в ней существенную роль играют начала эпические: драматическим испытаниям подвергается мечта о братстве людей, подобно классическому роману, обличается “все резко определившееся, специальное, личное, эгоистически отторгшееся от человеческого”. Поэтому драма Островского, в отличие от драмы западноевропейской, чуждается сценической условности, уходит от хитросплетенной интриги. Ее сюжеты отличаются классической простотой и естественностью, они создают иллюзию нерукотворности всего, что совершается перед зрителем. Островский любит начинать свои пьесы с ответной реплики персонажа, чтобы у читателя и зрителя появилось ощущение врасплох застигнутой жизни. Финалы же его драм всегда имеют относительно счастливый или относительно печальный конец. Это придает произведениям Островского открытый характер: жизнь началась до того, как был поднят занавес, и продолжится после того, как он опущен. Конфликт разрешен, но лишь относительно: он не развязал всей сложности жизненных коллизий. Гончаров, говоря об эпической основе драм Островского, замечал, что русскому драматургу “как будто не хочется прибегать к фабуле – эта искусственность ниже его: он должен жертвовать ей частью правдивости, целостью характера, драгоценными штрихами нравов, деталями быта,- и он охотнее удлиняет действие, охлаждает зрителя, лишь бы сохранить тщательно то, что он видит и чует живого и верного в природе”. Островский питает доверие к повседневному ходу жизни, изображение которого смягчает самые острые драматические конфликты и придает драме эпическое дыхание: зритель чувствует, что творческие возможности жизни неисчерпаемы, итоги, к которым привели события, относительны, движение жизни не завершено и не остановлено. Произведения Островского не укладываются ни в одну из классических жанровых форм, что дало повод Добролюбову назвать их “пьесами жизни”. Островский не любит отторгать от живого потока действительности сугубо комическое или сугубо трагическое: ведь в жизни нет ни исключительно смешного, ни исключительно ужасного. Высокое и низкое, серьезное и смешное пребывают в ней в растворенном состоянии, причудливо переплетаясь друг с другом. (*74) Всякое стремление к классическому совершенству формы оборачивается некоторым насилием над жизнью, над ее живым существом. Совершенная форма – свидетельство исчерпанности творческих сил жизни, а русский драматург доверчив к движению и недоверчив к итогам. Отталкивание от изощренной драматургической формы, от сценических эффектов и закрученной интриги выглядит подчас наивным, особенно с точки зрения классической эстетики. Английский критик Рольстон писал об Островском: “Преобладающие качества английских или французских драматургов – талант композиции и сложность интриги. Здесь, наоборот, драма развивается с простотой, равную которой можно встретить на театре японском или китайском и от которой веет примитивным искусством”. Но эта кажущаяся наивность оборачивается, в конечном счете, глубокой жизненной мудростью. Русский драматург предпочитает с демократическим простодушием не усложнять в жизни простое, а упрощать сложное, снимать с героев покровы хитрости и обмана, интеллектуальной изощренности и тем самым обнажать сердцевину вещей и явлений. Его мышление сродни мудрой наивности народа, умеющего видеть жизнь в ее основах, сводящего каждую сложность к таящейся в ее недрах неразложимой простоте. Островский-драматург часто доверяет мудрости известной народной пословицы: “На всякого мудреца довольно простоты”. За свою долгую творческую жизнь Островский написал более пятидесяти оригинальных пьес и создал русский национальный театр. По словам Гончарова, Островский всю жизнь писал огромную картину. “Картина эта – “Тысячелетний памятник России”. Одним концом она упирается в доисторическое время (”Снегурочка”), другим – останавливается у первой станции железной дороги…” “Зачем лгут, что Островский “устарел”,- писал в начале нашего столетия А. Р. Кугель.- Для кого? Для огромного множества Островский еще вполне нов,- мало того, вполне современен, а для тех, кто изыскан, ищет все нового и усложненного, Островский прекрасен, как освежающий родник, из которого напьешься, из которого умоешься, у которого отдохнешь – и вновь пустишься в дорогу”. Предыдущие Сочинения: Преходящее и вечное в художественном мире Тургенева – часть 1 Следующие Сочинения: Драма “Бесприданница” Нужна шпаргалка? Тогда сохрани – » Пьесы жизни . Литературные сочинения! Лучшие Темы сочинений: А) Дикой и Кабаниха. Основные черты самодурства. (По драме А. Н. Островского “Гроза”.) Роль природы в переживаниях действующих лиц Каждый персонаж в пьесах Островского органически ГОРОД КАЛИНОВ (ПО ПЬЕСЕ А. Н. ОСТРОВСКОГО “ГРОЗА”) РОЛЬ РЕМАРОК В ПЬЕСЕ А. Н. ОСТРОВСКОГО Смерть великого драматурга действительно Такие разные женские лица (по пьесам «Свои люди — сочтемся!», «Гроза») Новые сочинения: “Слово о погибели русской земли” Салон шоколада Скандинавский эпос Дружба все победит Симеон Полоцкий – поэт, издатель, драматург. «Комедия притчи о блудном сыне» Как описывает Б. Зайцев Преподобного Сергия День семьи

Ложь во благо: примеры и аргументы из литературы

Ложь принято воспринимать как отрицательное явление. С малых лет детям стараются объяснить, что врать нельзя, какими бы ни были обстоятельства. Но в реальной жизни добро и зло, правда и вымысел неотделимы друг от друга. Существует понятие, которое принято называть ложью во благо. Примеры из литературы позволяют изучить этот философский вопрос.

Ложь во спасение

Учёные доказали, что обычный человек может лгать от 10 до 200 раз в день. Чаще всего это происходит ненамеренно. Иногда ложная информация предоставляется из-за чувства страха перед наказанием. Например, школьник вырывает страницу с плохой оценкой из дневника, чтобы не ругали родители.

Ещё хуже, когда ложь применяется в корыстных целях. Люди дают недостоверные данные, чтобы улучшить своё положение или оклеветать другого человека. Ложь несёт негативные последствия, поэтому её принято относить к отрицательным явлениям.

Но иногда бывают исключительные ситуации, при которых правда может навредить близкому человеку. Например, родители не рассказывают ребёнку о своих проблемах, чтобы не ранить детскую психику. Такое действие вполне логично, поэтому явление называют ложью во благо. Сочинение-рассуждение на эту тему часто задают школьникам старших классов. Эссе позволяет проанализировать примеры обмана из собственной жизни. Лживость может быть оправдана в нескольких случаях:

  • для улучшения настроения человека, попавшего в сложную жизненную ситуацию,
  • в целях безопасности окружающих,
  • чтобы не ранить чувства близкого родственника или друга.

Например, человеку, страдающему тяжёлым заболеванием, не стоит рассказывать плохие новости, если они могут ухудшить его самочувствие. Экипаж самолёта предпочитает не сообщать пассажирам о незначительных неполадках в оборудовании, чтобы не вызвать панику в салоне.

Примеры из литературы

Аргументы о лжи во благо доказывают, что в некоторых ситуациях честность может быть жестокой и даже опасной. Классики русской литературы часто поднимали проблему противостояния правды и обмана в своих произведениях.

Социально-философская пьеса Горького

Наиболее ярко противостояние правды и лжи демонстрируется в произведении «На дне» Максима Горького. Действие происходит в ночлежке, где обитают люди, опустившиеся на самое «дно общества»:

  • вор,
  • проститутка,
  • бывший аристократ,
  • пьянствующий актёр.

Автор показывает 2 разные точки зрения. Например, Сатин говорит, что правда является единственной силой, способной изменить жизнь человека. Странник Лука, напротив, проповедует утешительную ложь.

Лука рассказывает смертельно больной Анне про счастливую жизнь после смерти. Актёру он описывает удивительные лечебницы для алкоголиков, а вору Василию советует отправиться на заработки в Сибирь. Странник использует ложь как инструмент для вдохновения и изменения жизни. Герой исчезает так же внезапно, как и появляется. Жители остаются наедине с правдой жизни и несбывшимися мечтами. В результате актёр кончает жизнь самоубийством, а Василий попадает в тюрьму. В пьесе «На дне» Горький приводит пример губительных последствий любого обмана, даже во спасение.

Рассказ А. И. Куприна

Противоположная точка зрения демонстрируется в произведении А. И. Куприна «Святая ложь». Иван Иванович Семенюта представлен как положительный персонаж, которому постоянно не везёт в жизни. В школе он подвергался нападкам одноклассников, а на службе был несправедливо уволен и обвинён в воровстве. Желая уберечь любимую мать от переживаний, он врёт ей, говоря, что его дела идут хорошо. Женщина, в свою очередь, лжёт сыну, что не знает о его проблемах.

Обман в рассказе является проявлением любви и заботы. Автор не зря называет такую ложь святой. Она не несёт негативных последствий и воспринимается как нечто естественное и безобидное.

Аргументы из других произведений

Выбор между горькой правдой и обманом приходится делать героям многих литературных произведений. Некоторые авторы оправдывают поступки своих персонажей, если ложь применяется для спасения человека:

  1. В произведении «Судьба человека» М. А. Шолохова главный герой обманывает осиротевшего мальчика, выдавая себя за его родного отца. Благодаря такому обману ребёнок обретает семью.
  2. В романе «Война и мир» Марья Болконская принимает решение солгать Лизе о судьбе Андрея. Она уберегает беременную девушку от лишних тревог.
  3. В «Капитанской дочке» А. С. Пушкина Пётр Гринев спасает жизнь Маши Мироновой, представляя её как сироту.

Немало примеров и аргументов можно найти в жизни любого человека. Анализ произведений, подкреплённый собственным опытом, позволит написать отличное сочинение на тему «Ложь во спасение».

Сочинение на тему «Ложь во благо» – Получу-5.ру


Ложь во благо

  1. Одной из центральных тем в пьесе Горького «На дне» является проблема «лжи во благо». Так, Лука и Сатин представляют две противоположных точки зрения: говорить правду, несмотря на душевные терзания, или же лгать, но с умыслом, предполагающим сострадание к «ближнему своему». Проповедник утешал обитателей ночлежки, дарил им надежду, пусть и не подкрепленную реальными основаниями. А вот шулер выступал против такого ложного исцеления, он говорил правду в лоб, не задумываясь о том, как собеседник примет это. По его мнению, настоящий человек обязан жить с открытыми глазами, без иллюзий. Поскольку Лука со своей философией капитулировал и оставил тех, кто верил ему, на произвол судьбы, мы заключаем, что автор находится на стороне Сатина, то есть ложь не может быть оправдана благом.
  2. Иногда в жизни бывают такие ситуации, которые предполагают наличие лжи для спасения себя или же близкого человека. А.С. Пушкин в романе «Капитанская дочка» противопоставляет обыкновенному обману «ложь во благо», которая помогла Маше Гриневой спастись от Емельяна Пугачева. Если бы не хитрый ход Петра Гринева, невиновная девушка могла бы быть казнена. Каждый из нас должен различать случаи, когда покривить душой – это значит спасти человека от ужасной беды. Тогда мы можем пойти против истины. Но в иных ситуациях, когда речь идет о личной выгоде, данная уловка аморальна и граничит с нравственным преступлением.
  3. Комедия А.С. Грибоедова «Горе от ума» тоже вмещает в себя тему притворства и обмана. Главная героиня предполагает наличие лжи, но только в тех случаях, когда она необходима ради спасения настоящей любви. Так, например, Софья обманывает Фамусова, чтобы тайно встречаться с его секретарем. Ее намерения чисты, но этим криводушием девушка приближается к лицемерному образу жизни того общества, нравы которого далеки от идеала. Ее чувство оказывается разоблаченной иллюзией, ее рыцарь – обычным мошенником, а ее ложь – первой ступенью в светский мир фальши и обмана. Так что даже «ложь во благо» до добра не доводит, ведь человек не всегда может разобраться, что есть благо.

Ложные ценности

  1. Ложные ценности – лодка без спасательного круга. Жертвы обстоятельств страдают от того, что вовремя не осознали собственную ошибку. София Павловна – главная героиня комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» — является «заложницей» своих же убеждений. Так, идеал Софьи -скромный Молчалин, тогда как Чацкий, который любит ее всю жизнь, человек «не ее типа». Крах ее надежд на совместное будущее с секретарем отца рушится после того, как она узнает о не взаимности чувств Молчалина. Это становится настоящей трагедией, с которой Софья не может справиться в силу своего потрясения. Увы, ее ценности оказались выписками из пошлых романов, а не настоящими истинами, направляющими человека.
  2. Зачастую ложные ценности могут сыграть «злую шутку» со всем обществом. Так, например, в комедии Н. Гоголя «Ревизор» люди привыкли строить собственное будущее на алчности, лицемерии и корысти. Они занимались казнокрадством долгие годы. Их желание предстать перед ревизором в роли добропорядочных управленцев – возможность сохранить свое место, но, отдав свои сбережения самозванцу, они оказались в плену у своих же ценностей. Из-за них они и попали в комичную ситуацию, которая обернулась для них полным провалом.
  3. А.С. Пушкин в романе «Капитанская дочка» противопоставляет ложным ценностям мораль и нравственность. Так, например, Петр Гринев не запятнал свою честь даже тогда, когда ему угрожала казнь. То же самое нельзя сказать о Швабрине, который шел по головам для личной состоятельности – это говорит о том, что ложные ценности убивают в человеке все, что связывает его с людьми. Алексей пошел по тропе эгоизма и дошел до краха желаний и надежд, ведь общество от него отвернулось.

https://youtu.be/ZnZGPCqezAA

Проблема лицемерия

  1. Один и тот же человек может содержать в себе и добродетель, и меркантильность, но что именно в нем преобладает? На этот вопрос попытался ответить Ф. Достоевский в романе «Преступление и наказание», где Петр Лужин просто играет роль «порядочного человека», тогда как на самом деле он «низок и гадок». Его желание посвататься на Дуне объясняется не «любовью», а желанием иметь податливую жену, которая будет благоговеть перед каждым его словом. Однако он усиленно делает вид, что это не так. Лицемерие и подлость в его поведении, к счастью, были замечены до роковой ошибки Дуни, поэтому Петр был изгнан с позором.
  2. В рассказе А. Чехова «Слезы крокодила» мы можем увидеть и лицемерие, и двуличие. Главный герой – Поликарп Иудин – «страдает» от несправедливости жизни бедных людей, тогда как сам обдирает их до последней нитки. «Крокодиловы слезы» — устойчивое выражение, которое означает горе неискреннего человека, такого как Иудин. Его поведение никак нельзя оправдать.
  3. Внешне состоятельный человек с материальной точки зрения может не быть таким же «состоятельным» в душе. Об этом говорит Л. Толстой в романе «Война и мир», где князь Василий делает все, исходя из собственной выгоды. Даже приход к Анне Павловне означал не «светскую вежливость», а возможность устройства своих детей. Он обманывает Пьера, чуть было не обворовывает его, чудом не успев перехватить завещание старого графа. Но на словах герой всегда изысканно учтив и добр, у него высокое положение и хорошая репутация.

Ложь самому себе

Карен Хорни писала, что человек достигнет успехов в самопознании лишь в той мере, в какой он безжалостно правдив по отношению к себе. В уста старца Зосимы из романа «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевский вложил предостерегающие слова: «Главное, самому себе не лги те. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе, и к другим. Не уважая же никого, перестаёт любить, а что бы, не имея любви, занять себя и развлечь, предаётся страстям и… доходит совсем до скотства в пороках своих, а всё от беспрерывной лжи и людям, и себе самому».

Угрызения совести у обманщика

  1. Проблема угрызения совести из-за сказанной лжи ярко прослеживается в рассказе В. Астафьева «Конь с розовой гривой». Главный герой – мальчик Витя – должен собрать корзину ягод, чтобы получить заветный пряник, но ребята уговаривают его собирать траву, а сверху класть ягоды. Мальчика долго мучает совесть, и он решает сознаться в умышленной лжи – это говорит о том, что Витя способен на признание собственной ошибки, а это несомненный шаг навстречу к «высшему нравственному идеалу».
  2. Подобный пример можно увидеть на страницах повести В. Быкова «Сотников». На протяжении всей истории автор знакомит нас с несколькими персонажами, и вот один из них вспоминает случай с маузером отца, из которого он выстрелил. Признав ошибку, он все равно чувствует угрызение совести из-за лжи, которая заключалась в том, что на «правду» его натолкнула мать, а не его желание.

Почему врут дети

метки:

Семья, Родитель, Написать, Лгать, Человек, Психолог, Книга, Глава Ирина Прусс

Мать одного из приятелей сына благодарила его от всей души:

— Вы устроили для наших детей такую прелестную вечеринку! Мой сын был в полном восторге…

Он просто не мог этого сделать: на два дня они с женой уезжали в другой город. Тому было категорически запрещено принимать гостей, когда родителей нет дома. Когда они вернулись, все было в полном порядке, и Том не заикнулся ни о какой вечеринке.

Профессор психологии Калифорнийского университета Пол Экман неопределенно улыбнулся собеседнице и быстренько свернул разговор. Ему надо было подумать, что теперь делать.

Интересно было даже не то, что профессор впервые поймал своего тринадцатилетнего сына на вранье, самое пикантное, пожалуй, состояло в том, что Пол Экман был крупным специалистом именно по вранью, только взрослому: он исследовал ложь как психолог. Более двадцати лет он изучал ложь в отношениях между врачом и пациентом, мужем и женой, нанимателем и работником, полицейским и преступником, судьей и свидетелем, разведчиком и контрразведчиком, политиком и избирателем. Только одной сферы он до сих пор не касался: отношений между детьми и родителями. Теперь пришлось коснуться и ее.

И тогда они всей семьей написали книгу: «Почему дети лгут?» (русское издание в переводе С.Степановой, под редакцией В.Магуна и М.Жамкочьян).

Действительно всей семьей, исключая малолетнюю Еву, которая, тем не менее, фигурирует в этой книге неоднократно. Свои главы написала мать Мэри Энн Мэйсон Экман, адвокат, опираясь в основном не столько на теорию, сколько на собственную практику общения со своими чадами и с детьми в ситуации судебного процесса. Свою главу написал их сын, Том. Когда он закончил свой труд, история с вечеринкой уже не воспринималась так остро, как и наказание за нее: месяц никуда не отлучаться вечерами и не принимать у себя друзей. На самом деле, наказание продлилось до конца лета и стало довольно обременительным для родителей тоже: как лишившегося доверия, Тома больше не оставляли в доме одного и при частых поездках по работе его или брали с собой, или непременно возвращались в тот же день.

«Смиритесь! — написал в своей главе подросток, обращаясь к родителям. — Дети будут лгать вам, пока смерть не разлучит вас. Избежать этого невозможно». Весь его текст изобличал хорошего, умненького, очень порядочного профессорского сына, совсем не склонного к лишнему вранью…

14 стр., 6559 слов

Формы работы дошкольного учреждения с семьёй. Педагогическое просвещение родителей

Семья – неотъемлемая ячейка общества, и невозможно уменьшить ее значение. Ни одна нация, ни одно сколько-нибудь цивилизованное общество не обходились без семьи. Обозримое будущее общества также не мыслится без семьи. Для каждого человека семья – начало начал. Понятие счастья почти каждый человек связывает, прежде всего, с семьей: счастлив тот, кто счастлив в своем доме. Семья –это основанная на …

Но основную часть книги написал, конечно, сам психолог, подошедший к делу со всей академической основательностью. Он классифицировал все виды лжи по вызывающим их причинам: ложь «белая», или оправданная («Дорогая, ты сегодня выглядишь намного лучше, и тебе так идет этот костюмчик!»), корыстное жульничество ради хорошей оценки, ложь из страха наказания или унижения, ради защиты товарища, ложь, оправдываемая 5-й поправкой к американской конституции, которая гласит, что человек не обязан свидетельствовать против себя самого (но родители именно этого и требуют постоянно от своего ребенка), ложь-хвастовство, ложь ради охраны неприкосновенности личной жизни (многие родители уверены, что у ребенка ее нет и быть не должно), ложь для проверки силы собственного влияния на окружающих.

Он попытался установить, почему одни дети лгут больше, чем другие, как подлинный ученый, он старался быть очень корректным в выводах, отчего они приняли форму осторожных высказываний с оговоренными ограничениями. Да, дети из неблагополучных семей в среднем лгут чаще, чем из семей благополучных, но и среди вполне благополучных детей попадаются записные врали. Да, обычно одаренные дети врут реже детей с интеллектом ниже среднего, но трудно сказать, почему именно: потому ли, что умные лучше прогнозируют возможные неприятные последствия (и тогда со временем могут научиться делать это весьма изощренно, а может, они и теперь просто реже попадаются), или потому, что они меньше в том нуждаются, или потому, что эти же дети оказываются еще и более нравственными. Да, ложь чаще всего соседствует с социальной неприспособленностью, но что здесь причина, а что — следствие? Дети родителей, привыкших умело манипулировать окружающими, легко перенимают это умение, но к манипуляторству склоняет ребенка и наивная доверчивость родителей, как бы провоцирующих у него макиавеллевские наклонности. Несомненно, детская ложь — прямой результат плохого семейного воспитания, только почему-то в одной и той же семье дети могут очень сильно отличаться друг от друга склонностью к вранью.

7 стр., 3148 слов

Копия 2 распр.нарушения у детей

НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ РАЗВИТИЯ У ДЕТЕЙ АУТИЗМ Термин «аутизм» предложен швейцарским психиатром и психологом Э. Блейлером (1857–1939). Аутизм выражается в снижении контактов ребенка со взрослыми и сверстниками и проявляется в его «погружении» в свой собственный мир. Проявления раннего детского аутизма наблюдаются с самых первых дней жизни ребенка и выражаются в отсутствии контактов …

Разумеется, плохие друзья легко испортят вашего ребенка, особенно в том возрасте, когда друзья становятся важнее родителей, но друзья могут оказать влияние и прямо противоположное. К этому пункту и профессор Экман, и его жена относятся очень серьезно, они рекомендуют родителям всегда знать друзей своих детей, а в случае дурного влияния Мэри Энн готова отправить ребенка из дома к родственникам в другой город или даже сдать его на некоторое время в закрытое учебное заведение. Позиция Мэри Энн, наверное, родителям ближе и понятнее своей определенностью и поисками конкретного выхода для каждой конкретной ситуации, но профессорская дотошность заставляет понять, что педагогическая определенность не всегда в состоянии обеспечить вам победу и что вообще неопределенностей даже в самых на первый взгляд простых сюжетах намного больше, чем нам хотелось бы.

Кстати, о возрастных особенностях детской лжи тут сказано тоже. Судя по всему, дети способны лгать с того самого момента, как начинают говорить, во всяком случае, каждый третий из опрошенных родителей утверждал, что его ребенок врал уже в три года. Но называть ложью то же самое, что и мы, взрослые, дети начинают только к восьми годам: до этого времени они не принимают в расчет намерений говорящего и считают ложью любое высказывание, не соответствующее действительности.

А все же мне интереснее всего было читать главу, написанную подростком, — не так часто и не столь уж многим родителям удавалось всерьез поговорить с ними на такую щекотливую тему. Из комментариев к главе Пола Экмана я убедилась, что его удивили те же утверждения Тома, что и меня. Например, Том считает, что бесконечные нравоучения и повторения одних и тех же истин полезны. Мальчик также обратил наше внимание на тот бесспорный, но часто забываемый нами факт разности статусов ребенка и взрослого, по его мнению, это во многом предопределяет невозможность полной искренности.

Американские родители очень трепетно относятся к честности своих детей, они ценят ее даже выше, чем успеваемость. Между прочим, там во многих семьях бьют детей, и до недавнего времени сакраментальный вопрос: бить или не бить — оставался дискуссионным даже для специалистов.

13 стр., 6430 слов

Развитие музыкально-творческих способностей детей среднего дошкольного возраста в процессе обучения пению Содержание

Введение ________________________________________________________ Глава 1. Теоретические основы развития музыкально-творческих способностей детей среднего дошкольного возраста. 1.1Проблема развития музыкально-творческих способностей в психолого- педагогических исследованиях ________________________ 1.2.Понятие музыкально-творческих способностей__________________ 1.3.Методы и средства развития …

Мэри Энн рассказывает о женщине, которая выставила своего семилетнего сына у порога собственного дома с табличкой на груди: «Я — грязная свинья. Я стал таким, потому что врал и воровал. У меня связаны руки, потому что мне нельзя доверять. Смотрите на меня. Смейтесь. Я — вор. Я — плохой». Мать, между прочим, арестовали за плохое обращение с сыном, в газетах долго обсуждали этот случай, и кое-кто допускал, что она действовала в рамках своих родительских прав: никакого физического ущерба ребенку нанесено не было…

Мэри Энн рекомендует прежде всего самим разобраться, что родители хотят и считают для себя обязательным знать о жизни подростка, а с чем они могут смириться как с проявлением его независимости. Если взрослый научится нормально воспринимать слова ребенка: «Это мое личное дело», исчезнет много поводов для лжи.

Это вообще очень американская книжка, и советы там даются, основанные на американских культурных установках. Страх подавить волю и инициативу, сломать подростка, приучить его подчиняться внешнему давлению почти столь же силен, как и страх вырастить эгоиста, лжеца, способного на неблаговидный поступок.

Это особенно полезное чтение для российских родителей, может быть, кому-то придет в голову, что права и свободы человека начинаются с права ребенка на эту самую личную жизнь.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта https://www.medictime.ru

Последствия лжи

  1. Подобный пример можно найти на страницах романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени», где клевета Грушницкого на княжну Мери ради мести Печорину растворяется в справедливости. Решив подменить оружие дуэлянта, бесчестный мужчина становится разоблаченным. Григорий понял, что приятель хочет обманным путем выиграть сражение. Тогда бездействующее оружие достается самому обманщику. Грушницкий погибает, а Печорин делает неутешительные выводы.
  2. В пьесе А. Островского «Бесприданница» главная героиня хочет обмануть себя, выйдя замуж за нелюбимого человека. Она становится его невестой, механически готовится к нежеланной свадьбе. Однако на обеде в честь помолвки ее вновь охватывает влечение к Паратову, который зазывает Ларису на Ласточку. Она бросает свои обязательства и уходит в плавание навстречу погибели. Наутро оскорбленный жених убил ее, а ей осталось лишь поблагодарить его за это, ведь она была опозорена и брошена на произвол судьбы. Увы, на лжи невозможно построить счастье.

Автор: Алина Прошина
Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Сочетаемость слова «ложь».

Поверить в ложь, погрязнуть во лжи, уличить во лжи, изобличить ложь, наказать за ложь, поймать кого-либо на лжи, страдать, мучиться от лжи.

Ложь какая? Эпитеты.

Возмутительная ложь, постыдная ложь, бессовестная ложь, наглая ложь, невинная ложь, спасительная ложь, очередная ложь, беззастенчивая ложь, откровенная ложь,

Выражения со словом «ложь».

Сказка — ложь, да в ней намек (посл.). У лжи короткие ноги (афоризм) — ложь недолговечна, её легко разоблачить. Ложь на длинных ногах — лжи легко верят, она быстро распространяется.

Ложь во благо в литературных произведениях

Наверное, все родители рассказывают своим детям, что лгать – нехорошо. Ни один человек не хочет, чтобы его любимый ребёнок думал, что лгать можно. Однако родители никогда не рассказывают своим детям, что существует ложь во благо, хотя многие из них сами зачастую пользуются этим методом. Нельзя точно сказать, хорошо ли лгать в определённых ситуациях, потому что очень часто можно услышать фразу: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь».

Ложь во благо. Примеры из литературы

Русская литература прошлого века просто пестрит примерами лжи во благо. Эта тема актуальна во все времена, поэтому многие известные писатели тоже затрагивали и развивали её.

Максим Горький написал пьесу «На дне». В ней также была затронута тема лжи во благо. Главный герой пьесы Лука считал, что «сладкая ложь» может облегчить жизнь каждому человеку. Он говорил, что не стоит оглушать человека «обухом» правды. Лука убеждал всех людей вокруг него, что сладкая ложь может помочь человеку поверить во что-то лучшее и тем самым поменять свою жизнь. Он считал, что самообман может помочь переносить любые трудности намного легче. Но стоит отметить, что Лука не отрицал, что даже горькую правду иногда говорить всё же стоит. В пьесе «На дне» часто можно увидеть фразы, которые произносит Лука в адрес ночлежников и других людей, живущих так же, как и они: «Эхе-х… Господа люди! Что же с вами будет?» Несмотря на то, что старец всегда стремился к лучшему, чистому и хорошему, он всё равно с печалью говорил о скорбной жизни человека.

Мнение большинства о лжи во благо

Цитата «ложь во благо» ассоциируется у каждого с чем-то своим. Кто-то может считать, что ложь во благо – единственное правильное решение в сложных ситуациях. Однако другая половина человечества может быть несогласна с этим мнением и утверждать, что лучше всегда говорить правду, даже когда она очень «горькая» и неприятная, чем ложь во благо.

Примеры из литературы открывают читателям глаза на многие вещи. Некоторые люди, которые прочитали пьесу Максима Горького «На дне» могут осудить Луку за то, что он давал жителям ночлежки ложные надежды на светлое и счастливое будущее. Но на эту ситуацию можно взглянуть и с другой стороны. Многие люди в современном мире нуждаются в поддержке своих близких, будь то поступление в университет, женитьба и т. д. Хорошие слова очень часто побуждают людей к каким-либо действиям, пробуждают в них веру в себя и надежду на хорошее будущее.

«Ложь во благо – это хорошо. Но только тому, в чьё благо она совершалась»

Многие задаются вопросом: «Ложь во благо – хорошо или плохо?» На этот вопрос нельзя дать конкретный ответ, потому что он зависит от ситуации и от мотива. Каждый человек по-своему оценивает ложь во благо. Примеры из литературы могут помочь читателям по-другому взглянуть на обман, понять его природу и сформировать мнение, отличное от имевшегося раннее.

В «Капитанской дочери» А. С. Пушкина также встречается тема, касающаяся лжи во благо. В этом произведении можно вспомнить много ситуаций, в которых главным героям приходилось прибегать к обману ради спасения себя и других людей. Примеры к выражению «ложь во благо» в «Капитанской дочке» встречаются несколько раз, и самым ярким из них является обман Гринёва. Он хотел спасти Машу Миронову, которая являлась его возлюбленной, и представил девушку Пугачёву как бедную сироту. Гринёв обманул Пугачёва ради спасения своей возлюбленной, что является ярким примером лжи во благо. Однако стоит отметить, что Гринёв никогда не шёл против чести и лгал, когда оказывался в сложных и опасных для него ситуациях. Но если бы Пугачёв узнал, что Маша – капитанская дочь, над ней бы могли поиздеваться, избить и даже казнить. Поэтому Пётр решил солгать во благо своей возлюбленной для того, чтобы она осталась цела и невредима.

Гринёв и его ложь во благо

Примеры из литературы часто дают почву для размышлений и помогают понять истинное происхождение и характер некоторых эмоций, поступков и действий.

Персонажем, являющимся абсолютной противоположностью Гринёва, является Алексей Иванович Швабрин. Для него не существовало таких понятий, как честь и достоинство, доброта и правда. Он часто клеветал на Машу Миронову, а также оговорил Гринёва. Враньё Швабрина нельзя назвать ложью во благо, потому что его обман сыграл положительную роль только для него самого, но не для других людей.

Ложь во имя добра и зла

В «Капитанской дочке» есть несколько примеров лжи. Первый – ложь Гринёва ради спасения своей возлюбленной. Второй – ложь Швабрина и клевета на Машу Миронову, которая принесла другим людям только лишь беды. Поэтому можно сказать, что ложь бывает разной: с добрыми и с плохими намерениями.

Возможна ли ложь во благо? Скорее всего, возможна. Иногда обман может стать для кого-то спасательным кругом, как в произведении «Капитанская дочь». Однако, если вспомнить пьесу «На дне», то ложь во благо не принесла ничего хорошего, а только лишь усугубила и без того нелёгкую ситуацию. Поэтому можно сказать одно: ложь во благо существует только лишь тогда, когда она совершается с добрыми намерениями.

Ложь во благо — это благо?

эффективный работник
Здравствуйте уважаемые!
В жизни случается масса ситуаций, когда многие люди обманывают, оправдывая свою ложь благими целями.
Как вы считаете оно того стоит?

Комментарии

эффективный работник


Здравствуйте. Хотел бы с вами обсудить озвученную выше тему.
Например:
«Бледный, хрупкий одиннадцатилетний мальчик, израненный, но живой, был вытащен вчера из под обломков небольшого самолета, который разбился в воскресенье в горах Йосемайтского национального парка. Мальчик провел на месте крушения на высоте 11000 футов несколько суток; он лежал, закутанный в спальный мешок на заднем сидении заваленных снегом обломков среди бушующей пурги, при минусовой температуре. «Как мои мама и папа? – был первый вопрос ошеломленного пятиклассника. – С ними все в порядке?» Спасатели не сказали мальчику, что его отчим и мать, все еще пристегнутые к своим сиденьям в разбитой вдребезги кабине, едва ли не в нескольких сантиметрах от него самого – мертвы».
Это благо?

Тоже вопрос (для начала)
А что лучше было бы: Спасать израненного, но живого мальчика, который потерял родителей? Или пристрелить, что бы не мучился?
Если второй вариант Вам больше импонирует, то тогда да — можно и не лгать мальчишке.
А если все же первый, то тогда врать обязательно! В шоке от горя, мальчик просто потеряет много сил, которые нужны, дабы организм боролся. Или вообще не станет бороться. И ни какие врачи могут не помочь!
Все просто!

ОРМ


Вы легко найдете ответ, как только представите, что это ВАШ мальчик: сын, брат, племянник, внук….

А что, стоило в ту же минуту и сказать??
Или сразу и показать?

В чем вопрос-то?

эффективный работник


Ну как вариант, возможно. В этом и вопрос. По факту лож, благо ли это, если через час, день, неделю, он всё равно узнает об этом.

Благо в умеренности.

Умеренность предполагает меру и подходящий контекст.)
Мне так думается…

эффективный работник


А в данной ситуации, что будет умеренность, по вашему мнению. Чтобы вы сделали?

На месте спасателей и врачей — добилась бы стабильных показателей выздоровления пациента.
Он должен жить.
Потом только его близкие родственники поговорили бы с ним и помогли бы ему пережить горе. Плюс — по необходимости — помощь специалистов.

В этом я вижу умеренность.

ЧУДО_вище


врать…лучше не врать!

эффективный работник


казнить нельзя помиловать. Поставьте запятую сами, во про это.

эффективный работник


вы про это

ЧУДО_вище


я историю прочел..ужас…

эффективный работник


Вот вы бы как поступили на месте тех спасателей

эффективный работник


Ещё пример, из библии.
Бытие 12:10-13 «И был голод в той земле. И сошел Аврам в Египет, пожить там, потому что усилился голод в земле той. Когда же он приближался к Египту, то сказал Саре, жене своей: вот, я знаю, что ты женщина, прекрасная видом; и когда Египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его; и убьют меня, а тебя оставят в живых; скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя, и дабы жива была душа моя чрез тебя»

Это пример чего?
Того, что Авраму не очень нужна жена?
Ну, наскучила, может быть…
Сейчас он сказал бы ей «давай останемся друзьями»)))

Что такого-то? Это — жизнь…

PS Не покидает меня чувство, что спрашиваете Вы не то, что Вас реально интересует.)

эффективный работник


Можете угадать, я сейчас улыбаюсь или стираю пот со своего лица. Женская интуиция это особая тема.

эффективный работник


А пример всё про тоже, ложь во благо, которая своими корнями произрастает из древности и описано в древнем писании.

Olga Nebeda


И у меня такое же чувство))))))))

эффективный работник


ну давайте уже разгадаем эту загадку вместе. Опишите своё чувство ко мне.

Olga Nebeda


А при чём здесь чувства к Вам))))))) Речь шла не об этом…и загадок нет.

эффективный работник


Не покидает меня чувство, что спрашиваете Вы не то, что Вас реально интересует.)

И у меня такое же чувство))))))))

Загадка?

Ложь во благо — это благо?

Olga Nebeda


ЛОЖЬ
Неправда, намеренное искажение истины. Наглая л. Невинная л. Изобличить кого-н. во лжи
Благо (в этике и философии), то, что заключает в себе определённый положительный смысл. Например Аристотель различает блага трёх родов: телесные (здоровье, сила и т.п.), внешние (богатство, честь, слава и т.п.) и душевные (острота ума, нравственная добродетель и т.п
Так вот….. может ли искажение истины заключать в себе положительный смысл?
Ложь во благо тела (здоровья, силы)?-нет….здесь есть вариант -промолчать, не сказать…..да просто не знать
Ложь во благо богатства, чести, славы?-нет….только, если во благо себе
Ложь во благо остроты ума, нравственности?-нет и еще раз нет, нельзя солгать о том, чего нет….. Ну, это моё мнение……..

эффективный работник


А если благо вымышленное, придуманое человеком, просто оправдание лжи, без всяких лишних сложных объяснений. Я так сделал, но я молодец, потому что……………………………………., это не для меня, это же для них лучше. Я лгун, но я хороший. Я вру, но делаю это в благих целях. Я просто человек и я всегда прав, вру, лгу, говорю правду, моё эго всегда найдёт мне оправдание. А зачем? Кому это нужно? Если мне лично, то тогда получается, ложь во имя лжи. А где же тогда получается благо, для кого то. Как считаете?

то есть у мужеподобных с истари ведется за женской юбкой прятаться?
Посидишь на СДж — чего только не узнаешь!

Лож во имя самосохранения — тема двоякая. С одной стороны позорная, с другой правильная.
Тут скорее стоит уточнить по поводу самой библии! Ведь библия, по сути, самая большая и древняя ложь!
Ложь, созданная, дабы уменьшить среди людей врожденную тягу к «не хорошему», пытаясь рганизовать в более менее моральную сторону. (грубо наверное получилось… но думается что-то плохо)
И вот тут точно есть о чем задуматься!!!
Библия и сама во многом очень позорно лжет, скорее давая власть меньшинству над большинством, нежели реально неся всем благо!
С другой стороны библия еще и помогла формированию церкви — самой лживой и подлой организации в нашем мире, прорадительнице человеческой лжи!

эффективный работник


Привет. Церковь самая лживая и подлая организация в мире — а где же мораль. Церковь-это вера. Вера в доброе, светлое, праведное.

Церковь, с греческого, скорее дом (здание) где собираются верующие.
Сектанты тоже собираются в церкви, получается… Короче — это просто многовариантное слово, по сути не имеющее ни чего общего с врой и моралью.
Если на то пошло, храм может быть лишь в голове верующего.
А по поводу церкви, как общепринятого понятия (католическая церковь, православная……) я уже пояснял: организация, которая научила мир лгать во имя конкретных людей (самих церковников), убивать во имя их же, воровать, во имя их же…. с моралью ни чего общего иметь не может!

эффективный работник


Как думаешь, как вообще могли такие люди говорить о морали в обществе? Времена идут, ценности меняются, только люди не меняются, почему?

1. Выше головы не прыгнешь! Любая эволюция, повышая один из критериев, понижает другой! Как пример, если у человека прогрессирует осознание мира, он познает до селе не познанное, повышает свой интеллект выше возможного… в определенный момент начинает атрофироваться какая-то другая часть его сознания — к примеру мораль. Стоит заметить: сильные личности мира сего скорее грешники, нежели праведники, если по правилам основываться! Зная это, такие системы, как церковь, политические организации, военные… дают порабощенным массам обывателей лишь то, что положен, и ни чуть больше!
2. К сожалению, или к счастью, обыватель живет гораздо лучше, когда не понимает, не знает! Знание — это не только сила, но и большая головная боль (если очень мягко говорить)!!! Так что закон выживания, пока не отменен!

эффективный работник


Сильно. Закон выживания в природе знаю, в лесу знаю, в чрезвычайных ситуациях знаю. Закона выживания в человеческой жизни, не знаю. На чём он основывается, по вашем мнению, очень интересно. Но не в отсутствии же знаний.

В лесу знаете? Закон природы, кто сильнее, тот прав — знаете? Поясните, кто сильнее (про человека) кто помог, или кто сделал так, что бы помогли. а сам пшел даальше проблемы решать? По той же теме, но глобальнеее!
В чрезвычайных ситуациях знаете!? «меня нет, пока не спас хоть пару человек….» даже если сам без ног лежишь! Знаете?
Если ты спас за свою жизнь двух человек, реально спас (морально, в виде темы = не катит), то можно умирать!
И последнее: если ты уверен — что ты можешь — значит ты врешь падла! Сори за не по мне слова!

эффективный работник


Как то всё окутано эмоциями, но суть трудно уловить. Про падлу вы загнули конечно. Был бы экскаватором, который гребёт на себя, возмутился бы. Вы как представляете выживание по жизни, я так и не понял. Один из способов такого выживания, это ложь во благо, многие пользуются, многим это помогает.

Да! Я слишком ушел в межстрочие! Аж сам поразился, сейчас, когда прочел…. Понятно получилось только мне!)))))
Еще раз доказывает что мне еще нужно учиться, учиться…. Ну в общем как завещал Владимир Ильич!))))))))))))))
Попробую иначе:
Выживание в лесу — знание, умение, сила (духа в основном, а мышц, типа дополнительный не обязательный фактр) В лесу хозяин не ты и не я, там хозяйка природа! Там можно выжиь и без честности. Даже подло можно…. Волк не нападет на меня, если я его не попрошу о том! (это я имею в виду, если умеешь! Мне так рассказывал убедительно один старец — сибиряк. Сам то я в лесу скорее пенек!)))) То есть — еще раз: выживание в лесу зависит от знаний (леса и его законов), умений (в лечу жить, знания и приложения этих умений) и силы духа! В лесу живет тот, кто может перейти через эмоции и просто начать жить! Там эмоций нет! Там есть жизнь!
В природе выживание — это просто слова. Природа это не только лютики-цветочки и зайки прыгают по лужайке. Карибский кризис — это тоже часть природы было!)))))))))))))))))))
Выступление Филиппа Киркорова — тоже природа!)))))))))))))))))))
Закон выживаемости в человеческой жзни зависит от многого… но в основном от психологии!
В мире людей можно выжить И честно, вдумчиво, эстетично… И подло нагло, вульгарно… Выбор остается за внутренней частью человека — его душевными порывами, душевной честнстью…. или не честнстью.
Подло — выживать легче! Все двери перед тобой открыты! Их не нужно уметь открывать — их просто вышибаешь! Честно скажу — пробовал, ради пробы! Действенная тема! Приносит сразу много плюсов!
Нужно быть тлько умным и сильным (сильным в меру умным побольше) И, главное, быть циничным!
Есть второй путь… более достойный, потому что более сложный (мораль временно отложим)
Это путь альтруиста! Тут нужно больше усилий и знаний! Потому что тут первое — знание! Нужно сперва знать, что бы потом научиться уметь… Вот потому умение второе! И потому же, без силы духа ни как! А физическая сила — тут на последнем месте, хотя и обязательна! Альтруизм без кулаков — как кошка без усов (если вы в курсе) И…. даже альтруист без циничности — всеголишь фантазер….
Опять получилось коряво?
Но, если Вам интересно, я готов развить тему дальше! Мне эта тема самому очень интересна!
Давно порываюсь изложить свои познания и опыт «на бумагу»… только пок не уверен, что могу. Даже не смотря на то, что по моим «учебникам» выросло уже целое поколение)))))))))))))))))

molotkoff


Ложь и благо-несопоставимые понятия. Лучше ничего не сказать, чем соврать.

Molossida


А вот ещё один аспект. Лгать уметь нужно. А то бывает, по доброте душевной начнут врать во благо, а видно же, что врут…. Забавно — благо какое-то сомнительное получается

Согласен!
Благо делать — вообще тяжкий труд который требует очень больших усилий, знаний, и главное- соответствия!

эффективный работник


Ещё пример. Я узнал что мой друг изменяет своей жене, я много лет дружу с этой семьёй, есть дети, всё хорошо. Однажды Наташа спросила меня, а не изменяет ли Сергей мне, ты же его знаешь так долго и он наверняка с тобой делится, я ей всё рассказал, они растилась и разрушили семью. Сказав правду я разрушил семью, а мог и соврать. Что в данном случае будет благо. Сразу оговорюсь, это просто пример, я в нём непосредственного ни какого участия не принимал.

А семьи уже нет, просто Наташа этого ещё не знает. И если бы вы ей сказали — она, пока не поздно, заново устроила бы свою жизнь. Но на фига вам портить отношения с Сергеем. Тут дело не во лжи, а в личных интересах.

Как резво!!!
А может Сергей изменяет Наташе именно потому, что любит и хочет сохранить семью, а Наташа любит его, просто после родов стала уродиной-тела?

эффективный работник


Интересная версия.

НО. версия!
Тема про Сергея и Наташу не раскрыта даже на 5 процентов! Вопрос просто не может существовать!

эффективный работник


Всё правильно, Сергей молодец и мы его понимаем. Ведь понимаем же?

Если по моей версии, то молодцов нет! Есть два не далеких, слабых человека, которые хотят сохранить семью, но не умеют жить правильно, и ленятся учиться этому!
Если вообще по ситуации, то скорее так: оправдание измены не существует! И не важно: изменял Сергей, или Наташа… Измена по любому низкое деяние, предательство, подлость… Даже если не осознано и поддавшись слабости своей.
С другой стороны, человек, который открыл правду одному из супругов про другого, не важно друг он Сергея, в данном случае, или Наташи поступил еще более подло! Потому что тут уже неосознанности быть не может! Он осознано это сделал (кроме случая, если он даун)!
Он влез в чужую жизнь, нагло, подло… В данном случае правда скорее абсолютное зло, нежели благо!!!

Вариант: Наташа дико любит Сергея, а он ее. У них трое детей, и их они тоже дико любят. Только и Сергей и Наташа слабые люди.
Наташа после родов так опустилась внешне, что в постели с ней не возникает ни каких желаний, а Сергей на столько еще силен физиологически, что его переливает желание, и он находит это на стороне, изменяя стрго физически и ни когда морально.
Оба виноваты! Вопрос: Нужно ли разрушать семью, или стоит направить обоих в правильное русло, помочь Наташе понять, что она обязана выглядеть достойно звания женщины, а Сергею пояснить, что нужно сдерживать животное чувство, во благо морали?
Так что тут варианты есть и много!!!
А по сути, подсказав про измену — не столько ложь, сколько подлость, предательство! Не важно, друг Сергея это сделал, или подруга Наташи!!! Лезть в чужую жизнь, в данном варианте, это подлость, в миллион раз хуже любой самой поганой лжи!

Оба виноваты??
Наталья родила мужу 3!!! (это подвиг, даже 3 подвига) наследников, продолжателей фамилии, а он НЕ оплатил ей СПА, абонемент в спортзал, диетолога, косметолога, няню, домработницу. Бездельничает, вот и остаются силы и время на всякую ерунду.

СПА, диетолог…. Если бы я своим женщинам такое оплачивал… они бы были не женщинами, а спиногрызами!
Да я и не оплачиваю! У меня другая привычка — все, что заработал я отдаю жене!
Она уж сама решает!
А вот свои приколы типа «футбол-хоккей, игрушки…» — я ни когда не возьму из семейного бюджета.

Olga Nebeda


В данном примере много, на мой взгляд, непонятностей и противоречий. Первое….. это то, что Наташа спросила…. ей ответили и она поверила! Второе…..это то, что семья была хорошей, но друг легко её развалил….для меня не понятно…зачем вмешиваться, даже если знаешь…но, правда может она изменяла именно с другом……

Кажется, Наташа была готова к разводу…и пару слов довели дело до логического конца. Если бы она боялась правды — не спрашивала бы.

эффективный работник


Привет. Можно продолжить эту историю, после полугодовой разлуки она простила его, но сомнения на всегда засели в её сердце и при первом удобном случае, она изменила Сергея. И как всегда это стало известно, мне, а я поделился с Сергеем. Сергей…………………. Продолжите.

А чего Сергей….ну можно встать в позу и снова развестись. И что…а потом помириться. Такие качели многих устраивают, вроде не скучно и хоть какое-то наполнение жизни присутствует. Из серии: Если не посрались — день прожит зря.
А вообще….чем меньше общих знакомых — тем лучше. Вы, например, могли преследовать свои интересы. Ну. не нравится жена друга — с…ка редкая. На рыбалку теперь не съездишь просто так, пива не попьешь, совсем мужика загоняла. Ну и…еще могут быть варианты разные.

эффективный работник


А Сергей у него уже личико в пушку, ситуация до того была уже, он начинает задумываться, ну ладно я же так делал, прощу её. А его изнутри начинает грызть собственник, через какое то время он его доконает и он пойдёт тоже налево, месть своего рода и как всегда это стало известно мне, а я поделился с Наташей. Наташа……………. Продолжите.

Пошлость какая. Пора бы перестать этой сладкой парочке «секретничать» с лучшими друзьями. А то вы получаетесь консультантом по вопросам семейной жизни))))
Ложь / правда в данном случае ничего не меняет. Когда люди в принципе ожидают от других верности….это уже не очень правильно и травматично.

эффективный работник


История вымышленная и стандартная. Сладкая парочка, так и будет жить, если для них ложь это благо, потому что Серёжа ступил на эту дорогу, Наташа пошла за ним и так они и будут сходиться, расходиться. Есть общие правила, для каждого человека, он их сам определяет, по ним и живёт. Ложь + оправдание лжи = правда. Формула. Доказательств не требует, требует только осознания, осознал, всё работает. Сомневаешься, ещё хуже, сегодня работает завтра нет, нету последовательности, хаус. Не приемлишь, трудно выжить, потому что все вокруг применяют, борешься = проиграешь, в виду численного преимущества, уподобляешься = себя разрушаешь. Вывод……………………………….

То, что в данной ситуации очень легко перестать быть другом Сережи и Наташи из-за излишенего правдолюбия — это понятно. Так не лучше ли просто с самого начала договориться, что верные друзья существуют не только для перекладки головняка со своей больной головы на чью-то здоровую. И все наладится. К чему борьба? Все лишь капелька уважения к ближнему, чтобы ему в принципе по таким пустякам не пришлось даже выбора делать — говорить правду или лгать во спасение, гадая будет или это спасением или крахом.

эффективный работник


Ну вот представьте, я не правдолюб, я хорошо отношусь к Наташе и Сергею, я знаю в отдельности от каждого, что Наташа изменница, Сергей тоже, при чем прогрессивные. Я это не приемлю, для меня это дико, что делать мне. Прекратить общаться, не выход, сказать правду, тоже, постоянно врать и улыбаться. Такая ситуация возникает часто. И в том числе и у меня, с разным соотношением главных героев и их подвигов, но случаются и есть. И каждый делает свой выбор, кто то считает ложь-благо, кто то наоборот. Ты становишься заложником ситуации, и в этом вы правы. Выход, один, быть собой.

Выход в том, чтобы иметь выбор быть заложником ситуации или не быть. А входя в неприятные ситуации или после оказывающиеся/повернувшиеся не с самой приятной стороны иметь хотя бы маневр….
Просто быть собой — это означает быть предсказуемым и управляемым. А значит терять маневренность)))

В Китайской традиции спасший жизнь человека отвечает за него. Очень мудро.
Например. Вот тонет человек. Спасаешь ты его, орден мужества получаешь или так по мелочи, грамоту какую. Герой вобщем. А человек этот через несколько лет — бац и машину сбил, а в ней ученый ехал, который лекарство от рака искал, был в шаге от открытия, дети его сиротами остались. Как в том анекдоте — и он гад, и я не Ростропович.

Мораль — не лезь, если не можешь управлять последствиями!


Это в Китайской философии. У нас же, в российской, это называется черствостью, малодушием и неспособностью испытывать удовольствия от одной из распространенных забав — деланого сочувствия к окружающим людям)))
Последствиями редко кто может управлять. Но вот на тему лезть….это обязательно. Надо же себя как-то обозначить иначе зачем небо коптить, а потом еще во всяких ЖЖ и фейсбуках написать о подвигах.

Валюшка_777


Врать — нехорошо

ложь легко отличить. а людям свойственно обманывать. удивляться тут не чему.

эффективный работник


А по каким признакам вы определяете ложь?

Если ложь во благо, то это благо. Мир так устроен, что не все в нем белое, не все черное. Порой ложь может спасти, а правда — убить. Бережно надо относиться друг к другу, это оправдывает всё.

Olgabum


Иногда лучше просто промолчать.

Ложь действо о двух сторонах медали!!!
И грань между добром и злом в ней, столь тонка и столь многообразна, что говорить о лжи, как представлять бесконечность вселенной!
НО, палюбому: ложь нужна на столько же, на сколько и правда!
Хотя бы потому, что без друг друга их нет обеих!

Варяг


благо — не благо, вопрос индивидуальной ситуации.

«Все люди рождаются правдивыми, а умирают обманщиками.»(с)

и кто бы там чего не говорил.

Olga Nebeda


Главное благами не увлечься…и знать точно, что благо, а что нет…….. и смотря для кого……

Sweetccherry


это говорят еще — С УМОМ!) не надо брякать все, что в голову придет, а — по обстоятельствам говорить.


Что говорил кант, или почему невозможна ложь во благо? Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

А. А. ГУСЕЙНОВ

Что говорил Кант,

или

Почему невозможна ложь во благо?

I 1азванием своих заметок я хочу подчеркнуть, что подключаюсь к дискуссии о лжи в той мере, в какой она затрагивает статью (трактат) И. Канта «О мнимом праве лгать из человеколюбия» и оспаривает высказанную в ней позицию. Свою задачу я вижу не просто в том, чтобы защитить позицию Канта в данном вопросе. Она сама по себе надежно защищена. Я хочу показать, что она является прямым следствием кан-товского понимания нравственности. На мой взгляд, нельзя принимать этический абсолютизм Канта в том виде, в каком он выражен в учении о категорическом императиве, и одновременно ставить под сомнение его мысль о том, что ложь во благо невозможна.

Комментарий к статье Канта

Эта маленькая статья по сути дела не вносит ничего нового в содержание этики долга, но она обнажает ее суть. В ней этика долга предстает нарочитой, дерзкой, сведенной к той точке, опираясь на которую Кант перевернул моральный мир. Здесь намеренно, почти карикатурно, заострены ее характерные черты. Вся статья строится, в какой-то мере даже сводится к одному примеру, согласно которому человек должен соблюдать требование «не лги», даже если ему приходится отвечать на вопрос злоумышленника, не скрылся ли в его доме преследуемый им его друг.

Прежде всего следует заметить: этот пример не подходит под то, что сегодня именуется case study. Он не описывает и не моделирует реальную ситуацию. Его предназначение состоит не в том, чтобы рассмо-

треть и по критерию правильности сопоставить различные возможные в данном случае варианты практического поведения. На самом деле пример, о котором идет речь, представляет собой иллюстрацию, схематическое изображение идеи долга, выступающей в конкретной форме запрета на ложь в ситуациях, когда человек не может уклониться от определенного ответа и когда неправда, к которой его принуждают, направлена на то, чтобы спасти кого-то от страшного злодеяния. Он призван подчеркнуть безусловность запрета на ложь, показав, что его следует соблюдать даже в тех крайних случаях, когда с точки зрения здравого смысла это кажется совершенно абсурдным.

Попытки опровергнуть философскую теорию фактами, которые ей очевидным образом противоречат, известны давно, по крайней мере, с тех пор, как Диоген Синопский возразил на доказательство о невозможности движения тем, что начал ходить взад и вперед (Диоген Лаэртский, VI, 39). Дискредитация теоретических положений с помощью очевидностей здравого смысла чаще всего практикуется по отношению к этическим учениям, в силу чего последние заранее включают в свое содержание рассмотрение «опровергающих» фактов, прежде всего тех из них, которые кажутся наиболее убедительными. Так, Платон, обосновывая тезис, что предпочтительней испытать несправедливость, чем совершить ее, рассматривает случай Архелая, который стал властителем Македонии в результате серии преступлений, включая ряд убийств. Он показывает, что даже при таком невероятном выборе, когда между судьбой Архелая и судьбой его жертв, казалось бы любой здравомыслящий человек предпочтет судьбу Архелая, чем его жертвы, этически корректный и логически выдержанный анализ подводит к противоположному выводу: оказаться убитым — меньшее зло и несправедливость, чем быть убийцей (Горгий, 475 е). Стоики, развертывая идеал внутренне неколебимого отношения к перипетиям судьбы, специально анализируют случаи, когда судьба бросает человеку совершенно неприемлемый вызов, ставит его, например, перед необходимостью каннибализма. Мудрец спокойно примет его, он будет есть человеческое мясо, если таковы будут обстоятельства (Диоген Лаэртский, VII, 121). Еще один, пожалуй, наиболее показательный пример связан с учением Л. Н. Толстого о непротивлении злу насилием. Сохраняет ли непротивленчество свою нравственно обязывающую силу в ситуации, когда на твоих глазах злодей занес нож над ребенком? Так звучит не раз задаваемый Толстому и всесторонне исследованный им вопрос. Ни в одном из приведенных случаев этическое учение не было поколеблено ссылкой на фактический пример, который ему очевидным образом противоречит. И не только потому, что учение может быть опровергнуто учением, логическими доводами, доказательствами, но не апелляцией к чувственным данным. А еще и прежде всего потому, что этическое учение не резюмирует, не обобщает существующие примеры, оно само является источником примеров. Этическое учение создается не для

того, чтобы рассказать, как ведут себя люди, а для того, чтобы сказать, как они должны себя вести.

Статус примера с другом в статье «О мнимом праве…» такой же, как и примера с человеком, стоящего перед дилеммой взять деньги под ложное обещание вернуть их (второго по порядку из четырех знаменитых кантовских примеров) в «Основоположении к метафизике нравов». И тот, и другой относятся к так называемому совершенному долгу, не допускающему никаких исключений в пользу склонностей, включающих среди всего прочего также и чувство дружеской привязанности. И там, и здесь смысл примеров состоит в схематизации (иллюстрации) той мысли, что запрет на ложь имеет категорический, безусловный характер, и ни в каких случаях не может быть снят, обойден.

Если в «Основоположении» обязанность быть правдивым рассматривается в собственно этическом аспекте, как обязанность человека по отношению к самому себе, то в статье «О мнимом праве…» она выступает как этико-правовая обязанность быть правдивым в показаниях. Соответственно в этом втором случае Кант не ограничивается формальным анализом, согласно которому ложь, помысленная в качестве всеобщего закона, противоречит самой себе, и потому является нарушением долга вообще. Он одновременно исследует лживость в показаниях с точки зрения их роли в ходе и исходе конкретного события, их юридических последствий.

Ключевым для этики и для воплощающего ее права является вопрос о том, что может быть вменено человеку в исключительно нравственную вину или что может быть вменено в нравственную вину исключительно (только) ему. Ответ Канта хорошо известен и на мой взгляд безупречен: нравственность совпадает с автономией воли, следовательно, в нравственную вину человеку может быть вменено только соответствие максим воли нравственному закону. В разбираемом случае — это решение о том, оставаться ли честным в ответе на вопрос о местопребывании друга или нет: сам факт такого решения, нравственное качество выбора сведено к выбору между «да» и «нет». Оно имеет предельно простой, элементарный, в техническом смысле безошибочный характер. Оно является таковым не в силу особенной ситуации, а в силу своей нравственной природы, поскольку нравственным может быть только такой выбор — сам выбор в той его части, в которой он целиком и полностью зависит от того, кто делает этот выбор. Фигурально выражаясь, можно сказать, что нравственный выбор есть выбор с нулевой точки, когда ничто не может помешать человеку сказать «да», если он решил сказать «да», или «нет», если он решил сказать «нет». Именно этот момент автономии воли является для Канта решающим аргументом при обосновании своего «да».

На вопрос злоумышленника, согласно Канту, надо ответить «да» не только потому, что этого требует уважение к праву и долг справедливости по отношению к человечеству вообще, но еще и последующее раз-

витие ситуации (судьба преследуемого злоумышленником друга), которая прямо и однозначно не зависит от моего «да» или «нет». Ситуация может сложиться таким образом, что после честного «да», которым как будто бы сохраняется верность абстрактной морали и осуществляется акт предательства по отношению к конкретному другу, злоумышленник все-таки не сможет реализовать свой преступный замысел. Так, говорит Кант, может случиться, что друг спрятался в доме и, пока злоумышленник будет искать его, в дело вмешаются сбежавшиеся соседи. Нетрудно предположить и массу других вероятностей, которые могут спасти друга, начиная с того, что сам злоумышленник может передумать, что его может пронзить радикулит, что он может споткнуться о порог дома и вывихнуть руку и т.д. С другой стороны, обстоятельства могут обернуться таким образом, что сказав «нет» и взяв, как говорится, на душу грех нечестности ради спасения друга, человек как раз своим ответом погубит его. Кант моделирует ситуацию, когда друг, почуяв опасность, незаметно покинет дом, преступник же, поверив нашему отрицательному ответу, не станет искать свою жертву в доме и настигнет того на улице. В этом втором варианте человек, солгавший в показаниях, помимо того что нарушает нравственный долг, становится еще и юридически ответственным за последствия, проистекающие из этого обмана.

На аргумент, согласно которому между ответом домохозяина на вопрос злоумышленника о том, находится ли в его доме преследуемый им его друг, и судьбой последнего нет однозначной связи, следует такое возражение. Да, однозначной связи нет, но есть связь вероятностная, и она различна. А именно в случае ложного ответа вероятность спасения друга выше, и потому такой ответ предпочтителен. Вероятностный анализ исключительно важен, поскольку мы рассматриваем материю поступка, вписываем его в сложную систему внешней причинности. Но он не имеет никакого значения тогда, когда поступок рассматривается в его единственности, и решается вопрос о том, может ли (должен ли) он состояться в качестве моего поступка. Применительно к рассматриваемому примеру предметом морального размышления является не вопрос о том, каковы возможные последствия обмана, а то, готов ли человек избрать обман в качестве своего поступка. Еще стоики открыли для нас истину, что добродетель не имеет степеней: «Кто находится за сто стадий от Каноба или за одну стадию от Каноба, те одинаково не находятся в Каноба» (Диоген Лаэртский. VII, 120), — говорили они.

Нравственные решения входят в сложную систему мотивов и внешних обстоятельств, детерминирующих конкретные поступки индивида и события его жизни. Они, однако, определяют только факт поступка, но не его рисунок, и не могут быть поставлены в зависимость от их возможного хода и исхода. Они входят в цепь детерминаций поведения в качестве совершенно самостоятельной инстанции, которая не подчиняется логике целесообразности, а содержит свою ценность и свои основания в себе. Нравственные решения принимаются не потому, что

из них что-то следует или они из чего-то следуют, а потому, что они нравственные. А нравственными они являются потому, что прямо увязаны с внутренним достоинством человека как целью самой по себе. Именно таков по Канту статус запрета на ложь. Ведь ложь запрещается не потому, что она ведет к каким-то плохим результатам, а потому, что она сама по себе нравственно разрушительна. Это — абсолютный запрет. «Это — священная, безусловно повелевающая и никакими внешними требованиями не ограничиваемая заповедь разума: во всех показаниях быть правдивым (честным)»1.

Этим выводом Кант по сути дела выходит за рамки этического формализма и придает категорическому императиву конкретный нормативный смысл. Он отождествляет его с запретом на ложь или (в более для него предпочтительной формулировке) с требованием быть правдивым в показаниях. Тем самым категорический императив перестает быть только формальным механизмом, позволяющим выявлять нравственное качество максим воли, он одновременно сам становится максимой воли.

Комментарий к комментариям по поводу позиции Канта

Критика позиции Канта, выраженная в статье «О мнимом праве…», не является новостью в литературе. Также не является новостью, что такая критика, как правило, заострена против примера, который в свое время шокировал французского критика Канта. Профессор Р. Г. Апресян перенес этот спор на нашу отечественную почву, что само по себе заслуживало бы внимания. Проверка Кантом, испытание Кантом — хорошая школа для этической мысли. Однако критический комментарий по отношению к Канту имеет не просто школьный, профессионально-цеховой интерес. Он приобретает особую актуальность в контексте общей антинормативистской тенденции теоретической мысли и практики общественных нравов.

В связи с докладом профессора Р. Г. Апресяна, развитым им в публикуемой здесь статье, я бы хотел отметить его интеллектуальную последовательность и его хороший теоретический вкус. Уже несколько лет он озабочен тем, чтобы релятивировать норму «Не убий» и доказать, будто есть случаи нравственно оправданного насилия. Начав с этого, он неизбежно должен был взяться за норму «Не лги». Честно признаться, получив перед дискуссией тезисы его доклада, я уже заранее, ознакомившись только с названием и не читая сам текст, знал их основную идею. И не ошибся. Речь идет о попытке создания такой теоретической конструкции, которая ставит под сомнение абсолютистские претензии

1 И. Кант. О мнимом праве лгать из человеколюбия / Трактаты и письма. М.: Наука, 1980. С. 294. В дальнейшем ссылки на эту работу будут даны в тексте с указанием страниц.

морали. И, если не открывает во всю ширь философские ворота для вседозволенности, то, по крайней мере, оставляет в них дыры для этого. Надо признать, что его позиция получила поддержку у большинства участников дискуссии, была развита и дополнена ими. Она не просто вызвала их понимание, но еще и, я бы сказал, вызвала у них своеобразное облегчение. Она вписывает Канта в довлеющий над нами всеми кругозор здравого смысла и одновременно освобождает нас, слабых людей, от тяжелого груза этического абсолютизма. Как бы в человеческом смысле мне ни была близка позиция Апресяна, как бы мне ни хотелось разгрузить свою совесть, тем не менее, в качестве теоретика, специалиста, желающего остаться в лоне последовательной мысли, я принять ее не могу.

Я исхожу из того, что оба эти основоположения — «Не убий» и «Не лги» — это абсолютные запреты, которые конкретизируют, переводят в однозначные поступки то, что можно назвать гуманистической сутью морали и что чаще всего называют «заповедью любви». Они являются легко удостоверяемым, безошибочным и безусловным предметным воплощением нравственности в смысле человеколюбия. Тождество одного с другим является настолько полным, что если мы поставим под сомнение эти запреты, то мы уже лишаемся права говорить о морали (нравственности), она становится расплывчатым понятием, легко поддающимся извращению и демагогии. Это — ключевой пункт. Утверждают, что можно лгать ради блага другого. Начнем с того, что солгав, вы уже выступаете против блага другого, по крайней мере, в качестве человека вообще. Далее, возникает вопрос: а тот, которому лгут, разве он не является также «другим»? Как быть с его благом? Тем самым, благодаря формуле «ложь во благо другого», мы оказываемся в ситуации, когда должны выбирать среди «других», произвести селекцию среди них по нравственному критерию. Но став на этот путь, разве мы не отступаем от нравственности, понимаемой как любовь к ближнему, где каждый человек (и самаритянин тоже!), каждое разумное существо, если говорить языком Канта, является ближним?! Наконец, формула «Ложь во благо другого» предполагает, что мы знаем, в чем заключается благо другого. А можем ли мы это знать, имеем ли мы право решать за другого вопрос о его благе? Благо Диогена состояло в том, чтобы жить в бочке, а не во дворце.

Допустим, мы знаем, в чем благо другого (как в нашем случае — спасти жизнь друга), и можем пойти на ложь ради этого. Но тогда надо доказать, что благо другого в его конкретности прямо зависит и детерминировано нашим решением: лгать или не лгать. Что именно наша ложь его спасет, что без нашей лжи он погибнет. Кант не случайно взял этот крайний пример: он показывает, что нет такой связи. Друг, тот, ради которого допускается ложь, мог незаметно убежать из дома и стать жертвой поверившего нам злоумышленника, а тем самым и жертвой (по крайней мере, отчасти) моей лжи. Ведь если бы я мог посредством мо-

рального самоопределения (своим выбором между «да» и «нет») взять полностью под контроль ситуацию, включая жизнь друга, тогда бы не было бы самой проблемы. Но я же не могу этого сделать. В событийном мире царствует случай. Камень, выпущенный из руки, принадлежит дьяволу. Это же относится и к материи поступка. Тогда возникает вопрос: где же я могу быть абсолютен в своих действиях, быть добрым без ограничения, где, в каком пункте благо других людей, в том числе и друга как одного из них, зависит исключительно от меня? Только в этом пункте, где я имею дело с принципом: лгать или не лгать. Солгавши, я не просто совершил аморальное действие, я санкционировал бесправие. Не только не помог другу, а еще позволил злоумышленнику оправдать замысленное им злодеяние, ибо, если можно лгать, то почему нельзя убивать?

Что касается того, к каким другим действиям, реакциям может прибегнуть человек в схожих ситуациях, исключив для себя иллюзорный путь лжи, это уже не вопрос теории. Точно так же, впрочем, как и вопрос о том, как на самом деле ведут себя люди в подобных случаях. Но если даже никто не ведет себя так, как думает Кант, его рассуждения сохраняют силу. Это приблизительно так же, как с законами Ньютона. Нигде не найти тел, которые не испытывали бы сопротивления, которые бы двигались равномерно. Но это не отменяет самого закона Ньютона. Так и здесь, с законом «Не лги». Речь идет о ситуациях, от которых мы не можем уклониться и в которых мы точно знаем, когда мы лжем и когда не лжем. Понятие лжи употребляется в данном случае не в каком-то расширительном, метафорическом или ином неопределенном, а в самом прямом значении «умышленно неверного показания против другого человека» (С. 293). Нельзя свидетельствовать ложь: таков абсолютный запрет. Кант его формулирует как абсолютное требование правдивости в показаниях, от которых нельзя уклониться. Идея Канта такова, что здесь, в этом пункте, мы можем положить начало нашего абсолютного отношения к людям. И это есть моральное отношение. Если вы подорвали этот пункт, то вы подорвали мораль. Если допустить, что в одном случае можно лгать, а в другом нет, то надо искать новый критерий, позволяющий квалифицировать эти случаи.

Р. Г Апресян интерпретирует кантовский пример как конфликт обязанностей. Хорошо. Но прежде, чем возникнет вопрос о конфликте обязанностей, для того чтобы был возможен сам этот конфликт, у нас должна быть обязанность в отношении самих обязанностей — мы обязанности должны иметь. Почему мы вообще обязаны соблюдать обязанности? Точно так же, чтобы выполнять обещания, мы должны прежде дать обещание выполнять обещание… Чтобы соблюдать конкретные договоры, мы должны иметь договор относительно договоров. Ведь это — и обязанности в отношении обязанностей, и обещания в отношении обещаний, и договор в отношении договоров — задаются какими-то начальными моральными основоположениями, которые должны быть

незыблемыми, не могут не быть таковыми. Вполне можно себе помыслить этическую теорию, которая придает абсолютный смысл какому-то вполне конкретному и особому отношению. Так, Конфуций придавал безусловное нравственное значение почтительному отношению сына к отцу, детей к родителям, исходя из чего, в частности, судебная система средневекового Китая карала смертной казнью доносительство на родителей. Возможно учение, выделяющее в качестве этического основоположения дружбу и защиту жизни друга; что-то подобное было у Эпикура. Но мы говорим о Канте, для которого нравственность тождественна нравственному закону, данному в качестве автономии воли. Отсутствие исключений, невозможность исключений, категоричность требований — обязательный знак нравственности. И если вообще есть норма, совпадающая с нравственным законом, то таковой является именно норма «Не лги». Таковой она является, поскольку входит в основоположение общественных нравов. Этот пункт в аргументации Канта имеет исключительно важное значение: «Правдивость есть долг, который надо рассматривать как основание всех опирающихся на договор обязанностей» (с. 294).

В самом деле, если мы допускаем, что сами в зависимости от ситуации можем решать, когда быть правдивым, а когда нет, если мы санкционируем ложь, то надо же ответить себе на вопрос, на чем, на каких нравственных устоях держится сама обязывающая сила договоров между людьми.

Что касается конфликта обязанностей, в частности, обязанности защищать друга и обязанности быть честным в показании, то надо заметить, что Канта этот вопрос не занимал. Он исследует вопрос о том, существует ли право лгать из человеколюбия. Но вовсе не вопрос о том, что и как надо сделать, чтобы защитить жизнь друга. Связано это не с его отношением к феномену дружбы, мало интересовавшему его, поскольку дружба — род особенного отношения между людьми, а Канта как морального философа интересовала всеобщая основа этих отношений. Просто данный пример, как подчеркивалось, является не больше чем иллюстрацией определенной идеи. И ему не следует придавать более широкого значения. Это приблизительно также, как в математических задачах, в которых нельзя выходить за рамки заданных условий, и если говорится о поезде, который движется из пункта А в пункт В, то не следует спрашивать о том, что находится за пунктом В и что случится, если поезд поедет в пункт С. Я бы даже сказал так, поскольку задающий вопрос злоумышленник является разумным существом (в противном случае не было бы необходимости отвечать на его вопрос), как и преследуемый им друг, то в рамках предлагаемого Кантом рассуждения разницы между ними нет, она не больше, чем между пунктами А и В в математической задаче. Разницы нет, так как Канта интересует вопрос не о том, как быть другом другу, а как быть другом всем людям.

Если все-таки попытаться посмотреть на кантовский пример в рамках конфликта обязанностей (хотя он для этой цели является совершенно неудачным), то можно сказать следующее. Защищать друга входит в понятие дружбы и, открывая ему двери своего дома, я обязался защищать его. Но отступление от нормы «Не лги» не входит в арсенал средств защиты. Во-первых, потому что, как уже говорилось, нет прямой связи между моим ответом злоумышленнику и тем, как сложится судьба друга. Во-вторых, друг, оставаясь другом, действуя в логике дружбы, не может хотеть, чтобы я совершил нравственно нечестный поступок.

Профессор Р. Г. Апресян говорит, что у Канта нет понятия другого. Это совершенно верное замечание. Впрочем, настолько же верное, насколько и очевидное. Кант, конечно же, не был теоретиком этики диалога, вообще коммуникативной этики. Он стоит на позиции этического абсолютизма. Его интересует долг перед человечеством, человечность как долг, а не долг перед Иваном, Петром, Махмудом. В этом, возможно, заключена слабая сторона этики Канта. Но в этом же заключена и сильная его сторона. Особенный долг (если вообще можно говорить о таковом) перед Иваном, Петром, Махмудом существует в рамках — как продолжение и конкретизация — всеобщего долга перед человечеством, человечности как долга. Поэтому можно согласиться, что мораль не сводится к этическим абсолютам, но надо также признать, что вне этих абсолютов она также невозможна.

В статье предложено 16 вариантов обсуждаемой ситуации, призванных показать, насколько различной может быть разбираемая Кантом ситуация. Эти 16 вариантов, сама идея множества вариантов этического выбора в высшей степени показательна для позиции Апресяна. Он тем самым выходит за каноны классической этики, и я не уверен, остается ли он вообще в пределах этики, не переходит ли на позиции социологии морали. Человеческое поведение, конечно, сложно, запутанно, каждый раз действительно имеет дело с большим, трудно сосчитываемым веером возможностей, вариантов. Однако мораль подключается к поведению и обнаруживает свою незаменимо действенную силу там, где эти варианты минимизируются до предела и сводятся к двум — к «да» и «нет». Там, где надо решиться, надо ясно сказать, переходить Рубикон или нет. Когда Кант спрашивает «Имеет ли человек право быть неправдивым в тех случаях, когда он не может уклониться от определенного «да» или «нет» (С. 293), то это надо понимать так, что таковыми с его точки зрения являются вообще все случаи нравственного выбора. Он шел за великим древним реформатором морали, который учил: «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх того, то от лукавого» (Мф, V, 26). В роли лукавого тогда как раз выступали книжники, которые подменяли живую, делегированную Богом каждому человеку мораль параграфами мертвых догм. Противополо-женность добра и зла, этих «да» и «нет», — не только начало морали,

но и ее конец, не только существенная основа, но и все богатство его содержания. Мораль и заключается во взгляде на мир сквозь призму этой противоположности, задавая координаты индивидуального бытия в мире.

Итак, 16 вариантов. Правда, не очень ясно, почему только 16 вариантов, а не 36 или 160. Никакого систематического основания для членения не задано и можно поэтому это число увеличивать практически неограниченно. Пусть, однако, будет 16. 16 «аргументов», оправдывающих отступление от нормы «Не лги» — тоже немало. В этой связи у меня несколько замечаний.

А. Отстаиваемая в данном случае авторская позиция является точкой зрения здравого смысла. Остановите на улице любых 20 человек и спросите: «Обманывать — хорошо или плохо?». Они все ответят: «Плохо». Спросите, далее, а бывают ли ситуации, когда ради благого дела приходится идти на обман, и обман является нравственно оправданным? Думаю, все двадцать (если, конечно, среди них случайно не окажется твердолобого кантианца) ответят, что бывают. Апресян говорит ровно то же самое. Зачем? Если человек с улицы не обязан в своих рассуждениях сводить концы с концами, то теоретику это не позволительно. Или «Не лги» — это основополагающая норма, нравственная норма и тогда она не допускает исключений. Или она может варьироваться в зависимости от конкретных обстоятельств, и тогда надо задать другую (некантианскую) теоретическую схему, позволяющую отдавать предпочтение тому или иному варианту. Словом, мое первое недоумение — каков философско-теоретический смысл предложенного нам рассуждения?

Б. Чем в общепринципиальном смысле предложенное рассуждение отличается от хорошо нам известного сведения нравственности к пролетарско-классовой целесообразности? Прекрасно эту логику выразил Л. Д. Троцкий в работе «Их мораль и наша». Они убивают — это плохо, мы убиваем — это хорошо. Так рассуждал Троцкий, сознательно следуя позиции этического инструментализма. Кстати заметить, инструменталист Дж. Дьюи в своем комментарии на статью Троцкого не оспаривал правомерность его исходного тезиса о том, что цель оправдывает средства, он только считал, что Троцкий не придерживался последовательно этого тезиса. Когда говорят, что в одном случае можно лгать, а в другом нет, что можно лгать ради блага других, то разве демонстрируется не та же самая этическая методология — ведь и Троцкий говорил, что нужно отличать убийство и убийство, и он оправдывал революционное насилие во имя блага большинства, во имя общества, в котором вообще не будет насилия?! Раз уж коснулись понятий цели и средств, то уместно спросить, относится ли мораль к области целей или средств? Говоря строже, относится ли она к области таких относительных целей, которые могут стать также средствами? Или все-таки мораль занимает в системе человеческих целей особое место, которое характеризу-

ется тем, что она не может стать средством, не может быть использована в качестве средства?

В. Каков статус выделенных 16 вариаций ситуации, даже если предположить, что они все тщательно проанализированы, и какова диспозиция осуществившего этот анализ специалиста-этика по отношению к моральной практике? Означает ли это, что специалист по этике расписывает оптимальные способы поведения для разных вариантов, подобно тому как кулинарная книга предлагает рецепты различных блюд или книга по гимнастике — упражнения для различных мышц. Но ведь мы исходим из предположения, что моральный выбор является привилегией и проклятием того, кто осуществляет этот выбор — разве нет?

Предлагаемое Апресяном рассуждение может создать впечатление, будто он противопоставляет конкретный анализ, учитывающий многообразие живого нравственного опыта, позиции абстрактного морализма. Думаю, что это не так. Кантовская позиция, как я ее понимаю и принимаю, согласно которой норма «Не лги» имеет абсолютный смысл и не допускает отступлений, ограничивает действия индивида только этой нормой, оставляя за этими пределами ему полную свободу и этически санкционируя эту свободу. Норма «Не лги» очерчивает нравственное пространство, внутри которого ситуация каждого индивида является не только единичной, но и единственной. Я не знаю, как я повел бы себя в кантовской ситуации. И кто скажет, как бы повел себя сам Кант в той же ситуации? Но это уже другой вопрос — вопрос о том, способен ли каждый индивид и индивид каждый раз быть на высоте долга. Что люди часто отступают от нормы «Не лги» — в этом нет никакого секрета. Но что за нужда считать такое отступление нравственно оправданным, достойным?! Почему не оставить это зримым свидетельством нравственного несовершенства?!

Г. Последнее. Я не могу понять социального пафоса, живой страсти, которые движут автором, когда он предлагает свое рассуждение. Когда он релятивирует норму «Не убий», я его могу понять — он, видимо, хочет дать этическую санкцию на борьбу с терроризмом, какими-то вопиющими случаями насилия. А что им движет в случае релятивирования нормы «Не лги»? Разве мы страдаем где бы то ни было в жизни от абстрактного догматического следования норме «Не лги»? Где такие ситуации, будь то в политике, в быту, в социальной повседневности? Разве не наоборот — разве не лживость пронизывает наши нравы и отравляет их?!

Мне, в связи с моими аргументами, в особенности в связи с предпоследним, могут возразить, что здравый смысл повседневности тоже заслуживает уважения. Несомненно. Но он не заслуживает того, чтобы его поднимать на концептуальную высоту. Когда Птолемей исходил из того, что Солнце вертится вокруг Земли, — это был здравый смысл. Наука началась тогда, когда Коперник вопреки очевидности сказал, что

Земля вертится вокруг Солнца. И что бы мы подумали о человеке, который стал бы ставить под сомнение утверждение Коперника, ссылаясь, например, на восход и заход солнца? Правда, и по поводу этой аналогии может последовать возражение, что Птолемей составил замечательный и полезный (кажется, до наших дней) каталог звездного неба. Вот и я говорю: пишите свой этический «Альмагест» и попробуйте составить каталог ситуаций нравственно допустимых отступлений, отклонений от нормы «Не лги». И вы увидите, что это невозможно сделать. А если бы и удалось составить такой каталог, то обнаружилось бы, что он никому не нужен.

Так можно говорить, но так нельзя мыслить

Понятие лжи несет на себе несомненную негативную ценностную нагрузку; в нравственной системе координат оно располагается по оси зла, порока. Ложь можно описать как морально запрещенную линию поведения в показаниях. Поэтому сказать: в каких-то случаях ложь морально допустима, означает сказать: в каких-то случаях морально допустимо то, что морально запрещено. Так называемое, справедливо именуемое Кантом мнимым, право на ложь невозможно выразить, понятийно оформить, не впадая в логическое противоречие. Это станет особенно очевидным, если понятие лжи свести к его ближайшей родовой сущности и переформулировать как понятие нечестности. При такой переформулировке становится более очевидным, как этическая неточность суждения оборачивается его логической уязвимостью. Никто, по-видимому, не станет обосновывать право быть нечестным, говорить о том, что в каких-то ситуациях нечестность морально допустима.

С аналогичной ситуацией столкнулся в свое время И. А. Ильин в споре с Л. Н. Толстым. Желая философски санкционировать такой феномен, как насилие во благо, Ильин столкнулся с логическим сопротивлением самого понятия насилия, которое он преодолел, подменив его понятием заставления. Насилие во благо нравственно недопустимо, ибо является противоречием определения, а вот физическое заставление во благо допустимо — таков был вывод Ильина. Видимо, критикам Канта тоже надо проделать схожую процедуру и говорить о праве не на ложь, а, скажем, на видимость лжи. Или они могли бы, подобно Ильину, придумать новый термин и сказать, что ложь недопустима, а «лжение» во имя человеколюбия допустимо.

Ложь, на которую получено моральное право, уже перестает быть ложью. Значит, ее и надо называть по-другому. Точно так же, например, как позицию врача, скрывающего от пациента смертельный диагноз, мы не называем или, по крайней мере, в течение долгого времени, не называли обманом. Но если это — не ложь, а нечто другое, то о чем мы спорим? Тогда позиция Канта остается неуязвимой, и право на ложь действительно является мнимым.

О пространстве морали?

Когда мы говорим о лжи, обмане, удивляет амбивалентное отношение к этому феномену в общественном сознании и повседневном поведении. Например, существует немало пословиц, крылатых выражений, в которых ложь интерпретируется, если не позитивно, то совершенно спокойно: так, по В. И. Далю, «всяк человек ложь, и мы то же»; «не будь лжи, не стало бы и правды»; «нужда не ложь, а поставит на то ж»; «красно поле рожью, а речь ложью». В английском языке есть даже устойчивые выражения «белая ложь» (white lie), благородная ложь (noble lie). Даже моралисты, как например Эмерсон, сказавший как-то, что и ложь может быть прекрасной, бывали снисходительны к фактам лжи. Словом, повседневный опыт в данном вопросе контрастирует с моральным ригоризмом, заданным еще в рамках кодекса Моисея. Конечно, моральные принципы возникают как отрицание и основание критики общественных нравов. Расхождения между ними выражают само существо дела. Но тем не менее общественные нравы тоже должны быть поняты и оправданы в своей противоречивой странности. Основной вопрос, который возникает в этой связи в рамках нашей темы, состоит в следующем. Является ли нормальная, терпимая ложь повседневности и категорически неприемлемая ложь моралистов, в частности, Канта, одним и тем же феноменом. Или мы имеем здесь нередкую ситуацию, когда за одним словом скрываются разные понятия?

Говоря об отсутствии у человека права быть неправдивым, Кант непременно добавляет, что речь идет о ситуациях, когда он не может уклониться от определенного «да» и «нет». Не может уклониться не в силу внешнего принуждения, а в силу своего долга. В силу того что он, как разумное существо, скован обязательством честного свидетельствована. Такое понимание прямо подразумевается уже приводившимся кан-товским определением лжи как «умышленно неверного показания против другого человека»(293).

У Сомерсета Моэма есть рассказ, в котором муж на старости лет узнает, что у его добропорядочной и по его понятиям невзрачной жены когда-то в прошлом был бурный роман с безумно влюбившимся в нее молодым человеком. Потрясенный муж беседует со своим другом, который, оказывается, знал об этой истории, и просит того назвать имя бывшего, к тому времени уже умершего, любовника. Друг ответил: ты не имеешь права спрашивать меня об этом, и посоветовал ему поинтересоваться об этом у своей жены. Думаю, ни Кант, ни какой иной моралист в его духе, не мог бы осудить друга, так как у того не было обязанности давать ответ, тот мог уклониться от ответа. Но он не мог бы сделать этого, если бы, например, был спрошен в суде.

Кант отрицает право на ложь из человеколюбия. Это означает, что он отрицает ложь в публичном поведении, в пространстве этико-правовых отношений. Он понимает, что само понятие лжи возникает только

в рамках этих отношений. Кант настойчиво подчеркивает, что речь идет о правдивости (честности) в показаниях. Каждый раз оговаривает это. Слово «показание» фактически является в статье термином, повторяемым на 4-5 страницах текста, по крайней мере, 10 раз. Оно, на мой взгляд, подобрано переводчиком очень точно, имея в виду, что это русское слово («показание») употребляется именно в юридическом, правовом аспекте (если, конечно, речь не идет о данных измерительных приборов). Термин, переведенный как «показание» в немецком оригинале обозначен тремя словами: «Deklaration», «Erklaerung», но чаще всего (в восьми случаях) «Aussage». Все они подразумевают публичные, официальные заявления, в особенности перед судом (о чем в одном месте кантовского текста говорится прямо). Это не просто высказывания, а именно показания, т.е. обязывающие высказывания, которые человек делает с сознанием ответственности и готовности отвечать за них.

В свете сказанного, на мой взгляд, необходимо поставить вопрос о предметности морали, пространстве ее действенности — вопрос, который обходится современной этической теорией (и отечественной, и, насколько я могу судить, зарубежной), что весьма пагубно сказывается на ее качестве. Разумеется, в рамках этих заметок я могу коснуться его только в общем виде. И тем не менее считаю необходимым сделать это.

Вопрос о пространстве морали, ее месте есть вопрос о той деятельности, той смысложизненной наполненности, которая наиболее полно реализует моральное стремление человека к наилучшему, совершенному состоянию. Самый общий ответ философии известен давно, по крайней мере с тех пор, как Аристотель сказал и доказал, что пространством эвдемонии является свободное время. Мораль находится по ту сторону необходимости, она представляет собой мощнейшую силу, которая выводит человека из сферы необходимости, будь то необходимость природная, экономическая, семейная, социальная или какая-либо иная. И там, в области неизбежной социоприродной повседневности существует масса ситуаций или даже речевых оборотов, которые очень похожи на сокрытие правды или обман, но никто их таковыми не считает. Когда, например, уезжающий надолго домохозяин создает иллюзию, будто кто-то находится в доме, чтобы не соблазнять воров, или сооружает секретные замки, чтобы защититься от них, когда мать говорит малышу, что его нашли в капусте, когда служащие фирмы ради рыночного успеха скрывают какие-то свои секреты, когда человек на светский вопрос о том, как его здоровье и дела, отвечает, что все нормально, хотя на самом деле у него плохо и с тем, и с другим, когда сотрудники ГАИ прячутся в укромных местах, чтобы застать врасплох нарушителей дорожного движения, когда военная разведка вводит в заблуждение противника, когда один хочет скрыть от окружающих какой-то непорядок в своей одежде, а другой, который случайно это увидел, хочет скрыть, что он увидел, и т.д. и т.п. Кому в подобных случаях придет в голову говорить о лжи, обмане, лицемерии?! Поскольку человек принадлежит со-

циоприродной необходимости, его поведение не имеет морального измерения, как не имеет его и любой природный процесс. Например, поведение торговца, который придерживает товар, чтобы позже продать его подороже, также органично и нравственно нейтрально, как и поведение хищника, терпеливо караулящего свою жертву. Иное дело — область свободы, которую человек может наполнить тем содержанием, которое он находит наилучшим. Мораль связана с деятельностью именно в пространстве свободы. Отделить сферу необходимости от сферы свободы очень трудно, едва ли не столь же трудно, как и вырваться из первой во вторую. Мораль как раз и является обозначением этой границы. Утверждение Канта о том, что свобода и мораль ссылаются друг на друга — величайшее завоевание теоретической мысли. Мораль вырастает из глубин свободы, и в то же время только благодаря морали мы погружаемся в нее. Мораль своими принципами и нормами задает, очерчивает, ограждает пространство свободы. Она представляет собой край свободы, своего рода «вспаханное поле», переступив которое мы оказываемся за ее пределами, вновь деградируем в естественное состояние.

Один из ключевых, я бы сказал, центральных вопросов философско-этической теории — вопрос о целевой направленности и предметном наполнении той деятельности в рамках пространства человеческой свободы, которая напрямую связана с моральными упованиями человека. В истории европейской культуры было три образа морали, три различных ее качественных состояния, которые совпадают с тремя историческими эпохами — античностью, Средневековьем, Новым временем, в значительной степени определяют их душевный строй. Соответственно, было три ответа на интересующий нас вопрос, которые можно резюмировать в трех словах: Полис, Бог, Право.

Провозгласив человека мерой всех вещей, философы отделили в нем природную основу от общественных установлений (обычаев, норм, законов). Если первая обнаруживает себя во всех людях неотвратимо и одинаково, то вторые произвольны и вариативны. Тем самым поверх закрытой области необходимости была выделена открытая область свободы — сферы человеческой активности, которая определяется самими действующими индивидами и в результате которой формируются вне-природные отношения между ними. Практические усилия людей, поскольку у них появляется свободное время и они могут думать и делать нечто большее, чем просто поддерживать свое природное существование, и теоретические усилия философов сосредоточились на вопросах о том, в чем заключается совершенство индивидов и отношений между ними, что и как надо делать, чтобы достичь этого совершенства.

Философы связали совершенство (добродетельность) человека с разумностью его поведения, с таким строем души, когда все ее части подчиняются правильным суждениям, в результате чего человек направляет свою активность на то, что он находит истинно наилучшим. Философия расчленилась на три внутренне связанные части, составляющие

ее конкретную целостность: логику, физику и этику. Логика разрабатывает канон разума. Физика представляет собой приложение этого канона к природной необходимости, ее познание. Этика разворачивает разум в сторону свободы, нацеливая его на формулирование программ поведения.

Философы выделили в человеке основные добродетели (мудрость, мужество, умеренность, справедливость и др.) и установили, что в своей деятельной развернутости они приводят к полису. Добродетельный нрав человека находит продолжение в разумно-справедливых, нацеленных на общее благо отношениях между людьми. Результатом и ареной нравственно совершенного существования людей является полис. Человек раскрывает себя в своих нравственных возможностях и устремлениях не в домохозяйстве (не в отношениях со слугами, рабами, ремесленных навыках и т.д.), не в семье (не в отношениях с женой, детьми, слугами), а в публичном пространстве полисной жизни. Когда Аристотель называл этику главной политической (полисной) наукой, он выражал общее убеждение своей эпохи.

Кардинальное изменение морали и этики религиозно-христианского Средневековья состоит в том, что они нацелены на совершенство Бога, его милосердие и справедливость, которые находят воплощение в потустороннем мире. Выработанные античностью добродетели были дополнены и подчинены христианским добродетелям веры, надежды, любви. Пространство нравственно-совершенного существования человека было конкретизировано как область отношения человека к Богу. Нравственность человека определялась способностью индивида организовать свои душевные силы и строить отношения с другими людьми под углом зрения и в перспективе своей связанности с Богом. Существенное место в ней, разумеется, занимала религиозно санкционированное самоотречение и сама религиозная дисциплина.

Новое время было, как известно, осенено духом античности, прорыв в него совершался как ее возрождение. Это относится и к моральному мышлению Нового времени, вектор которого вновь сместился с небес на землю. Нравственное совершенство человека теперь уже не замыкается на совокупность фиксированных добродетелей, а отождествляется с личностной автономией — такой степенью зрелости индивида, когда он подчиняет свое поведение нормам, которые находят основание в его собственной разумной воле. Что касается пространства нравственно совершенного существования и предметного наполнения нравственной активности, то первое совпадает с национально организованным государством, а второе — с правовой дисциплинированностью поведения. Когда Кант раскрывает тайну морали как автономию воли, а ее внешнее бытие отождествляет с правом, когда он формулирует нравственный закон, который является в то же время категорическим императивом права, то он лишь философски обобщает и закрепляет специфичность нравственности своей эпохи.

Что представляет собой мораль в ее внешней явленности в современную эпоху? Чем она становится, продолженная и переведенная на конкретный язык деятельного существования? Что и как должен делать человек, желающий быть на высоте своего морального достоинства? Где в современном обществе располагается область свободы, которая является пространством морали и которая играла бы в нем такую же роль, какую играли полис в античности, Бог в Средневековье, право в Новое время? На эти вопросы, которые по сути являются разными формулировками одного и того же вопроса, нет ясного, всестороннее обоснованного и концептуально осмысленного ответа, который не был бы в то же время отказом от самой необходимости мыслить в моральных категориях. Дать ответ на него, сказать, что значит быть моральным сегодня — самый серьезный вызов этической теории.

Если говорить о качественно новых характеристиках (тенденциях) нравственной ситуации современности по сравнению с классическими эпохами, то можно указать, по крайней мере, на два момента: а) этическую (моральную) детабуизацию форм деятельности и общественной активности; б) индивидуализацию (персонализацию) морального выбора.

Говоря о детабуизации, я имею в виду тот факт, что разные формы деятельности, профессии, общественные позиции в нравственном отношении приравниваются друг к другу, строятся в соответствии с логикой их собственного предметного содержания и общими условиями своего функционирования. Они не сдерживаются заранее положенными моральными стимулами и ограничениями. Исчезла или исчезает селекция форм предметной деятельности по нравственному критерию (их деление на благородные и неблагородные). Конечно, есть разница между трудом квалифицированным и неквалифицированным, высокооплачиваемым и низкооплачиваемым, между профессиональной деятельностью и свободными занятиями, между государственной службой и частным бизнесом и т.д., но разница эта не морального свойства, она не маркируется с помощью моральных оценок. С этой точки зрения социальная реальность внутри себя оказывается нравственно безразличной и мало чем отличается от реальности природной. Косвенным выражением этого является опыт развития прикладной этики, которая преодолевает традиционную замкнутость общественной морали на профессии, как и избирательность самой профессиональной этики. Ареной прикладной этики является все поле общественной и трудовой деятельности человека.

Индивидуализация (персонализация) морального выбора заключается в реальном моральном одиночестве человека, в том, что он — господин самому себе, сам задает себе программу и конкретный рисунок своего нравственного существования. Речь идет не о метафизическом, а вполне эмпирическом статусе человека в условиях, когда нравственно приемлемые формы поведения и решения как в больших, так и в малых вопросах

жизни столь различны, часто противоположны, что он при всем желании не может опереться на какой-то общезначимый внешний канон.

Общая тенденция развития общественных нравов состоит в том, что мораль сливается с личностью и существует как мораль личности. Ее особая функция как общественного института тем самым все более сводится к тому, чтобы утверждать, гарантировать субъектность личности, чтобы сам индивидуально-ответственный способ существования в мире возвысить до исторически значимой величины. Это значит, что внешняя явленность морали, ее материализация совпадают с зонами личностного присутствия. Соответственно ей, отдельной личности делегируется право обозначения пределов собственных нравственно ответственных решений, проведения своих собственных границ и установления форм взаимодействия между свободой нравственного совершенствования и необходимостью социоприродного существования.

Применительно к нашей теме из всего сказанного выше следует вывод, что сегодня следование норме «Не лги», нравственное требование честности не ограничивается юридической сферой или — даже более широко — сферой публичного свидетельствована. Моральное сознание современного человека не мирится с таким ограничением. Оно считает, что честность не может быть избирательной. Но вместе с тем совершенно ясно, что человек вовлечен в жизненную повседневность с неизбежными в ней и не поддающимися систематизации ситуациями (их примеры приводились выше), которые могут восприниматься как обман. Отсюда возникает потребность провести границу между нравственно допустимым и недопустимым обманом, поставить под сомнение категорический характер самого принципа «Не лги». Она, я думаю, нашла выражение и в нашей дискуссии. Есть ли решение обозначенного здесь противоречия между убежденностью современного человека в нравственной порочности лжи и его неизбежной вовлеченностью в ситуации, вынуждающие его на ложь? Возможно, оно состоит в следующем. Можно было бы попытаться провести различие между ложью как этическим понятием («умышленно неверное показание против другого человека») и ложным утверждением как гносеологическим понятием, когда о том, что есть, говорится, что его нет, и, наоборот, о том, чего нет — что оно есть (в этом втором случае речь может идти об ошибке, а не умысле, и не обязательно это должно быть ложное утверждение о другом). Такое разграничение, однако, не решает интересующую нас проблему, ибо она порождается как раз тем фактом, что случаи обмана, которые считаются оправданными и даже нравственно необходимыми, вполне подходят под понятие этической нечестности. Мне кажется, действительное решение интересующей нас проблемы могло бы состоять в том, чтобы требование «не лги» в его категоричности ограничить пространством речи (можно было бы сказать «пространством публичной речи», но такое уточнение излишне, ибо речь всегда публична в том смысле, что говорится для кого-то). Когда я говорю «ограни-

чить пространством речи», то, разумеется, имеется в виду не то, что обманывать можно, но нельзя в этом признаваться. Мысль совершенно иная: речь не может и не должна быть орудием лжи. Это — сознательное, разумно взвешенное действие, весть, которую один человек направляет другому. И когда она, речь, сознательно используется как орудие лжи, то она выступает не в своей собственной функции материи мысли, средства таких форм связей между людьми, которые основаны на разуме и ориентированы на истину. В этом случае она выступает просто как способ осознания инстинктов, эгоистического самоутверждения индивидов. Принятие установки, согласно которой ареной нормы «Не лги» является пространство речи, позволяет индивиду сохранять нравственную цельность и в то же время оставаться на точке зрения практического благоразумия, поскольку у него есть право промолчать или отвести вопрос, если прямой честный ответ на него может, с его точки зрения, поставить его в нравственно ложную ситуацию, как это сделал, например, уже упоминавшийся герой рассказа Моэма.

Ложь во благо. Когда машина нам врет? | Обслуживание | Авто

Автомобиль нашпигован различными техническими системами. Часть из них отвечает за безопасность и информирует водителя о поведении машины на дороге. Однако не всегда эта информация правдива. Порой в блоке управления автомобиля есть программные закладки, искажающие реальную картину. С какой целью это делается?

Спидометр 

Больше всего в автомобиле врет спидометр. Правда, делает он это не из-за неисправностей, а намеренно. Неверные показания прибора — это требования действующих ГОСТов. 

Согласно техническим международным регламентам ЕЭК ООН № 39, во время движения автомобиля в целях безопасности спидометры не могут занижать свои показания. Поэтому производители стараются настроить показания с завышением на величину чуть большую, чем погрешность измерений. Средняя погрешность спидометра колеблется в районе 5-10%, то есть в зависимости от условий движения прибор ошибается примерно на 6-7 км/ч. В соответствии с ГОСТ Р 41.39-99, спидометр может ошибаться только в сторону завышения. 

Поэтому автопроизводители по внутренним техническим требованиям настраивают спидометры на работу с запасом в 5-10% в сторону завышения, чтобы не нарушить закон. К примеру, если автомобиль движется с реальной скоростью в 100 км/ч, то спидометр может показывать около 105-107 км/ч. Реальную скорость автомобиля можно узнать, воспользовавшись спутниковым навигатором, который измеряет передвижение транспортного средства, опираясь не на данные о вращении колес, а на информацию космических спутников. 

Одометр 

Помимо спидометра, искажает реальную картину передвижения одометр. Этот прибор показывает пробег автомобиля. Он может быть механическим или электронным, однако его погрешность измерений в обоих случаях одинаково колеблется в районе 5-15%. Такая большая величина искажений вызвана не конструкций счетчика, не требованиями ГОСТа, а особенностями считывания километража пробега. 

Одометры получают информацию от электронного измерителя скорости, расположенного в коробке передач и высчитывающего частоту вращения выходного вала. Информация сверяется со скоростью машины и частотой вращения колес от АБС, и скорректированные данные поступают в бортовой компьютер. Электронная система в этих действиях почти не ошибается, но она может получать уже искаженные данные. 

К примеру, внести ошибки в исчисления может изменившийся радиус колеса. Понизившееся давление в шине или стертый протектор могут снизить его размер более чем на 1 см, что при увеличившейся частоте вращения дает прибавку в пробеге примерно в 2 км на стокилометровом участке дороги. 

Кроме того, на изменение радиуса шин влияет загрузка машины. Под большим весом колеса проминаются, и одометр прибавляет километраж в показаниях. Если же на машине стоят изношенные нештатные покрышки, а асфальт покрыт волнами или поверхность дороги заснежена, то ошибка в показаниях одометра может достигать и 15 км со стокилометрового участка пути. 

Способность одометров к завышению реального пробега уже вызвала ряд серьезных скандалов с участием фирм-перевозчиков грузов. Государственное налогообложение с внедрением системы дистанционного контроля за передвижением грузовиков «ПЛАТОН» исходит из пробега автомобиля. Контроль ведется через спутниковые системы с использованием ГЛОНАСС-меток, погрешность которых в вычислении пути составляет 1,5 км со стокилометрового участка. Неудивительно, что их показания и данные с автомобильных одометров расходятся между собой, из чего контролирующие органы делали заключения о каких-то намеренных противоправных действиях водителей. 

Начинались разбирательства, скандалы, суды. А по факту оказывалось, что одометры и спидометры давали ложную информацию. 

Топливомер 

Неверные данные приходят и от других систем автомобиля, в том числе и от топливомера. Датчики в бензобаке помогают бортовому компьютеру рассчитать дальность пробега, то есть остаток пути до следующего посещения заправочной станции. Между тем датчики не учитывают конструктивных особенностей машины. Кроме того, в бак обычно заливается гораздо больше горючего, чем указывается в паспортных данных на автомобиль. Около 10% находится в топливных магистралях и в заливной горловине. Поэтому автомобиль имеет неучтенный запас горючего, позволяющий двигаться даже после обнуления показаний прибора. 

Неверно высчитывается и расход топлива бортовым компьютером, потому что на итоговые значения запаса хода влияют проскальзывания колес при колебаниях автомобиля на неровной дороге, а также особенности вождения водителя и множество других факторов. 

Так что даже самый точный топливомер может ошибаться. При полном нуле на топливомере в баке машины еще остается немного бензина, чтобы докатиться неспешным ходом до ближайшей заправки. 

Исходя из большой погрешности измерений электронный топливомер после зажигания желтой лампочки резерва зачастую выключается и перестает показывать точное расстояние до полной остановки. Сделано это для того, чтобы не обманывать водителя и предоставить ему право самому решать, когда заехать на АЗС.

Смотрите также:

Центр прикладной этики Марккула

Тим К. Мазур

«Я не копаюсь в частной жизни людей. Я никогда не копался». Краткое заявление Росс Перо на ABC News в июле 1992 года должно было положить конец обвинениям в том, что он тайно расследовал деятельность добровольцев своей президентской кампании. Обвинения закончились, но не так, как задумал Перо. Через несколько часов появились неопровержимые доказательства того, что Перо нанял других, чтобы исследовать прошлое своего народа. На следующий день ни у кого не было вопросов: Росс Перо солгал.

И что? Политик солгал не в первый раз, и не в последний. Иногда ложь, ложное заявление, сделанное с намерением ввести в заблуждение, кажется идеальным ответом: брат лжет о местонахождении своей сестры пьяному мужу, угрожая причинить ей вред, врач говорит пациенту, находящемуся в депрессии, что у него 50 на 50. шанс на долгосрочное выздоровление, когда она уверена, что он проживет всего шесть месяцев, сын отдает имущество своей покойной матери бедным, пообещав выполнить ее требование положить деньги в ее гроб.Когда вы пытаетесь поступить правильно в сложной ситуации, идеальная честность может показаться второстепенной после таких ценностей, как сострадание, уважение и справедливость. Тем не менее, многие философские и религиозные традиции уже давно утверждают, что ложь редко, если вообще когда-либо, допустима. Что же тогда правда о лжи?

Философ Иммануил Кант сказал, что ложь всегда морально неправильна. Он утверждал, что все люди рождаются с «внутренней ценностью», которую он называл человеческим достоинством. Это достоинство проистекает из того факта, что люди являются исключительно рациональными агентами, способными свободно принимать собственные решения, ставить собственные цели и руководить своим поведением разумом.Кант говорил, что быть человеком — значит обладать рациональной силой свободного выбора; быть этичным, продолжил он, значит уважать эту силу в себе и других.

Ложь неверна с моральной точки зрения по двум причинам. Во-первых, ложь развращает самое важное качество моего человеческого существования: мою способность делать свободный и рациональный выбор. Каждая ложь, которую я говорю, противоречит той части меня, которая придает мне моральную ценность. Во-вторых, моя ложь лишает других свободы рационального выбора. Когда моя ложь побуждает людей принимать иные решения, чем если бы они знали правду, я ущемляю их человеческое достоинство и автономию.Кант считал, что для того, чтобы ценить себя и других как цель, а не как средство, у нас есть совершенные обязанности (т. Е. Без исключений), чтобы избежать нанесения ущерба, вмешательства или неправильного использования способности принимать свободные решения; другими словами — нет лжи.

Вторая точка зрения, этика добродетели, также утверждает, что ложь морально неправильна, хотя и менее строго, чем Кант. Вместо того, чтобы судить о правильном или неправильном поведении на основе разума и того, что люди должны или не должны делать, специалисты по этике добродетели сосредотачиваются на развитии характера или на том, какими должны быть люди.Добродетели — это желаемые качества людей, которые побуждают их действовать определенным образом. Справедливость, например, — это добродетель, к которой мы можем стремиться, стремясь реализовать наш человеческий потенциал. В этике добродетели быть добродетельным — значит быть этичным.

Хотя природа этики добродетели затрудняет оценку нравственности отдельных действий, сторонники этой теории обычно считают ложь неправильной, поскольку она противоречит добродетели честности. Ведутся споры о том, говорят ли ложь в погоне за другой добродетелью (напр.g., сострадание: ложь брата пьяному мужу сестры мотивирована состраданием к ее физической безопасности) правильно или неправильно. Этот очевидный конфликт между добродетелями регулируется большинством специалистов по этике с помощью концепции, называемой единством добродетелей. Эта доктрина утверждает, что добродетельный человек, идеальный человек, которым мы постоянно стремимся быть, не может достичь одной добродетели, не достигнув их всех. Поэтому, сталкиваясь с кажущимся конфликтом между добродетелями, таким как сострадательная ложь, этика добродетели заставляет нас представлять, что бы сделал некий идеальный человек, и действовать соответственно, таким образом делая добродетели идеального человека своими собственными.По сути, этика добродетели считает ложь аморальной, когда она находится в шаге от процесса становления лучшими людьми, которыми мы можем быть, а не в сторону.

Согласно третьей точке зрения, утилитарной этике, Канту и сторонникам этики добродетели, игнорируется единственный критерий, необходимый для суждения о нравственности лжи — уравновешивание пользы и вреда ее последствий. Утилитаристы основывают свои рассуждения на утверждении, что действия, включая ложь, являются морально приемлемыми, когда их последствия максимизируют пользу или сводят к минимуму вред.Следовательно, ложь не всегда аморальна; на самом деле, когда ложь необходима для максимизации пользы или минимизации вреда, не лгать может быть аморальным. Однако проблема применения утилитарной этики к повседневному принятию решений значительна: перед принятием решения необходимо правильно оценить общие последствия своих действий. Следующий пример показывает, что люди, принимающие утилитарные решения, должны учитывать, когда ложь — это вариант.

Вспомните сына и его умирающую мать, о которых говорилось ранее.После тщательного размышления сын приходит к выводу, что выполнение просьбы матери о заселении поместья и хранении денег в ее гробу не может быть правильным поступком. Деньги будут потрачены впустую или, возможно, украдены, а бедным будет отказано в возможности извлечь выгоду. Зная, что его мать попросит кого-нибудь уладить ее дела, если он объявит о своих истинных намерениях, сын лжет, ложно обещая выполнить ее просьбу. В этом примере утилитаризм поддерживает решение сына о том, что ему служит высшее благо (т.е., общая чистая выгода достигается) ложью.

Альтруистическая или благородная ложь, специально предназначенная для кого-то другого, также может считаться морально приемлемой для утилитаристов. Представьте, как врач говорит своей депрессивной пациентке, что вероятность его выздоровления составляет 50 процентов, хотя на самом деле все тесты подтверждают, что человеку осталось жить всего шесть месяцев. Врач из многолетнего опыта знает, что, если бы она рассказала такому пациенту правду, он, вероятно, еще больше впал бы в депрессию или, возможно, покончил бы с собой.Однако в надежде на выздоровление он, скорее всего, будет дорожить своим оставшимся временем. Опять же, утилитаризм, похоже, поддерживает решение врача, потому что ее альтруистическая ложь служит большей пользе.

Хотя приведенное выше рассуждение логично, критики утилитаризма утверждают, что его практическое применение при принятии решений серьезно ошибочно. Люди часто плохо оценивают последствия своих действий или специально недооценивают или игнорируют вредные последствия для общества (например,г., недоверие), что их ложь вызывает. Следуя приведенным выше примерам, злоупотребление сыном верой в него матери и ложь врача подрывают ценность доверия среди всех, кто узнает об обмане. По мере того, как доверие падает, цинизм распространяется, и качество нашей жизни в целом падает. Вдобавок предположение о том, что люди могут лгать в погоне за высшим благом, может привести к «скользкой дорожке», где грань между умно рассчитанными моральными оправданиями и пустыми оправданиями эгоистичного поведения чрезвычайно тонка.Скольжение по склону в конечном итоге разжигает заявления о моральном банкротстве (например, «Кража денег этого человека — это нормально, потому что я отдам часть на благотворительность»). Те, кто не согласен с утилитаризмом, полагают, что терпение лжи по неопределенным или субъективным причинам потенциально дорого обходится. в том числе ложь в честь «высшего блага».

Критики утилитарных оправданий лжи далее отмечают, как трудно любому, даже уважаемому человеку, знать, что ложь принесет больше добра, чем правда; последствия действий слишком часто непредсказуемы.Ложь часто предполагает «собственную жизнь» и приводит к последствиям, которые люди не собираются или не могут предсказать. Более того, человеку очень трудно быть объективным в оценке пользы и вреда, которые принесет его или ее ложь. Мы кровно заинтересованы в лжи, которую говорим, и в равной степени заинтересованы в том, чтобы верить в то, что мир станет лучше, если мы будем лгать от одного случая к другому. По этим причинам, как утверждают критики, ложь является морально неправильной, потому что мы не можем точно измерить пользу и вред лжи.

Очевидно, что ложь — это вопрос, заслуживающий изучения, поскольку многие люди считают, что сегодня это более серьезная проблема, чем когда-либо. В недавней статье на обложке журнала Time говорилось: «Ложь процветает в условиях социальной неопределенности, когда люди больше не понимают или не соглашаются с правилами, регулирующими их поведение по отношению друг к другу». Возможно, социальная неопределенность изобилует тем, что мы смесь кантианцев, виртуалистов и утилитаристов, у которых нет общих оснований. Скорее всего, проблема в том, что слишком мало людей адекватно рассматривают любую этическую точку зрения, когда сталкиваются с ситуацией, которая искушает ложь.В любом случае кажется, что решение нашей неудовлетворенности начинается с признания ценности этического мышления и заканчивается обязательством довести до конца то, что мы считаем правильным.

Дополнительная литература

Bailey, F. G. The Prevalence of Deceit , Ithaca: Cornell University Press, 1991.

Бок, Сиссела. Ложь: моральный выбор в общественной и частной жизни . Нью-Йорк: Vintage Books, 1979.

Гринберг, Майкл А.«Последствия правды». JAMA: Журнал Американской медицинской ассоциации 266 (1991): 66.

Ревелл Жан-Франсуа. Бегство от истины: Царство обмана в век информации. Нью-Йорк: Random House Books, 1992.

Талер, Пол. «Связующая ложь». The New York Times Magazine 140 (9 июня 1991 г.), 16.

Эта статья была первоначально опубликована в Issues in Ethics — V. 6, N. 1 Fall 1993.

лежа | обман | Британника

Полная статья

Ложь , любой коммуникативный акт, направленный на то, чтобы заставить получателей сообщения принять или упорствовать в ложном убеждении.Однако из-за своей общности это определение вызывает вопросы о его ключевых терминах. Общепринятого определения лжи не существует. Скорее, существует спектр взглядов, от тех, которые исключают большинство форм обмана из категории лжи, до тех, которые рассматривают ложь, и обман, как разные слова для обозначения одного и того же явления.

Определение лжи

Ложь вызывает интерес на протяжении тысячелетий, о чем свидетельствует ее роль в литературе, теологии, философии и, в последнее время, в психологии и популярной культуре.Философы Платона ( ок. 428 / 427– ок. 348/347 до н. мораль или аморальность лжи. Напротив, психологов в первую очередь интересовали развитие способности лгать в детстве, наши мотивы лжи, частота лжи в повседневной жизни и средства, с помощью которых может быть обнаружена ложь.

Согласно парадигматическому анализу лжи, изложенному такими философами, как Св. Августин (354–430 гг. Н. Э.), Ложь — это утверждения, которые говорящий считает ложными и которые предназначены для того, чтобы заставить человека, на которого они направлены, принять их как истинные. С этой точки зрения ложь должна быть напористой. То есть ложь должна быть в форме утверждения, у лжеца должно быть намерение заставить жертву поверить в содержание утверждения, и это должно быть так, что только люди могут лгать или быть обманутыми.С этой точки зрения необязательно, чтобы содержание утверждения действительно было ложным, нужно только то, что лжец считает его ложным. Предположим, что человек A ошибочно полагает, что x истинно, а y неверно, но хочет убедить человека B, что y истинно, и поэтому категорически сообщает человеку B, что y истинно. Утверждение лица А о том, что и истинно, является ложью, хотя и на самом деле истинны. Некоторые теоретики считают это условие чрезмерно сильным и заменяют его более слабым утверждением о том, что лжец не должен верить в правдивость обманчивого высказывания — условие, которое тонко отличается от веры в его ложность, — с которой Лицо А может быть агностиком. истина x или y и все еще лгать, говоря Человеку Б, что y — правда.

Еще одна сложность представлена ​​примерами, в которых обманывающий коммуникатор произносит то, что считается правдой, с намерением заставить слушателя не поверить в это. Предположим, что Человек A очень хорошо знает, что x истинно, и говорит Человеку B, что x истинно, в ироническом тоне голоса, чтобы заставить Человека B ложно поверить, что y или z истинно. Некоторые философы считают, что такого рода общение, иногда описываемое как «баловство», следует рассматривать как ложь, даже если оно не соответствует парадигматическому определению последнего.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Другие философы не верят, что ложь ограничивается вербальной сферой. Они утверждают, что мы лжем, когда участвуем в любом общении (вербальном или невербальном), которое направлено на то, чтобы вызвать ложное убеждение у человека, к которому направлено общение. Этот более либеральный подход допускает ложное упущение — введение в заблуждение путем воздержания от каких-либо утверждений — а также допускает, что невербальное поведение, вводящее в заблуждение, может считаться ложью при условии, что оно преднамеренно осуществляется с намерением обмануть.Примером такой лжи будет снятие обручального кольца, чтобы создать впечатление, что человек не женат.

Расширяя определение лжи еще дальше, другие философы отказываются от требования, что ложь может выполняться только людьми, и распространяют его на другие живые существа. Биологи уже более века знают, что нечеловеческие организмы обманывают друг друга. Обману подвергаются многие виды животных, растения и даже микроорганизмы. Зеркальная орхидея ( Ophrys speculum ) производит цветы, имитирующие форму и запах самки осы.Это побуждает самцов ос этого вида вступать в псевдоспаривание с цветками и тем самым переносить пыльцу от цветка к цветку. Если можно утверждать, что зеркальные орхидеи лгут осам, то следует отказаться от требования, что ложь должна быть преднамеренной, а также от требования, что ложь обязательно является попыткой вызвать ложные убеждения. Орхидея обладает гораздо более примитивными сенсорными рецепторами, чем у млекопитающих, таких как человек, и сомнительно, что осы способны формировать убеждения.Чтобы решить эти проблемы, описание лжи, которое распространяется на все живые существа, утверждает, что ложь имеет функцию — а не намеренную цель — побудить другие организмы неверно истолковать — а не сформировать ложные убеждения — некоторые особенности или особенности своего мира.

Ложь для лучший мир?

Ложь для лучший мир?

Опубликовано в Социальный анархизм, № 35, 2003-2004, стр. 27-39 [без ссылки]

Брайан Мартин


электронная почта: bmartin @ uow.edu.au

Перейти на

Брайан Публикации Мартина

Брайан Сайт Мартина

Введение

У лжи плохая репутация. Обычно считается, что говорить правду — это хорошо. Один общепринятый взгляд на ложь состоит в том, что это плохо само по себе и должно быть избежать любой ценой. Это абсолютистский взгляд Иммануила Канта. Другая общепринятая точка зрения состоит в том, что последствия лжи часто плохо, поэтому следует избегать лжи, за исключением чрезвычайных обстоятельств.Bok (1978) в рамках классической трактовки утверждает, что ложь следует сдерживать. минимальный, потому что его последствия часто бывают нежелательными.

Ученые следовали добродетели, посвящая огромные усилия изучению истины и почти игнорируя изучение лжи. Однако за последние два десятилетия ряд авторов бросили вызов общепринятому мнению, утверждая, что ложь не так уж и плоха как обычно думают, и что ряд других убеждений о лжи ошибочно воспринимаются (Bailey, 1991; Barnes, 1994; Ekman, 1985; Ford, 1996; Льюис и Саарни, 1993; Нюберг, 1993; Робинсон, 1996).

Этот ревизионистский подход к лжи развивался параллельно с постмодернизмом, но в значительной степени раздельно от него. Постмодернисты отвергают идею о единственной истине, особенно в форме большого объяснительного повествования, вместо этого сосредоточение внимания на процессах установления режимов истины и ложь. Но постмодернисты мало что говорят о лжи; немногие из они были бы рады утверждению, что их собственные сочинения преднамеренный обман. [1]

Анархисты приняли различные отношение к истине, начиная от общепринятого позитивистского убеждения в существовании объективной реальности, к которой можно приблизиться через научное исследование различных формулировок релятивизма, но кажется не уделять много внимания лжи.Многие анархисты видели так же важно, чтобы люди знали о лжи правительств, как средства содействия их поддержке социальных изменений. Анархисты был видным в разоблачении обмана революционных партий обещают освобождение пролетариату, но дают новые формы господство.

Правительства и революционные лидеры могут лгать, но должны ли анархисты? Может ли ложь быть действительной частью совместный процесс человеческого освобождения?

Многие анархисты высоко ценят по рациональному убеждению.Например, эта перспектива часто выражено в колонках анархистских двухнедельных Свобода. Ложь, похоже, не очень хорошо сочетается с таким подходом. Другой анархистский подход — это прямое действие, типичным примером которого является Черный блок в антикапиталистические протесты. Хотя участники могут скрывать свои личности и своих планах, они не обманывают систематически их цели или методы. Напротив, это полицейские лазутчики. и агенты-провокаторы, которые больше всего склонны лгать о своих намерения и вести себя обманчиво.Эти примеры предполагают, что анархисты, вероятно, будут против систематической лжи. Для моего цели, однако, нет необходимости идентифицировать единственного анархиста ориентация на правду и ложь.

Мой подход заключается в опросе ревизионистские идеи о лжи, подчеркивающие моменты, которые могут быть имеет отношение к анархистскому проекту. Этот опрос начнется с нескольких предварительные определения, а затем перейти к рассмотрению индивидуальная ложь и институциональная ложь. Контуры заключительного раздела некоторые последствия для анархистов.

Предварительные условия

Экман (1985: 41) определяет ложь как «преднамеренный выбор с целью ввести цель в заблуждение без каких-либо доказательств. уведомление о намерении сделать это «. Это включает в себя как ложь и сокрытие правды, важный момент, потому что многие люди рационализировать свои заблуждения, думая, что единственная настоящая ложь умышленная ложь. Определение Экмана также включает невербальные обман. Улыбка или жест могут быть ложью так же, как и утверждение.

Другая часть определения: эта ложь подразумевает сознательный выбор.Непреднамеренный ложь — это не ложь. Человек, искренне верящий, что Холокоста не было, не солгает, говоря об этом, хотя другие могут быть в состоянии показать, что в деле замешаны Отрицание Холокоста (Эванс, 2001). Люди, у которых есть заблуждения, такие как что за ними шпионят инопланетяне, не лжецы.

Определение Экмана исключает из категория лжи, которую можно было бы назвать «сферой признания обман «. Романы и другие художественные произведения предполагают преднамеренное ложь, но поскольку все знают, что они не предназначены для точно описывают действительность, их редко считают лживыми.(Когда художественная литература стремится изобразить «более глубокую правду» за пределами поверхностных фактов, обман, безусловно, возможен.) Точно так же в таких играх, как покер, ожидается обман, и он не считается ложью. В футболе когда игрок совершает финт в одну сторону и бежит в другую, противник, это считается умелой игрой, а не несправедливостью обман. Волшебники поражают публику удивительными уловками, снова без всяких предположений, что они лгут. Только когда области правды и преднамеренного обмана смешаны, что есть повод для беспокойства.Художественное произведение под видом научно-популярной литературы — такие как фальшивые дневники Гитлера — могут быть осуждены как мошенничество. В покер, предоставление ложных сведений о своей руке считается частью игра, но складывание колоды — нет.

Четкое определение жизненно важно в обсуждение лжи, потому что многие люди думают, что ложь ужасная вещь. Эмоциональный вес, придаваемый идее, составляет предполагают тот факт, что нет формального наказания за ложь в британский парламент, но обвиняя другого члена парламента в Достаточно быть лжецом, чтобы его выбросили из камеры.Следовательно, когда люди лгут или хотят сказать, что лжет кто-то другой, они скорее всего, назовет это как-то иначе или иначе определит это. Существует множество эвфемизмов, регулярно появляются новые, такие как «быть экономно с правдой «. Как ни странно, такие эвфемизмы сами по себе форма лжи.

Лежа индивидуальная

Хотя правда ставится на пьедестал, лежащий повсеместно. Дети рано учатся врать, часто внимательно учат. «Скажи бабушке, как она тебе нравится подарок.«Никогда не говори этого своему отцу!» Родители регулярно лгут своим детям по вине или бездействию, а дети в конце концов узнают и учатся на примере своих родителей. в классический двойной переплет, ожидается, что дети присоединятся ко лжи, которая все делают вид, что не существует, например, утверждения типа «Мы тебя любим дорогие дети «, пока они не испытывают недостатка в любви.

Буквальная ложь, такая как приветствие «Как дела?» и ответ «Хорошо» относятся к условности и даже не подходят под определение лжи Экмана, предполагая, что все участники знают, чего от них ждут.Ложь в процессе бизнес рутинный: «Было приятно помочь вам». Ложь вежливость, например «Мне очень понравилась та вечеринка», являются стандартными. Ложь обычно используются для повышения чьей-либо самооценки, часто приглашенный целью: «Как я выгляжу?» «Классно выглядишь.» В отношения, некоторые обманы продолжаются, потому что говорить правда была бы слишком разрушительной. Это может быть связано с отсутствием высказывания мыслей о сексуальной активности или просто смеяться над тем же несмешным шутки.

Ревизионисты считают, что следует признать преобладание лжи.Большинство из них также спорят что во многих случаях ложь лучше, чем говорить правду. В классический случай, когда вы живете в оккупированной нацистами Европе и нацисты приходят к двери с вопросом «Есть ли здесь евреи?» Большинство людей сказали бы что ложь ради спасения евреев морально оправдано. [2] Есть и менее драматические примеры. Человек на грани смерти может быть рассказывал разные утешительные вещи. Если у человека заниженная самооценка, вранье может сделать их жизнь более терпимой, без значительного вреда для них или другие.Общий смысл в том, что, хотя в говорит правду, это не главное значение: иногда другие ценности — например, спасение жизней или улучшение качества жизни — больше важнее правды. Ревизионисты сказали бы, что ценность правду часто переоценивают.

Это относится только к некоторым видам ложь, а именно ту, которую можно назвать доброкачественной. это разумно противостоять злонамеренной лжи, направленной на причинение вреда другим. Barnes (1994: 164) говорит, что, лучше осознавая распространенность лжи, люди будут в лучшем положении, чтобы принять безобидную ложь и противостоять злой лжи.

Различать разные ложь не всегда легко, и, действительно, решить, что считается ложь может быть хитрой. Комментаторы лжи часто отмечают, как ложь зависит от ситуации. Бейли (1991: 6) дает следующее пример:

Я был озадачен и обиделась на вежливые молодые индейцы, ответившие на просьбу уверяя меня, что они будут « делать необходимое » все время (поскольку я понял позже), не имея намерения это делать. В конце концов я пришел узнать, что в их мире прямой отказ от запроса представляет собой убедительную претензию на превосходство.Действительно, это предполагает грубое неуважение, и в нашей [американской] культуре было бы достаточно близко, чтобы сказать: «Черт возьми, я буду! Найди другого лоха! Так кажущиеся ложные обещания вовсе не таковы; они не считаются ложь, а скорее как вежливые вымыслы, сохраняющие чью-то идентичность и самоуважение и поддерживать гармонию связи.

Бейли приводит примеры из различных культур, делая вывод о том, что часто бывает трудно определить, что ложь, проблема, которая подрывает некоторые из более моралистических и философские оценки лжи, такие как известное обращение Бока (1978), который фокусируется на явной лжи.Общий момент здесь в том, что ложь нельзя вывести непосредственно из утверждения, но требует тщательной оценки культуры и ситуации (Барнс 1994: 166).

Один из самых сложных концепции, связанные с ложью, — это самообман, который может быть охарактеризовано как ложь самому себе. Это похоже на то, что там две личности, одна знает правду, а другая отказывается признать это, но внимательное изучение (Ford, 1996; Nyberg, 1993) может придать концепции практическое значение.[3] Как и ложь, широко распространен самообман. Например, большинство людей переоценивать собственные способности, вклад и привлекательность. Опросы показывают, что около 80% людей считают, что они водители лучше среднего (Франк и Кук, 1995: 103 и далее). Когда соавторов научной статьи отдельно спрашивают об их процентные взносы, сумма частей обычно составляет более 100%, а в случае статей со многими авторами иногда до более чем 200%!

Ford (1996) говорит, что основная причина ложь — это помощь самообману, который, в свою очередь, поддерживать самооценку.Например, человек, чья самооценка связана участие в группе активистов может поддерживать самообман что группа действительно важна, облегчая это ложью о репутация группы или количество людей, которые посетили митингов, и ложь, не упоминая неудач группы и рукопашный бой. Самообман не только побуждает лгать, но это также побуждает других лгать. Те, кто слушает самообманщик может участвовать во лжи о группе, а не бросая вызов преувеличениям и упущениям.Требуется особая храбрость — или глупость — говорить кому-то, что их преданные усилия бесполезно или неправильно направлено и что их личный стиль раздражает. Относительно лжи для поддержания самооценки и самоуважения других, Форд (1996: 278) заключает, что «люди, которым говорят, что они хотят слышать, обычно не считают это ложью «. только меньшинство: «Мало кто может терпеть неподдельный правда без перерыва «.

Есть исследования, показывающие, что большинство людей преувеличивают свою важность в мир, преувеличенный по сравнению с оценками других.Этот завышенное чувство важности, кажется, связано с психическим здоровьем, потому что многие из тех, кто более реалистично оценивает свою роль в мир страдает от депрессии. В результате можно утверждать, что некоторый уровень лжи и самообмана необходим для нормального умственного функционирует.

Большинство людей считают, что они могут обнаружить, когда кто-то лжет, но на самом деле мало кто может сказать разница. Это неудивительно, учитывая, что дети в относительно молодой возраст учится лгать своим родителям.Экман (1985) провели эксперименты, в которых потенциальные студенты-медсестры сообщили, что им нужно скрыть свои эмоции при просмотре графического видео жертв ожогов и ампутаций — профессиональный навык. Некоторые студенты смогли скрыть свои эмоции гораздо успешнее, чем другие, но не было большой разницы между хорошим и плохим лжецы на личностных тестах. Этот эксперимент — лишь один из многих исследования, которые Экман провел в отношении практической лжи. Он обнаружил, что лишь очень немногие люди действительно хороши в обнаруживать ложь, в то время как многие, кто думают, что у них это хорошо получается — например, полиция, которая допрашивает подозреваемых — не может ничего лучше, чем шанс.

Чтобы убедительно солгать, он полезно тщательно подготовить рассказ (чтобы не быть пойманным в противоречиях), чтобы практиковать и замаскировать свои эмоции. Этот потому что ложь может быть раскрыта как через слова, так и через тело, особенно лицо. Экман обнаружил, что большая часть лжи сопровождается по контрольным маркерам тела, особенно по крошечным движениям мышц в определенные лицевые мышцы, возникающие непосредственно перед обманчивой «маской» — например улыбка — навязывается. Наблюдение за этими маркерами тела может выявить когда человек врет, но нужна чуткость.Это не простой Дело в том, что люди лгут, когда потеют, моргают быстро или отвернуться, поскольку некоторые люди делают эти вещи, или перенимают другие жесты или движения микромышц на регулярной основе. Маркеры необходимо оценивать в контексте, в частности, в отношении нормальное поведение человека, не ведущее к лжи.

Экман считает, что это проще научить людей обнаруживать ложь — показывая, как наблюдать за маркерами в контекст — чем научить их быть убедительными лжецами, и заложил научную основу для обнаружения лжи.Сходным образом, Димитриус и Маццарелла (1998) предложили подход к «чтению людей», когда нужно как можно больше наблюдать за человеком и затем вынесение суждения. Они рекомендуют взаимодействовать с человеком, ища закономерности, обращая внимание на внешний вид, более широкое окружение, речь и действия, а затем суждение.

Методы обнаружения лжи не работать на всех лжецов. Так называемые «естественные лжецы» не проявляют нормальные физиологические признаки лжи. Полиграфические аппараты, т.н. «Детекторы лжи» на самом деле являются детекторами эмоций, и их можно обмануть различные способы.Прирожденных лжецов невозможно выявить с помощью полиграфа. Однако многие лжи, даже самые убедительные лжецы, могут быть обнаруживается, наблюдая за несоответствиями между тем, что они говорят, и внешние доказательства: если человек утверждает, что был место в определенное время, но фотографические и другие доказательства обнаруживает присутствие человека в другом месте, это веские доводы в пользу либо ложь, либо заблуждение.

Несмотря на повсеместность лжи, широко распространено «предвзятость к истине», а именно предположение, что большинство люди говорят правду.Предвзятость истины варьируется от человека к человека, причем те, кто занимает более высокие статусные должности, с большей вероятностью будут думал правду сказать. Это работает в пользу «белых воротничков», например, потому что судьи и присяжные труднее поверить, что они будут откровенно лгать (Робинсон, 1996: 86). Предвзятость истины также варьируется от культуры к культуре.

Таким образом, ложь повсеместно повседневной жизни, но мало кто может достоверно сказать, когда кто-то врущий. Самообман, возможно, еще труднее обнаружить — в себя — поскольку других тонко поощряют лгать, чтобы поддерживать самообман.Только некоторая ложь разрушительна. Много лжи благотворно влияет на цели и другая ложь помогает регулировать самооценку. Возможно, стоит рассказать людям о распространенности лжи, чтобы лучше противостоять злой лжи.

Заведение

Когда ложь делается от имени большие группы, это можно назвать институциональной ложью. В конечном счете, люди создают институциональную ложь, хотя ответственность может быть сложно назначить. В более общем плане можно говорить о «публичной лжи», а именно о лжи в публичной сфере, в отличие от индивидуальная ложь, которая обычно бывает в частной сфере, хотя границы между частной и публичной ложью могут быть трудными рисовать.

Политика, связанная с правительством, — это основная зона для институциональной лжи (Эдельман, 1971). Политики регулярно лгут, хотя так же регулярно отрицают это. Когда ложь политиков разоблачается, это условно трактуется как индивидуальный провал, не имеющий последствий для других политиков или для политической жизни в целом. Президент Ричард Никсон солгал о своей знание дела Уотергейта, пока записи не были обнародованы, делая его ложь несостоятельной. Политики становятся искусными в разговоре двусмысленно, чтобы их ложь было легче опровергнуть.Джордж Буш Старший совершил ошибку, будучи слишком заметным и определенным в своем знаменитом произведении. обещание «Читай по губам, никаких новых налогов», которое он впоследствии нарушил, президент. Чаще всего обещания кампании незаметно отбрасываются после выборы без каких-либо оснований или огласки.

Институциональная ложь повсеместно в военное время и часто наличие цензуры и дезинформации признается. Сообщения о военных победах и зверствах врага являются рутинными. Гитлер был мастером политической и военной лжи, но такие методы далеко не редкость.Так называемый инцидент в Тонкинском заливе 1964 г., использовался администрацией США, чтобы заручиться поддержкой Конгресса война во Вьетнаме была ложью. Ложь о бездействии встречается еще чаще. Когда в обратном отсчете до вторжения в Ирак в 2003 году официальные лица США критиковали иракское военное использование химического оружия в 1980-х, они забыл упомянуть, что в то время правительство США поддерживало Режим Саддама Хусейна снабжал его оружием и не серьезно критикуют использование химического оружия.

Государственная ложь и самообман о злодеяниях питают индивидуальную склонность человека к отрицанию и самообман.Правозащитные группы, такие как Amnesty International должны разработать сложные стратегии для преодоления этих мощных механизмы государственного и индивидуального отрицания (Коэн, 2001).

Еще одна отличная площадка для институциональная ложь — это реклама, убежище для обмана. Некоторые из самая эффективная ложь — это графическая реклама, например, сигареты Курение ассоциируется с чистым горным воздухом или мужскими ковбоями. Здесь нет словесной лжи, но обман глубоко укоренившийся.

Некоторые профессии построены на врущий.Адвокатов называли серийными лжецами, потому что в рамках свою работу, они выступают от имени клиентов, которые, как им известно, виновный.

Лежащий встроен в самые большие организации. Большинство топ-менеджеров любят, когда им сообщают только хорошие новости, такие как насколько блестяще они выполняют свою работу или насколько хорошо организация идёт. Внимательные подчиненные скоро учатся не Проколите эти иллюзии. Из-за этой динамики намного проще для лидеров, чем подчиненных, чтобы инициировать ложь (Робинсон, 1996: 107, 321).Принуждение к подчинению может быть настолько сильным, что несогласие становится немыслимо, чтобы некому было подвергнуть сомнению политику или ее обоснования (Шакалл, 1988; Марголис, 1979). Разоблачители говорят правда к власти на свой страх и риск и часто уничтожаются. Когда уровни внутренний институциональный обман стал крайним, необходима обратная связь каналы заблокированы, и организационная неудача становится более вероятной (Schwartz, 1990), как и в случае с Enron.

Такая же динамика наблюдается на уровень государства.Хвалят тех, кто лжет от имени государства, а ложь во имя врага — самое ужасное преступление, считающееся предательский. Можно утверждать, что чем выше уровень централизованного контроля, тем больше риск повсеместного обмана. Китайские руководители знали о катастрофические последствия Большого скачка вперед, но сохранялись в своей политике навязывание системы обмана; из-за отсутствия бесплатных дебаты, которые стимулировали бы действия, десятки миллионов человек погибли голодания в 1959-1961 годах (Статья 19, 1990; Becker, 1998).Более того, возникновение этой предотвратимой трагедии было скрыт много лет.

Средства массовой информации участвуют в систематическое искажение фактов не только посредством рекламы, которую они предоставляют, но и путем подавления определенных типов историй (Borjesson 2002; Проект подвергнут цензуре). «Новостные ценности», такие как известность и конфликты используется для оценки потенциальных историй, что приводит к некритическому акценту на заявления лидеров и систематическое игнорирование основных процессов такие как расизм и деградация труда.СМИ создают иллюзия, что они отражают реальность, несмотря на грубые искажения. Журналисты знают, что большинство новостей искусственные, потому что они созданы. повесткой дня создателей новостей, особенно правительств и корпораций, но их осознание сконструированной природы повестка дня новостей редко признается публично (Weaver, 1994). Телевидение, пожалуй, самое обманчивое средство массовой информации, потому что доступных отснятых материалов, редакторы извлекают лишь несколько изображений, которые часто вводящие в заблуждение, такие как выстрелы нескольких агрессивных протестующих в иначе мирный митинг.

Но есть и арены, где правдивость является нормой. Один из них — научный и научное исследование. Хотя повестка дня исследований формируется деньгами и власть, и большая ученость небрежны, тем не менее необычно для ученых сознательно вводить в заблуждение в своих опубликованных Работа. Те, кто вводит в заблуждение, рискуют быть разоблаченными как мошенники. Поддержание системы этических исследований — занятие ненадежное. (Равец, 1971), но, несмотря на все ограничения, он показывает, что возможны системы организованного установления истины.Например, большинство цензура исторических сочинений может быть отнесена к правительствам и другие институциональные интересы, со многими отдельными историками стремясь открыть истину, как они ее понимают (Де Баэтс, 2002).

Хотя много лжи и самообман на индивидуальном уровне может быть оправдан как полезный или безвредный, на институциональном уровне вероятность причинения вреда кажется намного лучше. Ложь и самообман правительств, корпораций, профессионалы и СМИ с гораздо большей вероятностью будут служить интересы тех, кто более могущественен и привилегирован, чем более широкие общество.В этом контексте риторическое требование правдивости служит интересам сильных и привилегированных. Форд (1996: 282) говорит, что морализаторство в отношении правды служит тем, у кого есть власть, кто сами управляют информацией, но требуют правды от других: «Ложь те, кто у власти, рационализируются как необходимые для блага организации; ложь обычного человека рассматривается как наносит вред организации ».

Робинсон (1996: 306) говорит, что элиты заинтересованы в обосновании систем неравенства, от которого они выигрывают.Однако эти оправдания испорчены, становятся мантрами, которые редко подвергаются сомнению. Например, Робинсон (1996: 304) ставит под сомнение стандартный аргумент, что необходимы экстраординарные награды, чтобы привлечь нужных людей топ-менеджеров, а для удерживать заработную плату рабочих на низком уровне. Он предлагает альтернативный аргумент: бассейн безработных руководителей должны быть созданы для снижения затрат эффективность корпораций!

По мнению Робинсона, тогда как элиты могут многое выиграть, продвигая рационализацию своих привилегированных роли, ученые с противоположными идеями, такие как социологи и психологи, изучающие эгалитарный режим работы — имеют сравнительно мало выиграть, продвигая их идеи.В физическим и биологическим наукам выделяется крупное финансирование, небольшой риск для элит, но социальные и поведенческие науки не при условии эквивалентного финансирования, например, для экспериментов с альтернативными политические и социальные системы: «правящие элиты сопротивлялись росту гуманитарных наук, правильно определив их как угрозу для статус-кво »(Робинсон, 1996: 337).

Бейли (1991) говорит, что социальная порядок строится на том, что он называет «основной ложью», например, на том, что мы живем в свободном обществе и что лишь небольшое количество людей способно управлять.Он говорит, что подданные верят, что правители корыстолюбивы. но также верю, что власть может обеспечить справедливость. Разрешение этого очевидного парадокса заключается в том, что люди верят в существование «поборники справедливости». В западном обществе это может включать суды, омбудсмены, защитники прав потребителей или честные политики. К сожалению, эти поборники справедливости невольно служат поддерживать основную ложь, например, что большинство людей инертны и должны быть помогло. Бейли (1991: 84) говорит, что эти чемпионы похожи на безопасность. клапан; более того, «некоторые популярные институты работают таким же образом.Похоже, они выступают за справедливость, бросая вызов несправедливым властям; но в факт, что они помогают правителям оставаться у власти «. Это включает журналисты-расследователи, которые обычно преследуют отдельных лиц, а не система. Бейли (1991: 125) рекомендует, когда власть вовлечены, главное вступить в дискуссию: «когда основная ложь (которые, как я уже сказал, маскируются под основные истины) подвергаются сомнению, они не столько протестированы, сколько протестированы con ».

Таким образом, институциональная ложь обычно гораздо более нежелательны и разрушительны, чем личная ложь.Власть системы поддерживаются ложью. Бросить вызов этой лжи может быть одной частью вызова системам неравенства и угнетения.

Последствия для анархисты

Обозначив ревизиониста взгляды на ложь с учетом их значимости для анархистов, теперь можно разъяснить некоторые последствия. Анархизм охватывает диапазон взглядов, в том числе взгляды классических анархистов, таких как Бакунин и Кропоткин (см. Marshall, 1992), прагматичный будничный подход Колина Уорда (1973) и различные недавние позиции (Эрлих, 1996; Пуркис и Боуэн, 1997).Для целей здесь современный анархизм рассматривается как широкая политическая философия, основанная на противодействие всем системам господства, часто с особым упором на государстве и поддерживает эгалитарные социальные механизмы построены и управляются самими людьми. В своем измерении социальная критика, анархизм свободно опирается на другие традиции, включая марксизм и феминизм. Как метод социальной трансформации, анархизм обычно строится на философии прообраза, а именно, что средства должны отражать цели (Franks, 2003).Это в резком контрасте с марксизмом-ленинизмом, в котором захват государственной власти предполагается, что это прелюдия к отмиранию государства, поскольку а также реформистские традиции, такие как социал-демократия, которые также полагаются на по состоянию.

Если префигурация принята за центральное значение в анархистском подходе к лжи, тогда это необходимо иметь некоторое представление о том, что должно быть прообразом. В частности, что такое вероятная роль лжи в обществе, которое максимизирует человеческую свободу а автономия сводит к минимуму просторы для господства? Сначала рассмотрим две полярные позиции.Одна позиция состоит в том, что любая ложь — это нормально. Это может быть исключенным как идеал, потому что он приводит к слишком большому количеству нежелательные последствия — ложь о вопросах безопасности может поставить живет в опасности — и потому что это отражается как на отдельных людях, так и на институциональных уровнях, точка зрения, что цель оправдывает средства.

Противоположная позиция заключается в том, что ложь полностью отвергается. Желательно ли общество, в котором нет лжи? Может ли вообще существовать такое общество? Это может быть неприятно. Это могло бы в том числе рассказывать маленьким детям, что их рисунки жалки, говоря некоторым пожилым людям, что их жизнь была потрачена впустую, и рассказывать друзьям и семье, какие неприятные мысли собираются через ум в любой момент времени.Может быть, люди могут приспосабливаться к откровенно откровенным суждениям и чувствам, особенно если они растут в такой среде. В любом слючае, это возможное будущее настолько отличается от повседневного поведения сегодня это прообраз мира без лжи, неизменно говоря правду (и никогда не отказываться от этого) может иметь катастрофические последствия. Многие участники групп действий, например, могли бы решить уйти, если бы они сказали, что их понимание и навыки были поверхностными, их отношение регрессивные и неприятный запах.

Еще одна проблема с полным отказом лгать как прообраз общества без лжи — значит подорвать союзников. Например, при написании справок стандартным является преувеличивать положительные качества и минимизировать или опускать отрицательные, по крайней мере, до некоторой степени. Писатель-справочник, не подчиняющийся неявные ожидания могут подорвать шансы кандидата. Представьте себе эффект от слов «Смит — один из самых честных людей. Я знаю; она лжет лишь изредка «. Сообщив в полицию или средства массовой информации обо всех слабостях ваших друзей, вероятно, снизит эффективность группы социального действия.Хотя некоторые активисты — особенно те, в принципиальной традиции Ганди — верю в открытость, в том числе информирование полиции о действиях, которые необходимо предпринять, обычно это не доведено до крайности, что вся личная информация о группе члены, включая каждое утверждение и действие, доступны для посторонние.

Даже если предположить, что общество без лжи возможно, трудности в предвосхищении такого общество полагает, что стоит подумать о промежуточном позиция, а именно, что для сегодняшних анархистов некоторая ложь приемлема а некоторые нет.Центральным критерием будет то, будет ли заявление или поведение служит для поддержки или подрыва господства. Самый простой случай институциональная ложь в поддержку господства: это должно быть обнаружены, разоблачены и противостоят во всех случаях, особенно той «основной лжи», которая поддерживает систему. Такой вид детекции лжи долгое время был основным продуктом анархистских усилий, с брошюрами, посвященными разоблачение лжи правительства и корпоративных лидеров.

К сожалению, даже неопровержимые доказательства того, что формальные лидеры лгут, сами по себе не подорвать принятие иерархий, потому что есть альтернатива решение избавления от «плохих яблок», а именно тех правителей, которые разоблачили как продажных лжецов, вместо того, чтобы избавиться от бочки, а именно сама система правления.Следовательно, помимо выявления институциональных лжи, анархисты вполне могут решить помочь людям лучше понять вездесущность лжи. Другими словами, вместо того, чтобы просто пытаться разоблачать ложь, анархисты могут способствовать большему общественному осознанию ложь и компетентность в обнаружении лжи. Если, как считает Экман (1985), легче научить людей обнаруживать ложь, чем говорить им, тогда информировать людей о лжи и о том, как распознать институциональную ложь. вероятно, будет в значительной степени выгодным. А также обучение лжи обнаружения, следует поощрять обучение социальному анализу, чтобы лучше прорезать оправдания для систем власти.Цель может быть воспринято как подрывающее презумпцию того, что другие, особенно те, кто находится у власти, говорят правду.

Еще один легкий случай — злонамеренный индивидуальная ложь. Потому что они не имеют искупительной ценности с точки зрения преодолевая господство, им также следует противостоять.

Не так-то просто решить, что делать, когда говорить правду вредно, по крайней мере, вкратце термин, к попыткам бросить вызов системам господства. Рассмотрим случай эффективного, энергичного, уважаемого лидера в жизненно важном борьба.Неутешительная информация об этом человеке может быть очень нанести ущерб кампании или даже подорвать движение. Что за информация, которую показывает, может быть не так уж и важна, в более широком смысле схемы вещей, но могут быть использованы противниками, чтобы уничтожить изображение Движение. Человек может быть склонен время от времени злиться вспышки гнева, употребление запрещенных наркотиков, необычный сексуальный опыт, обман о подоходном налоге, требуют регулярной терапии, лгут в полицию или небрежная практика стипендий. Участники движения могут подумать, что такое поведение не важно или даже достойно восхищения, но оно может быть очень разрушительным, если известно более широко.Это было обнаружено после того, как его смерть, которую Мартин Лютер Кинг-младший списал на плагиат в своей докторской диссертация. Хотя, возможно, это не было центральным для его лидерство движения за гражданские права США, это могло быть повреждение, если известно в то время. Конечно, ФБР потратило значительные попытки узнать о сексуальных отношениях Кинга, чтобы шантажировать его.

Анархисты могут возразить, что там в любом случае не должно быть выдающихся лидеров, но представьте, если бы недостатки каждый член группы был доступен критикам.Очень мало люди безупречны, поэтому есть политические преимущества в утаивание определенных типов информации. Можно было бы утверждают, что выявленное поведение не так уж и важно, но есть это пределы того, что может быть достигнуто. Выявление, что поддерживающие активисты прием запрещенных наркотиков может при некоторых обстоятельствах привести к аресту и тюремное заключение. Следует ли говорить правду в таких обстоятельствах, или дискретное молчание лучше для дела? В таком случае есть противоречивые императивы: чтобы противостоять доминированию, лучше солгать; чтобы создать образ общества, свободного от лжи, лучше сказать правда.[4]

В таких дилеммы, поэтому разумно утверждать, что суждения должны выноситься на основе тщательного анализа и обсуждения, обращая внимание на разнообразные формы господства. Разоблачение личного поведения может ослабить эффективность антикапиталистического активиста, но если частный поведение включает в себя жестокое обращение с партнерами-женщинами, а затем сокрытие этого влечет за собой соучастие с мужским доминированием.

Еще одно соображение: поведение может быть разоблачено другими.Если да, то это может быть лучше выставить самому.

И, наконец, случай доброкачественная индивидуальная ложь. В большинстве случаев это не помогает большая разница в системах господства. Кроме того, это возможно, что некоторая доброжелательная личная ложь может быть приемлемой в самоуправляемое общество, поэтому принцип прообраз не дает четкая директива. Следовательно, можно сделать вывод, что анархисты не должны сильно беспокоиться о безобидной личной лжи, всегда гарантируя, что они действительно доброкачественные.Пример предлагает слова ободрения: «Вы сделали хорошее начало. Продолжайте пытаться». Другой фокусируется на сильных сторонах людей и отвлекает внимание. от их слабостей, например, говоря: «Мы бы очень хотели, чтобы вы напишите пресс-релиз «, а не» Вы безнадежны в говоря «

Таким образом, полный отказ лгать не является жизнеспособным во многих обстоятельствах. Центральный критерий для анархисты решают, приемлема ли ложь, состоит в том, служит ли она чтобы подорвать господство. Это приводит к выводу, что институциональная ложь и индивидуальная злонамеренная ложь обычно должны быть разоблачены и выступают против.Ложь, чтобы противостоять господству, с большей вероятностью будет оправдано, но необходимо соблюдать осторожность, особенно когда несколько задействованы системы господства. Хотя некоторые лгут, чтобы противостоять господство можно оправдать, безопаснее ошибиться на стороне говорить правду, учитывая широко распространенное осуждение лжи. Врущий может поддерживать причину, но разоблачение лжи может навредить ей. Доброкачественный индивидуальная ложь редко поддерживает доминирование и поэтому не является большим беспокойство. Чтобы эти вопросы обсуждались разумно, необходимо желательно способствовать большей осведомленности о распространенности, условиях и последствия лжи.

Помимо разоблачения лжи других и тщательно оценивая свою ложь другим, в равной степени важная задача — разоблачить сказанную ложь. Анархисты неуязвим к самообману не больше, чем кто-либо другой. Особого интерес здесь — это самообман, связанный с социальными и личными изменениями. Некоторые возможные самообмана состоят в том, что мир созрел для революции, что понимание общества намного превосходит чужие, и это портит личные отношения не имеет значения, учитывая важность активности.Это полезно помнить, что ложь и самообман процветают в каждом Другие. Группа активистов может быть построена на взаимном продвижении. обман, например, что группа работает хорошо. Некоторые коллективный обман будет мягким, но другие уменьшат политическую и личная эффективность.

Раскрытие этих разрушительных обман и борьба с ними, вероятно, будет сложной задачей. Ревизионистские методы лечения помогают выявить распространенность лжи и предлагают разные способы думать об этом, но им мало что сказать о практических проблемах борьбы с ложью — как доброй, так и вредоносные — в группах и сетях, стремящихся к социальным изменениям.Генерал философия во многих ревизионистских исследованиях заключается в том, что ложь и Правду следует мобилизовать на благо человека (Nyberg, 1993). Тем, кто принимает это понимание, еще многое предстоит сделать. учиться.

Благодарю Тадцио Мюллера и двух анонимным рецензентам за ценные комментарии к предыдущему проекту этого бумага.

Сноски

[1] An Пример — плагиат. Ученые проделали замечательную работу по деконструирование концепции авторства, в частности разоблачение предположения, лежащие в основе представления о том, что люди создают новые идеи свои (e.г., Кумб, 1998). И все же немногие будут настолько глупы, чтобы заявить об авторстве текста «О предполагаемом праве на ложь от доброжелательные мотивы », условно приписываемые Иммануилу Канту, или текст Ложь, условно приписываемый Сисселе Бок (1978). Те, кто признают сконструированную природу истины (истин), обычно принимают что некоторые конструкции так мало заслуживают доверия, что другие относитесь к ним как к сознательному обману.

[2] Кантианцы, противники лжи, не лгут в этой ситуации.Утилитаристы, судя по заявлениям по их эффектам, согласились бы.

[3] Уилсон (2002) рассматривает недавние эксперименты, совместимые с точкой зрения, что каждый у человека есть два Я, одно построено на сознании, а другое на бессознательные психические процессы, которые он называет «адаптивными бессознательное »(в отличие от бессознательного по Фрейду). по Уилсону, сознательный разум не имеет прямого доступа к бессознательному умственная обработка и сознательное я не имеют хорошего понимание своих бессознательных мыслей и эмоций.Для Например, человек может быть полностью непредвзятым на сознательном уровне, но питают бессознательные предрассудки, которые проявляются в поведении, в меньше других. На этой картинке самообман не только возможен. но этого трудно избежать.

[4] Хотя опытные активисты знают, что многие группы дисфункциональная динамика или того хуже, инсайдеров относительно мало обнажает неблаговидную сторону движений за социальные изменения. Один пример Siegel et al. (1987).

Цитируемых работ

Статья 19, 1990. Голодать в Молчание: отчет о голоде и цензуре. Лондон: статья 19.

Бейли, Ф. Г., 1991. Распространенность обмана. Итака, Нью-Йорк: Корнельский университет Нажмите.

Барнс, Дж. А., 1994. Пачка Ложь: к социологии лжи. Кембридж: Кембридж University Press.

Беккер, Джаспер, 1998. Голодный Призраки: Тайный голод Мао. Нью-Йорк: Генри Холт.

Бок, Сиссела, 1978. Лежащий: Моральный выбор в общественной и частной жизни. Hassocks: Комбайн.

Боржессон, Кристина, изд., 2002. Into the Buzzsaw: ведущие журналисты разоблачают миф о бесплатном Нажмите. Амхерст, Нью-Йорк: Прометей.

Коэн, Стэнли, 2001. штатов Отрицание: знание о злодеяниях и страданиях. Cambridge: Polity Нажмите.

Coombe, Rosemary J., 1998. The Культурная жизнь интеллектуальной собственности: авторство, присвоение, и Закон. Дарем, Северная Каролина: издательство Duke University Press.

De Baets, Antoon, 2002. Цензура исторической мысли: мировой справочник, 1945-2000. Вестпорт, Коннектикут: Гринвуд

Димитрий, Джо-Эллан и Марк Mazzarella, 1998. Чтение людей: как понимать людей и Прогнозируйте их поведение — в любое время и в любом месте. Нью-Йорк: случайный Дом.

Эдельман, Мюррей, 1971. Политика как символическое действие: массовое возбуждение и покой. Чикаго: Маркхэм.

Эрлих, Ховард Дж., Изд., 1996. Новое изобретение анархии, снова. Эдинбург: AK Press.

Ekman, Paul, 1985. Telling Ложь: ключи к обману на рынке, политике и браке. Нью-Йорк: Нортон.

Эванс, Ричард Дж., 2001. Лежа. о Гитлере: история, холокост и суд над Дэвидом Ирвингом. Новое Йорк: Основные книги.

Форд, Чарльз В., 1996. Ложь! Ложь!! Ложь!!! Психология обмана. Вашингтон, округ Колумбия: американский Психиатрическая пресса.

Франк, Роберт Х. и Филип Дж. Cook, 1995. Общество, где победитель получает все: почему немногие на вершине Получите гораздо больше, чем остальные из нас. Нью-Йорк: бесплатно Нажмите.

Франкс, Бенджамин, 2003 г. Этика прямого действия: начиная с 59-го », Анархистские исследования, 11 (1): 13-41.

Шакалл, Роберт, 1988. Мораль Лабиринты: мир корпоративных менеджеров. Нью-Йорк: Оксфорд University Press.

Льюис, Майкл и Кэролайн Саарни, ред., 1993. Ложь и обман в повседневной жизни. Нью-Йорк: Guilford Press.

Марголис, Дайан Ротбард, 1979. Менеджеры: корпоративная жизнь в Америке. Нью-Йорк: Уильям Завтра.

Маршалл, Питер, 1992. Требуя невозможного: история анархизма. Лондон: HarperCollins.

Найберг, Дэвид, 1993. Лакированная правда: правду и обман в обычной жизни. Чикаго: Чикагский университет Press.

Проект Цензура, http://www.projectcensored.org/ (по состоянию на 3 марта 2003 г.).

Пуркис, Джон и Джеймс Боуэны, ред., 1997. Анархизм двадцать первого века: неортодоксальные идеи для нового Миллениум. Лондон: Касселл.

Равец, Джером Р., 1971. Научное знание и его социальные проблемы. Оксфорд: Кларендон Пресс.

Робинсон, В. Питер, 1996. Обман, заблуждение и обнаружение. Лондон: Мудрец.

Шварц, Ховард С., 1990. Нарциссический процесс и корпоративный распад: теория Идеальная организация. Нью-Йорк: Нью-Йоркский университет Нажмите.

Сигел, Питер, Нэнси Штрол, Лаура Ингрэм, Дэвид Рош и Джин Тейлор, 1987 год.’Ленинизм как культ: Демократическая рабочая партия ‘, Socialist Review, 17 (6): 59-85.

Уорд, Колин, 1973 г. Анархия в Действие. Лондон: Аллен и Анвин.

Уивер, Пол Х., 1994. News and Культура лжи. Нью-Йорк: Свободная пресса.

Уилсон, Тимоти Д., 2002. Незнакомцы себе: открытие адаптивного бессознательного. Кембридж, Массачусетс: Belknap Press.

Кант и абсолютный запрет лжи

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ ОНЛАЙН-СТИПЕНДИИ ОКСФОРДА (Оксфорд.Universitypressscholarship.com). (c) Авторские права Oxford University Press, 2021. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать одну главу монографии в формате PDF в OSO для личного использования. дата: 18 сентября 2021 г.

Глава:
(стр.67) 3 Кант и абсолютный запрет лжи
Источник:
Ложь и обман
Автор (ы):

Томас Л. Карсон (веб-страница автора)

Издатель:
Oxford University Press

DOI: 10.1093 / acprof: oso / 9780199577415.003.0004

В нескольких работах Кант утверждает, что ложь всегда неверна, несмотря ни на что. Он, вероятно, самый известный защитник абсолютного запрета лжи в истории западной философии. В этой главе дается обзор того, что Кант говорит о лжи в своих произведениях. Примечательно, что он никогда прямо не апеллирует к категорическому императиву ни в одном из своих аргументов, чтобы показать, что ложь всегда неверна. В этой главе утверждается, что версия категорического императива, изложенная в универсальном законе, не подразумевает, что ложь всегда неверна — можно постоянно желать, чтобы все следовали максимам или принципам, которые иногда допускают ложь.Корсгаард, напротив, вторая версия категорического императива, который гласит, что мы никогда не должны относиться к другому человеку как к простому средству, не подразумевает, что ложь недопустима. В этой главе утверждается, что аргументы Корсгаарда основаны на спорных интерпретациях нескольких двусмысленных отрывков из Канта. Ни одна из версий категорического императива не обязывает Канта к абсолютному запрету лжи. Кант не только не дает убедительных аргументов в пользу абсолютного запрета лжи, но и есть веские причины отвергать его абсолютизм.Обязанность не лгать может вступать в противоречие с другими моральными обязанностями. Если лгать всегда неправильно, несмотря ни на что, тогда обязанность не лгать всегда должна быть важнее любой конфликтующей обязанности. Однако крайне неправдоподобно считать, что обязанность не лгать всегда на важнее любой конфликтующей обязанности. Собственный пример Канта лжи, чтобы сорвать планы потенциального убийцы, является одной из лучших иллюстраций этого.

Ключевые слова: Кант о лжи, убийца у двери, определение лжи, абсолютизм, категорический императив, Алан Вуд, Кристин Корсгаард, Росс

Для получения доступа к полному тексту книг в рамках службы для получения стипендии

Oxford Online требуется подписка или покупка.Однако публичные пользователи могут свободно искать на сайте и просматривать аннотации и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите для доступа к полному тексту.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этой книге, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок, пожалуйста, проверьте наш FAQs , и если вы не можете найти там ответ, пожалуйста связаться с нами .

ПРАВДА

Раздел 3. Представление вопросов: ИСТИНА ТЕЛ.

ИСТИНА

Правда способствует уважению к людям и поддерживает их автономия.

Традиционные аргументы против правды

Бок, Сиссела. (1996). Лежит больным и умирающим. In R. Munson, Вмешательство и размышления: основные вопросы медицинской этики (5-е изд.) Скарборо, Онтарио: издательство Wadsworth Publishing Company, 1996, стр. 290-297).

ПРОЧИТАЙТЕ отрывок: http://pl311.blogspot.com/2009/03/lying-and-lies-to-sick-and-dying.html

Три причины неправды:

  1. невозможно представить правду в манера, понятная пациенту
  2. пациенту не нужна правда, они не хочу знать
  3. правда может навредить человеку, они могут потеряют всякую надежду, если узнают правду

Встречные аргументы против отказа в сообщении правда.Против трех причин:

  • vs 1. Это не всегда верно, это может зависеть от того, как информация представлена.
  • против 2. Факты не подтверждают это утверждение. Исследования указывают на то, что люди действительно хотят знать правду
  • против 3. количество баллов
  • а. нанесенный ущерб может быть и часто намного меньше, чем HCP оценивает
  • г.оценки возможного вреда чаще основанный на опасениях медицинского работника, чем на задокументированном поведении получателя уход
  • г. нанесенный ущерб может быть оправдан и приемлемо для получателя, но просто не принимается HCP
  • г. выгода от раскрытия правды больше существенно, чем считают большинство медицинских работников
  • e. ложь нарушает автономию и самость
  • ф. незнание часто приводит к безнадежности
  • г.ложь вредят коллегиальным отношениям, семье отношения
  • ч. ложь вредит отношениям медицинского работника и получателя, ДОВЕРИЕ нужен для терапии !!

Аргумент в пользу ЧЕСТНОСТИ:

  • обеспечивает уважение достоинства человека
  • обеспечивает душевную легкость.
  • дает эмоциональную помощь в борьбе за принять реальность, даже смерть.
  • помогает человеку сохранять контроль.
  • признает автономию лиц и право Информированное согласие

Врачи должны действовать в интересах они служат.

Если врач лжет или утаивает информацию в наилучшие интересы тех, кто получает уход или лечение? Кто будет решать? По каким причинам?

=======================================

PLACEBOS

Основная этическая проблема, возникающая при использовании плацебо — это необходимость уравновесить заботу о благе (делать добро для получатель помощи) с уважением к автономии получателя помощи.Оценить морали использования плацебо, необходимо учитывать обе эти подумал. С одной стороны, плацебо обычно подразумевает использование обмана, который, несмотря на цель благотворительности, рискует не уважать автономия. С другой стороны, если рассматривать благодеяние как первостепенное обязательства, то можно подумать, что обман является проблематичным только в той степени, в которой это может причинить вред, который перевешивает пользу.

Причины против использования плацебо:

  1. это обман
  2. поощряет веру в наркотики
  3. лишает получателя заботы возможности принять решение
  4. лишает получателей помощи более эффективных и Проверенные методы лечения

Обман оправдан?

Аргументы за и против включены в Ложь, которая лечит : этика предоставления плацебо

дополнительный ресурс: Грегори С.Лёбен, доктор философии: Этика Назначение плацебо: цель оправдывает средства? Medical Crossfire 2000; ТОМ 2, № 3: 76-81

==================================

От Школы Вашингтонского университета Медицина

Вопросы:

  • Хотят ли пациенты знать правду об их состоянии?
  • Сколько стоят пациенты нужно сказать?
  • Что, если бы правда могла быть вредным?
  • Что делать, если семья просит меня скрыть правду от пациента?
  • Когда это оправдано чтобы я скрыл правду от пациента?
  • Что насчет пациентов с различными конкретными религиозными или культурными убеждениями?
  • Оправдано ли обмануть пациента плацебо?

Ответы: ПРОЧИТАТЬ Правдивая информация и утаивание информации по Кларенс Х.Брэддок

==============================================

Консенсусный отчет защищает этику, полезность Плацебо в клинических испытаниях расстройств настроения, NeuroPsychiatry Reiews, Том 3, № 4, май 2002 г.

ЧИТАТЬ: http://neuropsychiatryreviews.com/may02/npr_may02_placebo.html

Дебаты представителей здравоохранения этика использования плацебо

Автор Susan Okie / The Washington Post, 25 ноября 2000 г.

ВАШИНГТОН — Исследователи, специалисты по этике и работники здравоохранения. посещение конференции в Национальном институте здоровья на этой неделе отстаивал использование плацебо — инертных лекарств-пустышек — как основных инструмент для оценки новых лекарств, и сказал, что дает их пациентам в исследовании часто может быть оправдано, даже если лечение уже работает.
«В использовании плацебо произошел большой сдвиг», — сказал он. Сиссела Бок, философ и старший научный сотрудник Гарвардского центра исследований Исследования в области народонаселения и развития. «Ясно, что этические проблемы еще далеко не решены «.
Предоставление плацебо участникам исследования воспламенило жестокие этические дебаты после пересмотра в прошлом месяце ключевого международного медицинского документа объявлять их использование неэтичным, если болезнь уже изучается имеет эффективное лечение.
В документ, Хельсинкскую декларацию, были внесены изменения, в которых говорится, что экспериментальные методы лечения всегда следует проверять на соответствие «лучшему течению». лечения и это плацебо следует использовать только тогда, когда лечения не существует.
Изменения были внесены после того, как возникли разногласия по поводу исследований, проведенных в Африка и Азия экспериментальных методов лечения для предотвращения беременных женщин передача вируса СПИДа своим младенцам. Эффективное лечение уже широко использовался в промышленно развитых странах, но был недоступен в страны, в которых проводилось исследование.Некоторым участникам исследования дали плацебо.

остаток статьи по адресу: https://repository.library.georgetown.edu/handle/10822/939920

Статьи On-Line:

==================================

От Медицинской школы Вашингтонского университета

Во все тяжкие новости

  • Шесть Роберта Бакмана Пошаговый протокол для сообщения плохих новостей
  • Что делать, если пациент начинает плакать, пока я говорю?
  • Я долго разговаривал с пациента вчера, а сегодня медсестра отвела меня в сторону, чтобы сказать, что пациент не понимает, что происходит! В чем проблема?
  • Я только что видел другого опекун говорит что-то моему пациенту в очень нечувствительной манере.Какие я должен делать?

ЧИТАТЬ: https://depts.washington.edu/bhdept/ethics-medicine/bioethics-topics/detail/55

Медицина, ложь и обман | Journal of Medical Ethics

Принято считать, что доверие является важным элементом во взаимоотношениях между врачом и пациентом, и все согласны с тем, что существуют типы поведения, к которым врачам следует редко или никогда не прибегать, поскольку такое поведение подрывает это доверие. . Например, врачи должны делать все возможное, чтобы объяснить своим пациентам лечебные процедуры и стремиться помочь пациентам понять их природу и цель.Это сводит к минимуму риск неприятных сюрпризов для пациентов, которые могут вызвать чувство предательства. Конфиденциальность также рассматривается как почти необходимая во взаимоотношениях между врачами и их пациентами, и ее следует откладывать только в некоторых исключительных обстоятельствах, например, когда пациент может передать вирус ВИЧ другому человеку без его ведома. знания. Также критически важным и все более признанным в качестве такового в медицинской профессии является обязанность открытости и честности.Хотя это и не упоминается в Клятве Гиппократа, в течение некоторого времени росло чувство, что врачи обязаны prima facie не обманывать своих пациентов.

Понятия честности, открытости, правдивости и отсутствия обмана явно связаны, хотя и несколько отличаются. Все они требуют разъяснений, и во многих случаях неочевидно, соответствует ли им поведение врача. Моя задача состоит в том, чтобы изучить реальные или предполагаемые моральные различия между обманом посредством лжи и другими формами обмана, вербального или невербального.Всегда ли ложь неправильна (или, по крайней мере, ошибочна prima facie из-за лжи), но иногда допустимы другие формы обмана? Или — другое дело — если обман неверен, разве ложь морально хуже, чем ложный обман? И мнение, что ложь бывает разным, и мнение, что это не так, есть у вдумчивых защитников. Последняя точка зрения привлекает мыслителей с утилитарными наклонностями, которые говорят, что если предсказуемым следствием какого-либо высказывания является создание ложного убеждения, не имеет значения, достигается это ложью или нет.В самом деле, они могут подумать, что еще более нечестно пытаться создать ложные убеждения с помощью лживого обмана, поскольку эта стратегия может включать в себя попытку скрыть от себя свои настоящие намерения. Другие, однако, придерживаются первой точки зрения. По их словам, хотя далеко не всегда разрешено кому-либо, в том числе врачам, обманывать без лжи, во лжи есть нечто иное.

I

Мнение о том, что ложь — это нечто иное и является prima facie неправильным, тогда как ложный обман не является просто ошибкой prima facie, было лаконично защищено Дженнифер Джексон. 1 Смысл квалификации «prima facie» заключается в том, что мы можем думать о лжи как о существенном отличии от лжи, даже если мы согласны с тем, что существуют обстоятельства, при которых лгать допустимо. Нам не нужно быть кантианскими сторонниками лжи, считая, что ложь всегда неправильно, даже если отказ от лжи приведет к ужасной катастрофе, например, к убийству. Этот момент вполне понятен и правдоподобен. Мы не должны поддаваться соблазну мысли о том, что, если мы признаем, что иногда лгать допустимо, мы фактически признаем, что нет морального различия между ложью и ложным обманом.Просто обстоятельства, оправдывающие ложь, должны быть особенными, соответствовать особому характеру лжи. Однако я хочу утверждать, что в аргументе Джексона есть существенные слабые места, и что если мы хотим защитить разницу между ложью и другими формами обмана (как, с некоторыми оговорками, я это делаю), нам нужно искать в другом месте.

Один сомнительный элемент в случае Джексон выражается в ее заявлении о том, что «приравнивание лжи к другим формам преднамеренного обмана имеет смысл только в том случае, если кто-то принимает утилитарный подход к проблеме установления истины.В противном случае нет … » 2 Хотя утилитаристы не видят внутренней моральной разницы между ложью и неправдой (хотя они могут найти случайные различия, которые влияют на то, какие общие правила следует принять), неверно, что только У утилитаристов могут быть основания отрицать моральное различие. Те, кто отрицают это, обычно полагают, как предполагает Роджер Хиггс, что главное — это намерение ввести в заблуждение, а не используемые средства. 3 (По общему признанию, многие утилитаристы будут отрицать, что намерение имеет какое-либо моральное значение, вместо этого утверждая, что важен предсказуемый результат.Однако есть место для формы утилитаризма, придающей вес намерению. Лучше всего это демонстрируется тем фактом, что утилитаристы, как и все остальные, могут захотеть оценить агентов, а также их действия. Если они не верят в очень сильную форму моральной удачи, они будут думать лучше о людях, которые пытаются, но не могут добиться максимума блага, чем о людях, которые не пытаются максимизировать благо, но тем не менее делают это). Но ясно, что это намеренное намерение не является монополистом утилитаристов. Очевидный контрпример — доктрина двойного эффекта, которую утилитаристы отвергают.Многие не утилитаристы считают, что вводит ли врач потенциально смертельную дозу морфина с намерением ускорить смерть пациента или он вводит ее с намерением облегчить сильную боль, предвидя возможность ускорения смерти. значение. Первое — это эвтаназия — или что-то более зловещее, если не делается с учетом интересов пациента, — а второе — нет, по крайней мере, так это обычно утверждается. Само по себе это не решает морального вопроса о том, допустимо ли то и другое, но те, кто настаивает на центральной роли намерений врача и кто также думает, что преднамеренное убийство всегда неправильно, могут провести моральное различие между случаями на знакомое основание, что намерения в этих двух случаях различны.

Ложное убеждение

Связанный момент заключается в следующем. При упоминании намерения следует спросить: намерение по отношению к чему? К конечным последствиям или к другим вещам? Предположим, кто-то утверждает, что при принятии решения о том, является ли ложь или преднамеренное введение в заблуждение без лжи морально эквивалентными, все, что нам нужно знать, — это намерение, которым руководствуется в каждом конкретном случае. Мы должны спросить его: относится ли намерение просто к намерению произвести ложное впечатление или убеждение? Если это так, то мы можем ожидать, что утилитаристы согласятся, что все, что имеет значение, — это намерение в этом смысле.Однако, возможно, речь идет не только о намерении произвести ложное впечатление, но и о намерении сделать это на лгать или на уклоняться, уклоняться от внимания или отвлекать внимание. В этом случае мы, вероятно, можем ожидать, что утилитаристы скажут прямо противоположное тому, что они говорили раньше; они скажут, что намерение вообще не имеет значения. Важно не приравнивать наши намерения к нашим концам, или конечным целям. Мы стремимся как к нашим средствам, так и к своим целям.

Кроме того, утверждение, что только утилитаристы могут разумно ассимилировать ложь с не лживыми основателями обмана о том, что отказ от утилитаризма не определяет, какие нормативные принципы, если таковые имеются, человек принимает. Простое знание того, что я не утилитарист, не расскажу вам о своих взглядах на ложь, воровство, уклонение от уплаты налогов или на любую проблему, которую вы хотите назвать. Фактически, я мог бы отвергнуть утилитаризм, потому что я нигилист, думая, что ничто не имеет никакого морального значения. Мой отказ от утилитаризма говорит вам только о том, что я отвергаю доктрину, согласно которой мораль всех действий в конечном итоге зависит от их последствий.Тем не менее, я все еще могу думать, что последствия имеют значение большую часть времени и что они являются решающим фактором, определяющим, лучше ли обмануть ложью или каким-то другим способом. Или я мог бы подумать, что различие между ложью и ложным обманом несущественно не потому, что они приводят к аналогичным последствиям, а по какой-то другой причине.

Таким образом, неоправданно предполагать, что только утилитаристы могут разумно (т. Е. В соответствии со своей теорией) утверждать, что не имеет значения, обманываем мы ложью или каким-то другим способом.Однако это не главное в главном. Более важно решить, верно ли это суждение. Джексон предлагает различные аргументы, чтобы думать, что это не так, но, по крайней мере, некоторые из этих аргументов не совсем убедительны.

II

Важная часть аргумента Джексона состоит в том, что любое сообщество должно сохранять узы доверия между своими членами, и что правило против лжи имеет решающее значение для этого доверия. Она признает, что нелегко точно сказать, насколько строгим должно быть это правило, и допускает, что могут быть особые обстоятельства, которые его отменяют.С другой стороны, ложный обман часто ошибочен, особенно в медицинских ситуациях, но по своей природе он не подрывает доверие. На самом деле она не думает, что это всегда неправильно.

Но есть некоторые трудности с ее аргументом. Во-первых, некоторые из приведенных Джексоном примеров неправдивого обмана вовсе не являются очевидными случаями обмана или, по крайней мере, не преднамеренного обмана. Она говорит: «Мы все намеренно обманываем друг друга ежедневно, не задумываясь. Женщины наносят макияж, мужчины прикрывают свое начавшееся облысение стратегическими прическами, мы улыбаемся слабым остротам друг друга, даже если нам это не весело, и мы симулируем восторг от подарков, которые не приносят радости.” 4 Однако макияж и стратегическое расчесывание волос не могут быть предназначены для создания впечатления, что макияж , а не , или что голова , а не лысеет. Чаще всего это делается просто для улучшения внешнего вида, а не для создания ложного впечатления от реальности. Конечно, макияж и причесанные волосы могут быть обманчивыми в том смысле, что люди могут не осознавать, что их естественный вид изменился. Это не означает, что обман является преднамеренным.В самом деле, мы часто совершенно непреднамеренно вводим людей в заблуждение. В некоторых из этих случаев мы понимаем, что внешность вводит в заблуждение, хотя мы не собираемся вводить в заблуждение. Если я хожу по сельской местности в костюме охотника, люди могут резонно заключить, что я охотник, даже если правда в том, что я чудак, который любит переодеваться и не собираюсь заставлять людей поверить во что-то ложное. Того, кто произносит свои согласные и говорит ясно и точно, хорошо подобранными словами, многие люди сочтут образованным в государственной школе и снобом.Это может быть неправдой, но, тем не менее, внешний вид обманывает тех, кто судит людей по этим критериям.

Во-вторых, аргумент о том, что в лжи есть что-то особенное, еще больше ослабляется тем фактом, что не вся словесная ложь предназначена для обмана. Это широко распространено: сарказм, шутки, романы — все это связано с произнесением или написанием лжи. Конечно, здесь есть место для споров о том, действительно ли утверждается эта ложь, если она не предназначена для введения в заблуждение.Когда романы приобрели известность как литературная форма, пуритане возражали против них на том основании, что они содержат ложь, утверждая, что что-то произошло, а это не так. Но, конечно, пуритане совершенно упускают из виду суть романов, заключающуюся не в том, чтобы предоставлять исторические отчеты. Это бесспорно. Однако есть и другие словесные заблуждения, которые поднимают более сложный вопрос. Я предполагаю, что существует несколько таких лживых фактов, которые Джексон ошибочно считает намеренно вводящими в заблуждение, хотя на самом деле неясно, имеется ли умысел обмана.

Многие из этих лжи рассматриваются как «белая ложь» — неудовлетворительное описание, поскольку ставит моральный вопрос в их пользу. Признается, что они преднамеренно вводят в заблуждение, но это оправданно или простительно. Однако иногда они намеренно прозрачны. Такие утверждения, как «Я не могу принять ваше приглашение, потому что я слишком занят» или «Мы сожалеем, что не можем предложить вам сообщение» (возможно, это две неправды!), Как правило, являются закодированными способами выражения нежелания, а не буквальными неспособность, и часто подразумевается, что именно так следует понимать.Совершенно откровенное выражение в таких обстоятельствах могло бы быть таким: «Я не хочу проводить с тобой время, потому что ты мне не интересен». Другие условности, такие как аплодисменты в конце речи, могут выполнять аналогичную функцию. Конечно, иногда такие выражения являются искренними, и этот факт может придавать двусмысленность даже «просто вежливым» выражениям. Уже одно это может позволить ввести в условности обманчивое намерение, заставив тех, кому они адресованы, поверить, что выражения могут быть, по крайней мере, искренними.Но есть и другие случаи, когда правда прозрачна для всех сторон.

Эти два момента — то, что некоторые из приведенных Джексоном примеров лжи и лжи, не являющиеся обманом, вовсе не являются обманом — не опровергают, что имеет значение, обманывает ли человек ложью или каким-либо другим способом. Их единственная цель — поставить под сомнение аргумент в пользу этого вывода. Необходимо рассмотреть еще один вопрос, который, вероятно, более актуален для медицинской профессии, а именно, сокрытие. Является ли сокрытие формой лжи? Если да, то является ли это более приемлемым, чем ложь?

III

Может показаться очевидным, что сокрытие — это форма обмана.Сокрытие факта, как сокрытие банкнот в матрасе, кажется чем-то большим, чем просто игнорирование факта или неспособность сделать банкноты видимыми. Однако есть разница между сокрытием с помощью обмана и без обмана.

Чтобы прояснить это, давайте начнем с того, что немногие люди сочтут утаиванием, не говоря уже о обмане: неразглашение фактов, которые не представляют интереса или беспокойства для других и которые нельзя ожидать раскрытия, если это правда. Я никому не сказал, в каком порядке надевал обувь утром; Я не раскрыл свой выбор зубной пасты.Если бы я стал предлагать нежелательную информацию об этих вещах, люди вскоре начали бы говорить мне, что им очень жаль, но они слишком заняты, чтобы меня видеть … и т. Д. Мне все равно, узнают ли люди, какую зубную пасту я покупаю, но не вижу веских причин сообщить им.

Дрянные романы

Но теперь подумайте о вещах, о которых я бы не хотел, чтобы люди знали обо мне и которые я поэтому скрываю. Предположим, я прячу свои дрянные романы, музыкальную коллекцию безвкусицы и сомнительные видео, когда люди приходят в гости, чтобы они не узнали мои вкусы в этих вещах.Обманчиво ли это сокрытие? Я не думаю, что это нужно. Только если посетителям интересно, что я смотрю, читаю и слушаю, и я знаю, что они пришли, чтобы узнать, мое поведение будет обманчивым. Если они не заинтересованы в этих вещах больше, чем в моей зубной пасте, и если я скрываю их на случай, если они случайно заметят их, я не обманываю их, поскольку я не пытаюсь вызвать или поддерживать какие-либо ложные убеждения. Помешать им сформировать истинное убеждение очень отличается от того, чтобы заставить их сформировать ложное убеждение.

Кто-то может возразить, что, скрывая оскорбительные предметы, я демонстрирую готовность обмануть, даже если это само по себе не обман. Но даже это не совсем так, и из этого не следует. Возможно, я готов раскрыть свой вкус к литературе и музыке, если меня спросят, но с тревогой надеюсь, что никто не спросит, и скрыть оскорбительные предметы, чтобы уменьшить вероятность возникновения темы. Дело в том, что я использую обманчивое сокрытие только в том случае, если контекст таков, что в случае p люди могли бы разумно ожидать, что я открою это p тем, кто этого еще не знает.

Это приводит нас к обману. Очевидно, что медицина — это та область, где есть возможности практиковать это. Например, врач, который не сообщает пациенту о положительном результате теста на серьезное заболевание, обычно, хотя, возможно, не обязательно, занимается обманом. Это может иметь место, даже если пациент явно не спрашивает о результате или даже не думает о проблеме, поскольку обычно ожидается, что врач раскроет такой факт своему пациенту.Обычно отношения между врачом и пациентом таковы, что в случае положительного результата разумный пациент мог бы ожидать, что врач его раскроет; так что, если она не раскрывает это, это посылает сообщение, что это не так или не известно, что это так. Такое сокрытие — пример заблуждения без лжи.

Есть разные способы ввести в заблуждение без лжи. Некоторые из этих методов являются словесными и не являются ложью; другие невербальны. Примером первого может быть врач, который знает, что ее пациент неизлечимо болен, и который отвечает на его вопрос о том, неизлечимо ли он болен, искренне говоря: «Я рад сообщить вам, что многие пациенты с аналогичными состояниями имеют полностью выздоровел ».Это верное, но заведомо вводящее в заблуждение утверждение, поскольку цель состоит в том, чтобы создать у пациента ложное впечатление о его прогнозе. Хотя ничего ложного не заявлено или даже строго подразумевается, есть явная импликатура; пациентка разумно думает, что врач не сказал бы этого, если она не имела в виду, что прогноз пациента, вероятно, хороший, и врач, зная, что пациент вполне разумно придет к такому выводу, говорит то, что она говорит, именно так, чтобы он сделал это.

Существуют также словесные методы сокрытия — по крайней мере, «словесные» в слабом смысле — которые не включают ни лжи, ни вводящих в заблуждение утверждений.Например, флибустьерство и искусно спроектированная неуместность, подобно методам многих политиков во время собеседований, могут гарантировать, что отведенное для консультации время истечет до того, как пациент сможет задать важный вопрос. Невербальные методы сокрытия включают простое не упоминание важных фактов или даже отказ отвечать на вопросы, хотя во время операции это будет сложно. Даже в медицинском контексте такое сокрытие не должно вводить в заблуждение; Утаивание информации может касаться небольшой вероятности относительно легкого расстройства, раскрытие которого разумный пациент не ожидал бы.Однако особый характер взаимоотношений между врачом и пациентом имеет тенденцию возлагать бремя оправдания на врачей, которые утверждают, что конкретные сокрытия не являются обманчивыми, а не на тех, кто утверждает, что это так.

Возможно, мы сейчас в лучшем положении, чтобы вернуться к основному вопросу. Что для врачей хуже — лгать своим пациентам, чем обманывать их другими способами, включая сокрытие? Джексон, хотя и утверждает, что мораль лжи отличается от лживого обмана, но все же считает, что врачи, как правило, обманывают каким-либо методом, по причинам, связанным с особыми обязанностями врачей по отношению к своим пациентам.Но это не противоречит ее главному тезису; можно было бы сделать аналогичное моральное суждение как о лжи, так и о лжи, но по разным причинам. Возникает вопрос, являются ли, даже если оба вида обмана неверны, причины ошибочности в обоих случаях в точности одинаковы. Другой вопрос, является ли ложь морально хуже, чем ложный обман, даже если оба вида обмана абсолютно неправильны. Этот вопрос не содержит того парадокса, которым кажется; в то время как не существует степеней неправильности — либо действие является неправильным, либо нет — в классе неправильных действий есть степени плохости и .Декалог запрещает как убийство, так и воровство, и запрещает их абсолютно и без исключения; тем не менее, убийство явно хуже воровства.

IV

Несмотря на мою предыдущую критику, я думаю, что в тезисе Джексона есть определенная правда о том, что есть общие моральные различия между ложью и ложным обманом. Ее главный аргумент заключается в том, что ложь угрожает доверию, тогда как другие формы обмана не должны этого делать. У этого аргумента есть свои достоинства, но его снова необходимо пояснить.Очевидно, что доверию угрожает не только ложь, но и другие виды обмана. Если мы всегда имеем дело с людьми, которые, как мы подозреваем, пытаются быстро справиться, хотя на самом деле не лгут, наше доверие быстро испарится. 5 Это настолько хорошо известно, что закреплено в советах осторожности, которым следуют все здравомыслящие люди — пусть покупатель остерегается быть очевидным. Продавец автомобилей может не утверждать, что тормоза работают, когда они не работают, но если они не работают, он также не скажет вам об этом.Так что вам придется провести собственное тщательное расследование. Однако, хотя неразглашение информации и вводящие в заблуждение заявления подрывают доверие, они, как правило, не так опасны, как ложь.

Две общины

Представьте себе два сообщества: одно, где люди лгут, когда это выгодно, а другое, где люди никогда не лгут, но всегда скрывают, придумывают ласки, отвлекая внимание, двусмысленно и флибустьируют. 6 Во втором сообществе, как и в первом, жизнь трудна: мы всегда должны быть начеку, искать лазейки в том, что нам говорят, постоянно задавать уточняющие вопросы, нанимать юристов, чтобы внимательно изучать то, что нам говорят люди. письменно (и, конечно же, зная, что юристы также ведут себя подобным образом, вводя нас в заблуждение относительно своих гонораров и так далее…). Однако, если все соблюдают «правило» никогда не лгать, мы сможем получить от них некоторую надежную информацию, если будем проявлять осторожность. Это не так в первом сообществе, где доверие подорвано сильнее. Конечно, эти сценарии нереалистичны, наиболее очевидно потому, что люди, которые вводят в заблуждение, не лгая, обычно тоже лгут, когда «это необходимо». Но это подтверждает мою мысль. Если люди будут продолжать вводить в заблуждение и никогда не лгать, некоторые остатки доверия все еще могут остаться.

Мы могли бы сформулировать это примерно так.Наряду с людьми, которые не стесняются лгать, представим себе других, которые, как ягненок на пути к бойне, каким-то образом неспособны обнаружить ложь и всегда верят каждому заявлению, которое им говорят, когда им это говорят. Кроме того, когда лжецы опровергают свою прежнюю ложь новой ложью, невиновные не замечают этого. Конечно, это неправдоподобная ситуация, но она иллюстрирует суть того, что у этих невиновных нет никаких шансов против лжецов, но есть шанс, пусть даже небольшой, против лживых обманщиков.Их крайняя легковерность не заставляет их делать выводы, которые лживые обманщики хотят, чтобы они сделали, веря тому, что им говорят не лгущие обманщики, так же как они верят лжецам. Идея состоит в том, что обман без лжи — или, как мы могли бы здесь сказать, попытка обмануть без лжи, поскольку «обманывать», в отличие от «лгать» — глагол успеха — дает жертвам больше шансов получить дела обстоят правильно, чем попытки обмануть ложью. Конечно, в действительности немногие люди похожи на невиновных в примере, и многие люди могут сопротивляться лжи так же, как они могут сопротивляться другим попыткам обмана.Но противостояние лжи — это важный следующий шаг ; это требует большей степени хитрости и проницательности самозащиты. Ложь, как правило, предъявляет больше требований к способности людей к самозащите, чем лживый обман.

Несомненно, эта точка зрения может быть развита. Но в заключение мы приведем еще одно соображение, которое предполагает, что ложь отличается от неправдивого обмана и, возможно, даже хуже этого. Чтобы понять это, полезно вернуться к медицинскому контексту. Мы согласились с тем, что обман — это вообще плохо в медицине, отчасти из-за важности доверия в отношениях между врачом и пациентом.Но многие люди, включая врачей, испытывают определенное психологическое отвращение к лжи; они чувствуют, что когда говорят ложь, нарушается некая важная граница. Как мы видели, такие люди, как Роджер Хиггс, Дэвид Бэкхерст и многие теоретики с утилитарными наклонностями, говорят, что граница между ложью и ложью не более важна, чем между обманом и не обманом, и что это иррационально и даже суеверно. думаю иначе. Однако многим из нас все не так.Возможно, из-за чистой обусловленности или (вероятно, реже) из-за того рода аргументов, которые мы обсуждали, многие люди действительно думают, что они сделали что-то весьма значимое, когда они лгут — по крайней мере, лгут по довольно важному вопросу. Разум может утверждать обратное, но даже если он делает это успешно (что сомнительно), обычная человеческая психология не настолько тонко настроена, чтобы легко приспособиться к моральному пересмотру, не рискуя подорвать другие, действительно ценные инстинкты. Сам по себе этот факт является правдоподобным основанием для своего рода утилитарной приверженности правилу предполагаемому моральному различию между ложью и другим обманом, и, действительно, одна из сильных сторон такой позиции состоит в том, что она предостерегает нас от действий в соответствии с взглядами людей. Хиггс и др. , даже если их аргументы веские.Одна из исторических ошибок рационализма в этике и политике состоит в предположении, что люди всегда будут рационально реагировать на рациональные аргументы. Мы знаем, что очень часто они этого не делают. В то же время, по общему признанию, не всегда правильно придерживаться диктата здравой морали, которая содержит ряд неадекватностей и несоответствий. Знание того, как далеко нужно зайти в переосмыслении инстинктов здравого смысла, является одним из важнейших вопросов практической этики, и его решение требует знания эмпирических дисциплин, таких как психология, а также чисто теоретического мышления.

Таким образом, есть веские основания для поддержки предположения, что лгать — более серьезное дело, чем обманывать без лжи, хотя, конечно, — и особенно в медицине — последнее также обычно в высшей степени предосудительно. Но не все аргументы, приводимые в поддержку этого вывода, полностью успешны, и казуистике еще многое предстоит сделать.

Благодарности

Я благодарен анонимному читателю журнала Journal of Medical Ethics за обширные комментарии, в свете которых я исправил некоторые части этого текста.

Ссылки и примечания

  1. Джексон Дж. Говорить правду. Журнал медицинской этики 1991; 17: 5–9.

  2. Хиггс Р. О том, чтобы говорить пациентам правду. В: Локвуд М., изд. Моральные дилеммы в современной медицине. Оксфорд: OUP, 1985.

  3. Об этом хорошо сказал Дэвид Бэкхерст в своем ответе на статью Джексона.См. Bakhurst, D. О лжи и обмане. Журнал медицинской этики 1992; 18: 63–6.

  4. Этим примером я обязан Стивену Уилкинсону, который предложил его на семинаре по этой теме, организованном Обществом прикладной философии.

Три причины, почему белая ложь — наихудшее решение ваших проблем

Белая ложь — горячая тема в настоящее время.После того, как Хоуп Хикс заявила комитету по разведке Палаты представителей, что она лгала от имени президента Трампа, новостные организации по всему миру сделали это признание главной новостью.

Вот три веские причины, по которым белая ложь — худшее решение ваших проблем в бизнесе и во всем остальном

Начнем с того, что кратко рассмотрим, что такое белая ложь.

Что такое белая ложь?

Белая ложь обычно понимается как банальная или приземленная ложь.Вы говорите неправду Дане, ценному члену вашей команды, когда говорите: «Ваш кекс был восхитителен!», Даже если вы бросили его в мусор после одного отвратительного укуса. «Зачем говорить безобидную ложь, если правдивость оскорбляет чувства моего коллеги?», — можете возразить вы.

Сравните такую ​​ложь с искажением информации о вашем доходе в IRS, изменой супругу или партнеру или заявлением о личных расходах как деловых, и станет ясно, что ставки с белой ложью намного ниже, чем с другими видами преднамеренной лжи.

Но все же есть веские причины избегать даже банальной лжи, если это вообще возможно.

Три причины, почему банальная ложь — худшее решение ваших проблем

# 1: банальная ложь облегчает лгать чаще

«Я всегда исходил из того, что ложь — это ложь», — говорит исполнительный тренер из Хьюстона Эдди Тернер. Он добавляет:

Итак, я отверг представление о том, что ложь ничтожна, имеет цвет или безвредна.Я считаю, что если мне будет комфортно говорить небольшую неправду, я в конечном итоге скажу большую неправду. Я считаю, что честность и этичное поведение требуют всегда говорить правду.

Есть некоторые научные доказательства, подтверждающие опасения Тернера. Исследование, проведенное в журнале Nature Neuroscience , предполагает, что банальная ложь снижает чувствительность той части мозга, которая вызывает чувство беспокойства, которое мы испытываем, когда мы лжем.

Lay’s Potato Chips использовала слоган «Спорим, ты не сможешь съесть только одну!», Так как легко продемонстрировать, как сложно остановиться на одной соленой вкусной картошке.Оказывается, то же самое и с ложью.

# 2: банальная ложь может навредить репутации вашего бизнеса

Тернер рассказал мне о встрече руководителей, которую он однажды организовал, на которой клиент решил солгать по деловому вопросу, о котором, вероятно, никто бы никогда не узнал.

«Они решили, что нет ничего важнее честности, поэтому ложь (выдумка, белая ложь или любой другой мягкий эвфемизм) не было тем, чем они хотели заниматься», — сказал Тернер.Клиент считал, что в том маловероятном случае, если ложь будет обнаружена, «она будет вечно жить в СМИ».

Помните историю Джеймса Бонда, Diamonds are Foreve r? Интернет тоже навсегда.

# 3: Обычно есть лучшие альтернативы банальной лжи

Легко говорить банальную ложь, но есть творческие способы быть правдивыми и в то же время уважительными.

Подумайте о ситуации с вами, Дана, и об этом ужасном кексе.Вы можете сказать что-то вроде: «Было очень мило с вашей стороны подарить мне домашний кекс» или «Спасибо, что подумали обо мне».

С этической точки зрения воздерживаться от грубой откровенности — не то же самое, что лгать.

Итог

Хоуп Хикс получает пятерку за то, что честно говорит о своей нечестности, но так ли вы хотите работать в своем бизнесе? Тривиальная ложь оказывается не такой уж и тривиальной. Умные деньги в отношениях — в деловых и других отношениях — основаны на уважительной честности.

П.С. Примечание о термине «белая ложь»

Назвать белую ложь «тривиальной» предполагает, что белая ложь в каком-то смысле лучше или более этически оправдана, чем другие виды лжи. Это связывает понятие белизны с добротой. Таким образом, он имеет расовый подтекст, поэтому от него стоит отказаться. Это не обезумевшая политкорректность; это просто уважение.

Лучше говорить о банальной лжи, лжи с низкими ставками или, в честь неправды, рассказанной во всем мире о каком-то нежелательном кондитерском деле, о фруктовой лжи.

И все же лучше не использовать.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *