Феминистки русские: 10 главных феминисток в русской литературе • Arzamas

Содержание

10 главных феминисток в русской литературе • Arzamas

Литература

Независимые героини Пушкина, Тургенева, Чехова и других классиков отстаивают свои права и решают гендерные вопросы

Подготовил Игорь Кириенков

1Марина Мнишек — о семейном равенстве 
Марина Мнишек и Лжедмитрий I. Гравюра Степана Галактионова. Начало XIX века Wikimedia Commons

Супруга самозванца Лжедмитрия из пушкинского «Бориса Годунова» (1831) настаивает на том, чтобы муж относился к ней — той, которая «у ног своих видала… рыцарей и графов благородных» — как к равной: посвящал в свои замыслы, советовался и в конечном счете делился властью:

Я требую, чтоб ты души своей
Мне тайные открыл теперь надежды,
Намеренья и даже опасенья;
Чтоб об руку с тобой могла я смело
Пуститься в жизнь — не с детской слепотой,
Не как раба желаний легких мужа,
Наложница безмолвная твоя —
Но как тебя достойная супруга,
Помощница московского царя.

2Вера Павловна — о том, что целовать руки неприлично
Вера Павловна и Лопухов. Иллюстрация Владимира Минаева к роману Николая Чернышевского «Что делать?». 1965 год © Владимир Минаев / Интернет-аукцион «Мешок»

Главная героиня самого феминистского русского романа XIX века рассуждает о том, почему целовать руки у женщин — значит унижать их:

«Ни у кого не следует целовать руки, это правда, но ведь я не об этом говорила, не вообще, а только о том, что не надобно мужчинам цело­вать рук у женщин. Это, мой милый, должно бы быть очень обидно для женщин; это значит, что их не считают такими же людьми, думают, что мужчина не может унизить своего достоинства перед женщиною, что она настолько ниже его, что, сколько он ни унижайся перед нею, он все не ровный ей, а гораздо выше ее. А ведь ты не так думаешь, мой милень­кий, так зачем же тебе целовать у меня руку?»

3Лиза Бахарева — о рабстве женщины
Вечеринка. Картина Владимира Маковского. 1875–1897 годы
Государственная Третьяковская галерея

Вот одна из пикировок между представитель­ницами двух поколений в злободнев­ном романе Лескова — Лизой Бахаревой и ее тетей; за «Некуда» (1864) писателю сильно досталось от интеллигенции:

«— Значит, вы оправдываете рабство женщины?
     — Из чего же это значит?
     — Да как же! Вы оправдываете, как сейчас сказали, в иных случаях деспотизм; а четверть часа тому назад заметили, что муж моей сестры не умеет держать ее в руках.
     — Ну так что ж такое?
     — Это значит оправдывать рабство женщины в семье.
     У Лизы раздувались ноздри, и она беспрерывно откидывала за уши постоянно разбегавшиеся кудри.

     — Нет, милая, это значит ни более ни менее как признавать необходимость в семье одного авторитета.
     — Ну да. Признавать законность воли одного над стремлениями других! Что ж это, не деспотизм разве?
     — Ничуть не деспотизм.
     — А что же? Что же это такое? Я должна жить, как мне прикажут?
     — Отчего же не так, как тебе присоветуют?
     — Да, если это дружеский совет равного лица, а не приказание, как вы называете, авторитета.
     — Слушайся совета, так он не перейдет в приказание.
     — А если перейдет?
     — Ну, ты же будешь виновата. Значит, не умела держать себя.
     — Этак у вас всегда сильный прав: равенства, значит, нет.
     — Равенства нет.
     — И это вам нравится?
     — Это нравится, верно, природе. Спроси ее, зачем один умнее другого, зачем один полезнее другого обществу.
     — Природа глупа.
     — Ну, какая есть.
     — Гм! Это ужасно».

4Матрена Суханчикова — о пути к свободе на швейной машинке
Швея. Картина Венцеля Ульрика Торное. 1882 год Randers Museum of Art

Второстепенная, но очень яркая героиня позднего тургеневского романа «Дым» (1867) рассказывает знакомым эмигрантам, что бросила читать беллетристику и посвятила себя эмансипации женщин:

«…Надо всем, всем женщинам запастись швейными машинами и состав­лять общества; этак они все будут хлеб себе зарабатывать и вдруг неза­ви­симы станут. Иначе они никак освободиться не могут. Это важный, важный социальный вопрос».

5Аглая Епанчина — о чтении и приключениях
Князь Мышкин и Аглая Епанчина. Иллюстрация Виталия Горяева к роману Федора Достоевского «Идиот». 1971 год © Виталий Горяев / Государственный Русский музей

Дочь генерала Епанчина, героиня романа «Идиот» (1869) Аглая признается Мышкину в том, что не хочет вести светский и пустой образ жизни, а хочет действовать:

«Я хочу быть смелою и ничего не бояться. Я не хочу по их балам ездить, я хочу пользу приносить. Я уж давно хотела уйти. Я двадцать лет как у них закупорена, и все меня замуж выдают. Я еще четырнадцати лет думала бежать, хоть и дура была. Теперь я уже все рассчитала и вас ждала, чтобы все расспросить об загранице. Я ни одного собора готи­ческого не видала, я хочу в Риме быть, я хочу все кабинеты ученые осмотреть, я хочу в Париже учиться; я весь последний год готовилась и училась и очень много книг прочла; я все запрещенные книги прочла».

6Красивая Вера — о том, что пялиться неприлично
Вера и Райский. Иллюстрация Давида Боровского к роману Ивана Гончарова «Обрыв». 1958 год © Давид Боровский-Бродский / goncharov.spb.ru

Неприступная красавица из романа Ивана Гончарова «Обрыв» (1869) формулирует новые правила флирта: мужчина больше не имеет права бесцеремонно разглядывать женщину, апеллируя к «красоте»:

«— Ты требуешь, Вера, чтоб я был к тебе совершенно равнодушен?
     — Да.
     — Не замечал твоей красоты, смотрел бы на тебя, как на бабушку…
     — Да.
     — А ты по какому праву требуешь этого?
     — По праву свободы!
     — Но если б я поклонялся молча, издали, ты бы не замечала и не знала этого… ты запретить этого не можешь. Что тебе за дело?
     — Стыдитесь, cousin! Времена Вертеров и Шарлотт прошли. Разве это возможно?»

7Лариса Огудалова — о любви, мужской и женской
Лариса Огудалова. Иллюстрация Алексея Парамонова к пьесе Александра Островского «Бесприданница» © Алексей Парамонов / Литературус.ру

Героиня «Бесприданницы» (1878) Островского на протяжении всей пьесы размышляет о женской доле и постоянно спорит с упертыми мужчинами, которые не хотят поступиться своими привилегиями:

«Л а р и с а. Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас?

П а р а т о в. Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать.

Л а р и с а. И непременно женщине?

П а р а т о в. Уж, разумеется, не мужчине.

Л а р и с а. Да почему?

П а р а т о в. Очень просто; потому что если мужчина заплачет, так его бабой назовут; а эта кличка для мужчины хуже всего, что только может изобресть ум человеческий.

Л а р и с а. Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь?»

8Нина Заречная — о богемной жизни
Вера Комиссаржевская в роли Нины Заречной в пьесе Антона Чехова «Чайка». 1896 годВиртуальный музей Веры Федоровны Комиссаржевской

Нину Заречную из чеховской «Чайки» (1896) тянет к артистической богеме, но никто в семье ее не поддерживает:

«За такое счастье, как быть писательницей или артисткой, я пере­нес­ла бы нелюбовь близких, нужду, разочарование, я жила бы под кры­шей и ела бы только ржаной хлеб, страдала бы от недовольства собою, от сознания своих несовершенств, но зато бы уж я потребовала славы… настоящей, шумной славы…»

9Квашня — о том, что брак не нужен
Вера Пашенная (Грибунина) в роли Квашни в пьесе Максима Горького «На дне­». 1906 год Интернет-аукцион «Мешок»

Торговка пельменями Квашня из пьесы Горького «На дне» (1902) живет в убогой ночлежке и не верит в брак — даже если он изменит ее нынешнее прискорбное положение:

«Чтобы я, — говорю, — свободная женщина, сама себе хозяйка, да кому-нибудь в паспорт вписалась, чтобы я мужчине в крепость себя отдала — нет! Да будь он хоть принц американский — не подумаю замуж за него идти».

10Катя — о Домострое
Перед объяснением (Свидание). Картина Владимира Маковского. 1898–1900 годы Самарский областной художественный музей

Начинающая актриса и героиня рассказа Бунина «Митина любовь» (1925) увещевает влюбленного в нее студента:

«— Вы, Митя, вообще рассуждаете о женщинах по Домострою. И из вас выйдет совершенный Отелло. Вот уж никогда бы не влюбилась в вас и не пошла за вас замуж!»

Изображения: Кадр из фильма «Идиот» по одноименному роману Федора Достоевского. Режиссер Иван Пырьев. 1958 год

© Киностудия «Мосфильм»

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

Классики русского феминизма – Еженедельный «Ъ» – Коммерсантъ

День казни Жанны д’Арк, 30 мая, отмечается как Международный день феминизма. Российская история эмансипации покороче, а первыми заметными борцами за права женщин у нас были мужчины, причем литераторы.

МАРИЯ БАШМАКОВА

Осенним днем 1860 года в IX аудиторию Санкт-Петербургского университета вошла невысокая барышня в черном платье. Девушку торжественно вел под руку ректор, а сопровождал профессор, Константин Кавелин: студенты-юристы второго курса ждали его лекцию. Так в аудиторию вошла Наталья Корсини, дочь архитектора Иеронима Корсини. Событие было столь торжественно, сколь диковинно — ранее в университете девушки лекций не посещали.

Вслед за Корсини в университете появились и другие барышни, одна из них, Надежда Суслова (сестра роковой Аполлинарии, возлюбленной Достоевского, а впоследствии — жены Розанова, о которой речь еще пойдет ниже) стала первой женщиной в Европе, получившей высшее медицинское образование.

— Женщины обучаться в университете в царской России не могли,— поясняет Ирина Юкина, кандидат социологических наук, автор книги «Русский феминизм».— В университетском уставе дамы вообще не упоминались: в голову никому не приходило, что они придут учиться. Девушки могли быть только вольнослушательницами, без всяких прав и какого-либо официального статуса. В университетах в принципе не было женщин. Весь обслуживающий персонал состоял из мужчин. Следовательно, не было и дамских комнат. Официально женщины в России получили право быть зачисленными в университет только с 1914 года. А до этого желавшие получить образование барышни уезжали в Европу: во второй половине XIX века русские девушки стабильно составляли большинство среди всех студенток в европейских университетах.

Одна из любимых моделей художников во второй половине XIX века. Григорий Мясоедов «Курсистка. На пути к знаниям», 1904

Фото: Полтавский областной художественный музей им. Николая Ярошенко

Женские врачебные курсы открылись в России 1873 году, Высшие женские Бестужевские курсы — в 1878-м. Правда, дипломов эти курсы не давали — путь российских женщин к праву на образование, труд, общественную деятельность и свободу личной жизни только начинался.

Новые люди

На распространение идей эмансипации в стране повлияла в числе прочего и Крымская война 1853–1856 годов. Вместе с хирургом Николаем Пироговым на фронт отправились 32 сестры милосердия, подготовленные и обученные Крестовоздвиженской общиной. В статье «Вопросы жизни» Пирогов подчеркивал, что неправильно отстранять дам от участия в жизни общества.

— Женщины были для него серьезным социальным резервом,— поясняет Ирина Юкина.— Предлагаемый Пироговым новый идеал женщины: жена — активная спутница мужчины и мать, воспитывающая детей на высоких гражданских идеалах.

Во время Крымской войны женщины официально появились на поле боя

Фото: Mary Evans / DIOMEDIA

В 1855-м умер Николай I. К власти пришел Александр II. Наступили «мятежные шестидесятые», вопросов накопилось немало. Новое время формировало «новых людей», новый тип женщины и по-новому смотрело на ее место в обществе и отношения между полами. 3 марта (19 февраля по ст.ст.) 1861 года 1861 года Александр II подписал манифест об отмене крепостного права.

В середине XIX века по правам женщины мало чем отличались от крепостных крестьян: незамужняя девушка зависела от воли родителей, замужняя дама — от мужа.

Женщина в России до 21 года не имела права на отдельный вид на жительство без разрешения отца (в случае его смерти — матери либо опекуна) или мужа.

Брак был церковным, и поэтому развод становился крайне сложной процедурой, а причиной для него могли стать только два основания: измена одного из супругов или ее (его) неспособность к деторождению (в этом случае половое соитие считалось греховным, потому что не оправдывалось рождением детей). Ирина Юкина уточняет: мужчину во второй половине XIX века обвинить в прелюбодеянии можно было, только если у него имелся внебрачный ребенок; для женщины было достаточно факта измены. Из родительского наследства дочери получали одну четырнадцатую часть движимого имущества и одну восьмую недвижимого; остальное поровну делилось между сыновьями. Для поступления на учебу и устройства на работу женщине требовалось письменное согласие отца или мужа.

После отмены крепостного права, с обретением крестьянами свободы, привычный уклад жизни помещиков стал рушиться. Разорение дворянских семей заставляло одиноких женщин искать возможности заработка. Молодые дамы хлынули в Петербург в надежде на чудо: мечтали учиться на курсах, чтобы потом найти работу.

Дуня Раскольникова — собирательный образ провинциальной барышни, приехавшей в столицу за счастьем. Дементий Шмаринов, иллюстрация к роману Федора Достоевского «Преступление и наказание»

Фото: РИА Новости

Однако реальность оказалась жестокой. Столица не справилась с наплывом провинциальных барышень, желающих получить образование или найти работу гувернантки. Судьбу образованной бесприданницы весьма убедительно показал в «Преступлении наказании» Достоевский на примере Дуни Раскольниковой, ставшей гувернанткой, но из-за домогательств и скандала потерявшей место. Участь такой девушки — пойти в содержанки или монастырь. Нищей дворянке Дуне повезло — она вышла замуж по любви за недоучившегося студента прогрессивных взглядов и с идеалами.

О чем писали «Современник» и «Колокол»

Об идеалах и женском вопросе рассуждали газеты и толстые журналы разных политических направлений. «Новые люди» читали радикальный «Современник», Некрасова. Тон задавала разночинная интеллигенция: требовала перемен. К разночинцам прислушивались образованные современники обоего пола.

«Колокол» Александра Герцена (нелегальную бесцензурную газету, выходившую за границей с 1857 по 1867 год; тираж доходил до 2500 экземпляров) читали даже при дворе. Елена Штакеншнейдер — дочь придворного архитектора и приятельница Федора Достоевского — в 1857 году признавалась в дневнике: «Я однажды отважилась сказать своим подругам, что не люблю Некрасова; что не люблю Герцена — не отважилась бы». Первым в России сформулировал наболевший женский вопрос прозаик, поэт и публицист Михаил Михайлов.

В 1860-м он написал нашумевшую статью «Женщины, их воспитание и значение в семье и обществе» для «Современника». Статьи Михайлова «произвели в русских умах землетрясение», свидетельствовал публицист Николай Шелгунов.

«Если женщина достойна взойти на эшафот, то она достойна войти и в парламент» — так было написано на плакате с изображением казни Софьи Перовской. Эти слова принадлежат казненной на гильотине Олимпии де Гуж, автору Декларации прав женщины и гражданки

Фото: Hulton Archive / Getty Images

— Концепт женщины, поднимаемый мужчиной до своего уровня,— Галатеи — и концепт мужчины — ваятеля Пигмалиона — вполне соответствовал уровню понимания «женского вопроса» и путей его решения российской общественностью 1850–1860-х годов. Именно с этих позиций в 1859–1862 годы артиллерийский офицер и журналист Валериан Кремпин создал первый «идейный» журнал наук, искусств и литературы для взрослых девиц «Рассвет»,— поясняет Ирина Юкина.

Михайлов первым поставил вопрос о социализации женщины: «Только коренное преобразование женского воспитания, общественных прав женщины и семейных отношений представляется мне спасением от нравственной шаткости, которою, как старческою немочью, больно современное общество».

Говорил Михайлов и о праве, равном с мужчиной, на труд, образование и общественную деятельность.

Утверждения «женщина — тоже человек» и «женщины права имеют» очень понравились демократам, стремившимся видеть рядом подругу умную и сочувствующую прогрессивным идеям.

Что примечательно, у первых «феминистов»-публицистов в России — Дмитрия Писарева, Михаила Михайлова и Николая Чернышевского — были весьма запутанные отношения с женщинами: гражданские браки, внебрачные дети и сложности с другими поклонниками своих избранниц.

Женский вопрос в русской литературе

«Женщина играла в этих спорах очень важную роль; теоретически ей предоставлялась роль высшего существа, предназначением которого было пересоздать мужчину. Среди табачного дыма и за стаканами вина решались вопросы, как женщина должна любить: то от нее ждали любви по Шиллеру, то она должна была чувствовать по Гегелю, то ей рекомендовалось проникнуться настроениями Жорж Санд. И все это предъявлялось одному и тому же женскому поколению на очень коротком промежутке времени в одинаково безусловной догматической форме»,— писал историк и публицист Павел Милюков в книге «Любовь у идеалистов тридцатых годов».

Роль женщины в обществе мужчины начали бурно обсуждать с середины XIX века. Неизвестный художник, «Постановка модели в мастерской И. Е. Репина в Академии художеств», 1899

Фото: AKG / EASTNEWS

Молодой Виссарион Белинский полагал, что «женщина-писательница бездарная смешна и отвратительна». Но в начале 1840-х годов провозгласил Жорж Санд писательницей гениальной. Александр Герцен вопрос поставил ребром — в романе 1846 года «Кто виноват». Речь там шла о положении женщины в семье и обществе, социальном неравенстве. Николай Чернышевский подхватил тему, отозвавшись в романе «Что делать?», а Дмитрий Писарев подвел итог в статье «Женские типы в романах и повестях Писемского, Тургенева и Гончарова»: «Мужчина гнетет женщину и клевещет на нее… Мужчина, постоянно развращающий женщину гнетом своего крепкого кулака, в то же время постоянно обвиняет ее в ее умственной неразвитости, в отсутствии тех или других высоких добродетелей, в наклонности к тем или другим преступным слабостям… женщина ни в чем не виновата. Она постоянно является страдалицей, жертвой».

В 1862 году вышли «Отцы и дети». Прогрессивные читатели обиделись. Автор проехался не только по нигилистам-материалистам — он в красках изобразил убежденную провинциальную эмансипе Евдоксию Кукшину. Неопрятная и нелепая, она взахлеб рассуждает об умственном, смешивая роли интеллектуалки и жеманной кокетки.

Евдоксия (Авдотья) Кукшина. Иллюстрация Петра Боклевского к роману Ивана Тургенева «Отцы и дети». Сатирический образ экстравагантной эмансипе открывает вереницу подобных героинь в русской литературе

Чернышевский ответил господину Тургеневу сразу по всем пунктам, описав идеологию новых людей в романе «Что делать?» в 1863 году. «По моим понятиям,— пишет Чернышевский в дневнике,— женщина занимает недостойное место в семействе. Меня возмущает, кроме того, неравенство. Женщина должна быть равна мужчине. Но когда палка долго искривлена в одну сторону, чтобы выпрямить ее, должно много перегнуть на другую сторону. Так и теперь: женщины ниже мужчин. Каждый порядочный человек обязан ставить свою жену выше себя — этот временный перевес необходим для будущего равенства».

Чернышевского считали пророком молодого поколения. Он превозносил женщину как создание, требующее уважения, заботы и деликатности от мужчины.

О чем и написал в романе. «Реалистическая эстетика, декларировав принцип отличия искусства от действительности, вызвала экспансию литературы в жизнь»,— отмечает парадокс филолог Ирина Паперно.

Чернышевский восхищался своей легкомысленной женой, хотя не раз утверждал, что вовсе не влюблен в супругу, а только «уважает». Однако «уважение» не позволяло уклониться от программы верности жене, которая при этом обладала свободой чувства и поведения.

Писательница и мемуаристка Татьяна Богданович в книге «Любовь людей шестидесятых годов» восторженно вспоминает, что «громадное большинство» читателей приняло новое учение как новую религию. Дворянка по рождению, сама она окончила историко-филологическое отделение Бестужевских курсов в 1896 году.

С выходом романа «Что делать?» женщины, вспоминает Елизавета Водовозова в книге «На заре жизни», стали стремиться к самостоятельному заработку, высшему образованию и вести борьбу за свое освобождение, уравнение прав с мужчинами. И уточняет: о политической же равноправности тогда не могло быть и речи. Но прежде на гувернанток или компаньонок смотрели свысока — в шестидесятые годы с трудящимися женщинами уже искали знакомства, а праздных презирали.

Впрочем, не все успевали за молодежью. «Читаю роман Черныш. Господи, как гнусно написано, сколько кривлянья … Мысли есть прекрасные, даже положения — и все полито из семинарски-петербургски-мещанского урыльника»,— писал Герцен в письме из Ниццы Николаю Огареву в 1867-м.

Брак свободного человека

«Что делать?» — социальная утопия, в основе сюжета которой, как известно, лежит сложная любовная история. Юная Вера Павловна пытается спастись от деспотизма матери, рвущейся выдать ее против воли замуж за распутного богатого жениха. На помощь Вере приходит учитель ее брата — студент-медик Лопухов: он не только с ней читает, пытается найти барышне работу, но и — главное, что может сделать порядочный новый мужчина для девушки из патриархальной семьи,— он женится на Вере Павловне фиктивно, не претендуя на супружеские права, но обеспечивая жену. Лопухов бросает медицину и устраивается управляющим на завод. А Вера Павловна организует швейную коммуну для девушек-работниц. Живут супруги в разных комнатах, а нарушается идиллия, когда Вера Павловна влюбляется в друга своего мужа Кирсанова… Кончается все социальной и романтической идиллией людей, поселяющихся в общем доме.

Швейная коммуна Веры Павловны — таков был идеал писателей-феминистов. Иллюстрация к роману Чернышевского «Что делать?»

На самом деле Чернышевский не фантазировал, а наблюдал. Сюжет про Лопуховых и Кирсанова очень напоминает историю хорошо знакомых автору доктора Петра Бокова и его жены Марии Обручевой. Она фиктивно вышла замуж за Бокова, чтобы получить образование, а позже сошлась с врачом Иваном Сеченовым. Впрочем, Татьяна Богданович пишет, что именно их история стала канвой для «Что делать?», поясняя: «Ни Чернышевский не скопировал роман с жизни, ни жизнь не украла у него тему». Когда Сеченов, не порывая со своим другом Боковым, соединился с его женой, это казалось чудовищным. Богданович пишет, что Сеченова считали «либералом» и шарахались от него. А сам Иван Михайлович не только личным примером демонстрировал широту взглядов, но и пропагандировал женское образование и равноправие женщины с мужчиной.

«Тройственные союзы, гражданский брак казались аморальными консерваторам, готовым содержать любовницу или платить проститутке, но не открыто жить втроем»,— замечает Ирина Юкина. Института гражданского брака в 1860-е в России не было, супружеские отношения в среде нигилистов устанавливались де-факто. Впрочем, тройственные союзы если и стали революцией в литературе, то в среде петербургской интеллигенции такие случаи, как скандальная история поэта Некрасова с его возлюбленной Авдотьей Панаевой и ее мужем писателем Иваном Панаевым (все трое жили под одной крышей и совместно работали), были редки.

И в быту, и в своих текстах Панаева отстаивала идею: личная свобода женщины и уважение к ней со стороны мужчины — необходимые предпосылки «подлинной» любви, чуждой узаконенным брачным узам, которые строятся на основе материального благополучия (их Авдотья Яковлевна сравнивала с бесчестной самопродажей).

Идея, что женщину нельзя выдавать замуж против воли, была весьма популярна в обществе. За картину с таким сюжетом художник получил звание академика и признание публики. Фирс Журавлев, «Перед венцом», 1874

Фото: Artefact / Alamy / DIOMEDIA

Роман «Что делать?» восприняли как руководство к действию. По словам Анны Евреиновой, первого доктора права в России, получившей свой диплом в 1860-е годы в Лейпциге, ее современницы искали людей, преданных общему делу, не для женитьбы, а для освобождения.

Интересно, что, вступая в «идейные браки», шестидесятники считали предательством превращение фиктивного союза в любовный. Однако именно такой путь выбрала Софья Ковалевская (в девичестве Корвин-Круковская) — первая в России женщина-профессор и первая в мире женщина—профессор математики, преподававшая в высшем учебном заведении.

Софья Ковалевская, дворянка по рождению, не имела никаких шансов развить свои математические способности в России.

Отец был против отъезда дочери на учебу за границу. Потому Софья Васильевна вышла замуж за ученого Ковалевского и уехала с ним в Германию. Впоследствии фиктивный брак стал настоящим — родилась дочь.

Ковалевская была не только очень умна и образованна, но и литературно одарена, как и ее старшая сестра Анна. Имена сестер связаны с судьбой и творчеством Достоевского, который был увлечен Анной. В 1884 году Ковалевская написала повесть «Нигилистка», в которой красавица дворянка Вера Баранцова мечется в поисках высокого служения идее и выходит замуж за незнакомого еврея-революционера, чтобы отправиться с ним на каторгу.

Софья Ковалевская — первая в мире женщина—профессор математики. Марина Иванова, «Софья Ковалевская»

Фото: РИА Новости

Свой поступок она объяснила так: «Я вышла за него замуж, потому что должна была выйти, потому что это было единственным средством спасти его!»

Чернышевского — в жизнь

«Новая женщина» Вера Павловна вольна выбирать себе мужчину, при этом не свободна от трогательных слабостей — она нежится в постели, лакомится сливками и обожает хорошие ботинки. Музицирует, хлопочет по хозяйству со служанкой, которую «надо просвещать». И помнит завет проститутки Жюли: умереть, но не давать поцелуя без любви. Эту фразу очень полюбили продвинутые читательницы.

Петр Кропоткин говорил о «Что делать?» как о «знамени для русской молодежи». По его мнению, ни одна книга Тургенева или Толстого не имели такого влияния на юношество. Роман запретили почти сразу после публикации. Но читатели пользовались оригинальной журнальной версией, либо искали эмигрантские издания за баснословные деньги. «Мы читали роман чуть ли не коленопреклоненно,— признавался критик Александр Скабичевский,— с таким благочестием, которое не допускает ни малейшей улыбки на уста, с каким читают богослужебные книги».

Газета «Северная пчела» посчитала «Что делать?» «отвратительной грязью». А окончательный приговор «новой женщине» вынес юрист Петр Цитович.

В 1880-х годах Цитович был редактором ежедневной политической и литературной газеты «Берег», издаваемой на казенный счет и рекламировавшей реакционную деятельность Константина Победоносцева. В брошюре «Ответ на письмо ученым людям» Цитович обличает: «Во имя ваших последних выводов науки и рефлексов с борьбой за дармоедство вы надолго искалечили не только нравственный облик, но даже наружный образ русской женщины. В этом уме была игривость — из нее сделали блудливость. В этом сердце было увлечение — вы превратили его в похоть… Полюбуйтесь же на нее: мужская шапка, мужской плащ, грязная юбка, оборванное платье, бронзовый или зеленоватый цвет лица, подбородок вперед, в мутных глазах все: бесцельность, усталость, злоба, ненависть… По наружному виду — какой-то гермафродит, по нутру — подлинная дочь Каина».

«Новые женщины» были не только предметом восхищения, но и сатиры

Тем временем в Петербурге и Москве стали открываться женские швейные мастерские, как в книге. Но, уточняет социолог Ирина Юкина, ничего не получалось: не было ни опыта, ни административных талантов, ни умений. А на Знаменской улице в Петербурге появилась коммуна писателя Василия Слепцова, о которой судачили как о «вертепе разврата».

Труженица Лескова

Доведенные до предела мысли Михайлова о женском вопросе смущали современников утратой женственности. Что это такое, никто не знал, но патриархальная картина с покорной женщиной—женой и матерью рушилась. На слом идеала мужчины реагировали чутко, а порой и болезненно. Николай Лесков считал, что ортодоксальные нигилисты «всего усерднее озабочивались уничтожением женственности» и «стрижкой под один гребень». Сам он отозвался на женский вопрос в 1860 году статьей «Русские женщины и эмансипация», в которой напутствовал дам не протестовать, а «делать дело». «В просвещенной, трудящейся и мыслящей женщине легче любить и мать, и подругу… Вне способности быть самостоятельной нет никакой эмансипации». Своими героинями — женственными и деятельными — Лесков восхищался. В романе «Некуда» 1864 года он противопоставит карикатурным «новым женщинам» близкий ему идеал. «Это была сила, способная на всякое самоотвержение; это было существо, никогда не жившее для себя и серьезно преданное своему долгу»,— скажет его игуменья Агния.

— Лесков исходил из того, что в образованном русском обществе растет понимание социальной ущербности того положения, которое занимает в нем женщина. По вине «среды, в которой она родилась, выросла и живет», по вине «общества и истории» русская женщина превращена в «рабу, невольницу, одалиску и, наконец, светскую куклу». При этом, по мнению писателя, отношение к европейским идеям эмансипации и «женщинам, увлеченным французскими эмансипаторами-анархистами», в России не может не быть настороженным и подозрительно-неприязненным. Вырываясь всеми позволительными и непозволительными способами из цепей мужского и семейного деспотизма, русская женщина часто делалась самым ярым, самым неистовым деспотом и в семье, и в обществе. Поэтому в идеях эмансипации, и особенно в их носительницах в России, виделась опасность разрушения семьи и наступления хаоса. Уже в названии статьи Лескова — «Русские женщины и эмансипация» — союз «и» фактически подчеркивает поверхностность популярных тогда в русском обществе представлений о правах женщин,— отмечает доктор философских наук, социолог Ольга Здравомыслова.

Право женщин на образование и труд отстаивали многие писатели. Василий Максимов, «С дипломом», 1890

Фото: Полтавский областной художественный музей им. Николая Ярошенко

У нашумевшей статьи Михайлова о женском вопросе, всколыхнувшей общественность, нашлись и ярые противники. Известный критик Николай Страхов и высказался от лица консервативного лагеря, ну и от своего, страховского, тоже. Ему — женоненавистнику и холостяку — пропаганда эмансипации была во многом неприятна именно потому, что исходила от мужчин. В 1870 году Страхов по пунктам разложил «опасность» этих идей в статье «Женский вопрос», ратуя за «истинное предназначение женщины». Он приписал женщинам фальшивость. И заявил, что та, кто отказывается от идеала жены и матери, «легче всякой другой испортит свою судьбу, доведя себя «до нравственного уродства»». Далее критик подводит черту, кому, собственно, адресован женский вопрос: дамам трудной судьбы — старым девам и старухам.

«Для общественных дел требуется женщина бесполая, то есть или такая, которая не имеет пола от рождения, или такая, которая перешла уже за пределы полового возраста»,— заявлял Страхов.

А достичь «бесполости», с его точки зрения, может женщина, отвергающая брак. С браком она теряет и стыдливость, делаясь развратной, резюмирует критик.

Гуманист Достоевский и консерватор Толстой

И Толстой, и Достоевский статью Страхова одобрили. Оба писателя об эмансипации высказывались неоднократно — и в художественных, и в публицистических текстах, и в письмах.

Лев Николаевич был убежден, что высшее назначение женщины даже не столько в воспитании и кормлении детей, сколько «в полном отдании себя тому, кого любишь». «Удивительное недоразумение весь так называемый женский вопрос, охвативший, как это должно быть со всякой пошлостью, большинство женщин и даже мужчин!» — негодовал он — и восхищался повестью Чехова «Душечка», которую толковал иначе, чем сам автор.

— Многим во второй половине XIX века уже было понятно, что идеи свободы и прав личности, воспринятые Россией из Европы, нельзя механически «перенести» на отечественную почву. Поэтому идеи эти с самого начала оказались в центре ожесточенной полемики. Идея эмансипации заряжена критикой традиционализма, глубинно связанного с православием, патриархальной семьей и русской моделью женственности — материнства.

Если культуру европейского патриархата в течение веков формировал миф о рыцаре и Прекрасной Даме, то в основании российской патриархальной гендерной культуры лежал древний культ материнства.

И он воспринимался как глубинное основание отечественной культуры и истории. Процесс женской эмансипации в России я бы назвала просветительским и литературоцентричным. Образы «тургеневских девушек», «новых людей» Чернышевского, героинь Толстого и Достоевского родились из споров о настоящем и будущем русской женщины. Толстой ясно видел, что происходит разрушение патриархальной семьи, которая представлялась ему сутью самой России. Он испытывал страх, предчувствуя неотвратимость этого процесса, и в то же время описывал его с документальной точностью и огромной выразительностью,— считает Ольга Здравомыслова.

«Тургеневские девушки» — это один из образов, возникших в результате обсуждения женского вопроса. Мстислав Добужинский, эскиз декорации к спектаклю по пьесе Ивана Тургенева «Месяц в деревне» для Московского художественного театра

Фото: Fine Art Images / DIOMEDIA

Достоевский зорко следит за женским вопросом. В «Идиоте», опубликованном в 1868–1869 годах, он пишет: «Ограниченному «обыкновенному» человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний. Стоило некоторым из наших барышень остричь себе волосы, надеть синие очки и наименоваться нигилистками, чтобы тотчас же убедиться, что, надев очки, они немедленно стали иметь свои собственные «убеждения»».

Анна Григорьевна Достоевская признавалась в своих воспоминаниях: «Одним из поводов наших идейных разногласий (в первый год семейной жизни) был так называемый «женский вопрос». Будучи по возрасту современницей шестидесятых годов, я твердо стояла за права и независимость женщин и негодовала на мужа за его, по моему мнению, несправедливое отношение к ним. Я даже готова была подобное отношение считать за личную обиду и иногда высказывала это… Федор Михайлович действительно не любил тогдашних нигилисток. Их отрицание всякой женственности, неряшливость, грубый напускной тон возбуждали в нем отвращение, и он именно ценил во мне противоположные качества. Совсем другое отношение к женщинам возникло в Федоре Михайловиче впоследствии, в семидесятых годах, когда действительно из них выработались умные, образованные и серьезно смотрящие на жизнь женщины. Тогда мой муж высказал в «Дневнике писателя», что многого ждет от русской женщины».

Курсистки Бестужевских курсов — умные, образованные, серьезно смотрящие на жизнь

Фото: РИА Новости

Достоевскому же принадлежит своеобразный мем позапрошлого века: «Безобразный поступок «Века»» (его вспомнит Свидригайлов в «Преступлении и наказании»). Речь о скандале, вызванном публикацией в журнале «Век», в которой журналист Петр Вейнберг оскорбительно отозвался о жене председателя пермской казенной палаты Евгении Толмачевой, которая в 1860 году публично прочла импровизацию на тему «Клеопатры и ее любовников» из «Египетских ночей» Пушкина. Фельетонист выставил Толмачеву «новоявленной Клеопатрой, жрицей разнузданного сладострастия», что общественность расценила как выпад против идей женской эмансипации. Статью раскритиковал Михаил Михайлов, в полемику включился журнал братьев Достоевских «Время». Сам писатель резко осудил «свистунов», развязавших скандал против госпожи Толмачевой.

К переосмыслению женского вопроса Достоевский возвращался не раз: например, в «Преступлении и наказании», «Идиоте», «Бесах» множество аллюзий на «Что делать?». В частности, в «Преступлении и наказании» Лебезятников пропагандирует Соне прогрессивные идеи, втолковывая, что мужчина оскорбляет женщину, целуя ей руки, не считая за равную. Это явная перекличка с Чернышевским: Вера Павловна полагает, что целование рук женщины мужчиной унизительно для нее.

Просвещение и разочарование

Новые идеи помимо восторгов приносили и новые разочарования. «Бакунин полусловами давал мне понять вещи, которые меня возмущали. Например: «Молодая, красивая женщина всегда может быть полезна… Сколько есть богачей, молодых и старых, которых легко закружить и заставить давать деньги для дела»»,— вспоминала дочь Александра Герцена Наталья.

Образ мужчины — просветителя и гуманиста, декларирующего высокие идеалы спасения и просвещения несчастной женщины, а на деле предающего и идеи, и женщину, в русской литературе тоже есть. Александр Куприн в «Яме» не без пафоса, но жестко обличает студентов, «облагодетельствовавших» проститутку Любку и домогающихся ее под «высокие идеи». Но в 1860-е до разочарования Куприна было еще далеко.

Радикальные нигилистки-шестидесятницы оставались верными своим идеалам долгие годы, хотя молодому поколению эти взгляды уже казались ущербными.

Например, переводчица и мемуаристка Екатерина Андреева-Бальмонт (вторая жена Константина Бальмонта) вспоминала: «Впоследствии в моей юности я встретила у моих старших сестер всех этих умных и замечательных женщин… Все они были уже старые, некрасивые, стриженые, курили, одевались в какие-то балахоны. Я не хотела быть похожей на них».

Знаменитая картина Николая Ярошенко «Курсистка», 1883. Модель — Анна Дитерихс, выпускница Бестужевских курсов, писательница и мемуаристка, супруга Владимира Черткова, друга и соратника Льва Толстого

А философ Василий Розанов так описывает идеал женственности, рожденный в 1860-е, в статье «Женское образовательное движение 60-х годов»: «С тем отсутствием грубого, упорного, что всегда ее отличало, женщина 60–70-х годов вступала в эту влекущую, обаятельную атмосферу, в атмосферу всеобщего к себе внимания и нового восхищения. В мужчине возник новый идеал женщины, идеал жены-“друга», матери-«ментора»; и покорно, податливо, безвольно она подчинилась этому идеалу; даже более — она ринулась радостно ему навстречу, сбрасывая с себя запястья, кольца, обстригая красоту свою — волосы, марая руки, лицо в трупной вони анатомических театров, отрицаясь даже от того, что вековечно более всего любила в себе». Розанов знал, о чем говорил: в 24 года он женился на одной из самых ярких женщин эпохи — 41-летней Аполлинарии Сусловой. С ней он прожил в браке шесть лет, а когда Аполлинария его бросила, ждал развода 20 лет — до ее смерти. При этом новая семья и дети Розанова считались «незаконными».

Опошление идей 1860-х постепенно станет источником литературных сюжетов. Причем не только в мужских текстах. У Надежды Тэффи есть комическая пьеса «Женский вопрос», в которой она иронизирует над тем, как высокие идеалы «новых людей» превращаются в жеманное резонерство скучающей женщины, а на смену «кисейной барышни» приходит не менее томная «умственная».

«Русские эмансипе формировались не из воздуха»


Фото: Из личного архива

Павел Басинский, писатель, автор книги «Посмотрите на меня. Тайная история Лизы Дьяконовой»

— Главная проблема эмансипации женщин в XIX веке заключалась в том, что этот вопрос в основном ставили мужчины. Не случайно и французская писательница Амандина Аврора Люсиль Дюпен, столь популярная в России в первой половине столетия, взяла мужской псевдоним Жорж Санд. Не случайно и то, что первым английским «феминистом» был мужчина Джон Стюарт Милль, автор книги «Подчиненность женщины», ставшей своего рода катехизисом для русских феминистов и феминисток. Не только рычаги управления государством, прежде всего бюрократический аппарат, но и основные журналы, литературная критика и так далее были в руках мужчин. Они поначалу и формировали представление о «свободе женщины». Таким образом, она рассматривалась не как субъект, а как объект приложения мужских усилий.

Русские эмансипе формировались не из воздуха. Во-первых, веяния из Европы, Англии. Русская общественность, и женщины в том числе, были очень чутки к таким веяниям. Русские девушки, женщины читали ведь главным образом французские книги, из серьезных: Руссо, Санд. С определенного момента стало немодно, даже стыдно вариться в своей среде, как это было в купечестве. Просвещенная дворянка знала иностранные языки, читала иностранные книги, должна была на равных поддерживать светский разговор с мужчинами.

Во-вторых, русская литература всегда придавала особое значение женским персонажам, именно они и были положительными, в отличие от мужских.

Ни в одной литературе мира женщина не превозносилась так: она и умнее, и духовно выше, а главное, сильнее мужчин, всех этих «лишних» и «маленьких» людей.

С русскими фрейлинами советовались цари, им доверяли воспитывать детей государя. Но все это оставалось в рамках женщины как объекта при мужчине: он слабый, зато она сильная, он революционер (вариант: творец), значит, нужно посвятить ему свою жизнь.

Нигилистки — протест против образа женщины как исключительно жены и матери. Это было очень бурное время, когда ставились практически все вопросы, связанные с эмансипацией женщины. И пусть решались они порой однобоко, порой карикатурно, порой даже трагично, главное — дело сдвинулось с мертвой точки.

«Неравенство нельзя развидеть». История Гюльнары Мехтиевой — женщины, продвигающей феминизм в Азербайджане

  • Маггеррам Зейналов
  • Би-би-си, Баку

Автор фото, Aziz Karimov

Еще недавно феминистской повестки в Азербайджане не было: восьмое марта ассоциировалось исключительно с букетами цветов и плюшевыми медведями, а образ женщины как слабого и трепетного создания в рекламе и СМИ не вызывал вопросов. Но два года назад движение за права женщин вышло на улицы Баку. Все больше людей стали обсуждать проблему домашнего насилия и критически относиться к гендерным стереотипам.

Феминистское движение в Азербайджане — это всего несколько десятков активисток, которых травят в соцсетях, а на акциях регулярно задерживает полиция.

Пожалуй, самая известная фигура этого движения — Гюльнара Мехтиева. Ее имя можно встретить в каждой второй статье про права женщин в Азербайджане, а ее саму — на публичных дискуссиях, уличных акциях и у судов во время процессов над активистами.

«Отец бы меня убил»

С Гюльнарой мы встречаемся в центре Баку в кафе, популярном у активистов и молодой интеллигенции. На интервью она приходит с деревянным этюдником, где лежат краски: вместе с соратницами они рисовали плакаты для акции 8 марта.

Это третий митинг, приуроченный к Международному женскому дню, который проводят в Баку феминистки. Первую акцию в 2019 году с требованием прекратить насилие и дискриминацию в отношении женщин довольно быстро разогнала полиция: у женщин отобрали плакаты, а нескольких немногочисленных присутствовавших там мужчин задержали.

На акции собрались несколько десятков человек — для несогласованной акции в Баку это немало. «Я не ожидала, что придет 60 человек, что можно их собрать в одном месте. Я удивилась, что столько людей хотят того же, что и мы, — вспоминает Гюльнара. — А раз хотят, значит этим нужно заниматься».

Автор фото, Nurlan Libre

Подпись к фото,

Гюльнара — пожалуй, самая известная фигура фем-движения в Азербайджане

Гюльнаре Мехтиевой 30 лет. Она выросла в Сумгаите — приморском городе в 35 километрах от Баку, училась в столице на эколога. Ни у кого из ее родителей не было высшего образования, папа занимался бизнесом — покупал и ремонтировал, а затем перепродавал квартиры. Мама занималась хозяйством и детьми — у Гюльнары есть младшая сестра.

Интерес к феминизму у Гюльнары возник из интереса к ЛГБТ и русскоязычным ЛГБТ-фанфикам. Любопытство привело ее в благотворительную организацию, оказывающую поддержку сообществу, в том числе психологическую — многие страдали от травли на учебе или работе, проблем с семьей и необходимости постоянно скрывать свою идентичность. «Мы пытались создавать план — как улучшить имидж сообщества, как им помочь, хотелось изменить восприятие общества», — говорит Гюльнара.

Начав читать литературу о феминизме, она поняла, что проблемы ЛГБТ и женщин в чем-то схожи: «Я провела параллели и увидела, что как ЛГБТ, так и феминизм борются с патриархатом. В патриархате корень этих проблем в том, что он указывает, каким должен быть мужчина, а какой — женщина, — рассказывает Мехтиева. — Феминизм стал ближе, потому что я все-таки лучше понимаю и чувствую женщин, и где-то в 2017 году я поняла, что это мое, что я хочу этим заниматься, и это то, что делает меня счастливой».

Во многом все это стало возможным благодаря переломному, по словам Гюльнары, моменту в ее жизни: в 2014 году после операции умер страдавший от рака ее отец. Вспоминая его, Гюльнара крепко сжимает руки и говорит с длинными паузами.

«Если бы отец был жив, я не стала бы той, кто я сейчас, — уверена она. — Он бы просто убил меня за любое теперешнее высказывание».

В старшей школе папа запрещал ей встречаться с мальчиками; школьные вечеринки, дни рождения, походы с классом и пикники проходили без нее. Других девушек пускали — и это было обиднее всего.

«Если я узнаю, что ты меня позоришь, я тебя убью, закопаю в яме, и никто об этом не узнает», — вспоминает Гюльнара слова отца.

При этом удивительным, рассказывает Гюльнара, было его желание дать ей хорошее образование. В отличие от многих других консервативных родителей, которые считают брак главной ценностью для своих дочерей, отец учил ее не мириться с недостойным человеком.

«Он говорил, что, мол, если твой муж будет что-то вытворять, ты можешь спокойно с ним развестись, — говорит Гюльнара. — Он даже грубо говорил, какими именно словами я должна посылать моего будущего мужа, если он что-то натворит».

В их последнем телефонном разговоре перед операцией отец просил ее не беспокоиться и не огорчаться, если его не станет — первое, по ее словам, проявление теплой поддержки с его стороны за всю жизнь: «У тебя есть все, чтобы прожить без меня — дом, работа, деньги».

Сейчас Гюльнара живет на фриланс — переводит с русского на азербайджанский и пишет рекламные тексты для «Инстаграма». Занимается разными проектами, в том числе журналом об ЛГБТ Minority и YouTube-каналом о феминизме «ФемУтопия», а также организует семинары и тренинги.

Автор фото, FemUtopia

Подпись к фото,

ФемУтопия — канал, на котором Гюльнара и другие активистки рассказывают о феминизме

Кому-то нужны деньги на адвоката, психолога или просто совет — Гюльнара и ее сподвижницы собираются и помогают. Ее страница в «Фейсбуке» похожа на новостную ленту с историями о насилии и призывами помочь той или иной женщине. Одной нужны деньги на врача, другой — помочь забрать детей у мужа-абьюзера. Для некоторых важно, просто чтобы об их проблемах рассказали.

Обычный день, по словам Гюльнары, проходит хаотично: бывает, что за несколько часов она узнает о заседании по делу кого-то из активистов — и едет к зданию суда.

Наш разговор часто прерывается звонками: что-то случается, кто-то куда-то зовет.

«В нашем обществе травмированы все»

С первыми проблемами она столкнулась за два дня до первой акции в честь 8 марта. По словам Гюльнары, ее задержали полицейские и в отделении заставили отменить мероприятие в соцсетях. «Но они не додумались до того, чтобы потребовать нажать на кнопку отмены ивента, — рассказывает она. — Текст я написала, но само мероприятие было все еще активно». Вернувшись домой, она сказала друзьям, что все в силе.

С тех пор феминистки проводили и другие акции, не только 8 марта. В прошлом году, по словам Гюльнары, у нее взломали все аккаунты в социальных сетях и почте. На это же жаловались и другие активистки.

«Постоянно получаю сообщения о том, что нас надо убить, что я работаю то на Европу, то на «дядю Сороса», что мы получаем какие-то гранты на все это, — рассказывает Гюльнара. — Да, я иногда делаю какие-то проекты [на гранты — примечание Би-би-си], но марши к этим проектам не относятся. Марши — это не проекты». Впрочем, реальных угроз расправы, как считает Гюльнара, ей не приходило.

«Феминисток обвиняют в том, что у них есть какие-то личные семейные травмы, поэтому они просто ненавидят мужчин, а все остальные женщины живут в нормальных семьях, и у них все хорошо, — говорит она, — А эти 50 человек (вышедшие на акцию — Би-би-си) — травмированные и обиженные, потому они и выступают. Но в том-то и дело, что так или иначе в нашем обществе травмированы все».

Автор фото, FemUtopia

Подпись к фото,

В апреле на ФемУтопии вышел мультипликационный клип о домашнем насилии

В феврале одной из главных тем в азербайджанских соцсетях было самоубийство 20-летней Севиль Атакишиевой; в СМИ писали, что девушка страдала от постоянных побоев отца. Сам он эти обвинения отрицает.

«Я открыла мессенджер — может, мы переписывались когда-то, — вспоминает Гюльнара свою реакцию на новость о смерти Севиль. Сообщения с просьбой о помощи приходят Мехтиевой каждую неделю. — Там [в переписке — Би-би-си] была фраза: «Если со мной что-то случится, покажи другим эти сообщения».

Севиль рассказывала о физическом и психологическом насилии, переживаемом в семье, и говорила, что хочет уехать учиться в Турцию. «Я сказала ей: соберешься — скажи мне, я найду тех, кто поможет», — вспоминает Гюльнара. В последнем сообщении она просит девушку сделать загранпаспорт.

«Мне все кажется, что я виновата, — говорит сейчас Гюльнара. — Хотя я понимаю, что не могу следить за каждым, переспрашивать, все ли у них в порядке — мне пишут многие. Но я все равно чувствую вину».

После публикации скриншотов в стране возобновилась дискуссия о домашнем насилии. Среди комментариев, выражающих шок и призывающих бороться с этой проблемой, были и те, где вина перекладывалась на феминисток. «Смерть Севиль Атакишиевой показала нам, что феминизм — очень опасное направление и ведет наших детей в пропасть», — говорится в одном из таких заявлений.

Активизировалась кампания против самой Гюльнары. Неизвестные выложили в интернет одно из старых голосовых сообщений активистки, записанных в момент сильного психологического кризиса: в нем она в слезах рассказывала подруге о том, как ей плохо. Аудиозапись сопровождалась комментарием о том, что такой человек, как Гюльнара, не может помогать другим, потому что у нее самой психические проблемы.

Автор фото, FemUtopia

Подпись к фото,

Спустя час после нашей встречи из соседнего кафе девушки дали онлайн-концерт

«Мы творили историю»

«Женщиной быть трудно — ты должна вставать раньше всех, заранее подготовить одежду для всех на день, проводить мужа на работу и проследить, чтобы он ничего не забыл, сама поработать и быть готовой к трудностям. Потом снова приготовить еду, снова поработать. Но ты счастлива, когда есть те, кто это ценят», — это реклама к 8 марта от азербайджанской компании бытовой техники.

В индексе глобального гендерного неравенства, который ежегодно составляет Всемирный банк, Азербайджан находится на 100-м месте из 156. В регионе Восточной Европы и Центральной Азии, к которому составители отнесли страну, хуже дела обстоят только в Кыргызстане, Армении и Таджикистане.

Но, уверена Гюльнара, реакция в соцсетях на упомянутый ролик свидетельствует о прогрессе, которого достигли феминистки. Если раньше на такую рекламу все смотрели спокойно, то теперь «500 человек пишут, что это сумасшествие, кто это придумал, что вы вообще курили, чтобы это сделать».

«Мы тогда этого не осознавали, но я сейчас понимаю, что мы тогда, наверное, творили историю», — говорит Гюльнара, называя их первый «8 Марш» поворотным днем. Тогда ее удивило, что полиция не применяла насилие к женщинам, а задерживала только мужчин. «Они хватали парней, пятерых задержали, а потом в отделении их спрашивали, кто из вас геи», — вспоминает она.

«Такого до нас никогда не было, мы заложили фундамент того, что происходит сейчас. Феминизм обсуждается везде, многие пытаются быть корректными и… — Гюльнара улыбается, — не злить феминисток».

При этом она признает, что до регионов, где патриархальные традиции особенно сильны, достучаться сложнее. У многих женщин там «одна опция», говорит Гюльнара, — выйти замуж. Но, по ее словам, ей часто пишут девушки из отдаленных областей, рассказывая о том, как они хотят учиться и работать вместо того, чтобы оставаться домохозяйкой.

«Когда ущемление является рутиной твоей жизни, как почистить зубы или умыться, то ты не представляешь, что может быть по-другому. Ну вот мужик же должен иногда бить, ну бывает, что с него взять, — рассуждает Гюльнара. — Человек не понимает, что может быть иначе — например, если ты совершеннолетняя, то имеешь право жить отдельно».

Активистка признает, что не сможет сама в корне перевернуть патриархальную систему общества, но видит свою цель в том, чтобы «посадить зернышко».

«Когда один раз видишь гендерное неравенство, это уже не получается развидеть, и дальше идет клубочек, который разматывается, — говорит Мехтиева. — Достаточно один раз понять, что тебя ущемляют, и ты уже не сможешь это игнорировать. Да, моя задача — показать это ущемление, а дальше они сами разберутся».

Этой же неспособностью «развидеть» она объясняет и свое желание продолжать. «Иногда я представляла, чем бы я занималась, если бы не было активизма, что, может, бросить и найти что-то другое, — рассуждает Гюльнара. — Но я не представляю, как это будет теперь: куда бы я ни пошла и чем бы ни занималась, я все время смотрю, как относятся к женщинам. Я уже не могу по-другому смотреть на мир».

Автор фото, FemUtopia

Подпись к фото,

За день до нашей встречи девушки шили маски и писали плакаты

«Если меня арестуют, никто замуж не возьмет»

Сейчас Гюльнара живет с матерью и сестрой. «Мама беспокоится за меня, она считает, что кто-то другой должен заниматься этим делом, а я должна работать, как все нормальные люди, с девяти до шести, — говорит Гюльнара. — Ее беспокоит, что я бегу в 11 часов ночи помочь кому-то».

Она старается готовить мать к непредвиденному — например, к аресту. «Но у мамы свои стереотипы — мол, если меня арестуют, то никто замуж не возьмет».

Сестра — успешный менеджер, и род занятий Гюльнары не понимает и не поддерживает. «Ее тяжело убедить», — говорит Гюльнара. По ее словам, они мало общаются и феминизм не обсуждают. «Конечно, мне обидно, но зато давить на нее и шантажировать [меня] не получится».

Автор фото, Ulviyya Ali

Подпись к фото,

Гульнара и другие феминистки на акции в защиту политзаключенного

Из-за карантина в прошлом году азербайджанская оппозиция, обычно собирающая на митингах тысячи людей, не проводила публичных акций.

Но феминистки, которых в Баку едва наберется несколько десятков, продолжили выходить на улицы с одиночными пикетами, акциями и перформансами. На митинг в защиту задержанного оппозиционного политика Тофига Ягублу пришли не члены его партии, а феминистки и другие молодые активисты.

В феврале, говорит Гюльнара, они с друзьями обсуждали, что акции, возможно, стоит прекратить, так как недавняя война в Нагорном Карабахе и пандемия «отправили феминистскую повестку на второй план — люди говорили о своих социальных проблемах, повышении цен на воду, никто феминизм не обсуждал. Мы думали, что он перестает быть актуальным».

Но новые громкие случаи насилия над женщинами заставили активисток передумать. Гюльнара уверена, что проводить акции максимально ответственно — в масках и с соблюдением, где это возможно, социальной дистанции — можно и нужно, несмотря на риск заражения.

«Нам было важно создать и поддержать традицию, — говорит Гюльнара, ссылаясь на опыт турецких феминисток, которые каждый год выходят на акции, несмотря на разгоны. — И мы хотим, чтобы это было в центре Баку каждый год, и спустя 10-20 лет это станет важной частью истории».

***

Автор фото, Aziz Karimov

Подпись к фото,

Гюльнару задержали практически сразу после начала акции

Через два дня после нашего разговора, 8 марта, в это же кафе зашли мужчины в штатском, выпроводили сидящих там девушек и увели в противоположном направлении от площади, где вскоре должна была пройти акция.

Гюльнаре добраться до места удалось — но вскоре после начала акции ее в маске с надписью «Сражайся как женщина!» увели в автозак — как и два десятка других участниц протеста. Задерживая активисток, полицейские выкручивали им руки — в этот раз на митинге работали женщины.

Феминизм по-фински. Страна, которой управляют молодые женщины

  • Мегха Моган и Юсеф Элдин
  • Всемирная служба Би-би-си

Би-би-си продолжает рассказывать о самых вдохновляющих и влиятельных женщинах планеты. В этом году проект «100 женщин» сосредоточил свое внимание на героинях, ставших движущей силой перемен в разных странах. Среди них — премьер-министр Финляндии Санна Марин.

Скоро год, как в Финляндии работает коалиционное правительство, возглавляемое пятью женщинами. За это время оно успело показать, что может эффективно бороться с эпидемией Covid-19, и подготовило амбициозную Программу равенства.

Все это время к главе правительства было приковано повышенное внимание. Санну Марин хвалят за незаурядные лидерские качества, но представители сексуальных меньшинств сомневаются в том, что ее нетрадиционный жизненный опыт поможет протолкнуть реформу отсталого, по их мнению, законодательства.

Мы идем от резиденции премьер-министра к Дому сословий, где Санне Марин предстоит председательствовать на совещании по вопросам Программы равенства.

До дома сословий меньше 200 метров, и премьер явно не настроена перекинуться по дороге парой слов. Да и кто на ее месте был бы настроен иначе в свой первый рабочий день после медового месяца?

Наскоро организованная в августе свадьба Санны Марин и Маркуса Райконена, ее давнего партнера и отца их малыша, для большинства была неожиданной.

Фото Санны в традиционном финском сатиновом свадебном платье с длинными рукавами, обнимающей своего мужа, бывшего профессионального футболиста, появилось в активном и очень личном аккаунте премьера в «Инстаграме».

Улыбающаяся пара стояла на живописном фоне «Кесаранты», богато украшенной резьбой деревянной виллы на балтийском берегу, официальной резиденции премьер-министра Финляндии.

Там же появилось и фото Санны Марин, на котором она кормит грудью дочь Эмму.

Оба снимка привлекли огромное внимание и широко распространились в Сети трудами политических комментаторов, фэшн-блогеров и студентов.

Около десятка репортеров дожидаются премьера на ступенях Дома сословий, красивого особняка в виде греческого храма с портиком и белой колоннадой, в котором правительство проводит закрытые заседания.

«Я не продумываю заранее, что сказать им, — говорит нам Санна Марин, подходя к зданию. — Они спрашивают, что хотят, а я стараюсь отвечать честно». Премьера сопровождает женщина-телохранитель.

Наверно, на этой неделе будет особенно много вопросов о личной жизни?

«Нет! — уверенно отвечает она. — Их интересует дело, у нас тут много чего происходит. О личном, может быть, в конце».

Премьер поднимается по ступенькам и поворачивается к прессе.

Она оказалась права по поводу вопросов: финские журналисты действительно спрашивают ее не о личном, а о делах.

На совещание премьер пришла первой. Четыре часа спустя она последней из коллег покидает Дом сословий и снова остановится поговорить с корреспондентами.

Первое фото Санны Марин, ставшее вирусным в сети, было сделано в декабре 2019 года.

Новый и самый молодой в истории страны премьер широко улыбалась в компании четырех коллег по левоцентристскому кабинету министров. Ей было всего 34 года.

Все были женщинами, и лишь одна из них была старше Санны Марин.

Тогда Санна Марин заявила, что представляет молодое поколение и рада вниманию мировых СМИ к новой Финляндии. Снимок привлек внимание, и не только тех, кто обычно интересуется политиками.

Знаменитый гитарист американской рок-группы Rage Against The Machine Том Морелло поместил снимок на своей странице в «Инстаграме» и написал, что Санна Марин — их фанат. Санна подтвердила это в манере миллениалов — поставив лайк.

Газетные заголовки в те дни говорили сами за себя: «Финский феминизм созрел», «Парламент Финляндии — первопроходец в гендерном равенстве», «Женское правление: ждали и дождались».

Были и сексистские мемы, например, изображавшие членов нового правительства решающими государственные вопросы в сауне.

Во многих отношениях почва для такого правительства была подготовлена. Ни одна страна не подходила на роль феминистской Страны чудес больше, чем Финляндия.

Проект Би-би-си «100 женщин»

Би-би-си продолжает проект «100 женщин». Каждый год мы рассказываем о самых вдохновляющих и влиятельных женщинах из разных стран мира.

В этом году проект концентрирует внимание на героинях, которые стали движущей силой перемен в сложные времена.

В список вошли Санна Марин, возглавившая полностью женское коалиционное правительство Финляндии; Светлана Тихановская, боровшаяся с Александром Лукашенко на скандальных выборах президента Беларуси; Сара Гилберт — глава команды ученых Оксфордского университета в Британии, разработавшей вакцину от коронавируса; голливудская актриса Мишель Йео, выступающая против дискриминации актеров азиатской внешности; а также две россиянки — депутат российской Госдумы Оксана Пушкина, добивающаяся принятия Закона о насилии, и активистка Юлия Цветкова, оказавшаяся в тюрьме за рисунки женского тела.

В этот непростой для всей планеты год первое место место в списке оставлено свободным, оно посвящается всем тем бесчисленным женщинам, которые пошли на различные жертвы, чтобы помочь другим.

Как «Би-би-си» отбирает участниц списка?

Каждый год команда проекта «100 женщин» ищет кандидатов, которые фигурировали в заголовках СМИ или были в эпицентре важных мировых событий за последние 12 месяцев, равно как и тех женщин, которые достигли важных перемен или повлияли жизнь в своем регионе другим способом, не попавшим в новости. Из всех этих имен команда делает выборку, которая отражает тему года и охватывает максимальное число уголков света.

В 1906 году женщины Финляндии, тогда автономной провинции Российской империи, одними из первых в мире получили право голосовать и заседать в парламенте. Вскоре в финляндский сейм были избраны 19 женщин. В большинстве стран Запада, включая Великобританию и США, это случилось после Первой мировой войны.

В 2000 году в Финляндии впервые появилась женщина-президент — Тарья Халонен, в 2003-м — первая женщина-премьер — Аннели Яаттенмаки.

В декабре 2019 года Социал-демократическая партия Финляндии выбрала Санну Марин своим лидером вместо Антти Ринне, подавшего в отставку из-за политического скандала вокруг оплаты труда почтальонов. Соответственно, к ней перешел и пост премьера.

Меньше чем через четыре месяца, 11 марта 2020 года, ВОЗ объявила вспышку коронавируса глобальной пандемией.

Марин и ее коллеги были готовы действовать. Уже 16 марта они не только объявили локдаун, но и привели в действие Закон о чрезвычайных полномочиях, не применявшийся со Второй мировой войны. По сути это закон военного времени, он, в частности, наделяет правительство правом регулировать заработную плату и использовать при необходимости принудительный труд.

СМИ раскритиковали этот шаг, но большинство финнов, по данным опросов, его одобрили.

Население получило одно главное указание: если возможно, оставаться дома. Людей даже с самыми мягкими симптомами призывали пройти тестирование, для координации усилий были организованы онлайн-конференции медиков.

Санна Марин и ее коллеги стали каждую неделю проводить «прямую линию» с журналистами и гражданами по вопросам, связанным с эпидемией. Одна из них была специально посвящена ответам на вопросы детей.

Премьер Финляндии оказалась в одном ряду с другими успешными женщинами-политиками, такими как канцлер Германии Ангела Меркель, президент Тайваня Цяй Инвэнь и премьер-министр Новой Зеландии Джасинда Ардерн. В прессе заговорили о том, что государства, где у власти женщины, успешнее борются с пандемией.

«Некоторые страны, возглавляемые мужчинами, тоже справляются неплохо, — ответила на вопрос Би-би-си Санна Марин. — Не думаю, что это вопрос пола. Полезнее было бы сосредоточиться на уроках, которые можно извлечь из опыта успешных стран».

В Финляндии с населением 5,5 млн от Covid-19 умерли 384 человека, то есть смертность составила 69 человек на миллион. В Великобритании этот показатель почти в 12 раз выше.

«Чему мы научились в Финляндии, так это тому, что надо прислушиваться к ученым и не бояться принимать ответственные решения в неопределенных ситуациях», — говорит Санна Марин.

«Мы живем в обществе, построенном на доверии. Люди верят в правительство и в демократический порядок», — добавляет она.

Подпись к фото,

Министр образования Ли Андерссон отвергает предположение о том, что женщинам-политикам проще договориться

Коалиция оказалась под ударом, когда вице-премьер и лидер Партии центра 33-летняя Катри Кулмуни в начале июня ушла в отставку из-за скандала вокруг тренингов ораторского мастерства, приобретенных за казенный счет у частной фирмы без тендера, как полагается по правилам.

В сентябре ее сменила Анника Саарикко.

На людях коалиция выглядит единой, но внутренние разногласия в ней существуют.

«Ни одна из партий не может делать все, что хочет,» — говорит министр образования и лидер Левого альянса 33-летняя Ли Андерссон.

«Иногда возникают трения, которые мы улаживаем за закрытыми дверями. Иногда можно услышать, что вы непременно должны проводить определенную политику, потому что вы женщина, или что женщинам легче договариваться между собой. Это совсем не обязательно так».

В юности Санна Марин и представить себе не могла, что будет жить с мужем и двухлетней дочкой на вилле «Кесаранта».

«Политики и политика были бесконечно далеки от меня. Я жила в другом мире», — рассказывает она.

«Как у многих финнов, в истории моей семьи было много грустного», — написала она в своем блоге в 2016 году.

Будущий премьер росла в маленьком городке Пирккала на юго-западе Финляндии. Ее воспитывали мать с партнершей. То, что зовется «радужная семья», при этом постоянно стесненная в средствах.

Мать сама выросла в приюте. Она развелась с мужем-алкоголиком и жила на пособие.

Санна Марин рано начала работать продавщицей. Больших способностей в детстве не проявляла, в школе успевала средне, но с 15 лет стала просить дополнительные задания, чтобы подтянуться, вспоминает ее педагог Паси Кервинен.

Автор фото, Pirkkala High School

Подпись к фото,

По словам учительницы Марин, в школе она успевала средне

По словам Санны Марин, «политический будильник» прозвенел для нее в двадцать с чем-то лет, когда она подумала, что можно изменить к лучшему не только собственную жизнь.

На это и нацелена правительственная Программа равенства. Речь в ней, в частности, идет о том, чтобы поощрять родителей принимать равное участие в заботе о детях, бороться с домашним насилием, ликвидировать разрыв в оплате труда между мужчинами и женщинами и предоставить больше возможностей получить образование для детей бедняков и иммигрантов.

Еще правительство хочет изменить так называемый Акт о трансгендерности, согласно которому лицо, желающее изменить пол, должно перед этим несколько лет находиться под наблюдением психиатров и пройти принудительную стерилизацию.

«У каждого должно быть право самому определять свою идентичность», — утверждает Санна Марин.

Считает ли она трансгендерных женщин женщинами?

«Не мое дело судить, кто есть кто. Каждый должен решать это сам», — отвечает она.

Санна Марин, вероятно, единственная среди глав правительств, кто открыто высказывается таким образом.

Подпись к фото,

«Пять образованных белых женщин — это не слишком-то репрезентативно», — считает член коалиции Мария Онисало

Борцы за права трансгендеров давно добиваются пересмотра отсталого, как они считают, закона. Некоторые из них сомневаются, что правительство Санны Марин на самом деле этого добьется.

Все правительства, предпринимавшие такие попытки раньше, уступали давлению консерваторов, напоминает активист Каспер Кивисто, предлагавший себя коалиции в качестве советника.

«У нас молодая женщина во главе государства, но это лишь символ. Надо менять систему», — говорит он.

Правда, на этот раз все пять партий, входящих в правительственную коалицию, выступают за реформу, и соответствующий законопроект должен поступить в парламент в будущем году.

«Правительства в Финляндии всегда были коалиционными. Мы приучены искать компромисс и консенсус между разными партиями и идеологиями. Я вижу в этом силу, хотя это и делает путь к достижению цели более долгим», — говорит Санна Марин.

В апреле энергичные меры по борьбе с пандемией повысили рейтинг одобрения премьера до 85%, хотя сама она утверждает, что не следит за результатами опросов.

Нынешнее правительство критикуют и слева. В разгар мировых протестов под лозунгом Black Lives Matter некоторые чернокожие граждане Финляндии начали писать в соцсетях, что план кабинета Санны Марин, перечисляя разные виды неравенства, специально не упоминает цветных.

В докладе Совета Европы от 2019 года говорится, что 63% живущих в Финляндии людей африканского происхождения сталкивались с проявлениями расизма — самый высокий показатель в Европе. В финляндском парламенте заседает лишь одна чернокожая женщина-депутат, Белла Форсгрен.

Подпись к фото,

В парламенте Финляндии заседает только одна чернокожая женщина-депутат, Белла Форсгре

35-летняя лидер Зеленой лиги Финляндии Мария Онисало — одна из тех, кто считает, что многообразия в общественной жизни страны еще недостаточно.

«Пять образованных белых женщин — это не слишком-то репрезентативно. Если поглядеть на вещи реально, равенства пока не видать», — считает она.

«Само собой, социальное происхождение человека влияет на возможности, которые есть у него в жизни, и так быть не должно», — соглашается Санна Марин, замечая при этом, что добиваться улучшений следует не ей одной, а всем финнам. Программа равенства изменит и положение цветных, настаивает она.

«Надо сосредоточиться на том, чтобы воплотить ее в реальность, — говорит она. — В этом я вижу мою задачу как премьера».

Проект Би-би-си «100 женщин»

Каждый год Всемирная служба Би-би-си проводит сезон материалов, посвящённый женщинам, а точнее тому, как они меняют мир.

В рамках этого проекта составляется список 100 женщин, больше всего повлиявших на мир вокруг нас.

По какому принципу составлен этот список?

В список из 100 самых влиятельных женщин по версии Би-би-си в непростом 2020 году вошли женщины, которые начали или возглавили глобальные изменения к лучшему в мире.

Среди них, в частности, лидер белорусской оппозиции Светлана Тихановская; Санна Марин, возглавляющая коалиционное правительство Финляндии, которое состоит исключительно из женщин; Сара Гилберт, глава исследовательской лаборатории Оксфордского университета, где разрабатывалась одна из вакцин против коронавируса; а также — знаменитая американская актриса и борец за экологию Джейн Фонда.

Россию в этом году в списке представляют депутат Госдумы, зампредседателя Комитета по делам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина, а также художница и ЛГБТ-активистка Юлия Цветкова.

Список «100 женщин» Би-би-си составляется редакционной командой проекта, которая советуется с другими редакциями Всемирной службы, среди них и Русская служба Би-би-си.

Цель проекта — найти ярких женщин, вдохновивших своим примером других людей, изменивших общество или же добившихся неожиданных результатов в той или иной, возможно, малоизвестной сфере деятельности.

Одно имя в списке из 100 осталось неназванным. Таким образом его создатели решили отдать дань уважения тем женщинам, чьих имен мы не знаем, но чей труд и энергия меняют мир к лучшему.

Сергей Минаев и феминистки — о правах женщин в России

Лиза: Про религию. Понятно, что можно находить разные интерпретации, это как Талмуд и Тора, грубо говоря, но весь иудеохристианский мир западный — это безумно патриархально. То есть речь в каноне. Речь не о самой книге, в самой книге можно найти все, что угодно. Речь в каноне. Никто не будет это менять, если так уже это проповедовалось многие годы и тысячелетия. Почему, например, РПЦ всегда будет на такой позиции? В католицизме как будто меняется, но на самом деле достаточно номинально.

Сергей: А идите вы поспорьте с ортодоксальными иудеями. Они с вами тоже разговаривать не станут.

Лиза: Вот поэтому приходится сепарироваться, и поэтому есть много современных течений иудаизма, которые совершенно либеральны.

Сергей: То есть вы говорите и, собственно, наезжаете на тех, кто готов вас слышать, а не сразу прибивать камнями.

Лиза: Мы ни на кого не наезжаем, Сергей. Мы вообще милые, вот как мы можем наезжать?

Алена: Я говорю со всеми, мне кажется, это очень важно. Я и с ортодоксальными иудеями разговаривала, и с ортодоксальными православными, и с ультрамусульманами. Мне кажется, это важно, потому что мы не можем приходить только к лояльной аудитории и слышать, только когда нас поддерживают.

Катя: Это важно — приходить к нелояльной аудитории и пытаться их просвещать, объяснять, договариваться.

Сергей: То есть причина лежит в том, что, грубо говоря, одна часть, пусть даже не страны, а мира, находится где-то в XVI веке, а другая в XXI. Причина-то в этом. Она не в том, что зарплаты разные.

Катя: Все равно эволюцию не остановить.

Сергей: Ты думаешь?

Катя: Конечно. Где-то медленнее, где-то быстрее.

Сергей: А вот в квартале Сан-Дени в городе-герое Париже с тобой поспорили бы, потому что они считают, что это цивилизация пидорасов, лесбух и трансгендерных мудаков, и «мы частью этой цивилизации быть не хотим».

Катя: Эволюция. Я же не говорю про сейчас, я говорю, что их дети…

Сергей: А почему ты считаешь, что их дети будут жить так, а не твои дети будут жить по их устоявшимся правилам?

Катя: Ну потому что мне кажется, что большинство, особенно в странах, за которыми все следят, идет в эту сторону. Поп-культура идет в эту сторону.

Лиза: Потому что интернет. Потому что у нас однополярный мир.

Катя: Я сегодня прочитала, что 50% детей-подростков, по новому исследованию, не имеют сексуального влечения только к одному гендеру. Наконец-то они стали это признавать. Раньше они всячески в себе это подавляли, потому что это было не принято. «Мне может мальчик нравиться, а может девочка» — нельзя, у, не дай Бог. Сейчас, когда к этому стали нормальнее относиться, люди себя не забивают, у них будет, возможно, меньше психологических проблем из-за этого в будущем. Люди могут быть такими, какими они хотят. Все больше принятия людей в мире — разными. Понятное дело, что где-то это будет происходить намного медленнее, чем в Штатах и в Европе. Но в какой-то момент все равно, скорее всего, произойдет.

Сергей: Я не знаю. Я готов спорить. Просто у среднестатистической белой цисгендерной ***мрази полтора ребенка рождается за время жизненного пути. А у правоверного мусульманина пять. Их количественно больше, и они живут совершенно по другим правилам, ну правда.

Алена: Я хочу сказать, что я, например, вообще не исламофоб. У нас свобода вероисповедания.

Сергей: Да это же не вопрос фобии. Вопрос в том, что они так хотят жить.

Алена: Ну да, они хотят жить по таким принципам, но это не означает, что там нет либеральных течений.

Катя: У меня есть совершенно другой опыт с мусульманами. Мусульмане есть не только в Афганистане и т. д. Есть такие страны, как Ливан, где образованнейшие люди.

Лиза: Не понимаю, почему это плохо, Сергей. Если к этому мир придет, мы уже не сможем это остановить. Мы можем отвечать только за то, где мы можем достичь чего-то переговорами, там мы будем стараться это делать. А где мы бессильны, я не вижу здесь смысла.

Сергей: Ты же понимаешь, что это столкновение цивилизаций?

Лиза: Столкновение цивилизаций, разумеется.

Сергей: А вот теперь скажите мне, пожалуйста. Про столкновение цивилизаций, без подколок. Вот с одной стороны цивилизация толерантных разноплановых андрогинов. Андрогинов в социокультурном плане. То есть женщина и мужчина равны, нет понятия, что на мужчине лежит ответственность. Он может поменяться ролями с женщиной.

Катя: Можно так, у них будет возможность быть такими. Это же тоже феминизм, когда ты можешь сидеть дома и причесывать ребенка…

Сергей: А с другой стороны будет супертрадиционный консервативный мир. Вот они когда столкнутся, как вы думаете, что произойдет? Диалога не произойдет точно.

За и против: 7 фильмов и сериалов о феминистках — Что посмотреть

Сложно в современном обществе найти более щекотливый вопрос, чем гендерные права, ведь это касается абсолютно всех людей на планете, а следовательно, у каждого есть свое мнение и свои аргументы «за» или «против». К выходу на ivi сериала «Миссис Америка», рассказывающего о движении за равноправие в 70-е годы, мы собрали еще несколько фильмов, которые дадут более-менее полное представление о феминистках и о том, из-за чего весь сыр-бор.

Миссис Америка

Mrs. America, 2020

США, 1970-е. Феминистки требуют внести в Конституцию страны поправку о равноправии. Предвыборные штабы гудят, и кандидаты в президенты вынуждены серьезно думать о том, например, поддерживать право женщин на аборты или нет. В это же время активизируются леди, выступающие за консервативные идеалы. Миссис Филлис Шлэфли организует кампанию против поправки о равноправии, собирая вокруг себя женщин, которые боятся потерять привилегии быть домохозяйками и матерями. Филлис — серьезный противник: она умна, образованна и обладает мощной харизмой.

Маленькие женщины

Little Women, 2019

Прелестные сестры Марч из небогатой семьи местного пастора обладают массой талантов и устремлений. Одна артистична, другая хорошо пишет, третья рисует, четвертая прекрасно играет на пианино. На дворе середина XIX века, и единственной верной социальной ролью женщины считается замужество и материнство, так что девушки могут лелеять свои таланты, но не возлагать на них большие надежды. Впрочем, упрямая юная писательница Джо не согласна с таким раскладом и уверена, что у нее все получится.

Суфражистка

Suffragette, 2015

Тяжелая низкооплачиваемая работа в сочетании с полным бесправием — то, против чего боролись первые суфражистки в Великобритании начала XIX века. Ради цели, казавшейся в те годы почти недостижимой, вызывающей лишь насмешки и издевательства, девушки готовы поставить на кон все — и работу, и дом, и семью, и даже свою жизнь.

По половому признаку

On the Basis of Sex, 2018

История о том, как одна из самых влиятельных женщин США Рут Бейдер Гинзбург шла к своей блестящей адвокатской карьере и должности верховного судьи страны. Ее путь начинается в 70-е годы и, разумеется, преисполнен борьбы с сексизмом, шовинизмом и прочими предрассудками относительно женщин в суде.

Улыбка Моны Лизы

Mona Lisa Smile, 2003

Молодая учительница-феминистка приезжает работать в закрытый женский колледж в Массачусетсе. Здесь воспитывают будущих прилежных жен и домохозяек. А Кэтрин учит своих студенток, что они могут добиться в жизни большего, если захотят.

Прислуга

The Help, 2011

В 1960-е годы в США молодые девушки должны были только выходить замуж, вести хозяйство и рожать детей. У молодой и амбициозной Скитер другие планы: она хочет стать знаменитой журналисткой. Поэтому ей приходится искать обходные пути.

Битва полов

Battle of the Sexes, 2017

История о том, какие обстоятельства привели в 1973 году к теннисному матчу между «шовинистической свиньей» Бобби Риггсом и лучшей теннисисткой мира на тот момент Билли Джин Кинг.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Как в Петербурге появились суфражистки, почему феминизм XIX века был элитарным и кто боролся за равноправие в СССР. Рассказывает историк феминизма

Почему русские феминистки не праздновали 8 Марта, где в городе проходили первые митинги в поддержку равноправия, из-за чего лидеры дореволюционного движения за феминизм уезжали после 1917 года в Европу и почему русский феминизм редко бывал радикальным?

Автор книг «Русский феминизм как вызов современности» и «Женский Петербург» Ирина Юкина рассказывает, почему движение зародилось в середине XIX века в Петербурге и как развивалось в СССР.

Историк, кандидат социологических наук

Всегда, когда женщина переходит из традиционного общества в индустриальное, когда «выталкивается» из домашней сферы в производство, она начинает понимать, что ее эксплуатируют. Россия не исключение. В эпоху модернизации у нас открываются женские организации, участницы которых называли себя равноправками. Движение в России появилось позже: у нас позже началась модернизация.

Появление феминистского движения напрямую связано с реформой 1861 года (отменой крепостного права — прим. «Бумаги»). Его зачатки есть еще в конце 50-х годов, но именно с началом разорения дворянских гнезд женщины начинают искать способы заработка и замечать имеющиеся проблемы. Мужчины уходили в бизнес, на госслужбу, в армию, а женщины не могли пойти в некоторые области. Тогда и началось осмысление своих прав и свобод.

Ошибочно говорить, что феминистки приходили к своим идеям из-за несчастия и отсутствия брака. Так, у трех пионерок и лидеров русского феминизма были абсолютно показательные судьбы: Анна Павловна Философова была счастлива в браке, многодетная мать; Мария Васильевна Трубникова развелась с мужем и сама содержала четырех дочерей; Надежда Васильевна Стасова оставалась старой девой до самой смерти и никогда не вышла замуж.

Женщины-наборщицы женской типографии, XIX век. Фото из личного архива Ирины Юкиной

При этом у основания движения в России, как и в любой другой стране, стояли и мужчины. Они были носителями знаний и, понимая плюсы движения, поддерживали его.

Соответственно, раз все феминистки были из влиятельных семей, они либо уже жили, либо переезжали в Петербург — столицу империи. Неспроста именно здесь находится Смольный институт благородных девиц — большинство из них учились именно там. По большей части они как женщины не из бедных, а часто даже известных семей жили в центре. Дома очень многих феминисток располагались, например, на Невском проспекте.

Именно в Петербурге зарождались первые феминистские общества. Потом, правда, многие разъезжались из-за того, что их права все-таки оставались до сих пор нереализованными. Так, [одной из организаторов движения] Софье Ковалевской, которая получила в Германии степень доктора философии, предложили в Петербурге работать учителем арифметики в младших классах средней гимназии. На это она сказала, что никогда не любила арифметику, и заняла кафедру в Стокгольмском университете.

Фото из личного архива Ирины Юкиной Фото из личного архива Ирины Юкиной

Феминизм XIX века — это элитарное городское движение, говорить о массовости в этом случае нельзя. В широком смысле женское движение в это время было завязано на взаимопомощи, поддержке и самообразовании; и только феминизм — на идеологии.

Так, социал-демократки, также выступавшие за равноправие, уже в конце XIX века будут приравнивать себя по Марксу к классу, то есть будут считать, что женщины — это отдельный класс, который находится в «определенных условиях». В общем смысле феминизм, как тогда, так и сейчас, был связан с определенным образом мысли. То, о чем они рассуждали, только через несколько лет, а то и десятков будет принято на практике.

Члены Русского Женского Взаимно-Благотворительного общества, 1911 год. Фото из личного архива Ирины Юкиной

Считается, что феминизм первой волны — с 1861 по 1905 год — во всем мире добивался четырех основных прав для женщин:

На образование, то есть право выбирать места для обучения и специальность;

На трудовую деятельность, то есть возможность выбирать место работы;

«Свободы сердца», то есть право свободно выбирать партнеров и выбирать, рожать или не рожать детей;

Социально-экономических и политических прав, то есть голоса, создания своего дела и прочее.

В России наиболее важным считалось образование. У дворянства после 1861 года реально не было денег и, как следует из дневников феминисток, на них в семье смотрели как на лишний рот. Все уезжали, а на новом месте — это, опять же, зачастую был Петербург — не знали, куда им деваться.

По оценке полицейского ведомства за один год в 1860-х, среди проституток в Петербурге был 1 % дворянок. А в отчете еще не учитывались «элитные проститутки» и содержанки. Они искали помощи, вступали в женские общества для взаимопомощи, где их отправляли на работу, для которой нужно образование.

Чаще всего женщины в то время становились врачами, медсестрами и акушерками. Реже становились переводчицами и журналистками.

Лазарет Российской Лиги равноправия женщин. Фото из личного архива Ирины Юкиной Лазарет Российской Лиги равноправия женщин. Фото из личного архива Ирины Юкиной

Так, Первый медвуз [имени Павлова], который построили за общественные деньги в 1895 году, — первое в России и в Европе учебное заведение, в котором женщины могли получить высшее медицинское образование. Туда могли поступить все девушки, окончившие 8 классов, без экзаменов.

При этом, говоря условно, политических идей в русском феминизме того времени не было. Но всё равно равноправки приближались к политике своими предложениями и влиянием, хотя долгое время не бастовали и не проводили открытых митингов.

Русский феминизм вообще не был радикальным, потому что политических прав не имели и мужчины, и феминистки не отстраивались от всего мужского. Наиболее радикальной была, наверное, только Мария Ивановна Покровская, которая как публицист конца XIX века писала о теме проституции. Она, изучая эту тему, пришла к тому, что мужчины как привилегированный класс используют женщин-проституток. Они формируют спрос, и значит, тоже виноваты. Она предлагала называть и уличенного в этом мужчину проститутом, а после подвергать ответственности. В русском феминизме это была крайняя степень антимужской мысли.

Первый женский политический митинг состоялся весной 1905 года в Таврическом саду после дарования мужскому населению избирательного права. Соответственно, бастовали за избирательные права и для женщин, но не только для них, но и для людей любого вероисповедания и национальности, а также за совместное обучение женщин и мужчин.

Митинг никак не разгоняли: женщины получали разрешение от правительства, всё согласовали, и им давали право выступать. Они старались работать с властью на понимание. Например, Философова в одном письме говорила о митингах: «Ваш батенька всегда позволял нам устраивать наши маленькие протесты». Конечно, небольшие нарушения там всё равно допускались, но на них власть закрывала глаза.

Слушатели лекции. Фото из личного архива Ирины Юкиной

За первым митингом последовало только открытие филиалов движения в городах поменьше. Потом были и другие протесты, также согласованные; вплоть до 1917 года феминистки писали обращения к правительству, партиям, в Госдуму.

В Петербурге чаще всего протесты проводились в Соляном городке. Можно предположить, что администрация давала разрешение митинговать только там.

Петербургские феминистки не праздновали и тем более не протестовали 8 Марта, проводя в этот день лишь «утра по женскому вопросу». Они, конечно, знали об этом дне с момента его появления, но считали его пролетарским праздником.

При этом большинство женщин, не имевших отношения к феминизму, стали отмечать этот праздник еще в 1913 году. А 8 марта 1917 году пролетарки вышли в колонну протестовать против нехватки хлеба и бедности, к ним начали присоединяться другие рабочие, в результате чего в Петрограде встали фабрики и заводы. И вскоре случилась Февральская революция.

До прихода к власти большевиков в 1917 году фактических решений по политическим правам женщин не было. Но к этому времени феминистки уже создали почву, благодаря которой в будущем одинаковые права будут введены для всех.

Фото из личного архива Ирины Юкиной

После прихода к власти большевики упростили процедуру развода и легализовали аборты, но в то же время запретили независимые женские организации, учредив вместо них женотделы партийных комитетов, которые стали частью партийного аппарата.

Феминисток, выступавших за равноправие в предыдущие годы, практически сразу объявили буржуазками, действующими в интересах буржуазии. На фоне этого и других проявлений советской власти многие феминистки стали покидать страну, переезжать в Европу, другие — вести антибольшевистские кампании.

Вскоре в СССР полностью изменилось понятие феминизма, хотя движение осталось элитарным: теперь это была не интеллектуальная интеллигенция, а партийная. По факту, все требования первой волны феминизма были выполнены — и женщины всё больше этим пользовались.

Химикоаналитическая лаборатория первой женской аптеки. Фото из личного архива Ирины Юкиной

Можно сказать, что это была первая победа первой волны феминизма: в европейском мире равные избирательные права появятся лишь в 50–60-х годах.

При этом даже с внедрением общих прав патриархальная система оставалась, и людям было сложно привыкнуть к новому порядку вещей. Однако женщины всё равно могли участвовать в жизни гораздо больше.

Так, начиная с 1914 года, женщины — не только приверженцы феминизма — уходили на войну как солдаты, а некоторые из них даже становились руководителями отрядов. Во время Первой мировой войны был даже женский батальон, куда шли все: и аристократки, и крестьянки.

Позже, во время Второй мировой войны, ситуация повторилась: женщины также уходили на фронт, помогали армии или работали в тылу. Могли становиться командирами, их уважали в своих кругах и принимали в расчет.

В мирное время большинство советских феминисток состояло в женских обществах, которые, конечно, оставались, но не продвигали новые идеи: не работали над равными правами в остальных сферах. Сталинский период с культом «отца страны» закрепил патриархальные устои внутри семей.

Открытка, изданная Российской Лигой равноправия женщин. Фото из личного архива Ирины Юкиной

После смерти Сталина в Москве в 1960-х годах появился Комитет советских женщин, который возглавляла [первая женщина-космонавт] Валентина Владимировна Терешкова. Там заседали лишь высокопоставленные женщины — дочери и жены чиновников. Они «боролись за мир и свободу» от лица всех женщин, но реальных действий не принимали.

В это время начинается оттепель, и все равноправческие идеи, которые в Европе стали второй волной феминизма, потихоньку, с опозданием, но просачиваются в Советский Союз. На фоне этого феминизмом начинают интересоваться и «снизу»

В 1970-х годах в Петербурге открываются первые феминистские сообщества, которые разрабатывают и постулируют новые идеи феминизма. Ее организовывали обычные женщины, которые не занимали высоких постов в партии, но были образованы.

Советский плакат. Фото из личного архива Ирины Юкиной

При этом самосознание советских женщин проявляется только при перестройке. Тогда уже большинство начинает требовать равные права в культурной и социальной сферах, заниматься гендерными исследованиями. В общем, это можно назвать началом второй волны феминизма в России.

Тем не менее в СССР не учитывали роль дореволюционных феминисток: в официальных учебниках писали, что равноправие принесла лишь партия, а о суфражистках не говорили ни слова. Всё исходило из роли партии в данном вопросе. Во многом сейчас такая практика сохраняется: говорят об английских феминистках, но не о русских.

Феминизм в России: от советского Самиздата к онлайн-активности

Спонсором этого мероприятия выступил Сахаровский центр.

В июле 1980 года группа женщин-диссидентов была изгнана из Советского Союза за издание самиздатского журнала, в котором они размышляли о социальных проблемах, таких как двойное бремя, давление со стороны семьи и неравное обращение с женщинами в предположительно эгалитарном обществе. В постсоветской России появились новые группы в поддержку прав женщин, и сегодня новое поколение активистов продвигает ценности феминизма и равенства в гражданском обществе, которое все больше подвергается давлению.На этой панели, посвященной сорокалетней годовщине изгнания, Дмитрий Козлов, Элла Россман и Валери Сперлинг рассмотрели прошлое и настоящее российской феминистской повестки дня и обсудили отношения между феминистками и другими правозащитниками в России.

Разговор проходил на русском и английском языках с переводом. Чтобы посмотреть русскую версию, нажмите здесь.

Избранные цитаты

Дмитрий Козлов
«В июле 1973 года три главных редактора, Татьяна Мамонова, Татьяна Горичева, Наталья Малаховская, опубликовали свой собственный текст и нашли других авторов, таких как Юлия Вознесенская, которая только что вернулась из тюрьмы, поэтому принимала участие в акциях ленинградских художников и были другие замечательные женщины, как, например, Елена Шварц, соредактор из Ленинграда.Это своего рода шпионская история. То, что произошло потом, было крошечным, 120-страничным, написанным от руки, но это был сборник текстов, охватывающих темы, которые не обсуждались в советских изданиях. Были такие журналы, как Крестьянка или Работница , журналы для женщин, но этот альманах освещал такие вещи, как нехватка товаров народного потребления или продуктов питания. Также говорилось о том, как женщины несут бремя воспитания детей и ухода за больными родственниками. В нем говорилось об ужасных условиях в некоторых родильных домах и центрах абортов, о положении женщин в тюрьмах, о том, что происходит с женщинами и девушками, оказавшимися за решеткой после совершения незначительных преступлений, в отличие от официальных женских журналов.«

» Самиздат оказался местом, где женщины обрели свободу, но были некоторые проблемы, которые игнорировались. Однако к 1979 году самиздат был не игрушкой для небольших групп диссидентов или подпольных поэтов, а скорее широкой сетью, разжигающей серию редакционных статей, которые могли игнорировать советскую цензуру. Важно понимать, что наши герои могли публиковать свои тексты только в самиздате ».

Валери Сперлинг
« Феминизм все еще почему-то считается опасным.На мой взгляд, это опасно, по крайней мере частично, потому что феминизм подрывает легитимацию стратегии режима; Политическая легитимность Путина […] зиждется на социально сконструированном различении между мужчиной и женщиной, между мужественностью и женственностью […]. Без этого понимания невозможно использовать ту стратегию политической легитимации, которую российский режим использовал при Путине. И феминизм опасен именно тем, что он явно раскрывает и ставит под сомнение ту патриархальную иерархию, в которой мужественность ценится выше женственности.

«Сеть по защите прав женщин и сеть по правам человека в России довольно разделены, и я думаю, что это своего рода характеристика сетей по правам человека во всем мире до недавнего времени. [Правозащитные организации в России сосредоточены на основных правах]: свобода собраний, свобода слова, права на физическую неприкосновенность, право не подвергаться пыткам, этнические меньшинства и, что интересно, права ЛГБТ. Но они были склонны рассматривать права женщин как более социальные права, как бы находящиеся вне сферы прав человека.»

« Концепция пола, идея социального конструирования пола, идея о том, что наша биология не определяет, кто мы, или что мы умеем, или что мы можем сделать, я думаю, что в некотором смысле она уловила на довольно неплохих в 1990-х годах. То, что мы наблюдаем сейчас, — это скорее реакция против него, а не то, что мы наблюдаем среди феминисток, а у режима или Православной церкви — активизация против идеи социального строительства ».

Элла Россман
«Феминистский контекст в России таков, что вы можете быть сосредоточены на феминизме в течение многих-многих лет, но вы можете не знать, что в вашем городе есть другие группы феминисток.У нас есть несколько основных групп; все знают Pussy Riot, но немного сложно узнать о небольших группах из небольших городов и поселков, и в определенный момент я понял, что не знаю, что происходит за пределами Москвы и Санкт-Петербурга, что происходит в Хабаровск и другие города, если есть какие-либо феминистские группы. «

» Сегодняшние феминистки пытаются переосмыслить послание Женского дня, и роль местных феминистских групп является ключевой. Они пытаются проводить публичные мероприятия, некоторые группы, которые не проявляли особой активности или молчали, становятся видимыми в марте, поэтому я считаю, что март — действительно плодотворное время, когда вы можете рекламировать деятельность этих групп.«

» Когда я опубликовал свой первый дайджест, я был действительно шокирован масштабами феминистских событий в России. Я думал, что найду около 30 или 40 мероприятий по всей России, но это было не только в Москве. Было много мероприятий, посвященных терапии, семинарам, росту самореализации, художественным семинарам, посвященным женской тематике … И у нас есть несколько феминистских сетей, которые объединяют феминистские организации, и я насчитал более 300 мероприятий в 2019 году, и было несколько местные группы позади них.Я связался с ними, они работают как минимум в 34 городах. Есть много разных сообществ, которые часто не знают друг о друге, и поэтому я обнаружил, что движений и активистов намного больше, чем видно из Москвы ».

Активисткам-женщинам в России теперь есть место для отдыха вдали от политических баталий

МОСКВА — Ухоженный кирпичный дом на окраине Москвы может быть одним из самых эксклюзивных адресов для тех, кто устал от борьбы с правительством президента Владимира Путина.

Во-первых, вы подаете заявку на роль гостя — открыта для женщин и других активистов в сообществе ЛГБТК.

Затем, если принято, вы получите местоположение через функцию «секретного чата» в приложении для обмена сообщениями Telegram. Его нельзя никому передавать.

В начале вашего пребывания в гостиной состоится вводный семинар, где на стене висит радужный флаг, а на осветительных приборах свешиваются слегка сдутые розовые и синие воздушные шары. Единственный опознавательный знак — его официальное название — розовая неоновая вывеска у камина: Femdacha.

Дачи — неотъемлемая часть российского общества: загородные дома разного размера и величия, которые круглый год служат местом семейного отдыха по выходным. Основатели Femdacha приняли эту концепцию, чтобы создать убежище для активистов, особенно профеминистских и защитников ЛГБТ, которые борются со все более жесткими репрессиями со стороны правительства Путина, которое пытается подавить и запугать инакомыслие.

Репрессии в отношении женщин, по словам активистов, усилились, поскольку их причины получили большую поддержку и, как следствие, больше внимания со стороны властей.

На Фемдаче под Москвой в гостиной висят розовый воздушный шар и радужный флаг ЛГБТК. (Нанна Хейтманн для The Washington Post)

Книжная полка в Фемдаче под Москвой. В ретрите не рекомендуется читать социальные сети или новости. (Нанна Хайтманн для The Washington Post)

СЛЕВА: На Фемдаче под Москвой в гостиной висят розовый воздушный шар и радужный флаг ЛГБТК. (Нанна Хейтманн для The Washington Post) СПРАВА: Книжная полка в Фемдаче под Москвой.В ретрите не рекомендуется читать социальные сети или новости. (Нанна Хейтманн для The Washington Post)

В доме могут одновременно проживать до пяти гостей при проживании не менее одной недели, но не более одного месяца. Обсуждать работу не рекомендуется — за исключением первого дня. Именно тогда новых жителей просят перечислить свои основные страхи и разочарования как активистов.

«Помимо Путина», — со смехом пояснила соучредитель Дарья Серенко, потому что эта проблема и слишком очевидна, и слишком велика, чтобы ее можно было решать с диванов Femdacha.

Гости указали на жестокость полиции, например, внезапные обыски в квартирах или аресты. Некоторые сказали, что чувствуют себя одинокими. Другие жаловались на то, что активизм не считается тяжелым трудом в России и до сих пор подвергается такой стигматизации, что может привести к потере оплачиваемой дневной работы.

Но больше всего беспокоило чувство, что их усилия не имеют никакого значения, поскольку давление Кремля усиливается.

«Мне кажется, что с того момента, как к определенной части активистов начинают относиться серьезно, начинаются репрессивные меры», — сказал Серенко.«Вот что вы сейчас видите».

«Место для них»

Дарья Серенко (слева) и Соня Сно в комнате, где они спят и работают в «Фемдаче». (Нанна Хейтманн для The Washington Post)

Серенко и Соня Сно, коллега-активист, были настолько истощены, что просто хотели тихо посидеть в тишине и подзарядиться. В прошлом году участились однодневные поездки, на которые у них уходило три часа за пределами Москвы. Им нужно было место для отдыха.

Родилась идея Фемдачи.Что, если, думали они, вместо того, чтобы искать уединение в одиночестве, они создали бы убежище для активистов, испытывающих такое же эмоциональное истощение? Благодаря некоторой финансовой помощи со стороны фондов и отдельных активистов, Femdacha была основана в прошлом году и полностью забронирована с момента открытия в ноябре.

Каждому гостю предоставляется отдельная комната, проживание бесплатное. Семья, которой понравилась идея проекта, согласилась снять дом со скидкой. Так что Серенко и Сно не сильно изменили интерьер — индивидуальные штрихи в модных диванах, две фигурки Бэби Йоды на камине и экран для проектора в гостиной.

Гостиная на Фемдаче. Посетителям рекомендуется проводить время расслабляясь, а адрес дома держится в секрете. (Нанна Хайтманн для The Washington Post)

Основатели «Фемдачи» говорят, что большую часть времени проводят на кухне, готовя блюда, которые они обычно никогда не приготовят, например русский борщ или варенье. (Нанна Хейтманн для The Washington Post)

СЛЕВА: Гостиная в Femdacha. Посетителям рекомендуется проводить время расслабляясь, а адрес дома держится в секрете.(Нанна Хайтманн для The Washington Post) СПРАВА: Основатели «Фемдачи» говорят, что большую часть времени проводят на кухне, готовя вещи, которые они обычно никогда не приготовят, например русский борщ или варенье. (Нанна Хайтманн для The Washington Post)

«Многие люди говорили нам, что сам факт нашего присутствия здесь воспринимается как поддержка, — сказал Серенко. «Они знают, что для них есть место».

В последние годы российские правозащитники в основном сосредоточили свои усилия на укреплении законодательства страны о домашнем насилии, поскольку это до сих пор не считается уголовным преступлением.Сно сказал, что пикеты с участием женщин и аналогичные демонстрации по этой и другим причинам проходили без инцидентов всего два года назад.

«Теперь вас задержат за любой мирный протест. Нас задержали », — сказала она, имея в виду себя и Серенко.

Пугающий поворотный момент для активистов наступил в июне, когда 27-летнюю Юлию Цветкову обвинили в распространении онлайн-порнографии после того, как она разместила на своей странице в социальных сетях произведение искусства, основанное на женской анатомии, в рамках проекта, посвященного положительному имиджу тела.Обвинения предусматривают тюремное заключение сроком до шести лет.

Дело Цветковой вызвало международное осуждение. Amnesty International осудила «абсурдные обвинения». Она также была оштрафована в соответствии с российским законом, запрещающим «гей-пропаганду» в отношении несовершеннолетних, за постановку детской пьесы, в которой критиковали гендерные стереотипы и публиковала рисунки семей с однополыми родителями в социальных сетях.

В знак поддержки Цветковой Дарья Апахончич организовала спектакль «балет вульвы» за пределами Санкт-Петербурга.Знаменитый Петербургский Мариинский театр в августе. Теперь она считает, что в результате демонстрации правительство в конце прошлого года заклеймило ее как «иностранного агента». Ранее тег применялся только к организациям.

Апахончич подает в суд на Минюст России. После того, как 31 января полиция провела обыск в ее квартире, конфисковав ее ноутбук и напугав двоих детей, Апахончич решила, что семье нужен перерыв, и уехала из Санкт-Петербурга на то, что она называет отпуском.

«Конечно, я хочу вернуться в любимый Петербург, повеселиться и заняться феминистскими проектами», — сказала Апахончич, планировавшая издать третью книгу феминистских сказок для детей. «Но я чувствовал, что моим детям нужен перерыв, потому что они определенно не были готовы к этому. Это их шокировало.

«И я спрашивал себя, что я сделал такого неправильного, что попал в этот список как враг государства. Я только когда-либо пытался делать добро ».

На страже тайны

Беспокойство по поводу таких историй, как история Цветковой и Апахончич, часто приводит активистов к Фемдаче.

Правила дома прикреплены к кирпичной стене на первом этаже, предупреждая гостей не раскрывать адрес Фемдачи и не приводить туда посетителей, а также убедитесь, что тег местоположения в их учетных записях в социальных сетях отключен.

Местонахождение держится в секрете, чтобы дом оставался безопасным.

Буквально в прошлом месяце домашний адрес Серенко и ее фотографии были опубликованы на канале приложения Telegram, принадлежащем группе, идентифицируемой как «антифеминистки». Последовали тысячи угроз ее аккаунтам в социальных сетях.

Дарья Серенко (справа) и Соня Сно играют с корги, принадлежащим гостю, остановившемуся в Фемдаче 21 февраля (Нанна Хейтманн для The Washington Post)

«Каждый раз, когда я выходила на улицу, я боялась найти какой-нибудь опасный человек ждет у двери, потому что я знал, что за это не будет наказания », — сказал Серенко. «Есть такое давление и такая угроза и для нас».

В Femdacha не рекомендуется читать новости или социальные сети. То же самое и с другими гостями.Вместо этого настоятельно рекомендуется время простоя.

В воскресенье днем ​​в феврале две женщины, сидящие на кухне, обсуждали, что им следует съесть на полдник и когда прибудут новые гости. Корги — его еще называют «активистом», принадлежащий одному из временно проживающих в доме, бездельничал в гостиной и жевал игрушку.

Расписание Фемдачи на неделю написано от руки на большом мольберте в гостиной. Обед готовится вместе в 13:00, чай подается в 16:30.м. и с 21:00 гости могут вместе посмотреть фильм, пройти сеанс терапии или просто расслабиться. Групповая терапия и два индивидуальных занятия с психологами по видеосвязи предоставляются бесплатно. Среди других запланированных мероприятий — приготовление яблочного варенья и рисование.

Посетители Фемдачи не обязаны строго следовать расписанию. Это руководство. Просто оставаться в постели весь день — тоже нормально.

Дарья Серенко с рукописным календарем на месяц в Фемдаче 21 февраля. Для гостей запланирована повестка дня, но не все мероприятия обязательны.(Нанна Хейтманн для The Washington Post)

Серенко и Сно, которые спят на матрасах в офисе наверху, просто просят всех хотя бы позавтракать и поужинать вместе, чтобы зарегистрироваться.

На каждом вводном семинаре Femdacha гости присутствуют. попросили перечислить свои цели. Обычно это приводит к разговору о том, чтобы их цели были реалистичными — и о том, как всем нужно сохранять энергию для того, что, вероятно, будет очень долгой битвой с Кремлем.

«Я просто не переношу эту оппозиционную фразу о« прекрасной России будущего », хотя я считаю себя членом оппозиции», — сказал Серенко.«Но проблема в том, что люди чувствуют себя ответственными за каждую секунду прихода этой прекрасной России будущего.

«Люди ставят перед собой эти огромные, невозможные цели, а потом чувствуют, что ничего не меняется», — добавила она. «Часть нашей цели на семинаре и на ретрите в целом — показать им краткосрочные результаты и маленькие шаги».

Соня Сно (на первом плане) и Дарья Серенко на заднем дворе Фемдачи под Москвой 21 февраля (Нанна Хейтманн для The Washington Post)

Светлана Коваленко внесла свой вклад в этот репортаж.

как новое поколение активистов борется за свои права — The Calvert Journal

Я была журналисткой, но решила обратиться в суд после того, как мою подругу избил ее партнер. Она выжила, но была на восьмом месяце беременности и потеряла ребенка. Он не в тюрьме. Теперь я борюсь за законопроект о предотвращении домашнего насилия, а также являюсь соавтором пакета законопроектов, который включает в себя закон против домогательств и закон о предоставлении отпуска по уходу за ребенком. Я лоббирую этот закон и вместе с коллегами провожу общественные кампании в поддержку наших инициатив.Я также являюсь основателем ряда общественных проектов для женщин, нуждающихся во взаимопомощи. Вместе с российским блогером Сашей Митрошиной я был соорганизатором организации поддержки «Ти не одна» (Ты не один) для женщин, подвергшихся сексуальному насилию.

Мне нужны очень конкретные вещи, например, уже упомянутый мною закон. Я хочу гендерного равенства в оплате труда и равного гендерного представительства в государственных органах (сейчас, несмотря на демографическое большинство, только 17 процентов представителей в российском парламенте, Государственной Думе, женщины) и в советах директоров компаний.Я хочу экономической безопасности для женщин и равенства всех перед законом и судом. Нам также необходимо изменить гендерные стереотипы и способствовать сотрудничеству: мужчины и женщины не враги, так же как женщин не следует принуждать к конкуренции друг с другом. Нам необходимо уважать право на самоидентификацию всех людей, независимо от их пола, возраста, сексуальной ориентации, религии и т. Д.

Сейчас ситуация меняется по многим причинам. Прежде всего, изменилась вся экономика: старые социальные модели больше не работают.Во-вторых, появилось много новых дел, которые вызвали ажиотаж среди российской общественности и привлекли больше внимания к женским проблемам: дело сестер Хачатурян и дело Валерии Володиной против России в Европейском суде — тому примеры. Наконец, все больше молодых людей видят себя частью мира в целом, а не гражданами изолированной страны, у которой «свой путь». Они больше не стесняются называть себя феминистками.

Российских феминисток борются с табу

В тихой кофейне в центре Москвы небольшая группа женщин говорит приглушенным, настойчивым тоном.Ничто в этих женщинах в возрасте от тридцати с небольшим отличает их от студентов или молодых семей в кафе.

Никто не догадывается, что они принадлежат к политически активному движению русских феминисток. Женщины обсуждают суд над Татьяной Сухаревой, коллегой-феминисткой с президентскими амбициями.

Открытый гей-активист принимал участие в митингах и открыто критиковал насилие в семье, дискриминацию на рабочем месте и гомофобию.

«Для первого гражданина мира такие взгляды не будут казаться крайними, — говорит Юлия Алексеева, активистка и волонтер общественной организации« Сестры ».«Но в России они почти радикальны».

Вскоре после начала политической карьеры в 2014 году Сухареву обвинили в нарушении условий условного приговора, полученного в том же году за продажу поддельных страховых полисов. В декабре 2017 года она была приговорена к 5 годам и 4 месяцам за нарушения, лишив ее возможности баллотироваться на государственные должности.

Поскольку такие женщины, как Сухарева, отстранены от основной политики, члены растущего российского феминистского сообщества говорят, что они борются за свое представительство.«Важно, чтобы был реальный выбор кандидатов, будь то мужчины или женщины», — говорит Наталья Тимофеева, еще одна активистка группы. «А у нас этого нет».

Новости

#Metoo по-русски (редакция)

Прочитайте больше

Группа разнообразна, и ее члены придерживаются самых разных политических взглядов, от радикальных до либеральных. Однако они согласны с тем, что вопросы, имеющие ключевое значение для женщин, необходимо защищать в России, где феминизм остается табу.

«Для некоторых россиян феминистка — это женщина со своим мнением», — говорит Тимофеева, руководитель онлайн-феминистских групп «Сила женщин» и FemView. «В этой стране феминизм до сих пор ругается».

Несмотря на это, сообщество выросло за последние годы, добавляет Алексеева, и Интернет сыграл ключевую роль в объединении людей. В «ВКонтакте», крупнейшей социальной сети России, есть женские группы, у которых десятки тысяч подписчиков. «И это число растет», — говорит она.

Некоторые группы поддержки не носят явно политического характера, они обсуждают повседневные вопросы, такие как семейная жизнь, бодипозитивная мода и поддержка молодых матерей.

Новости

Феминизм в России: на улицах и за кадром

Прочитайте больше

Цель — создать сеть поддержки для женщин. «Интернет дает им возможность сказать:« Я не одна », — говорит Тимофеева.

Сообщество также переводит свои сообщения в автономный режим. В прошлом году группа организовала демонстрации против конкурсов красоты и сексизма в университетских городках.

В Международный женский день у Кремля собралась группа людей с плакатами с надписями «Вся власть женщинам» и «Нас большинство». Шесть активистов были задержаны.

Даже на мероприятиях, одобренных властями, женщинам грозят аресты, штрафы или столкновения с крайне правыми консервативными группами, такими как группа русских православных активистов Сорок Сороков.

Перед протестами они оставляют инструкции друзьям и родственникам, в которых подробно описывают, что делать в случае задержания, а номера их адвокатов находятся в быстром наборе. «У нас всегда с собой необходимые документы и лекарства, — говорит Алексеева. «На всякий случай.»

Новости

Спустя девять месяцев после принятия нового закона о домашнем насилии, российские женщины все еще борются

Прочитайте больше

Женщинам был нанесен тяжелый удар в начале 2017 года, когда президент Владимир Путин декриминализовал домашнее насилие, переведя его в категорию административных правонарушений.«Мы проиграли эту борьбу», — говорит Кира Соловьева, одна из основательниц феминистской ассоциации ONA (She).

«Мы также не добились серьезных изменений в других сферах, таких как борьба с политикой против абортов или снятие профессиональных запретов для женщин», — сказала она The Moscow Times, сославшись на законы советской эпохи, исключающие женщин из сотен профессий.

Хотя женщины составляют большинство в России — 78 миллионов по сравнению с 66 миллионами мужчин — они по-прежнему недопредставлены в правительстве. Министра здравоохранения Веронику Скорцову, вице-премьера Ольгу Голодец и главу Центрального банка Эльвиру Набиуллину часто называют женщинами, занимающими высшие позиции в российской политике.

При ближайшем рассмотрении они являются исключением: женщины занимают всего 61 место из 450 мест в Государственной Думе.

Только одна женщина будет участвовать в президентских выборах в марте — бывшая звезда реалити-шоу Ксения Собчак — вместе с семью кандидатами-мужчинами. Собчак сделала женские проблемы частью своей кампании, открыто выступив против гендерной и сексуальной дискриминации.

Российские феминистки скептически относятся к тому, что она может принести реальные перемены.

«Это искренне, или она просто пытается увеличить поддержку со стороны групп меньшинств?» — спрашивает Соловьева.

«Если предположить, что феминистка — это женщина, которая живет так, как хочет, то, конечно, Собчак — феминистка», — добавляет Тимофеева. «Если феминистка — это женщина, которая борется за права всех женщин, то это не так».

Новости

На государственном телевидении запугивают за феминизм, русская 12-летняя девочка дает отпор

Прочитайте больше

Некоторые представители феминистского сообщества призвали к бойкоту выборов, в то время как другие утверждают, что кандидат-женщина — их лучшая надежда на улучшение условий для женщин в России.

«Мы должны выбрать наименьшее из зол», — говорит Тимофеева. Алена Попова, защитник гендерного равенства, подчеркивает необходимость единства. «Мы должны разработать стратегию, чтобы использовать все имеющиеся у нас двери для продвижения равенства», — сказала она The Moscow Times.

Помимо выборов, список вопросов, по которым российские феминистки хотят добиться прогресса в 2018 году, пугает: закон о домашнем насилии, отпуск по беременности и родам и отцовский отпуск, право на аборт, вопросы опеки после развода, разрыв в оплате труда — женщины зарабатывают в среднем 30 процентов меньше, чем у мужчин — и гендерное равенство.

«У нас до сих пор нет закона [о гендерном равенстве], потому что согласно нашей конституции женщины и мужчины равны», — говорит Попова. «На самом деле это не так».

Но самым большим препятствием для них могут быть соотечественники. По данным недавнего опроса независимого Левада-центра, только 11 процентов опрошенных россиян заявили, что хотят, чтобы женщина возглавила страну. «Мы должны сосредоточиться не только на протесте, но и на борьбе за что-то новое и прогрессивное», — говорит Соловьева.

Для Поповой вопрос о том, готова ли Россия к женщине-президенту, является статистическим.Поскольку женщин больше, чем мужчин, «дайте на это от пяти до 15 лет», — говорит она.

Между тем, ни штраф, ни тюремное заключение, ни угроза конфронтации не отпугнут российских феминисток, говорит Алексеева: «Я бы не смогла спать по ночам, зная, что не сделала ничего, чтобы помочь своим сестрам».

Эта статья впервые появилась в специальном печатном издании «Россия в 2018 году». Чтобы узнать больше об этой серии, нажмите здесь.

5 фактов о правах женщин в России


Россия печально известна своей историей притеснений и нарушений прав человека.Часто в новостях о таких вещах, как несправедливые выборы или жестокость полиции, гендерное равенство является менее обсуждаемой темой, но, тем не менее, широко распространенной и разрушительной системной проблемой. Вот пять фактов о правах женщин в России.

5 фактов о правах женщин в России
  1. Русские женщины равны теоретически, но не на практике. Конституция России, принятая в 1993 году, гарантирует равные права женщин и мужчин. Еще до этого большевистская революция предоставила женщинам в России права, включая избирательное право, в 1917 году.Однако женщины по-прежнему борются с неравенством во многих секторах, в том числе в профессиональной сфере. Люди в России ожидают, что женщины будут ставить материнство выше профессионального развития из-за низкого уровня фертильности в России. Ссылаясь на убеждение, что тяжелая работа представляет угрозу для безопасности и репродуктивного здоровья женщин, правительство запретило женщинам заниматься такими видами деятельности, как ремонт самолетов, строительство и тушение пожаров. Хотя в 2019 году в стране были проведены реформы по сокращению количества ограниченных рабочих мест с 456 до 100, они не вступят в силу до 2021 года.Однако некоторые из крупнейших отраслей, такие как горнодобывающая промышленность и электротехника, остаются в запрещенной категории.
  2. В бедности больше женщин, чем мужчин. Помимо юридических барьеров для трудоустройства, традиционные гендерные роли не позволяют женщинам заниматься такими профессиями, как политика. Женщины зарабатывают в среднем на 30% меньше мужчин, что является одним из самых больших разрывов в заработной плате среди стран с высоким уровнем дохода. Даже в профессиях, где разница в заработной плате наименьшая, например, в сфере образования, разница в средней заработной плате составляет 20%.Женщины также выполняют значительный объем неоплачиваемой работы — по оценкам, потери годового бюджета из-за гендерной сегрегации в России составляют 40-50%. Если бы Россия предложила равные ресурсы в сельском хозяйстве для всех полов, это могло бы увеличить производство продуктов питания на 30%. Более высокий уровень бедности среди женщин влияет не только на женщин, но и на детей, которых они воспитывают. Бедные женщины часто не могут позволить себе высшее образование для своих детей, что ограничивает их экономическую мобильность. Таким образом, порочный круг бедности сохраняется из-за системной гендерной дискриминации, ставящей матерей в положение, в котором они не могут улучшить жизнь своих детей.
  3. Российские женщины сталкиваются с угрозами их физической безопасности — и полиция наготове. Домашнее насилие в целом, жертвами которого непропорционально чаще становятся женщины, представляет собой серьезную угрозу правам женщин в России. В январе 2017 года в России отменили уголовную ответственность за домашнее насилие, которое не приводит к серьезным травмам — например, переломам костей или сотрясению мозга — для лиц, совершивших впервые правонарушение. Поскольку большинство жертв не сообщают о жестоком обращении, большинство «правонарушителей впервые» на самом деле являются нарушителями в течение длительного времени. Кроме того, сотрудники полиции обычно игнорируют звонки о нарушении домашнего порядка.Когда офицеры действительно реагируют, они часто отказываются возбуждать уголовное преследование вместо того, чтобы приказывать жертвам возбуждать уголовное дело в частном порядке. Это экономически невыполнимо для многих женщин и фактически возлагает бремя ответственности целой подгруппы правоохранительных органов на жертву, а не на государство. Декриминализация домашнего насилия сделала статистику по нему недостоверной, но статистика показала, что большинство дел не доходит до суда. Если женщины не могут получить гарантии своей физической безопасности в соответствии с российским законодательством и обществом, их общие права находятся под серьезной угрозой.
  4. Усвоенное отношение усиливает гендерное неравенство. Каждый россиянин, опрошенный Левада-центром, независимо от возрастной группы, ответил, что самое желанное качество в женщине — это то, что она должна быть хорошей домохозяйкой. Такое отношение пронизывает все гендерные границы: молодые русские женщины ответили, что привлекательность — лучшее качество, но к 30 годам женщины согласились, что их самое желанное качество — быть хорошей домохозяйкой для мужчины. Когда социологи задавали аналогичный вопрос о желаемых качествах мужчины, и мужчины, и женщины назвали интеллект наиболее важной чертой мужчины.Однако мужчины ставят интеллект женщины на шестое или седьмое место в своем списке из 15 черт. Но прежде чем можно было свалить вину за гендерное неравенство исключительно на мужчин, женщины сочли независимость наименее важной для себя. Ответы пожилых женщин совпадают с ответами мужчин — матерей и бабушек, которые учат сыновей их общественным ценностям. Ни один пол не виноват в сохранении гендерного неравенства; напротив, это продукт русской культуры и общества, который каждое поколение передает следующему.
  5. Движение феминизма в России растет с каждым годом. Сотни, а не десятки женщин теперь ходят на марши и протесты, особенно против вызывающей споры декриминализации домашнего насилия. Работа таких лидеров, как Леда Гарина и Залина Маршенкулова, способствовала росту феминизма в общественном сознании. Несмотря на аресты и угрозы, активисты и организации продолжают доводить до общественности информацию о гендерном равенстве. Инновации в технологиях и социальных сетях делают информацию более доступной для россиян и меняют восприятие феминизма с грязного западного слова на нечто необходимое для российского общества.В больших городах появляются новые площадки для помощи женщинам. Например, кафе «Симона» в Санкт-Петербурге — это рабочее место только для женщин и место для проведения мероприятий, которое позволяет женщинам проводить свои дни, не подвергаясь домогательствам. Такие НПО, как Human Rights Watch, также стремятся информировать отечественное и международное сообщество о проблемах, с которыми сталкиваются российские женщины. Репортажи HRW и других СМИ о Юлии Цветковой, блогерши-феминистке, подвергшейся политзаключенной и являющейся политической заключенной, вызвали протесты по всей стране.Несмотря на репрессии в отношении НПО в соответствии с путинским законом «Об иностранных агентах», организации делают все возможное, чтобы рассказать о ситуации в России.

Людям по-прежнему нужно делать больше для улучшения прав женщин в России. Чтобы изменить культуру женоненавистничества в стране, необходимы не что иное, как значительные правовые реформы. До гендерного равенства для российских женщин еще далеко, но из-за того, что активисты и неправительственные организации борются за свои права в соответствии с законом, надежда не за горами.

— Brooklyn Quallen
Фото: Flickr

Перейти к основному содержанию Поиск