Екатерина гусева интервью – Екатерина Гусева: Россия воспринимала меня, как Ольгу Белову. Пришлось много потрудиться, чтобы стать Екатериной Гусевой | Программы | ОТР

Содержание

Откровенное интервью актрисы Екатерины Гусевой — видео

«Анна Каренина» на сцене и в кино будет разной

В преддверье премьеры киноверсии мюзикла «Анна Каренина» Екатерина Гусева приподняла завесу тайны и поделилась, как и чем кинопостановка будет отличатся от мюзикла. Актриса рассказала, что не все удалось перенести на кинопленку, что новое получилось привнести.

На фото Екатерина Гусева на сцене театра им. Вахтангова
Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

— В кино мы можем увидеть то, что ни один зритель никогда не видел в театре. Кино разительно отличается от спектакля. Что мы можем не разглядеть в киноверсии? Мы можем не разглядеть весь масштаб декораций, нюансы постановки балетных номеров, массовых сцен… Но зато мы сможем пристально вглядеться в каждого персонажа, заглянуть в его душу, посмотреть, что происходит с человеком, когда он попадает в те или иные обстоятельства, когда он зажат обстоятельствами. Пристально вглядеться, что происходит с человеком.

Екатерина Гусева о трудностях и секретах съемок

Обычно кино сначала снимают, потом озвучивают. Музыкальные фильмы, сразу снимают в павильонах, пригодных для звукозаписи. Но создатели киноверсии мюзикла пошли по своему пути, который создал и ряд сложностей, но дал и массу плюсов. Они использовали «живой звук».

Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

— У нас не было озвучания. У меня даже не было возможности увидеть, что и как там получилось. Но в это и весь смысл! Потому, что все переживаемые во время игры эмоции, они же и в звуке отражаются. Очень сложно в плане вокала все это эмоционально прожить, спеть… Потом на озвучании ты все равно «не впрыгнешь» в именно то свое состояние…

Екатерина Гусева о современных женщинах и «свободе любви»

Фабулу романа Льва Толстого мы все помним со школьной скамьи. Знатная и замужняя петербургская дама влюбляется в молодого офицера Алексей Вронского. В итоге, спустя все сюжетные перипетии и душевные муки, Анна Каренина, будучи не в силах вынести внутренних противоречий и душевного надлома, трагически уходит из жизни…

По мнению Гусевой, хоть классика и актуальна во все времена, современные женщины разительно отличаются от дам толстовской эпохи.

Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

— Сейчас женщин не так много, которые способны все сломать и идти за любовью. Мне кажется, женщины сегодня выбирают комфорт, достаток. Может быть я ошибаюсь…

…Сейчас нравы свободные, такое никем не возбраняется. Свобода любви… Выбирай кого хочешь и люби. Никто не будет против…

…Но сегодня мы выбираем, зачастую, не любовь, а… Может быть какой-то комфорт жизненный…

— Вы имеете в виду брак по расчету?

— Да.

Екатерина Гусева о шлейфе «Бригады»

Стать «заложником» одной роли — самое страшное для многих актеров. До роли в «Бригаде» Екатерина Гусева успела сняться в десятке кино- и телефильмов и принять участие в огромном количестве театральных постановок. Но в 2002-м актриса надолго для многих стала Олей Беловой, женой Саши Белого. Превращаться из «жены бандита 90-х» обратно в актрису Гусеву пришлось долго, но не сложно — не до того было.

Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

— Не было задачи избавляться от «шлейфа». Просто роль за ролью, фильм за фильмом, спектакль за спектаклем… Как-то я существовала и в один прекрасный момент обратила внимание, что на улице люди называют меня не «Олей», а Катей! …Но это право нужно было заслужить! Нужно было много для этого сделать. Но делала я это не ради того, просто работала. И как-то постепенно вернула себе свое имя.

Екатерина Гусева об экстриме и своих рекордах

Об этом факте биографии Екатерины Гусевой вспоминают не часто, но весной 2002-го вместе со своим партнером по мюзиклу «Норд-Ост» Андреем Богдановым и авторами спектакля Алексеем Иващенко и Георгием Васильевым она покорила Северный полюс. Во время этой экспедиции актриса спела при температуре −40 °C, этот факт был занесен в Книгу рекордов России. Еще в детстве Гусева занималась спортивной гимнастикой, фигурным катанием и плаванием. Спорт и экстрим не чужды ей до сих пор.

Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

— Ну, как правило, жизнь и профессия сами предоставляют такой случай, специально я не ищу таких моментов. Они меня, как правило, находят сами и тогда я уже сама делаю выбор, броситься туда или отойти в сторону. Посмотрим…

Екатерина Гусева о скромности в соцсетях

Во времена, когда каждый второй актер, певец или спортсмен становится блогером, инстаграм-аккаунт Екатерины Гусевой выглядит скромным и сосредоточенным в основном на ее профессии, а не на личной жизнь. Актриса объяснила, почему так, и поделилась, за чьими аккаунтами она находит время последить и почему.

Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

— Моя работа, актерская работа состоит в том, что мы постоянно должны открываться, отдавать себя, свое сердце, делиться своими эмоциями, чувствами, посредством своих ролей… В жизни же хочется спрятаться, «в домик»… Нет желания напоказ выставлять свою жизнь, скорее наоборот, «в бункере» хочется закрыться.

— Смотрите ли вы блоги других людей, артистов?..

— Захожу к Ане Нетребко и все время жду, когда появятся отрывки из ее спектаклей, снятые где-то за кулисами — живой вокал. Вот таких публикаций очень жду. Меня они больше привлекают и интересуют.

Екатерина Гусева о детях и их праве выбора

Несмотря на закрытость личной жизни Екатерины Гусевой, не секрет, что у нее двое детей: девятнадцатилетний Алексей и семилетняя Аня. Свой жизненный путь они еще не выбрали, но сама актриса уже решила, как на их выбор будет реагировать.

Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

— Ваша дочь Анна еще не определилась с выбором будущей профессии?

— Ну нет, что вы, она еще маленькая.

— А если, вдруг, она скажет, мол, мама, я хочу стать актрисой, будете поддерживать ее или отговаривать?

— Я уважаю выбор своих детей. Тем более, если они сделают его самостоятельно. Это очень сложно, воспитать ребенка так, чтобы он в 17-18 лет смог сделать выбор.

— Вашему сыну Алексею же как раз 20… Он определился?

— Он, пока, учится. У него еще есть возможность подумать.

Екатерина Гусева о случайном приходе в профессию

Сама актриса в профессию пришла почти случайно. Об этом пути она даже не думала. Тогда она активно занималась спортом и до самого школьного выпускного не была уверена в своем будущем выборе.

Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

— В школе, на последнем звонке, меня увидела ассистентка Евгения Симонова, который набирал тогда курс в Щукинском училище… Мне предложили попробовать. Для меня это был просто эксперимент. Такая милая была женщина, что я даже не могла ей отказать. Мне казалось, что она меня будет ждать, а я не приду — как-то это неправильно. А оказавшись там, я поняла, что я «в своей воде». Что мне хорошо.

О премьере киноверсии мюзикла

Гусева призналась, что в преддверье премьеры киноверсии мюзикла волнуется точно так же как будто перед выходом на сцену, несмотря на то, что все этапы съемок и постпродакшена давно завершены. Жалеет она лишь об одном, что не сможет побывать на премьере и посмотреть картину вместе с теми, кто видит ее впервые.

На фото Екатерина Гусева на сцене театра «Московская оперетта»
Видео: Пятый канал, Фото: vk @katjusha_guseva

Премьера фильма состоится 22 сентября 2018-го. Киноверсию покажут в 28 городах России. А чуть позже в США, Канаде, Мексике, Великобритании, Ирландии, Японии и Китае.

Трейлер киноверсии мюзикла «Анна Каренина»
Видео: karenina-musical.ru, Фото: vk @katjusha_guseva

Беседовала Галина Бескровная

Екатерина Гусева: «Я пережила серьезную встряску»

В начале нулевых страна полюбила Екатерину Гусеву за ее роли в боевике «Бригада» и мюзикле «Норд-Ост». Она и сегодня не изменяет жанру мюзикла, снимается в кино, играет в драматическом театре. Вместе с мужем воспитывает сына и дочь.

Сложно требовать от ребенка сделать выбор

— До наступления Нового года осталось считаные недели. Какие события останутся в памяти об уходящем 2017-м?

— Этот год был насыщен важными событиями во всех сферах жизни. Кульминационный творческий год за несколько последних лет! После роли Анны Карениной в одноименном мюзикле Театра оперетты я сыграла роль Настасьи Филипповны в спектакле «Идиот» Театра им. Моссовета, премьера состоялась осенью. Ближайшая телепремьера — многосерийный фильм «А.Л.Ж.И.Р.» («Акмолинский лагерь жен изменников Родины». История об одном из самых суровых сталинских женских лагерей выйдет на телеэкраны весной. — Авт.). В этом году в Большом зале Консерватории с успехом прошел наш концерт с Евгением Дятловым, приуроченный к Дню Победы «Если б не было войны». С оркестром народных инструментов и хором мальчиков хорового училища им. Свешникова мы исполнили «Военные письма» Валерия Гаврилина. В этом сезоне в Малом зале Государственного Кремлевского дворца прошли два моих сольных концерта…

Но главное событие, которое произошло в этом году, не касается моей творческой деятельности (смеется).

— Что-то важное произошло в личной жизни?

— В семейной жизни. Наш сын окончил школу, поступил в институт. Сколько было волнений и переживаний, бессонных ночей… Это была серьезная встряска!

ГУСЕВА ЕКАТЕРИНА с мужемБрак с Владимиром Абашкиным длится уже 21 год. Фото: Лариса КУДРЯВЦЕВА/Экспресс газета

— Мнения родителей разделились. Одни считают ЕГЭ необъективной проверкой знаний, другие одобряют его за возможность подать результаты в несколько вузов и не сдавать вступительные экзамены.

— Самое важное — сохранить психическое здоровье детей и их родителей в период подготовки и сдачи Единого госэкзамена. Мне кажется, что я переживала больше сына, по крайне мере Алексей меня все время успокаивал. А я раздражалась еще больше, подозревая его в пофигизме.

— Здоровый пофигизм?

— Здоровый! А я все-таки человек гиперэмоциональный. Поэтому излишне паниковала, а сын успокаивал: «Мам, да не переживай ты так! Все нормально будет».

— Какую профессию выбрал Алексей?

— Сложно требовать от ребенка в 16 — 17 лет сделать выбор: где он хочет учиться, кем хочет стать. Конечно, есть дети, которые точно знают ответы на эти вопросы. Мой сын не из их числа. Поэтому было сложно. Мы всегда с мужем старались показать ему, насколько интересен, разнообразен мир. Сегодня возможности для самореализации безграничны. Но есть одна проблема. Сложность выбора. И Леша с ней столкнулся. Я и сама так и не поняла: физик он или лирик. Так гармонично в нем все сочетается. Поэтому мы решили готовиться к ЕГЭ по двум направлениям. Экономическому и гуманитарному. Алексей сдавал базовые предметы, английский (письменно и устно), обществознание и профильную математику. Готовился усиленно. Ведь с высоким баллом ЕГЭ есть шанс попасть в любой вуз страны.

— Или не попасть. Выпускники больше всего боятся не поступить. Как подготовить ребенка к возможной неудаче?

— Меня попросили выступить на выпускном вечере — от имени всех родителей сказать напутственное слово выпускникам. Я, конечно, очень волновалась: одно дело озвучить свои мысли, другое дело выразить общественное мнение, ведь в каждой семье свои задачи. Я сказала такие слова, обращаясь к нашим выпускникам: «Если вы не поступите в институт, ничего страшного не произойдет! Начнется взрослая жизнь. Пойдете работать, мальчики будут Родину защищать, девочки выйдут замуж, будут рожать детей. А мы будем любить вас еще крепче и гордиться вами. Но знаете, как говорят: кому много дано, с того многое спросится. Вам многое дано. За 11 лет обучения в гимназии учителя вложили в вас столько знаний и умений, почему бы вам ими не воспользоваться? Попробуйте. Все в ваших руках».

Идиот, спектакль, ГусеваВ спектакле «Идиот»: Екатерина Гусева (Настасья Филипповна) и Захар Комлев (Рогожин). Фото: Сергей ПЕТРОВ

— Чем завершилась эта попытка для вашей семьи? Куда поступил сын?

— В МГИМО. По результатам ЕГЭ. Представляете?! 320 — проходной балл, у моего сына — 321. Один балл решил его судьбу.

— В МГИМО даже на платное отделение конкурс огромный.

— Это не в сказке сказать, не пером описать. Одним словом, фантастика! Признаюсь, даже в мыслях не было, что такое возможно. Сейчас эйфория прошла. Учиться очень сложно. Одна политическая география чего стоит! Я своими актерскими женскими мозгами понимаю, что информация по этому предмету обновляется постоянно. Теперь у нашего студента следующий важный этап — первая сессия.

Мне хватило рассудка, чтобы дочь не отдать в этом году в первый класс. Иначе не знаю, как бы справилась с подготовкой выпускника и первоклашки. Мы пойдем в школу с 7 лет, и это правильно.

«Времени на соцсети не остается»

— Возвращаясь к теме творчества: сейчас появилось масса способов привлечь новую аудиторию. Например, уже состоявшиеся артисты идут в телепроект «Голос». Не думали о подобных экспериментах?

— У меня вообще другой подход к тому, что я делаю. Я не мыслю продюсерски, у меня нет задачи привлечь новую аудиторию. Я просто делаю то, чего душа просит, то, что хочется. Хотя честнее было бы сказать — что дадут (смеется). Ведь мы, актеры, не выбираем себе роли, а ждем, когда нам их предложат. Мне в этом смысле везет. Есть из чего выбирать. Если нравится — всю душу вложу, и это находит отклик у людей. Это приятно.

Гусева, Спиваков, Новый годНа съемках «Новогодней ночи с Владимиром Спиваковым». Фото: Личный архив

— Не все знают, что вы с концертами выступаете.

— Сольные концерты случаются нечасто из-за занятости в театре и съемках в кино. В кино я для зрителя недосягаема, в театре я тоже все время кто-то. А на концертах я просто Екатерина Гусева. Читаю, пою, общаюсь с людьми, делюсь тем, что накопилось на душе. Мне часто хочется что-то сделать для детей. Так родился проект с академическим оркестром народных инструментов имени Осипова — мы сделали несколько программ для детей. Сейчас замахнулись на «Синюю птицу» Мориса Метерлинка. Этот жанр постановок тоже очень любим зрителями.

— У вас очень разножанровая работа.

— К концу года устала, вымоталась — столько сыграла драм, трагедий. И вот он, подарок судьбы — комедия «Домовой». Я очень ждала комедию, хоть отдохнуть душой немножко. Хотя не могу сказать, что сейчас на съемках я отдыхаю — мне внутри этой истории совсем не смешно. Тут такой треш! Много трюков, шкафы пляшут, вазы разбиваются об головы, я падаю кувырком с лестницы… Борюсь с нечистой силой, всеми правдами и неправдами домового пытаюсь усмирить. Надеюсь, что зритель улыбнется.

— Вы верите в предсказания? Читаете гороскопы на новый год?

— Нет, нет. В подобные истории не верю.

— Многие ваши коллеги каждый перерыв в съемках используют для общения в соцсетях.

— Я лучше бабушке позвоню в это время — она сидит и ждет моего звонка.

— Вы не болеете соцсетями? Редко делитесь семейными снимками, фото из отпуска.

— Из-за этого люди думают, что я только работаю, как зомби, и у меня в жизни больше ничего не происходит. Это не так. Иногда делюсь личными событиями, чтобы не складывалось впечатление, что я конченый работоголик. Мне хочется делиться не своей личной жизнью, а тем, что я делаю для всех. В моем Инстаграме ноль подписок, я почти не отвечаю на комментарии не из-за высокомерия. У меня физически нет на это времени. Во время съемок или спектакля телефон отключаю, а там набегает столько неотвеченных звонков и сообщений, что я в конце дня не всегда успеваю с ними разобраться. Я не хочу зарабатывать, занимаясь рекламой в социальных сетях. Наверное, если бы я стала делиться личным, то подписчиков стало больше. Но ведь количество подписчиков не говорит ни о чем. У людей, чьи фамилии ни вы, ни я не знаем, миллионы подписчиков. А посмотрите, сколько их у всемирно известных Анны Нетребко и Дениса Мацуева?

— У Нетребко чуть меньше, чем у вас, — около 300 тысяч человек. А у Мацуева — 65 тысяч… Если в сериальной индустрии сейчас мода на американские сериалы, что происходит с театром в век интернета?

— Сейчас любой человек сам может снять фильм или сериал на телефон. Визуальным рядом сегодня уже никого не удивишь. Мы устали от него. Театр сегодня востребован как никогда. Ведь в театре все происходит здесь и сейчас. Зритель идет за настоящим. За подлинной эмоцией. За энергетикой. Сразу после Щукинского училища я играла в театре «У Никитских ворот», потом в «Норд-Осте», сейчас в Театре им. Моссовета и в Театре оперетты. Вижу, что сегодня переполнены залы, и пытаюсь анализировать почему. Может, люди пресытились гаджетами? Хотят душой отдохнуть? В спектакле «Царство отца и сына» я играю в паре с Виктором Ивановичем Сухоруковым. Он царь Федор, а я царица Ирина. Мы иногда с ним переглядываемся во время действия от того, какая гробовая тишина стоит — слышно как шумят световые приборы. Зрители так внимательно, так чутко слушают, боясь что-то упустить… Пытаются разобраться в себе, глядя на то, что на сцене с людьми происходит.

— «Все мы Гусевы — певчие». Так вы говорили о женщинах в своем роду. Дочке Анне передался этот талант по женской линии?

— Да, у нее прекрасное чувство ритма, тонкий слух, она очень чисто интонирует. Но был момент, когда на западных мультфильмах у нее выработалась неприятная для меня манера петь в нос. Но песни из советских детских фильмов и мультфильмов, музыка моего любимого композитора Евгения Павловича Крылатова вывели ее на позиционно другой звук, который мне ближе. Весь материал, который я учу, она знает. Ей с легкостью даются смены гармонии, модуляции внутри произведения. По наитию как-то чувствует… В три года дочь покоряла сердца мужчин исполнением Besame Mucho на португальском языке. Когда я готовилась к кастингу на мюзикл «Анна Каренина», моя Аннушка учила материал вместе со мной….У меня до сих пор рингтон стоит с ее голосом: «Анна Каренина, Анна Вронская, гордые леди в блестящей толпе… Бедная девочка Аня ОБЛОМская, кто эти дамы тебе…» (Смеется.) Слава богу, ее слова не оказались пророческими. Но Обломская так закрепилась у меня в голове, что я пару раз на спектакле так и спела… (Смеется.)

— Какие дела спешите завершить к Новому году?

— Я стараюсь не откладывать в долгий ящик то, что нужно сделать. Меня очень тяготит, если дела накапливаются. Перед Новым годом надо успеть всем купить подарки, придумать, как организовать стол и Деда Мороза. Дочке 7 лет, мы ходим на подготовку в школу, у нее есть форма и пусть пока маленький пластмассовый, но уже портфель. Взрослеет ребенок! Не хочу, чтобы Аня теряла веру в Деда Мороза, но в этом году он придет к ней, наверное, в последний раз. Потом буду понемногу объяснять, что Дед Мороз старается навестить в первую очередь малышей,а взрослым оставляет ночью подарки под елкой.

— Новый год встретите в семейном кругу?

— 31 декабря в шесть вечера в Театре оперетты у меня спектакль «Анна Каренина», после которого я поспешу к своим близким. А телезрители смогут увидеть меня в ночь на 1 января на канале «Культура» в «Новогодней ночи с Владимиром Спиваковым».


Личное дело

Екатерина Гусева родилась 9 июля 1976 года в Москве. Окончила высшее театральное училище им. Б. В. Щукина. Первую главную роль в кино сыграла в 1997 году в фильме «Змеиный источник». Снялась более чем в 50 фильмах и сериалах. Актриса Театра им. Моссовета. Исполнительница главных женских ролей в мюзиклах «Норд-Ост», «Иисус Христос — суперзвезда», «Красавица и Чудовище», «Звуки музыки», «Граф Орлов», «Анна Каренина». Ведущая программы «Романтика романса» («Культура»). Заслуженная артистка России. Замужем, двое детей.

#Екатерина Гусева. Интервью с актрисой

11 апреля в отечественный кинопрокат выходит мистическая трагикомедия “Домовой”. 19 и 22 марта жители Москвы смогут посетить рок-оперу “Братья КарамазоВЫ”. Два этих культурных события объединяет актриса и певица Екатерина Гусева. Редакция Cabinet de L’Art встретилась с ней и пообщались о карьере в театре и кино, о Достоевском, о мистике и актерском ремесле.

Екатерина Гусева, актриса театра и кино

МАРСЕЛЬ: Екатерина, скоро вы будете везде: в кино выходит «Домовой», в театре – рок-опера «Братья КарамазоВЫ». Для начала поздравляю вас с этим.

ЕКАТЕРИНА: Спасибо, собственно, ничего не изменилось… я так и начинала: театр и кино. В 2002 году вышел мюзикл «Норд-Ост», и тогда же пошла в эфир «Бригада». Уже лет семнадцать я так и работаю. Не смогла сделать выбор. И сейчас опять тот самый момент, когда два в одном.

МАРСЕЛЬ: Давайте сначала о «… Карамазовых». Почему именно Достоевского выбрали для себя?

ЕКАТЕРИНА: Это он меня выбрал. Актёры – зависимые люди. Мы сами себе авторов не выбираем. Мы можем только мечтать. Я прекрасно помню, как 17 марта, в день театра я увидела на доске объявлений в своём родном театре «Моссовета» распределение ролей. Федор Михайлович Достоевский. «Идиот». Режиссер Юрий Иванович Еремин, Настасья Филипповна – Екатерина Гусева. Так что я не начинаю, а продолжаю работать над Достоевским. Уже теперь в рок-опере «КарамазоВЫ», которую Саша (Александр Рагулин, режиссер, автор музыки и либретто, исполнитель роли Дмитрия Карамазова – прим. ред) назвал концепт-концертом. Поэтому, как и концерты, он идет в одно отделение без антракта.

МАРСЕЛЬ: Но «Братья Карамазовы», во-первых, само по себе сложное произведение, во-вторых, чтобы его поставить на сцене, нужно часа три-четыре.

ЕКАТЕРИНА: Да-да. Но «Анна Каренина» Толстого тоже себе бестселлер не на сто страниц. Однако, мюзикл получился. Да и рок-опера «Иисус Христос суперзвезда», основанная на библейском сюжете, не театральный сериал. И вообще – почему кинематографу можно все, а театру нельзя? Опера «Идиот», балет «Анна Каренина» в Большом – пожалуйста!

МАРСЕЛЬ: Хорошо. Расскажете, с чего все началось?

ЕКАТЕРИНА: Знаете, это событие для меня просто мегамасштаба. Объясню: вот я знала человека. Саша Рагулин. Актер театра и кино. Познакомились мы с ним в мюзикле «Граф Орлов», он играл как раз самого Орлова. Года четыре мы приятельствовали. И вдруг спустя какое-то время человек оказался композитором, поэтом и режиссером в одном лице! Меня как это все накрыло… И в свою постановку он собрал всех моих друзей! С Сережей Ли мы вместе с «Норд-Оста». Он сейчас Вронский. С Олей Беляевой мы попеременно Каренину играем. Игорь Балалаев-Каренин. Женя Вальц – Иисус в театре Моссовета, а я с ним Магдалина уже много лет. Теона Дольникова, лауреат «Золотой маски» за роль Эсмеральды, была самозванкой в «Графе Орлове». Саша собрал команду лучших, топовых людей в жанре мюзикла, музыкального театра. Ведь что такое мюзикл? Это школа каждодневного показа. Она выработала, подарила нам плеяду артистов, стабильных, надёжных, которые могут выдавать качество каждый Божий день в течение года-двух, играя одну роль в одном спектакле. То есть каждый день одно и то же. Стабильно, качественно. По Бродвейской системе. Но! Когда материал драматический, так работать невозможно. Если честно, не делая вид, а проживая роль, то ты загнешься через неделю… Либо просто свалишь с проекта, либо ляжешь под капельницу, либо превратишься в «покажи радость, покажи грусть».

Екатерина Гусева в образе Грушеньки

МАРСЕЛЬ: По щелчку?

ЕКАТЕРИНА: Да. Это исполнительское мастерство. А вот, например, театр Оперетты чем отличается? Он спасает актера! Дает ему возможность оставаться живым, честно существовать. Не жалеть себя, сердце рвать в клочья и себе, и зрителю. Драматические мюзиклы идут в месяц две недели каждый день. И на каждую главную роль три состава. Условно: Каренина – Ланская, Беляева, Гусева. Поезд раздавил, у каждой есть дня три, чтобы восстановиться. И на четвертый день в отчаянии, в исступлении, свеженькой опять на те же рельсы броситься, никого не обманывая. А «КарамазоВЫ» – ну это прямо харакири. И актеры там такие работают, которые могут себя вскрыть и зрителю душу вывернуть. И, знаете, хочется мне об этом всему миру кричать, потому что это мегаталантливо! Авторская, режиссерская работа актера в театре, который сказал: «Ребят, а дайте-ка я не буду ждать, пока меня позовут-не позовут… Я вот возьму и сам напишу о том, что меня тревожит… ». И написал. И поставил. И собрал нас всех. Занятых, крутых, может в чём-то капризных, звёздных – разных. И, конечно, не только по дружбе, а из-за сильного материала все откликнулись. Очень правильные тексты песен. И музыка сегодняшняя, электрическая, нервная, взрывная. Рок-опера – очень правильный жанр для Достоевского, если его решать музыкально. Он ведь своих героев не щадил. Перекорёживал судьбы, в бараний рог скручивал…

МАРСЕЛЬ: Ну, да, это во всех его произведениях.

ЕКАТЕРИНА: Его любимое дело – препарировать людей, да. В драматическом театре есть сильные постановки, но когда добавляется музыка как средство выражения, она может привнести нерва и драйва, усилить эффект зрительского восприятия.

МАРСЕЛЬ: Не могу не спросить про ваше личное отношение к книгам Достоевского. Любите – не любите? Что любите читать вообще?

ЕКАТЕРИНА: Очень мало читаю. В основном, по работе. Ведь любая новая роль требует освоения материала, большого погружения, чтения. Поэтому вот так, чтобы я взяла книжку, для души что-то почитала – такое очень редко случается. В самолете только каждый раз думаю: «Глянуть из новинок что-нибудь или книжку почитать?». Выбираю – поспать.

МАРСЕЛЬ: И вот мы аккуратно перешли к кино. Итак, «Домовой». Он тоже вас выбрал?

ЕКАТЕРИНА: Да. Позвонили, пригласили на пробы, утвердили. Я волновалась, честно. Ну очень хотелось! Ведь комедия! Неосвоенный, новый для меня жанр. Комедия положений. Фильм о том, что сегодня в нашем современном, продвинутом мегаполисе находится место чуду. Можно его назвать словом «полтергейст», а можно домовым. Русская тема. И у меня образ соответствующий – девушка с косой. Ну, в смысле, волосы заплетены в косу. (смеется).

Екатерина в фильме “Домовой”

МАРСЕЛЬ: А сами вы верите во всех этих домовых, бабок-ежек, кикимор и их знакомых?

ЕКАТЕРИНА: Нет. Я не суеверная, я взрослый, здравомыслящий человек.

МАРСЕЛЬ: Хорошо. Расскажите, пожалуйста, о своем участии в фильме. Как вам вообще далась эта роль?

ЕКАТЕРИНА: Тяжело, честно говоря. До этого была череда драматических таких серьезных проектов, требующих от меня по несколько литров крови в день. Телефильм «А. Л. Ж. И. Р. » – Акмолинский лагерь жен изменников Родины. В театре Настасья Филипповна и Анна Каренина. И вот сейчас озвучание мы закончили «Входя в дом, оглянись». А сердце-то одно, и вдруг комедия. Это такой выдох, вот реально выдох. Это смена жанра, и удовольствие от того, что я как-то встряхнулась. Кстати, меня почему-то никто не видит в комедийном жанре. Хотя мне кажется, я клоун вообще-то! Характерная актриса. Похулиганить люблю! Нравится комедия положений, нравится держать этот скотский серьез при сверхъестественных обстоятельствах. Комедия – это дико сложно. Поди-рассмеши! У нас такой менталитет русский, хороший. Мы любим жалеть, умеем сочувствовать. Заставить зрителя сопереживать, мне кажется, легче даётся, чем рассмешить… Поэтому великие комики – они не наши. Чаплин, Бенни Хилл, Джим Керри.

МАРСЕЛЬ: Джим Керри не так давно стал доказывать, что он и драму может мощную выдавать (сериал «Шучу» – прим. ред).

ЕКАТЕРИНА: А я вот – наоборот, пробую быть Джимом.

Екатерина в фильме “Домовой”

МАРСЕЛЬ: Ни для кого не секрет, что зрителя сложнее всего либо рассмешить, либо напугать. В чем были сложности роли, учитывая то, что это еще и мистика? Вы больше старались смешить, пугать, нагнетать?

ЕКАТЕРИНА: Я отстаивала свое право на счастье, на свободу, на личную жизнь, на свое пространство в этом мире, боролась за безопасность своего ребенка. Отчаянно отстаивала это право, не бегством спасалась, а боролась до конца. Причем, там есть моменты, когда сначала смешно, а потом страшно становится! Очень много событий разных, в основном, не реальных. Требуется такая палитра красок актёрских, чтобы не повторяться в оценке фактов… Фильм-то снимается не последовательно. А все реакции на происходящее должны быть выстроены именно последовательно. От ужаса какого-то потом до привычного доходит. Оценка факта – это и есть актерская работа. Если в начале милая, плюшевая такая мамочка в кружевной блузочке, жемчужинки в ушках, такая «сю-сю-сю», то в процессе развития событий она превращается в монстра пострашнее Домового! Но финал очень неожиданным получился!

МАРСЕЛЬ: А вы с кем себя больше ассоциируете? С этой мамой «сюси-пуси», с мамой, которая за своего ребенка разрывает мир на части, или с третьим персонажем, который понимает, что нужно сделать шаг в сторону, чтобы разобраться в обстоятельствах?

ЕКАТЕРИНА: О, я плюшевая. Я очень спокойна в жизни, все свои эмоции и страсти приберегаю на вечер, для сцены или для кадра в кино. Мой организм уже давно так перестроился, на такой режим энергосбережения, мне кажется.

Автор || Марсель Македонский

Фото || личный архив Екатерины Гусевой и пиар-службы “Домовой”

Екатерина Гусева: «Выбираю не роли, а людей»

В преддверии выхода в прокат исторического фильма «Тобол», актриса Екатерина Гусева рассказала «КиноРепортеру» об откровенных сценах, любимых партнерах и секретах воспитания детей.

Сердца зрителей всей страны она покорила ролями в культовом сериале «Бригада» и в музыкальном спектакле «Норд-Ост». Не оставляет театр Екатерина Гусева и сегодня, хотя совмещать его с активными съемками стало куда сложнее. В интервью «КиноРепортеру» актриса, которая в исторической драме «Тобол» сыграла императрицу, рассказала об откровенных сценах, любимых партнерах и секретах воспитания детей.

В мюзикле «Граф Орлов» вы сыграли Екатерину II, в «Тоболе» — Екатерину I. Нацелились всех императриц переиграть?

(Смеется.) Да, получается, что я уже всех правящих Екатерин сыграла. Жаль, что в «Тоболе» Екатерине I уделено не так много экранного времени, поэтому старалась обогатить каждую секунду, которая была мне дана. Я во многом доверилась режиссеру Игорю Зайцеву. Судя по прочитанной мной исторической литературе, императрица не была диктатором, но Игорь предложил  мне играть ее превосходство над Петром I. Моя Екатерина и прикрикнет, и притопнет, и вовремя сделает вид, что кротка и напугана, когда он на нее заорет. В результате она получилась  женщиной мудрой, знающей, как можно лаской  усмирить припадки агрессии супруга, и направляющей его на принятие верных решений.

У Алексея Иванова в романе «Тобол» она была совсем иной…

Возможно, но я шла за режиссером, опираясь на сценарий. Если вы посмотрите на портреты императрицы, то обнаружите, что это была невысокая тучная женщина с короткой шеей, щечками на плечах, низким лбом и черными бровями, сросшимися в одну. Но мы решили не добиваться портретного сходства. (Смеется.)

Говорят, Дмитрий Дюжев просился в Эрмитаж переночевать в кровати Петра I… А какая была у вас самая необычная подготовка к роли?

(Смеется.) Мне кажется, про Диму — это все-таки анекдот. А что касается меня… У Константина Худякова в фильме «Спасибо за любовь» сыграла тренера по конкуру, хотя в жизни ни разу до этого даже не подходила к лошади. Поэтому месяц провела в спортивном комплексе «Отрада». Сначала каталась на Махатике…

На ком?

Конь такой. Прекрасный, добрый — хочется сказать «человек». Но это рыже-белой масти лошадка. Широкая спина, короткие ножки, детишек катает. Сейчас, наверное, уже на пенсии. Потом меня подпустили к Аполло Грандэ, белой масти красавчик, метр восемьдесят в холке, медалист. Освоила и рысь, и галоп, правда, барьер так и не взяла. Недоучилась… Очень жалею. Минувшей осенью снималась у Андрея Игоревича Малюкова в картине по сценарию Виктора Мережко «Входя в дом, оглянись». Там моя Антонина держит большое хозяйство: птиц, кролей, коз, овец, коров… Специально для съемок корову доить научилась. Жаль, в кадре потом это таки не пригодилось… Был у нас и съемочный день на кухне. 12 часов стояла у плиты. Получился такой кулинарный марафон. Ушли в переработку, в ночь, и уже в конце смены я делала люля — кебаб который… Когда фарш жмешь в руке и аккуратно, нежно нанизываешь на шпажку. Я до-о-о-олго ждала команды «Стоп». (Смеется.) Спрашиваю: «Ну что? Все?» А мне по рации: «Еще, еще…»

 Вы имеете в виду какие-то эротические ассоциации?

Именно. (Краснеет.)

Я-то думал, Малюков про войну, маньяков и спецназ снимает.

А я еще на подготовительном задала ему напрямую вопрос: «Андрей Игоревич, что такое любовь, объясните?» А он говорит: «Ты что, смеешься? Я понятия не имею, что это такое. Давай вместе разбираться». Ну вот и попытались.

Екатерина Гусева / Фото: Влад Локтев

Вас часто просят сыграть что-то пикантное? Или вы от такого отказываетесь?

Думаю, что, в отличие от 1990-х, когда все было напоказ, сейчас в кино наступил период целомудрия. Хотя, казалось бы, при такой вседозволенности… Если подобные эпизоды и есть, то на грани арта. Были они и в картине «Входя в дом, оглянись». В очередной раз убедилась, что откровенные любовные сцены — это талантливо поставленная хореография, это голос тела. Плюс вкус, чутье оператора, верно выверенный ракурс, ну и свобода артистов, конечно.

Несколько лет назад вы говорили про свои тесные отношения с театром. Продолжаете оставаться «рабом рампы»?

Думаю, что театр для меня — это такой сдерживающий фактор, чтобы не утонуть в кино. Съемки забирают по 12–14 часов в сутки. Тогда и жизни нет — она вся на площадке с чужими людьми, которые в процессе становятся родными, а через 3–4 месяца разбегаются… Театр — все-таки семья надолго. К тому же это не работа на результат, а процесс, поиск, возможность ошибаться, что в кино просто недопустимо. Театр — это энергообмен, ты получаешь отклик здесь и сейчас, если ты попал, то и тебя наполняют зрители своей любовью, заряжают такой силой! Окрыляют. И занятость приятная: в половину шестого пришел, в десять тридцать ушел. А в кино часто бывает так, что фильму отдаешь целое лето, а он потом где-то там застрял в постпродакшене… Или на полке телеканала лежит годами.

Что для вас главное в проекте?

Часто ловлю себя на том, что стала выбирать не роли и сценарии, а людей, с которыми этот путь нужно пройти. Можно сказать, часть жизни. К примеру, в апреле в прокат выходит комедия «Домовой» Жени Бедарева, мы его снимали три зимних месяца в павильонах, где ни в столовой, ни в гримерных не было окон. В итоге приезжаешь на смену рано утром — еще не рассвело, выходишь после смены — опять темень. Как будто в Норильске, ей-богу… Выдержать это непросто, тут витамин Д не поможет… Надо поднять себя в 7 утра, чтобы в 8 сесть в машину, в 9 оказаться на гриме, в 10 войти в кадр, отстоять до 22, вернуться в 23 домой, когда дети уже спят… Надо очень любить всё и вся! В первую очередь свое дело и людей, которые рядом. А еще кошек из театра Куклачева.

Кошек?

Кота Кузю играли три кота по очереди. У каждого из них свой нрав и свой райдер. Работали они в щадящем режиме, по пол­смены, после обеда уезжали играть спектакль, а потом уже снимались актерские сцены. Ну как актерские… Снимали предметы, а мы, актеры, эти предметы обслуживали. Книги, как птицы, летали по комнате, крупы из жестяных банок снегопадом сыпались на голову, диваны, подпрыгивая, смеялись над происходящим… Я впервые столкнулась с жанром комедии положений в кино, и мне было очень непросто!.. В фильме буквально каждую минуту происходят события из ряда вон выходящие, и нужно быть разнообразной в реакциях и оценках. Не будешь же все время пучить глаза и поднимать брови домиком. А еще надо распределить все реакции по нарастающей с учетом того, что съемки происходили не в хронологическом порядке! Взрыв мозга, короче… Но весело!

Вы часто вспоминаете те времена, когда начинали?

Начинала-то я, собственно, с хоррора. Дебютировала в триллере Николая Лебедева «Змеиный источник». А пришла к комедии. Что же дальше? Боевик! Да!!! Хочу! Победить зло. Спасти мир. Красотой. Вооруженной.

Что делать, если не складываются отношения с режиссером на площадке?

Терпеть. По-любому. Терпеть и делать свое дело. Я в конфликте существовать не могу. Хорошо только по любви работаю. Когда все мирно и дружно. Бывает, что приходится много энергии потратить на то, чтобы эту атмосферу создать. Мне как-то Алеша, сын мой, когда 11-й класс оканчивал, на вопрос, не хочет ли он стать актером, очень точно ответил: «Нужно быть одержимым этой профессией, только тогда можно все вынести». А ведь действительно! Как точно он сформулировал… Только тот, кто может выдавать качество в нечеловеческих условиях, остается востребованным, нужным. Когда зимой — лето. Когда не звонят. Когда болеешь, стареешь. Когда зависим по полной от всего! Когда умеешь ждать и не терять веру в себя.

Чему вас еще учат ваши дети?

Леша когда-то поставил меня на сноуборд. Точнее, я его, в 5 лет. Когда мы с мужем увидели, как сын катается, переглянулись и тоже встали на доски. А благодаря дочери я теперь гоняю на гироскутере и взяла в руки скрипку.

Вы как раз на ней в «Бригаде» играли?

Нет, на папиной. Он учился в музыкальной школе по классу скрипки, и сейчас она дома у нас хранится. Я однажды имела неосторожность взять дочь с собой на оркестровую репетицию, и дирижер разрешил ей в перерыве обойти все музыкальные инструменты. Что потом творилось дома! Мы собрали все, что было, — губную гармошку, дудки, Алешин саксофон, маракасы, тульскую гармонь… И я достала скрипку. Дочь две недели с ней не расставалась, приходила из школы и, не раздеваясь, бежала к ней, обедала с ней, спала в обнимку… Каждый день пилила и пилила, как Шерлок Холмс, и умоляла отдать ее учиться. Я подумала — пускай лучше она сама скажет: «Мать, надоело», чем если я ей возражу: «Мол, какая скрипка, алле?» Я треставрировала папин инструмент и начала вместе с Аней заниматься. И это еще не все! Дед Мороз принес Анне укулеле. (Хватается за голову.) Малюсенькую гавайскую четырехструночку. И вот уже бренчим. Как Мэрилин Монро. (Смеется.)

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте «КиноРепортер»

Екатерина Гусева: Россия воспринимала меня, как Ольгу Белову. Пришлось много потрудиться, чтобы стать Екатериной Гусевой | Программы | ОТР

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Героиня сегодняшнего нашего выпуска – редкий случай успешной актерской карьеры и счастливой семейной жизни. Каким образом это удается совмещать? Какой труд и какие жертвы скрываются за этой лучезарной и сверкающим фасадом, мы постараемся узнать у нашей гостьи, актрисы театра и кино, звезды мюзиклов «Анна Каренина» и «Орлов», заслуженной артистки России Екатерины Гусевой.

Екатерина Гусева, актриса театра и кино, певица, заслуженная артистка России. Окончила Театральное училище имени Щукина, мастерская Евгения Симонова. Играла в Театре у Никитских ворот под руководством Марка Розовского. Исполняла роль Кати Татариновой в первом русском классическом мюзикле «Норд-Ост». Особую популярность и любовь зрителей Екатерине принесла роль Ольги Беловой в сериале Алексея Сидорова «Бригада». В 2003 году Екатерина Гусева была приглашена в труппу Театра имени Моссовета, где и работает по сей день.

Сергей Николаевич: Здравствуйте, Катя.

Екатерина Гусева: Здравствуйте, Сергей.

Сергей Николаевич: Вы знаете, действительно, это удивительная история. Как ни коснешься какой-то актерской судьбы, ты понимаешь, что всегда актер, особенно актриса, стоит перед выбором: или счастливый брак, счастливая семейная жизнь, или карьера. Так складывается. И очень-очень редки исключения. На моей памяти, наверное, только Мэрил Стрип и вы, кто мог бы похвастаться неким гармоничным и счастливым браком и одновременно успешной активной актерской работой. Как вы думаете, что за этим? Характер, судьба, удача или что-то еще?

Екатерина Гусева: Характер, судьба и удача. Именно в этой последовательности.

Сергей Николаевич: Но все-таки мне кажется, что еще очень важен твой бэкграунд, твоя семья, воспитание, примеры, которые у тебя были, может быть, в детстве. Расскажите о своей семье.

Екатерина Гусева: Я из крепкой счастливой семьи. У меня есть родная сестра. Две девочки в семье. Папа и мама. Папы уже нет с нами. Бабушка Лида жива. Поэтому, что касается семьи, я всегда была окружена заботой, любовью.

Сергей Николаевич: У французов есть такая поговорка: «Счастливая жизнь – это тихая жизнь». Жизнь не в свете рамп, не в свете юпитеров, когда не обращают на тебя слишком много внимания посторонние. И ты как-то чувствуешь себя защищенным от сглаза, от каких-то злых взглядов. Вы думали когда-нибудь об этом?

Екатерина Гусева: У нас нет никого из ближайших родственников, даже из дальних, кто бы был в актерской профессии, хотя бы около. Я не говорю, чтобы кто-то был актером, режиссером. Но хотя бы рядом. Никого. Такого примера нет. Я, наверное, первая ласточка. Посмотрим, что будет дальше. Сына я уберегла. Он не пошел по актерским стопам. Дочери пока семь. Посмотрим, поживем – увидим. Не знаю.

Сергей Николаевич: А вас саму подвигло… Я так понимаю, что вы с детстве пела, танцевали, были очень пластичной, очень спортивной девочкой. Вы с самого начала думали о том, что «я буду артисткой»?

Екатерина Гусева: Нет, это просто случай. У нас все очень музыкальные. Папа закончил музыкальную школу по классу скрипки. Он играл на гитаре. Все поющие: бабушки, мамы, сестра – все с музыкальным слухом, голосом. Просто никто этим профессионально не воспользовался. Пожалуй, даже, может быть, бабушка Зина, царствие ей небесное, у нее голос был удивительно высокий. Высокий, чистый. Она до последнего, когда молитвы какие-то пела, просто…

Сергей Николаевич: Религиозная семья была, да?

Екатерина Гусева: Да. Бабушка Зина была очень набожная, воцерковленная. Первую молитву я выучила благодаря ей еще в детстве. Поэтому у меня не выдающиеся вокальные данные, если говорить о вокальных данных моей семьи.

Сергей Николаевич: То есть наследственные таланты.

Екатерина Гусева: Да.

Сергей Николаевич: И все же это актерство, такая правильная семьи, какие-то устои. Они, наверное, со страхом думали о том, что любимая дочь станет актрисой?

Екатерина Гусева: Не знаю, насколько со страхом, но с настороженностью. Было такое непонимание, паника. По крайней мере, пока я училась все 4 года в Щукинском училище, конечно, у родителей была…

Сергей Николаевич: А чего они боялись?

Екатерина Гусева: Они меня очень резко потеряли. Я была очень домашним ребенком. Всегда под их крылом, под маминым крылом, под папиным взором. И вдруг эти 4 года я убегала в 9 утра, то есть уже в 9 начинается лекция, и приезжала домой, наверное, к 23. Это так случилось очень резко. И что я там делала, чем занималась, родители могли только догадываться, потому что даже поговорить мы толком не могли. Потому что я очень уставала. И в субботу мы учились. И в таком полном неведении. И вдруг дипломный выпускной спектакль… Например, «Эзоп». Он у нас назывался «Лиса и виноград». Михаил Борисов был режиссер. И уже мы играли в театре Симонова, потому что нас набирал Евгений Симонов, набирал свою студию. И мы уже с 3 курса репетировали, а на 4-ом уже играли в дипломном спектакле в этом театре. И мама, конечно, была в полной растерянности, потому что она увидела полупрофессиональных, еще не дипломированных, но уже молодых артистов на сцене. И свою дочь в их числе.

Сергей Николаевич: А вы с ней не делились? Не рассказывали о каких-то своих планах, тревогах.

Екатерина Гусева: Какие планы могут быть? Надежды. А вдруг? А в тот период, знаете, кино совсем не было. 1990-е годы. И тревожно было очень. Но после выпускного меня пригласили сниматься в фильм Коли Лебедева «Змеиный источник». Это был дебют Николая Лебедева и мой актерский тоже на главную женскую роль в фильм, который так никто и не увидел, потому что не было проката в то время. Через какое-то время его показывали по телевидению. В Доме кино была премьера. И потом, уже несколько спустя, после премьеры его стали часто показывать.

Сергей Николаевич: Я знаю, что все выпускники Щукинского училища хотят только одного – чтобы их взяли в Театр Вахтангова. Как у вас?

Екатерина Гусева: Очень хотела. Даже играла, выходила на сцену в роли рабыни, по-моему, на 3 курсе, в «Принцессе Турандот». И бегали, смотрели спектакли. Я увидела на малой сцене Фоменко в спектакле «Без вины виноватые». Конечно, мы мечтали попасть в этот театр. Но никого не взяли. Никого.

С другой стороны, уже с третьего курса я стала играть в Театре Марка Розовского. И после окончания пошла в Театр Марка Розовского работать, потому что он предложил мне так много ролей… Он искал молодую героиню, которая бы вошла в его репертуар. И мне посчастливилось.

Сергей Николаевич: Вообще театр Розовского так устроен. И вообще даже эстетика этого театра. Что там очень все близко, что все очень тесно. Небольшой зал. И ты играешь глаза в глаза. Притом, что, скажем, вахтанговская школа все-таки такая театральная, рассчитана на эту королевскую линию рампы, на яркий грим, на какие-то яркие эмоции. Вот как вам удавалось примирять вахтанговскую школу с этим камерным маленьким пространством театра Розовского?

Екатерина Гусева: Мне это очень помогло в кино. Вот эта доверительная манера существования, когда зрители фактически на носу и когда мне должны были поверить.

Сергей Николаевич: Кроме кино и театра, был еще один эпизод, и довольно длительный, который был связан с телевидением. Вы же вели программу «Русское лото»?

Екатерина Гусева: Да, я была студенткой 4 курса, а Михаил Борисов, наш педагог, в то время вел программу «Русское лото», которая шла в прямом эфире. Это было очень ответственно на самом деле. Не было права на ошибку. И эти несколько минут, которые должны были быть идеальными, мы репетировали за день до съемки. А в воскресенье мы выходили… Это не хоккейный эфир за полчаса до, а прямый. И мы в субботу репетировали, репетировали и в воскресенье выходили. Это была зарплата, на которую можно было себе купить туфельки, какое-то платьице. Это было очень ответственно, но в то же время опыт, собранность, концентрация. Это был очень полезный опыт.

Сергей Николаевич: Кроме того, вы там встретили своего будущего мужа.

Екатерина Гусева: Да. Именно там. Мой супруг делал декорации, в том числе для телевизионных программ.

Сергей Николаевич: Так что в «Русское лото» вы выиграли, да?

Екатерина Гусева: Я выиграла, да.

Сергей Николаевич: Скажите, и когда вы вышли замуж, у вас уже был обеспеченный муж, и было понятно, что надобности зарабатывать, наверное, перед вами уже не стояло, вы почувствовали себя более свободной в выборе сценариев, ролей, или, наоборот, вам казалось, что надо отвоевать какое-то пространство своей независимости, все равно работать и быть актрисой? Или такого выбора вообще не стояло?

Екатерина Гусева: Конечно, я не находилась в той ситуации, когда нечего есть, когда не на что жить. Этот момент обошел меня стороной. Поэтому в этом смысле, наверное, мне было проще. И вот эти свои первые шаги, которые я делала в кино, в то время очень мало кино было в принципе. Но очень много было рекламных роликов. И все молодые начинающие артисты снимались в рекламе.

Сергей Николаевич: Это были деньги. Реклама вряд ли бывает интересным творческим опытом.

Екатерина Гусева: Нет, был интересный творческий опыт.

Сергей Николаевич: Чем?

Екатерина Гусева: Например, была реклама индийского чая. Я тогда была еще студентка 2 или 3 курса. Я полетела в Индию и была в Дели и в Бомбее на чайных плантациях. Было такое путешествие.

Был очень умелый ролик каких-то шоколадных батончиков, когда я просто шла, жевала шоколадный батончик по дороге, а парень, который рисовал разделительную полосу на такой маленькой машинке, он засмотрелся на девушку, и такой был зигзаг. То есть этот опыт в рекламе мне, конечно, потом тоже очень помог в кино. И когда я пришла на пробы в «Бригаду», я была уже опытная артистка.

Сергей Николаевич: Да. Все-таки за вами уже было несколько ролей.

Екатерина Гусева: Да нет, я шучу, конечно. Ничего не было, кроме «Змеиного источника». И вот рекламные ролики.

Сергей Николаевич: И Марк Розовский.

Екатерина Гусева: Да.

Сергей Николаевич: В какой-то момент то, что касается «Бригады»… Действительно, это был самый популярный сериал. Я так понимаю, это эффект этих мегапопулярных проектов, когда зрители абсолютно идентифицируют исполнителя с ролью. То есть вас уже перестали воспринимать как Екатерину Гусеву. Вы были героиня «Бригады», вас узнавали как героиню «Бригады». Это всегда безумная опасность для артиста – навсегда оказаться клишированным под одного героя. Вы ощущали эту сверхпопулярность, которая вдруг на вас обрушилась, а, во-вторых, что вы можете остаться в амплуа этой девушки?

Екатерина Гусева: Мне очень повезло, потому что вышло одновременно два таких проекта. С одной стороны, телевидение и сериал «Бригада», а, с другой стороны, в этот же период, когда шли эфиры, вышел мюзикл «Норд-Ост». И вся Москва была в афишах, огромные билборды. Там был портрет девушки молодого человека в белых таких кофточках. Мюзикл «Норд-Ост», летели такие белые чайки. И зрители, которые в Москве, по крайней мере, смотрели сериал, они увидели эти плакаты, приходили в театр. И произошло такое соединение актрисы из телевизора и поющей актрисы на сцене. Это был такой старт. С тех пор я и снимаюсь, и продолжаю петь в музыкальном театре, стараюсь совмещать театр, музыку и кино. И, в общем, много-много лет уже этому курсу не изменяю. Поэтому, конечно, узнаваемость пришла. И это только в Москве. Может быть, тот, кто видел меня в мюзикле, не так узко меня воспринимал. Но вся Россия – как Ольгу Белову. Пришлось очень много потрудиться, для того чтобы стать Екатериной Гусевой.

Сергей Николаевич: Все-таки про «Норд-Ост». Я понимаю, что это очень такая драматичная и важная страница вашей биографии. И прежде всего потому, что это был, наверное, первый российский мюзикл такого масштаба. Мы можем вспомнить, конечно, «Юнону и Авось». Но это драматический театр. Он там так и оставался. А «Норд-Ост» по формату, по мощи, по затратам, мне кажется, ни с чем не сопоставим из того, что, по крайней мере, на тот момент в 1990-е годы шло на российской сцене. И вот вы в центре этого действа. Что вы чувствовали? Вы понимали, какая ответственность на вас лежит и на какой завод вы попали на самом деле? Потому что сделать такой мюзикл – это как построить целое предприятие.

Екатерина Гусева: Мы были пионерами, это правда. Мы не понимали, как это возможно – играть каждый день одну и ту же роль, мы не представляли себе. Это день Сурка. Какой смысл здороваться, если ощущение, что мы не расставались. Где найти в себе профессиональные качества, чтобы каждый раз, выходя на сцену, играть, как в первый раз, не зная, что произойдет с тобой дальше, буквально через несколько минут, какой последующий шаг? То есть как эту свежесть сохранить в себе, чтобы зритель поверил, что я импровизирую, что я не знаю, что со мной будет дальше? Это такое действительно мастерство. И научиться этому у нас в стране было невозможно. Не было ни у кого такого опыта. Поэтому наши авторы и продюсеры Васильев и Иващенко вывезли солистов, человек 10, на Вест-Энд. Мы были 3 дня в Лондоне и смотрели мюзиклы «Призрак оперы» и «Отверженные». В лондонском театре тогда «Призрак оперы» шел более 15 лет каждый день.

Сергей Николаевич: Да. Он каждый день идет до сих пор.

Екатерина Гусева: Это была фантастика. Такой опыт.

Сергей Николаевич: Это театр Сент-Джеймс. А «Отверженные» тоже идут. Понимаете, эти мюзиклы наложены на какую-то долголетнюю историю. То есть снимается театр, меняются составы, а они все идут себе и идут. Но как актрисе вам было не то, что утомительно, но это же такая изнуряющая история?

Екатерина Гусева: Это безумный труд. И нас все-таки было 3: Катя Татаринова, Маша Шерстова и Виктория Соловьева.

Сергей Николаевич: То есть у вас были все-таки какие-то выходные?

Екатерина Гусева: Конечно. У меня было возможность не только дома отдохнуть, но и посмотреть спектакль как зритель, что очень важно. Там был удивительный проект, которого сейчас нет. Но надежда на то, что он все-таки, может быть, когда-нибудь возродится, не оставляет ни меня, ни создателей, ни тех артистов и музыкантов, несмотря на те страшные события, которые произошли.

Не так давно в прошлом году был такой концерт… К сожалению, жизнь устроена так, что каждый год есть повод его проводить. Он называется «Музыка против террора» в Кремле. Я спекла в Кремле арию Кати именно так, как она была поставлена когда-то. Я отказалась от ручного микрофона. Мне делали петличку. Я взяла в руки этот серый платок, восстановила номер с платком, арию Кати в блокадном Ленинграде на сцене Кремлевского дворца. Это был, конечно, пронзительный момент. Для меня, для многих, кто помнит этот спектакль, кто его любит, для тех людей, для которых он стал последним, для родственников и близких тех людей, которых уже нет с нами.

Сергей Николаевич: Я знаю, что вам очень тяжело вспоминать об этих четырех днях, которые вы провели около театра тогда. По счастью для ваших близких и, конечно же, для вас, вы не были тогда заняты в том спектакле, когда террористы захватили театр. Но вы были рядом.

Екатерина Гусева: Мы все были рядом.

Сергей Николаевич: Мне всегда интересно понимать, когда человек после какой-то очень серьезной травмы, после серьезного переживания находит в себе силы жить дальше. Вот что эти силы вам давало?

Екатерина Гусева: Надо сказать, что после тех событий ни один человек не ушел из труппы. Я имею в виду тех людей, которые остались живы. Ни музыканты, ни дети из детской труппы, ни взрослые артисты – никто не ушел, а все восстановили спектакль, вышли на сцену, музыканты сели в оркестровую яму. Вышли на сцену и дети. Это было, конечно, какое-то проявление мужества с одной стороны. С другой стороны, никто, наверное, даже не предполагал подумать, что может быть как-то по-другому. Как будто для того, чтобы жить дальше, нужно было сделать этот шаг и пойти дальше. И все были рядом, вместе, как-то друг другу очень помогали сделать этот шаг. И вот, сделав его, жизнь стала продолжаться.

Сергей Николаевич: Но вы доиграли этот спектакль до мая.

Екатерина Гусева: В мае он закрылся.

Сергей Николаевич: И надо сказать, что вообще этот момент этой атаки, этого теракта очень повлиял на театральную жизнь. Очень многие мюзиклы оказались убыточными. Публика перестала ходить на музыкальные спектакли. Я знаю, что спектакль «Чикаго», который запускал Филипп Киркоров, он просто провалился как раз… Но, может быть, были и другие на то причины, но одна из них называлась «синдром Норд-Оста». Публика боялась.

Екатерина Гусева: Это не так. Я думаю, что по другим причинам публика перестала ходить. Потому что, если мы говорим о каких-то ценностях, которые театр может в себе нести о любви, о дружбе, если мы будем говорить о мюзикле «Чикаго», то он совсем не о любви и далеко не о дружбе, а скорее о понятиях, противоположных любви и дружбе. И я думаю, что публика по этой причине очень быстро потеряла интерес к этому спектаклю, к этому так называемому шоу. Не так интересна западная изюминка. После восстановления мюзикла «Норд-Ост» были переаншлаги, просто действительно яблоку было некуда упасть. Ходили те зрители, которые видели спектакль уже много раз. Кто-то – чтоб поддержать артистов. Любопытных тоже было много.

Сергей Николаевич: В конце концов, почему его сняли, почему закрыли?

Екатерина Гусева: Я не знаю. Сколько сил было отдано, для того чтобы его восстановить. Я не говорю о каких-то финансовых вложениях, о том, что в такие короткие сроки здание было… Я о человеческих силах, о человеческом факторе. И, конечно, это было очень тяжело, когда так вдруг после Дня победы 10 мая было объявлено официально, что спектакля больше не будет.

Сергей Николаевич: Вы продолжаете быть актрисой Театра Моссовета. Так сказать, что только музыкальной карьерой вы занимаетесь или играете только в мюзиклах, нельзя. Все-таки очень большой кусок жизни – это театр Моссовета. В каких-то интервью вы говорили о том, что он как-то стал вашим таким вторым домом и вы ощущаете этот дом, и традиции этого театра, и стены этого театра. Они дают вам какую-то дополнительную энергию.

Екатерина Гусева: В этом году Театру Моссовета исполняется 95 лет. У нас юбилейный сезон. И я поздравляю, во-первых, всех своих коллег и зрителей нашего театра с этим замечательным событием. В театре я уже давно. После мюзикла «Норд-Ост» 10 мая он закрылся, а 11 мая у меня в ежедневнике стоял такой знак вопроса. Я почему так помню? Потому что что делать дальше, куда дальше, что дальше? И 11 мая раздался звонок. Мне позвонили из Театра Моссовета и пригласили прийти и встретиться с Павлом Осиповичем Хомским, художественным руководителем Театра Моссовета, с Юрием Ивановичем Ереминым, который ставил спектакль «Учитель танцев», куда он меня и пригласил на роль ученицы Флореллы. Учитель танцев был Гедиминас Таранда. И так я была принята в труппу и назначена на роль. И с тех пор я в Театре Моссовета, занята в репертуаре и в музыкальных, и в драматических спектаклях. Я продолжаю сотрудничать с Юрием Ивановичем Ереминым и очень благодарна ему, потому что я считаю его своим учителем. Именно он помог мне как-то искать себя, поверить в себя, пробовать совершенно разные роли, роли на вырост, в том числе роли, казалось бы, не совсем, может быть, мои. Я сыграла Стеллу в пьесе Уильямса «Трамвай «Желание»».

Сергей Николаевич: Назывался «Пространство Теннесси Уильямса».

Екатерина Гусева: Да. Дело в том, что Юрий Иванович перевел пьесу. Она была переведена Вольфом в 1960-е годы. И благодаря цензуре были вымараны какие-то совершенно ключевые моменты, которые Уильямс скрывал, а у нас в советское время они были вот так снивелированы. Поэтому, конечно, он написал фактически свою пьесу, если можно так говорить. Это громко, конечно, сказано, но тем не менее. И поэтому назвал ее по-другому. С огромным успехом идет спектакль «Царство отца и сына». Я играю Ирину, жену царя Федора. Федора играет Виктор Иванович Сухоруков, совершенно блестяще. Иоанн Грозный – Саша Яцко.

А премьера этого сезона – Достоевский «Идиот», где я сыграла Настасью Филипповну.

Сергей Николаевич: А кто поставил спектакль?

Екатерина Гусева: Юрий Иванович Еремин.

Сергей Николаевич: А, Еремин. Посмотрите, какой большой интересный репертуар у вас сложился. Но я знаю, что самой популярной вашей ролью, по крайней мере все, кто идут в Театр Моссовета, всегда интересуются, есть ли там «Иисус Христос», когда будет «Иисус Христос», и вы поете партию Марии Магдалины.

Екатерина Гусева: Да. Это был ввод в спектакль, потому что он идет уже более 25 лет в репертуаре. И он наполняется молодой кровью, молодыми артистами, которые входят в идущий спектакль. Спектакль обновляется. Костюм обновляется. Немножечко в каких-то нюансах в хореографии. Но постановка Павла Осиповича Хомского остается неизменной. И молодая кровь, в лице молодых артистов.

Сергей Николаевич: Что интересно, мюзикл все равно вас настиг.

Екатерина Гусева: Не отпускает.

Сергей Николаевич: Все равно даже каноническая версия этого «Иисус Христос – Суперзвезда!» – все равно вам там нашлась прекрасная партия Марии Магдалины. Вы изумительно ее поете. Но, оказавшись в драматическом театре, вы все-таки думали о том, что эту линию музыкального театра вам надо каким-то образом продолжить, и не просто в виде ввода уже в состоявшийся спектакль, а попробовать себя, может быть, в других мюзиклах. Тем более, они с новой силой стали возникать и ставиться, и по франшизе, и какие-то самостоятельные, оригинальные версии на московской сцене.

Екатерина Гусева: Да. С этого старта все и началось, с музыкального театра и съемок кино. И так я продолжаю этим заниматься. И мюзикл я тоже не оставляла… И когда был закрыт мюзикл «Норд-Ост», я была занята в труппе Театра Моссовета. Я вошла в музыкальный спектакль «Иисус Христос – Суперзвезда!». Потом, через какое-то время сыграла роль Люси Харрис в спектакле «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда», где Александр Домогаров блистал в роли Джекилла и Хайда. И потом были кастинги. Я работала в бродвейских мюзиклах в Москве. «Красавица и чудовище» и «Звуки музыки» – это тоже колоссальный опыт работы с западными режиссерами, постановщиками и музыкальными руководителями. Это огромная школа и опыт.

Но все-таки видите, как сложилось? Я попробовалась в мюзикл «Граф Орлов» Театра оперетты.

Сергей Николаевич: На роль Екатерины, да?

Екатерина Гусева: Да, на роль Екатерины была утверждена. 4 года с огромным успехом шел этот мюзикл. В прошлом сезоне мюзикл «Анна Каренина». И это отечественный производитель. Можно бесконечно учиться у Запада, но нужно и делать что-то свое. И я безумно счастлива, что я стартовала с отечественного мюзикла и что сейчас я продолжаю продвигать отечественный продукт и являться его представителем. И я испытываю огромную гордость и счастье. И не так давно впервые за всю историю музыкального театра в России, да и вообще театра в России, мюзикл «Анна Каренина» был поставлен по лицензии категории А. Это значит не мы ставим у себя «Призрак оперы», мюзикл «Чикаго», «Cats», «Звуки музыки» и «Красавица и чудовище», а очень большой и интересный театр в Сеуле, где идут не только мюзиклы, но и опера, и балет, выкупил лицензию категории А на право постановки мюзикла «Анна Каренина».

Сергей Николаевич: Анна Каренина, да?

Екатерина Гусева: И музыка Романа Игнатьева, либретто Юлия Кима, которое было переведено на корейский язык, хореография Ирины Корнеевой и, конечно же… режиссура, постановка была полностью перенесена. И декорация Вячеслава Окунева и костюмы были сшиты, сделаны в Москве, буквально каждая пуговица, один в один парики, и все-все-все. И это было так интересно. Когда вдруг ты понимаешь, что не ты за кем-то, а кто-то за тобой повторяет.

Сергей Николаевич: Вот интересно, вы взялись за этот материал «Анна Каренина». И, опять же, роль, о которой мечтают все актрисы.

Екатерина Гусева: Это громко сказано — «взялась». Это был действительно долгий кастинг.

Сергей Николаевич: Долго выбирали, долго утверждали.

Екатерина Гусева: Да, да.

Сергей Николаевич: Но «Анна Каренина». Я где-то прочитал, что вы на самом деле к самой толстовской героине относитесь очень критически и в какой-то момент даже резко ее невзлюбили. Возможно ли это преодолеть, играя на сцене?

Екатерина Гусева: Казалось, что возможно. Не представляла, что это возможно. И вообще для меня роман не ограничивается судьбой этой женщины. На ее таком уходе роман не заканчивается. И роман не только о ней. Скорее, ее поступки – повод к размышлению, повод к тому, чтобы наблюдать, как ее поступок повлиял на жизнь близких ей людей, далеких, как он повлиял на их судьбы, какой урок они извлекли из ее судьбы, и как можно построить свою жизнь, может быть, иначе, какие сделать выводы. Но ее я не приняла. Даже не пожалела, когда читала роман. Читала в детстве, в школьном возрасте, читала в юности в Щукинском театральном училище, когда училась, и была похожа, наверное, на зрительницу из театральной толпы, которая осуждала эту женщину, но все равно, когда я уже сама стала мамой и я понимаю, что значит любовь к мужчине, когда уже появился свой жизненный опыт, а что значит материнская любовь, и все равно это какое-то непонимание и осуждение, когда женщина отказывается от своих детей ради мужчины… Моя ошибка была в том, что я относилась к ней как к реальной женщине. Все-таки это фэнтези. Все-таки она плод воображения Льва Николаевича. Все-таки я думаю, что в реальной жизни таких женщин, наверное, не может быть. Мне кажется, что он просто исследовал природу этой любви, страсти, которая сжигает все вокруг. Как это.

Сергей Николаевич: И которая меняет человека.

Екатерина Гусева: Да, если взять ее как квинтэссенцию и наделить именно этой искрой, этим огнем женщину, исключив все другое, до чего эта огневая любовь может довести и мужчину, и эту пару, и этот союз, и все вокруг.

Сергей Николаевич: Изничтожить все вокруг.

Екатерина Гусева: Да, я думаю, что да. И он исследовал это качество.

Сергей Николаевич: А в мюзикле что для вас самое главное?

Екатерина Гусева: Ну, все-таки… ее оправдал. Она у него на пьедестале, она и есть сама любовь. Это любопытно. Она может быть оправдана. И эту женщину действительно жаль. И ей зрители сопереживают. Я это чувствую.

Сергей Николаевич: А они ее любят?

Екатерина Гусева: Они ее любят.

Сергей Николаевич: Может быть, это самая главная эмоция, которая актриса должна вызвать к своей героине.

Екатерина Гусева: Вы знаете, да. Она все-таки оправдана и как-то понята, мне кажется, и принята зрителями и авторами нашего мюзикла.

Сергей Николаевич: Тогда еще один вопрос. А кто является самой большой любовью вашей жизни?

Екатерина Гусева: Вы знаете, все так соединилось… Вот когда косу плетешь, она же из нескольких прядей… Это мама, это бабушка, это мой муж, мой мужчина, который подарил мне детей. Это наши дети. Поэтому, наверное, все-таки это моя семья, это близкие мне люди, родные люди.

Сергей Николаевич: У вас был такой удачный дебют в кино — «Змеиный источник», который, может быть, не сразу, но все-таки вышел на экраны и как-то очень четко зафиксировал вас на этом экране. Как складывались ваши отношения с большим кинематографом? В сериалах вы участвовали, были заметны и знамениты. А что касается кино, как бы вы определили свои отношения с ним?

Екатерина Гусева: Сейчас боюсь кого-то обидеть, может быть, я не права. Но сейчас не год кино и не время кино.

Сергей Николаевич: Правда?

Екатерина Гусева: Да. Такое ощущение, что если чуть-чуть оглянуться назад и вспомнить образцы советского кинематографа, то, конечно, сегодняшний российский кинематограф не может не то что встать вровень или продолжить традиции, сравниться, что-то предъявить, может быть, за редкими исключениями, как это ни обидно, ни печально, ни горько. Но это касается не только российского кино по большому счету. Потому что это такой мировой, мне кажется, кризис кинематографа. Почему это происходит, не знаю. Но когда-то Елена Александровна Дунаева, мой педагог по зарубежному театру в Щукинском училище, умнейшая женщина, сказала такую фразу: «Только война дает мощный толчок к развитию культуры – музыка, живопись, литература, поэзия, театр, мода, кино». Только когда человек находится на грани жизни и смерти, только тогда что-то происходит через это преодоление, через все-таки жизнь. Это мощнейший такой толчок в развитии культуры происходит. Поэтому все великие классические произведения в любом жанре культуры и искусства рождаются на какой-то грани предела, жизни и смерти. А когда счастливое, сытое, довольное, спокойное время, то, как правило, ничего такого сверхмощного и интересного не происходит. И слава богу, что у нас есть наследие, что нам есть, что посмотреть, кого послушать и что мы живем в мирное время, что мы все живы и здоровы. И мы работаем, как можем.

Сергей Николаевич: Вы считаете, что у вас роман с кино получился, даже тем, которое есть, или все-таки это оказалась какая-то безответная любовь?

Екатерина Гусева: Я очень благодарна каким-то встречам со Станиславом Сергеевичем Говорухиным.

Сергей Николаевич: Да, конечно.

Екатерина Гусева: Пусть это небольшая роль в картине «Weekend», но все равно встреча с большим мастером. Я очень благодарна, что все-таки в моей жизни есть фильм «Лука», где я сыграла жену Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, ныне святителя Луки, который был при жизни врачом и священнослужителем, а сейчас он канонизирован и исцеляет людей даже по молитве. И в моей судьбе есть такая картина, где благодаря фильму, благодаря этому сценарию, представляете, я открыла для себя этого святого. Получается так, что моя профессия меня с ним познакомила.

Сейчас наконец-то я снимаюсь в комедии. Потому что, знаете, когда такие роли, Анна Каренина, Настасья Филипповна, когда уже все равно возникает вопрос, а что дальше, и вдруг комедия – я понимаю, что это замечательно, это в нужный момент такое переключение, вдруг комедия положений. Хотя сниматься совсем не смешно. Это все ржут у монитора и, может быть, зритель тоже улыбнется. Но когда ты внутри обстоятельств, в которые нужно со скотским серьезом верить и ни в коем случае не расколоться и не смеяться, а верить в то, что с тобой происходит, а фильм называется «Домовой», я играю женщину-архитектора, которая проектирует парки Москвы, торговые центры, обеспеченную женщину, у которой есть 7-летняя дочь. Она покупает квартиру в высотном здании на 16 этаже. И оказывается, что там полтергейст: реально книги летают по комнате, шкафы бегают. То есть происходят всякие чудеса. И вначале, конечно, это война с этим домовым, а потом мир, дружба и как-то так все становится на свои места. В общем, очень интересно. Я думаю, что зритель улыбнется. И какие-то для меня новые задачи. И это здорово.

Сергей Николаевич: Это была Екатерина Гусева в программе «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго. До свидания.

 

Екатерина Гусева: «Я поющая актриса, а не наоборот»

Екатерина Гусева — актриса более чем востребованная. Она играет на сцене театра им. Моссовета, театра оперетты, снимается в кино и сериалах, да ещё и поёт со сцены, умножая число поклонников своего певческого таланта.

Беседовал Евгений Данилов

Так что об интервью с популярной актрисой пришлось договариваться весьма долго. Но, наконец, встреча наша всё же состоялась. Нам удалось поговорить с Екатериной и о цене успеха, и о не случайности всего происходящего с нами, и, разумеется, о кино и театральных проектах, в которых она в последнее время участвовала.

— Екатерина, где вы снялись за последнее время, что увидит публика?
— Фильм Станислава Сергеевича Говорухина «Weekend». Он снят в стилистике чёрно-белого французского нуара оператором Владимиром Клименко. Как сказал мой партнёр Виктор Сухоруков: «Аж светится серебром картинка». Зимой в прокат выйдет картина Рената Давлетьярова, фильм-сказка «Невидимки». Это картина для семейного просмотра про человека, который где-то на Неглинке провалился в канализационный люк, и стал невидим. Впрочем, его жена — моя героиня — бизнес-леди, и раньше его не замечала, но всегда чувствовала по утрам запах кофе рядом с собой, невидимые руки помогали ей надеть пальто, и телефон всегда был заряжен…

—Где ещё снялись?
— Посчастливилось сыграть жену Валентина Войно-Ясенецкого, Святителя Луки в фильме «Лука». С большим успехом прошла премьера! На 11-м международном кинофестивале «Покров» на Украине «Лука» признан лучшим фильмом, картина получила специальный приз фестиваля «Лучезарный Ангел» в Москве, а на фестивале «Листопад» фильм был награждён призом президента Республики Беларусь «за гуманизм и духовность в кино». Я это всё не ради красного словца говорю, мне просто очень хочется, чтобы «Луку» увидело как можно больше зрителей! Хочется, чтобы такая высокая оценка фильма профессионалами привлекла зрительское внимание. Это кино действительно стоит смотреть. Фильм посвящён жизни и судьбе архиепископа Луки (Валентина Войно-Ясенецкого), о его пути к вере. Он был хирургом, оставил тома научной литературы по гнойной хирургии. По этим книгам и сейчас учат врачей. При советской власти 11 лет Войно-Ясенецкий просидел в лагерях из-за религиозных убеждений. Он обладал силой замечательной молитвы и только словом, без инструментария, поднимал людей. Он и во время революции помогал людям, буквально сгорал на работе. Но свою любимую женщину не уберёг, она в 1919 году умерла от туберкулеза, оставив ему четверых детей. Её я в фильме и играю. Но этот образ неоднозначный, дама сердца Святителя в разгар болезни стала морфинисткой, совершенно не могла без морфия обходиться.

— Активно вы пашете, однако!
— Пашу я сейчас непосредственно в Питере на съёмках фильма «Тальянка». Пашу, жну, сею и укладываю сено в стога. Да и навоз разгребаю, что уж там говорить.


— А ведь ещё и театр! А сколько у вас спектаклей в месяц получается?
— Четыре в родном театре Моссовета и «Граф Орлов», мюзикл Театра Оперетты, где я играю свою тёзку, императрицу Екатерину.

— Екатерина, вы замечательно исполняете русские песни и романсы. А что сейчас с этим направлением вашего творчества происходит?
— Благодаря телеканалу «Культура» часто пою этот материал. Романсы всегда стараюсь включать в концерты, которые не часто случаются, поскольку всё время отдано театру и кино. Вокально я себя нашла, могу реализоваться в музыкальном театре. Но если находятся какие-то крупицы времени, то я с удовольствием выступаю. Не так давно спела в Большом зале консерватории, представляете? У Евгения Доги был юбилей, 75 лет, и он меня пригласил.

— Вы сольный диск выпустили, а ещё планируете?
— Это было в каком-то лохматом году и очень смешно получилось. После того как я стала петь в мюзиклах, разные исполнители стали меня приглашать петь вместе с ними. Скажем, позвонил вдруг Костя Меладзе, и предложил спеть с Валерием Меладзе песню «Актриса» на его сольном концерте, и так я впервые пела вживую перед огромным залом в шесть тысяч зрителей в КДС. Потом были новогодние огоньки, с Валерием Леонтьевым посчастливилось спеть, с Николаем Расторгуевым, с группой «Ума Турман» и другими. А потом музыкальный продюсер Алёна Михайлова предложила сделать диск.

— Из материала, образовавшегося как бы естественным путём.
— Да. Из материала в жанре поп-музыки, радийного формата. Диск с робким названием «Может быть, получится».

— Мысли о продолжении банкета посещают? Романсы записать не планируете?
— Есть маленький презентационный диск романсов, сделанный с Леонидом Серебренниковым скорее для того, чтобы привлечь внимание к живым концертам. А полноценный диск мы так и не записали…

«Всё началось с объявления в газете»

— Когда вы пришли на проект «Норд-Ост», вы всего за год научились петь. Вы в этом узловом моменте своей судьбы мистику усматриваете? Открыли газету, прочли объявление о наборе в труппу, и получили роль Кати Татариновой…
— Знаете, мы летом отдыхали на море, и ко мне подошла одна женщина с Украины, такая хлебосольная, открытая, обняла меня и сказала: «Катя, пойте, пожалуйста, пойте. У вас это так хорошо получается!». Я ей говорю: «Но я же актриса, а не певица. Меня и так всё это отводит от моей основной профессии». Но она мне сказала такую интересную вещь: «Актёрство — это приобретенное, а голос — это дар Божий». И я часто думаю, права ли она?

— Ну, в голосе уж точно душа заключена. Не будет души — и песня никому не будет интересна, какие рулады ни выводи.
— В общем, я не отказываю себе в этом удовольствии, я пою. Конечно, происходит какой-то перекос из-за того, что я занята в музыкальных проектах. Мюзиклы идут каждый день, и они должны каждый день собирать тысячную аудиторию. Эти проекты нужно продавать, рекламировать, просто для того чтобы заполнять залы. А в драматическом театре репертуарный спектакль выходит 2-3 раза в месяц и без рекламы собирает полный зал.

— Да, и много лет идёт с аншлагами и переаншлагами.
— А когда мюзикл идёт каждый день, он всё одно постоянно требует подпитки — раскрутки. Когда-то я в каждом вагоне метро «висела» на рекламных постерах в обнимку с чудовищем…

— Но это же для Вас как для певицы — хорошо. И к тому же постоянно помогает совершенствоваться.
— Да. Люди хотят получать качественный продукт, и они его получают. Но всё не так просто. На западных мюзиклах идет колоссальный кастинг. Бродвейским продюсерам и режиссёрам всё равно — кто ты, что ты, какая у тебя фамилия, и что ты делаешь в других театрах и кино. Им нужно качество. Вот и всё. И исполнителю нужно это качество продемонстрировать. А у меня всё началось с объявления в газете, кажется, это был «Московский комсомолец».

— Кто-то рассказал про объявление?
— Об этом мне сказал Антон Макарский, мы с ним учились в Щукинском училище на параллельных курсах. В объявлении говорилось, что набирают актёров для постановки мюзикла по роману Вениамина Каверина «Два капитана». Я даже не знала, что нужно будет петь и что именно петь. Я очень люблю эту книгу и фильмы, поставленные по ней. И вот я пришла, зашла в комнатку, где не было Иващенко и Васильева, а сидела только девушка с маленькой камерой. Меня быстренько записали.

— А потом позвонили?
— Ну да. И всё закрутилось, начала учиться петь. Сейчас, оглядываясь, понимаю, какой на самом деле путь пройден… И сколько ещё нужно освоить..!

«Когда-нибудь сын меня за собой поведёт»

— Ваши родители — люди формально далёкие от искусства, но любящие попеть под гитару…
— Да. Папа в детстве играл на скрипке, позднее взял в руки гитару. Я тоже пыталась бренчать, мне даже поменяли металлические струны на нейлоновые, чтобы не больно было. Но я так и не научилась в итоге… Всё больше танцевала. А мама просто от природы человек музыкально одаренный, с хорошим голосом. И бабушка поющая. Сестра Настя тоже хорошо поёт.

— В общем, у вас музыкальная семья. А когда все вместе собираетесь за столом, поёте хором?
— Поём. Но уже под караоке. Передаем микрофон по кругу и поём.

— У вас двое детей, и сын уже подросткового возраста. Творческое начало в нём проявляется?
— Он определённо творчески одаренный ребёнок. Взрослый уже парень, с усами. Мы с ним в кино снимались вместе, фильм называется «Прогулка по Парижу». Он играл такого очень интересного мальчика, совершенно на него не похожего. И на экране, кстати, он был самым органичным из нас всех. Но так часто бывает.

— Он интернет-мальчик, компьютерный?
— Нет, он не геймер. Он не пропадает в сетях, он пропадает на тренировках. И в музыкальной школе — саксофон осваивает.

— А выступать вместе приходилось?
— Да. Записали «Маленького принца» — Лёша пел и играл. С этим номером нас стали часто приглашать на ТВ. А в прошлом году в Доме музыки был концерт, посвящённый Оскару Борисовичу Фельцману, я там пела, и на одну песню Фельцмана мой сын играл специально для него написанное соло для саксофона. У Лёши были репетиции с профессиональными музыкантами и выход на такую площадку! Это правильный опыт, я считаю. Я его, конечно, веду за собой, но когда-нибудь он меня за собой поведёт.

— Вы на это надеетесь?
— Я просто знаю.

— Но ведь возраст-то переломный у ребёнка. Не возникает ли из-за этого проблем?
— Пока нет, хотя все нам об этом говорят. Пока что мы в ожидании.

— Дочь у вас совсем маленькая, но уже, видимо, обнаруживает свою индивидуальность. Расскажите, какая она.
— Да чего рассказывать? Всеми любимая сладкая девочка. Когда-нибудь она сама о себе расскажет.

«Выбирать для меня всегда проблема»

— Вы в мистику и в Судьбу верите? Что есть Рука, которая нас ведёт?
— Да, конечно. Я смею себя считать верующим человеком. Но в то же время нужно правильно понимать слова «На всё воля Божия». Особо не расслабляться, чувствуя себя ведомым.

— Получается, что свобода выбора нивелируется?
— Если думать, что всё предначертано, зачем стараться, прилагать усилия? Если и так приведут куда надо?


— Есть понятие теодиции, многих оно поломало: если мир несправедлив, почему Бог не вмешается?
— А Он просто даёт нам свободу выбора. А вот выбирать для меня всегда проблема. Я люблю перекладывать ответственность на чужие плечи. Из-за невозможности сделать выбор я снимаюсь в кино и играю в театре, и ещё занимаюсь музыкой. Это отнимает много сил, везде хочется быть честным.

— Многие актрисы боятся оказаться вне контекста, и соглашаются играть где угодно. А вы часто от каких-то ролей отказываетесь?
— Да, я имею такую счастливую возможность отказываться.

— А как можно понять, что предлагают сняться в шедевре или в его противоположности?
— Иногда очень сложно. Прекрасно написанная история может в конечном итоге так трансформироваться, что и не узнаешь. А иногда мало кому известный режиссёр с неизвестной никому командой из какого-то мусора делает очень качественный продукт. И сколько было загубленных прекрасных сценариев! Это всегда «кот в мешке», ловушка, загадка. И интуиция порой подводит. Идёшь к человеку с именем, и получаешь уровень ниже среднего. За дело берётся дебютант — и снимает классику.

«По сценарию Сашу Белого должны были убить»

— Сериал «Бригада», где вы сыграли главную женскую роль, стал культовым. Ожидали такой успех?
— Это моя первая большая роль. Снимали мы «Бригаду» около двух лет. И всё это время я жила своей ролью. Было полноценное, глубокое, подробное вхождение в образ. Мне казалось, что Лёша Сидоров снимал в формате кинодокументалистики. И он добивался от нас правды жизни, он нас буквально изводил. После каждого дубля повторял: «около дела». Мне казалось, что так и хожу где-то около… Вначале-то всё непросто было. Всё-таки опыта киношного на тот момент у меня мало было. И было тяжело поверить, что чужой совершенно человек — это твой родной. «Но если ты сама не поверишь, то и зритель не поверит», — так сказал мне Лёша.

— Поддерживаете отношения с Сидоровым и с другими ребятами, игравшими в картине?
— Нет, у каждого своя жизнь, а вот по работе встречаемся. С Серёжей Безруковым я в «Есенине» снималась. На концертах  памяти Высоцкого пересекались. С Димой Дюжевым было несколько общих картин, с Володей Вдовиченковым тоже.

— Но фильму зритель поверил. А всё остальное в подобном жанре воспринимал как очередную «стрелялку».
— Мне ещё «Бумер» нравится.

— Но это всё же кино-сказка. А «Бригаду» люди воспринимают как реальность.
— У Лёши, видимо, хорошие консультанты были. Хотя он в первую очередь про людей снимал. Он там время точно передал. И нашел героя того времени. Было много людей, которые, посмотрев сериал, говорили: «Это история про меня».

— А Саша Белый — это герой нашего времени?
— Сейчас уже нет. Он герой 90-х.

— Но такие люди были востребованы?
— Ну а как же? Они в то время правили миром.


— Но вы его оправдываете или осуждаете?
— Вы меня сейчас спрашиваете как актрису или как героиню?

— Как Катю Гусеву.
— Не помню, как точно звучит фраза, но Станиславский говорил очень просто: в плохом ищи хорошего, в хорошем — плохого; в злом — доброго, в добром — злого. Безруков своей игрой настолько оправдал своего отрицательного героя, что у режиссёра даже рука не поднялась его уничтожить. Хотя согласно сценарию Сашу Белого должны были убить. И финал совершенно замечательный получился. Потому что Сидоров так и не смог принять решение — казнить или помиловать. И осталось многоточие и недосказанность.

— «Бригада 2. Наследник» не стал событием, как первая часть. Почему?
— Вопрос о продолжении висел в воздухе лет 10. Каждый спрашивал: «А будет продолжение или нет?». Если бы Сидоров поставил точку в первой части, то такой вопрос бы не стоял. Зачинщиком истории был Александр Иншаков. Может быть, какие-то люди из ближнего круга его убедили всё-таки снять продолжение и, наконец, успокоиться. Я не в курсе его побудительных мотивов. А я попала в такую прекрасную ловушку, потому что вместо меня могла бы сыграть другая актриса. Так, скажем, вместо Ингеборги Дапкунайте у Михалкова в «Утомлённых солнцем 2» сыграла Виктория Толстоганова. Можно было бы отказаться, но…

— Но вы не отказались.
— Я не отказалась. Решила идти до конца. Эта роль в своё время так много мне открыла. Открыла все двери. К тому же мне не хотелось предавать эту женщину. Может, в случае моего отказа, она бы по сценарию умерла. Либо опять же по сценарию ей было бы всё равно, что происходит с её сыном. Что выставило бы её не в лучшем свете. Масса факторов на меня повлияла. А главным оказался человеческий фактор. Ко мне пришёл Александр Иншаков и попросил сыграть в продолжении. Когда-то он утвердил меня на эту роль, хотя таких молодых девочек как я, начинающих артисток, миллионы. Почему была выбрана именно я — это до сих пор для меня загадка.

—Но для вас это была стартовая роль.
— Совершенно верно.

— Вы уже в процессе работы поняли, что такого успеха не будет, как когда-то?
— Да-да, конечно. Уже в процессе работы было понятно, куда едет колесница. Режиссёр один снимал, потом другой, потом и его сняли, продолжал снимать один из продюсеров, которого назвали режиссёром. Много было проблем.

«Я поющая актриса, а не наоборот»

—Вернусь к мистике и к Судьбе. То, что с вами произошло и происходит — не случайно? Когда девочка из самой простой и не самой обеспеченной семьи вдруг оказалась на вершине кино — и театрального Олимпа.
— Вы подождите, ещё ж не вечер. (Смеётся) Я не знаю. Чтобы я что-то там планировала, о чём-то мечтала — да нет. Просто сложилось так, как сложилось. Я знаю только одно: что без человека, который рядом — ничего бы не было.

— Без Владимира?
— Да, да. Мужчины, который рядом, который в меня поверил, который меня сформировал.

— Но ведь и с ним встреча случайностью не была, не правда ли?
— Правда. Ничто не предвещало. Просто пришла поработать на ТВ, там мы и встретились. Я выносила подносы с призами в программе «Русское лото», вёл которую мой педагог и замечательный режиссёр Михаил Борисович Борисов. Этим я начала зарабатывать, не зависела больше от стипендии. А Владимир просто делал декорации для разных программ, в том числе и для этой. Однажды приехал посмотреть, всё ли грамотно смонтировано. Так мы и познакомились.

— И с первого же взгляда стали испытывать друг к другу симпатию?
— Что-то случилось, наверное. Как пишут в женских романах.


— А вам профессионально помогает то, что ваш супруг, как ни крути, связан с миром шоу-бизнеса?
— К сожалению, ни для одного моего спектакля или концерта он декорации не делал. Может, со временем сделает.

— А оплатить вам клип на день рождения или на Новый год?
— Клипов у меня нет. В музыкальное творчество я сама вкладываю деньги, заработанные в кино. И мне нравится эта независимость.

— А всё-таки клип хотелось бы сделать? Ведь это выход на какой-то иной уровень. Чтобы его крутили на MTV?
— Раскручивать себя в качестве певицы — я уже этого как-то даже боюсь. Всё-таки я актриса. И мне хочется по этому пути идти. Мне нравится Людмила Гурченко. Она смогла пройти на грани. У неё был «Вокзал для двоих» помимо её перьев на голове и тому подобного. Она как-то сумела остаться поющей актрисой, и я тоже думаю, что я поющая актриса. А отнюдь не наоборот.

«Понятие „другая жизнь“ у меня отсутствует»

— Вы так много работаете, а время отдыхать находится? Машина, дача имеются?
— Машина есть. Дача есть. Только до неё сложно добираться, потому что в субботу-воскресенье у меня спектакли, а в будние дни у ребёнка школа. Поэтому на даче бывать доводится редко, может быть несколько чаще летом.

— А на земле работаете? Или просто по ней гуляете?
— Я просто отдыхаю. На даче у нас просто зелёная трава. Чтобы чего-то выращивать, надо же постоянно приезжать. Поливом заниматься, прополкой.

— А куда ездите отдыхать, в какие экзотические страны?
— Я люблю открывать мир. Но иногда и возвращаться в какие-то места, которые зацепили. Хочется спрятаться там, где тебя никто не знает. Сейчас такое желание порой посещает. Поэтому, может быть, мы повторим этот подвиг с Гавайскими островами, где удалось в прошлом году побывать.

— Где можно бродить, не сталкиваясь с навязчивым вниманием соплеменников?
— Да. Но я не могу сказать, что на меня лавиной обрушивается людское внимание. Шаг ступил, и тут же просят сфотографироваться… Нет. Хотя узнают, конечно. Но когда гуляю с коляской, иногда внимание начинает раздражать. Когда я просто мама, хочется, чтоб не приставали.

— А готовить любите?
— Кушать люблю. А готовить я особо и не умею. Все силы брошены на профессию и на семью. Само понятие «другая жизнь» у меня отсутствует.

—Что вы хотели бы изменить в себе и в мире, если бы могли?
— Чтобы дети никогда не болели. Чтобы они не отвечали за грехи родителей. Вот это, пожалуй, самое главное. Всё остальное можно пережить.

Екатерина Гусева: «Я стараюсь дышать спокойнее»

Она приезжает на встречу с большим опозданием. Извиняется и тут же просит водителя купить что-нибудь поесть. «Я только что с кинорынка, представляла новую картину, – объясняет Катя. – А для меня еда – все равно что бензин для автомобиля, пока не поем, не могу работать». На ней очень красивое облегающее темно-синее платье и высокие каблуки. Но, подсаживаясь к столу и раскрывая упаковки с лапшой и салатами, она чем-то неуловимо начинает напоминать школьницу. Опустив глаза, она прилежно, сосредоточенно жует, смакуя каждый кусочек.

Про таких девушек обычно говорят «очень мила». В ней и правда все гладко, ладно. И каштановые локоны, и мягкая улыбка, и плавная походка. Такая тихая среднерусская красота. Березово-садово-жасминовая. И никаких «особых примет» – ни перчинки, ни следа порочности, чтобы спровоцировать интерес…

В детстве у Кати Гусевой была простая, благополучная семья и примерная учеба. Потом – крепкий многолетний брак, спокойная, по восходящей, карьера. Фамилия самая что ни на есть прозаическая, не запоминающаяся особо. Девушек с такими данными по России тысячи. Но ведь удается этой обычной Кате Гусевой быть уже много лет одной из самых популярных артисток страны. И удивительно – все-таки совершенно разной: тургеневской барышней и тут же цепкой теткой, язвительной и недоброй; то кокеткой и оторвой, то эффектной и победительной женщиной… Возможно, это ее мерцающее женское непостоянство, эта лукавая непредсказуемость («Какая же она на самом деле?») и интригует, и влюбляет. И в партнерах у нее самые привлекательные актеры: Хабенский, Домогаров, Миронов, Безруков, Балуев, Бероев, Суханов, фигуристы Костомаров и Тихонов… И муж-красавец.

На мои вопросы эта непредсказуемая и влюбляющая Катя отвечает так же, как обедает, – размеренно, обстоятельно, делая большие паузы и долго размышляя над каждым словом. А потом внимательно и жестко правит текст интервью – с твердой, спокойной уверенностью человека, который знает, что, кому и зачем говорит.

Psychologies:  Вы как-то заметили, что роли помогают вам узнавать себя. Сегодня в театре вы репетируете роль Ирины, жены царя Федора. Что от нее видите в себе?

Екатерина Гусева:  Я к своему персонажу еще не подобралась. Меня настолько увлекли царь Федор и мой партнер Виктор Сухоруков, который его играет, что сейчас я изучаю в первую очередь его… то есть их. (Смеется.) Виктора – как человека, как артиста, Федора – как историческую личность. Ведь мне его, Федора, предстоит своим крылом защищать от напастей, оберегать, направлять. Поэтому о себе не думаю пока совершенно.

Укрывать, защищать – вам знакома эта потребность?

Е. Г.:  Да, конечно, в первую очередь по отношению к сыну. Но Ирина бездетна, и потому свой материнский инстинкт она переносит на любимого мужчину.

О вас многие из тех, кто вас знает лично, отзываются восхищенно, в превосходной степени, в числе достоинств называя талант, женственность, обаяние, силу, нежность… С чем-то из этого списка вы поспорите?

Е. Г.:  Талант – это не моя заслуга. А женственность, нежность, сила – это все мое, и не с чем тут спорить.

Екатерина Гусева ФОТО Борис Захаров 

Значит, вы уверены в себе?

Е. Г.:  Уверенность приходит со зрелостью, с любовью. Просто должен появиться мужчина, который способен тебя раскрыть, проявить в тебе женщину. Тогда многое и приходит. И мудрость, и желание материнства, и ощущение своей силы, и бесстрашие. Раньше я была неуверенной в себе. Мои женские качества были оружием, но я не знала, как из него стрелять. Свои достоинства я воспринимала как недостатки. Меня ругали за кокетство и в дневнике писали: вертихвостка, легкомысленная, строит глазки мальчикам за соседней партой. И это влияло на оценки и родителей расстраивало. Только когда я поступила в театральный, моя мечтательность, и неуемная фантазия, и азарт – все оказалось необходимым и важным.

Вы легко влюбляете в себя людей. Вы всегда это ощущали?

Е. Г.:  Ну… да. (Улыбается.) В детстве родственники или друзья родителей целовали меня в ямочки на щеках. А школьные влюбленности – их я воспринимала как данность. Это была моя среда обитания. Внимание и симпатию окружающих людей я ощутила очень рано, да и сейчас в этом смысле мало что изменилось. И мне это нравится. Я воспитывалась и росла в любви. И то, что я отдаю зрителям, – это нерастраченный вклад моих родителей. Тот ресурс, который я еще не исчерпала.

Ваша младшая сестра тоже была «самой-самой»?

Е. Г.:  Сестра совсем другая. Совсем! Она сильная, волевая. С трех лет Настя все делала сама, ее невозможно было накормить, причесать, одеть – только «сяма». Сестра закончила пединститут и буквально через год, в 25 лет, стала заведовать детским садом! Мы ее и дома так зовем – «заведующая».

Младшая «строила» старшую?

Е. Г.:  Не только меня, но и маму с папой, и бабушек-дедушек! Мы с ней могли до крови драться: на нас мама оставляла домашнюю уборку, и мы тянули бумажки со словами «кухня», «коридор» – кому что достанется. И начиналось… Одна назло другой разбрасывала вещи из комода. А мы с сестрой чем только не занимались – и бисероплетением, и лепкой, и вышиванием… Так вот, все эти нитки, пуговицы, бисер, заколочки для волос – все это махом высыпалось из ящиков на ковер, и потом разбирать все приходилось той, которой не повезло. И мы гонялись друг за другом с пылесосом, засасывая шлангом длинные волосы друг друга. Несмотря на четыре года разницы, Настя никогда не была младшей – ни по росту, ни по характеру, ни по мироощущению. Она всегда была «над»… Как я воспринимала это? Как крест свой. (Смеется.) Но если вдруг чужой ее обижал… Однажды я, уже взрослая, приехала к маме. Шла по улице, вдруг какой-то встречный мужчина, завидев меня, отшатнулся как от огня и убежал… И я вспомнила его мальчиком. Много лет назад, когда сестра гуляла во дворе, я услышала ее громкий плач и выглянула в окно: тот мальчишка швырнул горсть песка ей в глаза. Меня охватила такая ярость, что я выскочила на улицу и бросилась на него. Бит он был мною страшно, откуда только силы взялись.

В общем, мы с Настей горой стояли друг за друга. Мне было очень плохо, когда мы разбежались: поступив в Щукинское училище, я приходила домой только ночевать, а потом сразу вышла замуж и уехала из дому. И сестры рядом очень не хватало. Ни одну подругу, которая бы ее заменила, я так и не нашла… У нас и сейчас по-прежнему прочная связь.

Екатерина Гусева

Как и с родителями?

Е. Г.:  Папа у меня уникальный человек – добрее его я в жизни людей не встречала. А мама для меня – пример самопожертвования. Она ведь много лет работала «за квартиру» в каком-то министерстве или ведомстве. А мы, как цыгане, ходили с мешками из одного дома в другой – сначала к папиной маме, бабушке Зине, с мешками, от нее – к маминой бабушке Лиде, опять с мешками. А когда наконец получили квартиру, мама пошла работать в детский сад, потом в школу – чтобы быть ближе к нам, рядом с нами. Мне кажется, она сильно переживала, когда однажды поняла, что мы выросли и уже не нуждаемся в ее помощи. А когда родился мой сын Алеша, у него появилась няня – думаю, маме непросто было с этим свыкнуться.

Почему же тогда вы взяли няню?

Е. Г.:  За воспитание внука охотно взялись бы сразу четыре бабушки. (Смеется.) Ну подумайте, как это можно распределять равномерно, чтобы без обид? А у него кроме бабушек еще и родная тетя Настя, заведующая детским садом, в который Алеша, кстати, и ходил… Да уж, вниманием женским он, конечно, очень избалован…

Вы говорили, что в жизни мало встречали по-настоящему сильных мужчин. Нет искушения такого воспитать?

Е. Г.:  У меня нет уверенности в том, что вообще можно кого-то воспитать. Привить хорошие манеры можно. И научить принимать решения самостоятельно, наверное, тоже. И объяснить, что есть не только слово «хочу», но и слово «надо». Все остальное уже сделано за нас. Мне остается надеяться на то, что природа наделила сына мудростью. Тем качеством, которое поможет ему принять и преодолеть то, что предложит жизнь.

Вашему поколению жизнь предложила непростой старт: распад страны, голодные и нестабильные 90-е, кризис в кино… Многих эта волна накрыла, а вам удавалось существовать словно вне времени, оставаться благополучной…

Е. Г.:  Да. (Напевает.) «А за окошком вагоны, вагоны…» Которые проносились стремительно мимо меня. Я всегда чувствовала себя защищенной, независимо от того, какой высоты волны за бортом.

Почему, как вам кажется, кого-то захлестнуло, а вас пронесло?

Е. Г.:  Не то чтобы я платила судьбе, чтобы она была благосклонна, или ублажала ее какими-то своими деяниями… Я просто стараюсь исправлять свои ошибки сразу, не откладывая. Как только почувствую дискомфорт. Потому что очень хорошо знаю: сегодня ты жив-здоров, а завтра тебя выключили, как свет, уходя из комнаты, – и ты погас. Не хочется оставлять за собой что-то плохое. Не знаю, что на меня так повлияло. Наверное, «Норд-Ост» и те страшные события, что с ним связаны… Или вот совсем недавно Дима Дьяконов (один из главных исполнителей в мюзикле «Красавица и Чудовище». – Прим. ред.), которому было-то всего 29, умер внезапно, без всяких видимых оснований. Чем это объяснить? Человек на взлете, сильный, красивый… Зачем? Не понимаю. Может, в напоминание другим о том, что нужно жить здесь и сейчас… Но я-то всегда это знала! Не думаю, что судьба должна преподносить такие страшные уроки только для того, чтобы лишний раз напомнить…

У вас очень насыщенная творческая жизнь, роли, концерты, ни одного пустого «окошка». Вам знакома боязнь остановиться, не догнать бегущий вагон?

Е. Г.:  Да, такой страх есть. Или нет? (Вздыхает.) Ой, все равно я в этом смысле фаталист. Знаете, я не суетливая, не цепкая. Скорее я тихая. Тиха, уверенна и покойна. Ну и боец. Как это уживается во мне? Сложно сказать. Но все списывать на милости судьбы, по-моему, неправильно. Пусть люди думают, что это так, – мне не хочется ничего опровергать. Сама-то я всегда чувствую, когда надо бороться до конца, а когда – отойти в сторону и довериться течению. Просто когда вот здесь, внутри, появляется дрожь, тревога какая-то, я всегда ищу причину и делаю так, чтобы дышалось спокойнее. И нахожу, да. Вот спокойное, ровное дыхание – наверное, это и есть знак той гармонии, баланса, к которому я всегда внутри себя стремлюсь. Но я не говорю о штиле. Иногда хочется и бури.

Сегодняшний кризис не воспринимаете как бурю?

Е. Г.:  (Смеется.) Кризиса я пока не отмечаю и крупой не запасаюсь. Обидно, конечно, что какие-то уже готовые, снятые фильмы лежат на полках. Но ничего: будем песни петь, платья будем шить из штор и на сцене играть. Мы еще не забыли те времена – они все-таки для меня ореолом романтики расцвечены. Переживем и эти. Я в этом смысле созерцатель и оптимист.

Екатерина Гусева ФОТО Из личного архива 

Вас, похоже, обошла и другая волна – гламурных ценностей, по-прежнему навязываемых телеэкраном: блеск нарядов и украшений, коттеджи, машины, престижные вечеринки… У вас иная иерархия ценностей?

Е. Г.:  Моя внутренняя иерархия, созданная бабушками-дедушками и родителями, настолько крепка, что телевидение и журналы тут бессильны.

И что на ее вершине?

Е. Г.:  Гораздо интереснее, каков фундамент, – разве нет? Абашкин (муж Екатерины. – Прим. ред.) мне говорит: «Гусева, купи уже себе шубу и думай о чем-нибудь высоком!» Конечно, я и без шубы могу думать о высоком, но вот если бы не поела (она бросает взгляд на пустые тарелки), интервью я вам точно не смогла бы давать. Художник должен быть голодным – кто это придумал?

То есть вы не согласны с мнением, что страдания помогают творчеству, а благополучие мешает?

Е. Г.:  Чтобы сыграть Медею, не обязательно варить собственных детей, а потом кормить этим супом мужа. Фантазия гораздо богаче собственного жизненного опыта. Я считаю, что талант – это неравнодушие. Готовность впустить в себя любое переживание. Не вспоминать, как у тебя самой было, а чужую жизнь сделать своей и поверить в это. Например, спортсмены, уж наверное, лучше актеров знают, что такое разбитая голова и титановый сплав вместо сустава и чего стоит золотая медаль после того, как был парализован. Они это пережили, но не могут рассказать об этом так, чтобы и зритель почувствовал. А я могу. Я как проводник: напиталась этим, меня это ранит, а мое неравнодушие волнует и зрителя. Что не мешает мне относиться к роли как к игре. У меня другая жизнь.

Какой вы себя видите в этой жизни лет через 17, когда вам исполнится 50?

Е. Г.:  (Надолго задумывается.) Я не знаю… боюсь туда заглядывать. Не хочу спугнуть… Вообще-то, мне хочется еще раз стать мамой. Может быть, и не один раз. Все-таки важное предназначение женщины – материнство. Я пока мало что сделала в этом смысле. А природа требует! (Смеется.) Есть такое ощущение, что все равно не своим делом я занимаюсь.

Личное дело

Екатерина Гусева

Екатерина Гусева

Екатерина Гусева и Сергей Безруков в фильме «Бригада»

Екатерина Гусева и Сергей Безруков в фильме «Бригада»

  • 1976 9 июля родилась в Москве, ее папа Константин Васильевич портной, мама Тамара Михайловна служащая. Сестра Анастасия младше ее на четыре года.
  • 1980 Занимается гимнастикой, позже – фигурным катанием и плаванием, танцами.
  • 1993 Поступает в Высшее театральное училище имени Б. В. Щукина. На последнем курсе знакомится с бизнесменом Владимиром Абашкиным, вскоре выходит за него замуж.
  • 1997 Актриса театра «У Никитских ворот». Дебют в кино – в картине Николая Лебедева «Змеиный источник».
  • 1999 У Екатерины и Владимира родился сын Алексей.
  • 2001 Роль в телесериале «Бригада» Алексея Сидорова. Главная роль в мюзикле «Норд-Ост» (компания «Линк»). 23 октября 2002 года, в день захвата террористами Театрального центра на Дубровке, Гусева не участвовала в спектакле.
  • 2003 Актриса Театра имени Моссовета, играет в спектакле «Учитель танцев» Юрия Еремина.
  • 2004 Фильм «На Верхней Масловке» Константина Худякова.
  • 2005 Премия «Чайка» за роль в «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» Павла Хомского (Театр им. Моссовета).
  • 2006 Фильм «Флэш.ка» Георгия Шенгелия, спектакль Владимира Мирзоева «Дракон» (Театриум на Серпуховке).
  • 2007 Фильм «Спасибо за любовь» Константина Худякова.
  • 2008 Главная роль в мюзикле «Красавица и Чудовище» (Stage Entertainment и Disney). Телесериал «Жаркий лед».
  • 2009 Присвоено звание заслуженной артистки России. Играет в фильме Владимира Мирзоева «Человек, который знал все» (в прокате с 11 июня). Репетирует роль в спектакле Юрия Еремина «Царство отца и сына» (Театр им. Моссовета).

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о