Интервью евгений миронов – Евгений Миронов: Театр вдруг стал местом раздора. Конфликты общества с искусством обсуждаются больше, чем президентские выборы | Программы | ОТР

Содержание

Евгений Миронов в интервью DELFI: я содрал с себя кожу и хочу прийти к катарсису

3 октября спектаклем «Иванов» Театра Наций открывается осенне-зимний сезон продюсерской компании ART Forte и XII театральный фестиваль «Золотая Маска в Латвии», который будет проходить в Риге, Лиепае и Вентспилсе вплоть до 14 октября.

Впервые в его афише будут представлены сразу две выдающиеся работы, получившие высшую национальную театральную премию России в номинации «Лучший драматический спектакль большой формы» — «Сон в летнюю ночь» Мастерской Петра Фоменко (комедия Шекспира в постановке Ивана Поповски) и «Русский роман» Московского театра имени Маяковского (драма Ивашкявичюса в постановке Миндаугаса Карбаускиса). Зрители также увидят два танцевальных представления: «The_Marusya» от данс-компании Dialogue Dance и «Кафе Идиот» от «Балета Москва».

По традиции, показам будет сопутствовать образовательная программа – лекции, творческие встречи, обсуждения спектаклей с участием гостей фестиваля, студентов Латвийской академии культуры и любителей театра. Состоятся и благотворительные мероприятия, цель которых – оказать помощь Фонду Детской клинической больницы. Евгений Миронов, Чулпан Хаматова, Евгения Симонова, Елизавета Боярская, Виктор Вержбицкий, Игорь Гордин, Галина Тюнина, Кирилл Пирогов, Карэн Бадалов, Мириам Сехон и множество других замечательных мастеров – такую талантливую и звездную компанию актеров из России можно застать у нас только во время «Золотой Маски в Латвии». Сегодня мы предлагаем интервью с народным артистом России Евгением Мироновым, художественным руководителем Театра Наций и исполнителем титульной роли в спектале «Иванов».

Недавно вы отметили юбилей. Что для вас это – красивый праздник или ничего не значащие цифры?

Ну, хочу я этого или не хочу, круглая дата – всегда промежуточный итог. И как бы я ни стремился идти, не останавливаясь, дальше, цифры меня останавливают — для того, чтобы осмыслить сделанное. Оказалось, что сделали мы немало — имею в виду своих партнеров и друзей. Теперь думаем, что делать дальше, куда развиваться. Потому что такой институции, как у нас, нет не только в России – нет нигде: здесь и театр репертуарный, и международный центр, и выставочная площадка. Мы работаем со всеми жанрами, направлениями, видами искусств. Что из этого выйдет, в какую форму выльется в следующие десять лет – очень интересно.

Вы много играете, продюсируете, ваш театр активно занимается просветительской деятельностью, социальной… и когда в «Иванове» ваш герой говорит, что слишком много на себя взвалил, что он сломается, зритель невольно поеживается…

Знаете, по мне, в этой роли больше соприкосновений с самим Чеховым, чем с моей персоной. Мы когда репетировали, поехали в Мелихово, где жил Антон Павлович, и я был поражен скромностью этого великого писателя. И поражен, в каком аду он существовал. Я ждал увидеть поместье какое-то, но выглядит оно как курятник. Ведь как «Иванова» обычно играют: герой выглядывает и громко зовет – «Сара! Закрой окно!» И нам видится большая усадьба, где друг до друга не докричаться. Да какой там! Домик одноэтажный. Маленькие комнатки. Рядом отец и мать, сестра, брат пьющий, приживалок много. И работал из них всех единственный Антон Павлович. И вот я ищу точки соприкосновения с ним. Но у Антона Павловича была счастливая возможность выплеснуть это все в своих произведениях. У Иванова такой возможности нет. К сожалению.

Действие в спектакле перенесено в наши дни, Иванов сидит в обычном офисе… А вот скажите, чем он там занимается?

Мы абсолютно точно представили себе, в каком городе это происходит. Даже название города предположили. Небольшой такой городок в Саратовской области, мы там не так давно были на гастролях, 100 000 население у него. А дальше мы поняли, кем Иванов работает. Он, если так говорить, главный по сельскому хозяйству в районе. Окончил академию в Москве, вернулся, у него были проекты, – знаете, как это бывает у молодых реформаторов, – как устроить рай в отдельно взятом месте. Естественно, учитывая систему, проекты эти стали разбиваться в пух и прах. Мало того: чтобы они не разбивались, тоже какие-то есть в системе условия — кому-то надо дать взятку, кого-то надо взять на работу… То есть нормальная жизнь, которой Лебедевы (другие персонажи пьесы) живут. И все! Только вот он спивается, к сожалению, Лебедев. Потому что радости нет. А Иванов – не такой человек…

Вот, кстати, тоже вопрос у нас был: он ИвАнов или ИванОв?

В принципе – ИванОв. Начинается спектакль: такая малогабаритная квартирка, типичная, каких очень много. И ИванОвых очень много сейчас… Для меня ИванОв ИвАновым становится, когда я понимаю, что таких людей, как он, я в жизни, может, и не встречал. Такой совестливости не встречал. Такой бескомпромиссности по отношению к себе. Другой вопрос, что он мучает этим страшно не только себя, что жить с ним невозможно ни близким, ни родным. И сам он не жилец… Мне как артисту сложно было в таких условиях. Изначально. Ну как тут найти хоть какое-то развитие образа?! Я все еще ищу.

В спектакле много той русской тоски, с которой у многих напрямую ассоциируется драматургия Чехова, но есть и много иронии, много смешного. И все равно почему-то кажется, что вас он должен выматывать больше любого другого.

Да. Правда, больше. Потому что я не могу до конца со своим героем согласиться. А вместе с тем и с Чеховым. Не могу. Сам, как человек. Я хочу после того, как кожу с себя содрал, прийти к какому-то катарсису. Просветлению. Там в конце оно наступает, но настоящее или не настоящее – я не понимаю. И это меня терзает. Я тяжело психофизически выхожу из этого спектакля. Это так. Из шести спектаклей, в которых вы заняты в Театре Наций, пять поставлены зарубежными режиссерами, и только последний, «Иванов», — Тимофеем Кулябиным.

Это концепция или случайность?

Ещё «Фигаро» поставлен нашим — Кириллом Серебренниковым. Но концепция нашего театра – работать с лучшими режиссерами мира. И так получилось, что они меня видели на сцене: на гастролях либо в Лондоне, либо в Париже, либо в Нью-Йорке. Естественно, когда мы их приглашаем сюда, у них появляется условие, чтобы я играл в их спектаклях. Таким образом я стал счастливым заложником ситуации. Но я пытаюсь этих режиссеров зазвать сюда снова, чтобы, может быть, и другие артисты получили от работы с ними то же удовольствие, что и я. И все же публика реагирует в первую очередь на громкие имена актеров в вашем театре.

А как сделать так, чтобы зритель шел на постановки, а не только на звезд?

У нас есть малая сцена, где играют и известные артисты, и неизвестные. Там мы абсолютно свободны и в выборе материала, и в его подаче. И туда приходят зрители, которым интересен эксперимент. Но у большого зала свои законы. Людей туда необходимо привлекать. Да, иногда мы приглашаем звезд. А иногда ставим спектакли, в которых нет ни одной звезды – как было с опереттой Дунаевского «Женихи». Сложно, непросто было, несмотря на прекрасный музыкальный материал. И для «Калигулы» в постановке Някрошюса мы очень тяжело искали зрителя. Нашли. А когда играли «Circo Ambulante» Андрея Могучего с моей любимой Лией Ахеджаковой, сначала был полный зал, что называется, просвещенной публики, но ее, к сожалению, даже в огромном городе не так много. А дальше… Хотя, знаете, на публику пенять – самое последнее дело.

Время сейчас не самое спокойное. Вы чувствуете это, выходя на сцену?

Знаете, для меня стало ясно в какой-то момент (а для наших стало ясно давно – посмотрите, у скольких актеров фонды благотворительные, и у Чулпан Хаматовой, и у Юлии Пересильд, и у Ингеборги Дапкунайте, и мы со всеми этими фондами работаем), что культура — она не то, что бы вне политики, нет, потому что живем-то мы каждый день, и каждый день что-то происходит, и я как артист не могу на это не реагировать… Но мы должны быть НАД политикой. Понимаете, если бы мы были умнее, мы бы не обрубали культурные связи ни с кем, не прекращали бы обмен между театрами и артистами. Я в этом ничего не соображаю, честно вам скажу, но я знаю, что когда мы играли в Киеве, были полные залы, и зрители нас приветствовали, а теперь зрителей этих мы потеряли — там черные списки, тут черные списки… Мне жалко и обидно, что Алвис Херманис не может приехать в Россию, но я надеюсь, что это скоро изменится, что он сможет приехать на гастроли со своим театром и поставить что-то у нас. Эту возможность никто не имеет права у нас отнимать.

Театр может изменить мир?

Я даже обсуждать это не хочу. Я этим занимаюсь.

 

Евгений Миронов: играть знаменитостей ответственно, но интересно

Народный артист России, художественный руководитель Театра Наций Евгений Миронов в преддверии премьеры нового спектакля «Я убил царя» в интервью РИА Новости рассказал об этой необычной мультимедийной постановке о событиях, связанных с расстрелом царской семьи, о своей работе над образом Николая II, поделился мыслями о том, как непросто играть знаменитостей, рассказал о своих творческих встречах с крупными режиссерами, о предстоящем новом фестивале во Владивостоке и о том, как живет сегодня Театр Наций. Беседовала Наталия Курова.

— Евгений, накануне беседы с вами я вспоминала ваши роли, и среди них оказалось много в высшей степени знаменитых фигур – Петр Ильич Чайковский, Федор Михайлович Достоевский, Ленин, а впереди Николай II и Михаил Горбачев. Это не просто известные люди, у каждого из нас уже сложился свой образ и вождя, и писателя, и императора, а вы рискуете выступить со своей версией. Не страшно?

— Возможно, поэтому я отказывался от многих предложений. Играть знаменитостей, с одной стороны, ответственно, а с другой — интересно, потому что всегда это очень противоречивые люди. С каждым из них у меня складывалось по-разному. Петр Ильич Чайковский, например, близок мне внутренне. А вот когда мне в первый раз предлагали сыграть Ленина, я сомневался, что смогу подступиться к этой «штанге». Ведь многие попытки, я сейчас говорю о постсоветском времени, оказались неудачными. Пожалуй, лишь «Телец» Александра Сокурова – очень достойное воплощение.

Роль последнего русского императора Николая II мне впервые предложил Глеб Панфилов. Он снимал картину «Венценосная семья» о последних годах жизни императора. И что они тогда только ни делали с моим лицом, чтобы меня «состарить», но ничего так и не получилось. В следующий раз я согласился подступиться к этому образу только у Леонида Парфенова в фильме к столетнему юбилею ГМИИ им. Пушкина.

— А сейчас вы все-таки встретились с Николаем II в спектакле «Я убил царя», премьера которого состоится в Новом пространстве театра совсем скоро. Что повлияло на ваше решение сыграть роль российского императора?

— И это снова не полное погружение в образ. Сама форма спектакля подразумевает размытый фокус. В основе «Я убил царя» сотни архивных документов и фотографий, все факты, которые преподносятся зрителям, имеют подтверждение. И мы, артисты, а нас в постановке участвует 35 человек, все персонажи истории. Режиссер Михаил Патласов подбирал исполнителей фактически как в кино – похож не похож. Я единственный, у кого нет явного сходства, а остальные просто копии.

Михаил поставил передо мной задачу не играть Николая II, а документально передавать состояние. Обычным способом актерской игры, проникновением в характер этого не сделаешь – за такой игрой должны стоять, как у нас, неопровержимые факты. И, безусловно, здесь необходимо держать дистанцию со своим героем.

Евгений Миронов и Чулпан Хаматова в сцене из спектакля Театра Наций Рассказы Шукшина8 октября 2019, 02:34КультураЛондон впервые увидел спектакль московского Театра Наций

— Как вообще возникла идея такого необычного мультимедийного спектакля с использование очков виртуального видения. И почему вы решили, что эта тема, которая уже не раз обсуждалась, будет сегодня интересна?

— Идея принадлежит режиссеру Михаилу Патласову. Я познакомился с его работами, мне понравился его спектакль «Чук и Гек», который потом получил «Золотую маску». Понравился его режиссерский стиль – полуигровой-полудокументальный. Я вызвал его на разговор, и после обсуждения мы утвердили эту тему, хотя я действительно сомневался, что это будет интересно, особенно после юбилея революции, к которому было создано столько фильмов. Но режиссер оказался настолько уверен, что смог убедить меня. Огромное количество фактов, которые он собирал около двух лет, его скрупулезное отношение к тому, как это показать, вызывает уважение.

Особенно важным для меня в этой работе стало знакомство с уникальными людьми – следователем Никитиным и судмедэкспертом Соловьевым, которые заново подняли и раскрутили эту давно похороненную тему. Хочется поделиться всем этим с молодым поколением, которое подчас не только не слышало о Никитине и Соловьеве, но даже и о Николае II.

— Что вы для себя лично открыли в Николае II, последнем русском императоре, мнения о котором весьма различны и противоречивы?

— Наш спектакль не о царствовании Николая II, не парадный портрет. Это очень личная история о самом драматичном периоде его жизни. В ее основе дневниковые записи, наблюдения. И удивительно, что, находясь в совершенно безнадежной ситуации, осознавая, что он ничем не может помочь своим близким, не может защитить их, Николай II не драматизировал ситуацию, а как человек глубоко верующий во всем искал какие-то светлые проявления и даже юмор. Описывая в дневнике житье-бытье в доме Ипатьевых, наряду с историями про пьяных матросов и солдат, по ночам бренчавших на оставшемся от бывших хозяев фортепиано, про один туалет на всех, он упоминает, что читает Толстова и Салтыкова-Щедрина. И его восхищает, как Михаил Евграфович разносил в пух и прах порядки в России.

Для меня главным открытием стало достоинство, высочайшее достоинство Николая II. В сложнейший момент своей жизни так держаться!

— А с чего вы начинаете работу над образами таких знаменитых героев?

— В начале просто читаю и прежде всего дневники самого человека, потому что в воспоминаниях современников и даже близких людей много противоречивой информации и трудно разобраться, что же есть правда, а что вымысел. Конечно, беседую с консультантами, которые всегда существуют на таких проектах. И потом обязательно смотрю работы своих предшественников. Мне интересно, с какой точки зрения смотрели другие артисты на ту или иную личность. Так постепенно формируется и мое собственное видение персонажа.

— Некоторые артисты, которым приходилось исполнять роли известнейших особ, рассказывали, что с ними происходили невероятные события. Прима-балерина Большого Светлана Захарова, героиней которой в ее новой работе стала Коко Шанель, рассказывала мне, что когда облачилась в костюм знаменитой законодательницы моды и ей сделали ее прическу, она посмотрела в зеркало и увидела Коко Шанель и все перевернулось в ее понимании этой великой мадам. А у вас было что-то подобное?

— Был один случай на съемках фильма Владимира Хотиненко о Достоевском в Баден-Бадене. Мы жили в гостинице, в которой останавливался писатель. И меня тогда мучил очень один вопрос — я не знал, какой был голос у Федора Михайловича. С одной стороны, есть свидетельство Тургенева о том, как Достоевский читал «Пророка» на открытии памятника Пушкину, нужно понимать, что это большое скопление народа, никаких тебе микрофонов, но при этом все собравшиеся были потрясены его исполнением. А с другой стороны, близкие Достоевского пишут, что у него был хрипловатый, как бы надтреснутый голос.

Первый съемочный день я ходил молча, слава богу. А на второй день вошел в номер, мне показалось как-то душно, я лег на кровать и вдруг вижу – в углу стоит Федор Михайлович и смотрит на меня неласково так, не одобряюще. В такие моменты волосы встают дыбом… Я постарался успокоиться, а когда опять посмотрел в тот угол, там уже никого не было. Но от страха у меня пропал голос и таким осипшим голосом я провел съемочный день. А потом понял, что может быть именно таким и был голос у Достоевского. Вот такая история.

— А что помогло вам ухватить главное в личности вождя революции Владимира Ленина?

— А здесь вот что. Во время подготовки к съемке я наткнулся на документальный кадр, на котором изображено, как Ленин в огромном зале при огромном скоплении народа во время выступления товарищей сидит на ступеньках и что-то пишет, думает и пишет. Он умел абстрагироваться, мог даже не слышать выступающего, если у него возникала какая-то мысль. Это был для меня ключ к пониманию Ленина – человека, у которого был мозговой штурм non-stop.

Кадр из фильма Ленин. Неизбежность5 ноября 2019, 12:51КультураЕвгений Миронов резко раскритиковал Ленина

— В следующем году в сентябре состоится премьера спектакля режиссера Алвиса Херманиса, который называется «Горбачев», и вы там исполняете роль первого президента Советского Союза. О каком периоде или событии в жизни Горбачева будет ваш рассказ?

— Мы как-то сразу определились, что это будет история взаимоотношений Михаила Сергеевича и Раисы Максимовны, которую будет играть Чулпан Хаматова. Это определило и содержание материала. Один из главных сценографических приемов постановки это карта. Если в начале прихода к власти Горбачева на ней было одно государство — Советский Союз, то в конце правления на его месте были уже другие страны.

В спектакль, конечно, войдут обстоятельства его прихода к власти, подробности их семейной жизни. Для нас было важно, как эта пара и их взаимоотношения изменили мир. Мы хотим попытаться это показать. Мы вместе с режиссером встречались с Михаилом Сергеевичем, разговаривали, и он много поведал нам того, о чем мы не знали.

Сейчас мы только знакомимся с материалом. В марте начнутся репетиции, и они будут проходить в Москве и в Риге, где работает Херманис. А в сентябре 2020 года состоится премьера на сцене Театра Наций.

— Евгений, вы счастливый актер – вам везет не только с интересными и разными ролями, но и с режиссерами. Вы работали с такими большими мастерами, как Эймунтас Някрошюс, Алвис Херманис, Робер Лепаж, Роберт Уилсон, Валерий Фокин – художники, абсолютно разные по творческой манере. Насколько легко получалось у вас находить с ними общий язык? Или все было не так просто?

— С каждым по-разному. Валерий Фокин, к примеру, полностью изменил мою систему координат в профессии, познакомив с не бытовым театром, для моего актерского организма непривычным. Это было довольно-таки жестко, но благодаря Фокину для меня открылись новые возможности в профессии.

С Лепажем – это абсолютное сотворчество. Мы были и остаемся единомышленниками, и в определенные моменты становимся единым целым, начиная фантазировать, экспериментировать. Я рад, что мы вновь встречаемся с ним в работе. Он будет ставить у нас роман Булгакова «Мастер и Маргарита». Лепаж уже был летом в театре и отобрал артистов. Я у него просил роль Понтия Пилата, но он дал мне Мастера и еще одного персонажа. В этой постановке все играют по несколько ролей. Я всегда хотел, чтобы как можно больше артистов с ним поработали. Но добыть Лепажа было непросто. Почти шесть лет прошло после его спектакля «Гамлет/Коллаж» в Театре Наций, и все это время мы вели переговоры, искали материал, и вот, наконец, все сложилось. Я счастлив, и счастливы артисты, которых он выбрал. Мы начали в Москве, а в декабре отправимся репетировать к нему в Квебек. Премьера состоится в следующем году.

Что касается взаимоотношений с Някрошюсом, то я считаю себя его учеником и я готов был быть воском в руках этого человека. Даже предлагать ему не смел, так интересно то, что он делал – его подходы, его образы, его предложения, которые подчас непонятно откуда у него возникают…

Последняя моя по времени работа связана с режиссером Стефаном Брауншвейгом, худруком парижского театра «Одеон», который ставил у нас «Дядю Ваню» Чехова, а я играл заглавную роль. Признаюсь, это был сложнейший период в моей жизни. Мы с режиссером понимали друг друга, но были по разные стороны баррикад почти до самой премьеры. Это было достаточно мучительно — не знаю, может, так и нужно. Но я чувствовал, насколько режиссер в материале, насколько он любит и понимает Чехова. Для меня это было большим удивлением – как человек другой страны, другой культуры может таким свежим и чистым взглядом посмотреть на «наше все».

— У вас одинаково насыщенная работа в театре и в кино. Многие артисты считают, что это разные профессии. Вы согласны с этим?

— Профессия одна – актерская, но подходы, конечно, разные. Например, режиссер Владимир Бортко встретился со мной и Машковым (фильм «Идиот») на полчаса, сказав, что он примерно хочет, а потом мы уже увиделись на съемочной площадке. А в театре совсем не так. В театре есть самое важное – время, есть возможность пробовать и ошибаться, в театре мы можем себе это позволить. Когда мы приступали к работе над спектаклем «Рассказы Шукшина», Херманис сказал: «Приглашаю на ошибки». Как прекрасно, я даже записал себе.

И вначале мы действительно пошли совсем не тем путем, а потом поехали на родину Василия Макаровича в Сростки. И Алтайский край, атмосфера, люди — все это на нас так подействовало, что мы поняли, как надо играть — играть скупо. Мы убрали все причиндалы, все штампы, которые накопились – фуфайки, самовары, валенки, ничего этого, как оказалось, и не нужно. Это я говорю к тому, чтобы подчеркнуть – в театре, в отличие от кино, есть уникальная возможность – ошибиться, а потом исправиться.

Зрительный зал22 ноября 2019, 18:22КультураМинкультуры предложило механизм регулирования показов в кинотеатрах

— Вы рассказали о своих театральных планах, но было бы непростительно не узнать, над чем вы сейчас работаете в кинематографе?

Я сейчас занят на двух крупных проектах. Первый – телевизионный сериал, адаптация американского сериала «Пробуждение», который снимает замечательный режиссер Эдуард Парри. Это психологический триллер, в котором я впервые буду играть сотрудника полиции. И второй – исторический блокбастер известного режиссера Антона Мегердичева по мотивам романа Алексея Иванова «Сердце Пармы», где я играю пермского епископа Иону, который обращал язычников в христианство.

— Несмотря на огромную востребованность и занятость в театре и в кино, вы еще занимаетесь общественной работой. Не отвлекает это от творчества?

Общественная работа, особенно благотворительность, стала очень важной частью моей жизни. В последнее время это благотворительный фонд «Жизнь в движении», который занимается протезированием для детей с ограниченными возможностями. Когда я стал разбираться в этой теме, то узнал, что существуют фантастические современные технологии, о которых раньше и подумать было невозможно. Моя тетя в 18 лет потеряла ногу, и я помню ее мучения, когда она надевала деревянный протез. А если это касается детей, даже представить страшно. Новые уникальные технологии, включающие все фазы – осмотр, операцию, протезирование и реабилитацию, превращают ребят с ограниченными возможностями в ребят с безграничными возможностями. Они ведут активную жизнь – учатся в вузах, катаются на горных лыжах, устраивают личную судьбу. Такие примеры очень вдохновляют.

Министр культуры РФ Владимир Мединский на Петербургском международном экономическом форуме-2019

16 ноября 2019, 18:20

Мединский раскритиковал Фонд кино за слабое продвижение российских фильмов

— Сейчас вы готовитесь к проведению масштабного Международного театрального фестиваля во Владивостоке, где, насколько я знаю, уже в декабре состоится его презентация?

— Да, новый Международный фестиваль театров стран Тихоокеанского региона и Юго-Восточной Азии мы готовим вместе с Чеховским фестивалем в рамках программы развития театров на Дальнем Востоке, инициированной Театром Наций и поддержанной президентом. Фестиваль пройдет в сентябре во Владивостоке – нынешнем центре мировых экономических событий. А для культуры это классический вариант – рядом Япония, Китай, Корея, Таиланд, Сингапур, Вьетнам. И все страны с радостью откликнулись, все очень хотят приехать.

— И в завершении хочу спросить, как живет ваш Театр Наций, который постоянно нас удивляет новыми версиями классических произведений, необычными по форме и по теме постановками, знакомит с новыми именами режиссеров и драматургов?

— Живет очень интересно. Мы не только создаем спектакли, работаем с молодыми режиссерами и мэтрами, которым в одинаковой степени даем возможность для творческого самовыражения, но и занимаемся социальными и благотворительными проектами, фестивалями. Наша особая гордость — программа поддержки театров малых городов, активное содействие которой осуществляет министерство культуры. В ее рамках проходит не только фестиваль, но и режиссерские лаборатории. И эта работа приносит потрясающие плоды. Сегодня театры и режиссеров из таких городов, как Лесосибирск и Новокуйбышевск знают везде, они участвуют и побеждают во многих фестивалях, завоевывают премии «Золотая маска». А другой наш проект – «Театр Наций FEST» дает возможность региональным зрителям увидеть лучшие постановки ведущих театров страны.

У нас в театре есть Новое пространство – это лаборатория поиска, позволяющая экспериментировать, открывать новые темы и новые формы. Как раз в нем пройдет премьера мультимедийного спектакля «Я убил царя», а в феврале итальянский режиссер Маттео Спьяцци представит спектакль «Пробуждение весны», где тоже будут задействованы гаджеты.

Это все огромный объем работы, не всегда связанной непосредственно с постановкой спектаклей. И, конечно, с ним нельзя было бы справиться, если бы не наш большой и высокопрофессиональный коллектив. Я благодарен коллегам за их талант, работоспособность и верность общему делу. То, что в Театре Наций не бывает свободных мест, наша общая заслуга.

Женщины Евгения Миронова | Журнал Домашний очаг

Первая влюбленность разбила Жене сердце. Это произошло еще в студенческие годы. А после съемок фильма «Любовь» он расскажет в интервью: «У меня в жизни была такая же история. И ее тоже звали Маша».

Актер всегда имел слабость к прекрасному полу, поэтому новое чувство не заставило себя ждать. На дипломном спектакле в Саратовском театральном училище Миронову предстояло сыграть одного из сумасшедших в спектакле «Пролетая над гнездом кукушки». По сюжету его закомплексованного героя раскрепощала очаровательная девушка, которую играла однокурсница Евгения Вероника Садковская. Заметив, что молодой застенчивый Миронов и целоваться-то толком не умеет, руководитель курса дала Садковской задание научить Евгения. Студенты этим процессом так увлеклись, что сценический роман вылился в настоящий.

Первая звезда

Следующие отношения, которые приписывают красавчику с небесными глазами — со студенткой школы-студии МХАТ Анастасией Заворотнюк. В 90-е Евгений читал на ее курсе одну из дисциплин. Там и познакомились. В том, что дружба выросла в роман никто из них так и не признается. Но известно, что Миронов помогал Анастасии доучиваться, а позже стал ее пропуском в знаменитую Табакерку.

Анастасия отзывается о нем с нежностью, говорит, что Евгений много в чем ей помогал, и что она может обратиться к нему всегда, но пылких признаний в любви Миронову звездочка не делает. «Он просто человек такой уникальный, Женечка. Он всегда мне помогал» — говорит Анастасия. А по сети бродят их совместные фотографии, на которых пара целуется не целомудренно.

Примерно в ту же пору актер Евгений Миронов дает интервью, в которых рассказывает о неземной любви, вскружившей ему голову. И сетует: «Из-за романа я профукал роль Чонкина» Никита Михалков и Олег Табаков советовали режиссеру Иржи Менцелю Миронова на эту роль, а он на пробах даже взгляд сфокусировать не мог — думал только о своей возлюбленной, имя которой так и не назвал.

Однако в 1993 году Заворотнюк выходит замуж. Роман, если он был, прерывается.

Билет на балет

Только в 1997 году Миронов перестает скрывать свои влюбленности. На арену светских сплетен выходит новая красивая пара — тогда еще не такой известный актер Евгений Миронов, и уже весьма прославленная балерина Ульяна Лопаткина.

Принято считать, что Лопаткина значения роману не придавала. Комментировала, что отношения у них совершенно дружеские, а тот факт, что у них с Женей бывает интим, ни о чем не говорит. Миронов же страстно болел этими отношениями на протяжении нескольких лет, и даже планировал сделать предложение.

В конце 90-х их видели на нескольких светских мероприятиях, где Миронов с Лопаткиной были представлены, как пара. Спустя некоторое время в театральной тусовке начинают ходить слухи о том, что, изрядно вымотав балерине нервы, и так и не женившись, Миронов бросил Улю. В другом лагере шептались, что это Ульяна предпочла другого поклонника, и дала согласие на замужество, о чем страстно пожалела, когда Миронов стал настоящей звездой.

Чуть позже они встретятся еще раз, но Миронова тогда уже поглотит роман с Аленой Бабенко. На съемках какой-то телепередачи Евгений с Аленой и Ульяной попадут за один столик. Чтобы Алена не ревновала, Евгений весь вечер будет крепко стискивать ее руку. Напряжение всех троих не укроется от глаз зорких светских обозревателей.

Марианна

Новые отношения по датам накладываются на роман с Лопаткиной: еще не расставив все точки с Улей, Евгений уже прячет от лишних глаз хорошенькую рыжеволосую девушку по имени Марианна. Официально в свет он выведет ее только в 2002-м. Тогда окажется, что Евгений уже несколько лет живет с ней гражданским браком.

Скромная и хозяйственная красавица некоторое время была у Жени продюссером, и очень нравилась его главной женщине — маме. Та могла при всех выговорить сыну, что пора бы остепеняться, дарить ей внуков. Считала Марианну для этого самой подходящей кандидатурой. Девушка на протяжении долгих лет очень любила Миронова, ждала пока актер крутил романы, надеялась стать надежным тылом, но Евгений отрезал: «Моя семья — это сцена».

Две Алены

В 2004 году на съемки «Побега» к Миронову на площадку зачастила бойкая телевизионщица по имени Алена. Девушка из хорошей семьи, с несколькими высшими образованиями называла Женю «почти что Богом» и рисовала его идеальным семьянином, намекая на совместную жизнь. Мама Миронова к тому времени делала заявление о том, что «у Жени вроде бы все поменялось и теперь он готов к браку». Журналисты сложили два и два, и почти поженили актера и белокурую Алену, как вдруг на романтическую арену жизни Евгения Миронова вышла вторая Алена.

В том же году Миронов знакомится с Аленой Бабенко. Поскольку вся личная жизнь актера состоит из неподтвержденных слухов, здесь тоже родились два варианта развития событий. Кто-то сплетничал, что Бабенко влюбилась с первого взгляда и беззастенчиво соблазняла актера, невзирая на мужа и ребенка. Другие говорили — Миронов совсем потерял голову и был готов все бросить к ногам красивой коллеги.

Пока их отношения называли пиаром, они мотались друг к другу в другие города, где шли съемки, ходили на премьеры, путешествовали и собирались сыграть свадьбу. Алена в интервью признавалась Миронову в любви и говорила, что хочет от Евгения дочку, а с мужем уже давно не живет. Но красивый звездный роман закончился в одно мгновение.

Поговаривают, что в идиллию вмешалась Женина мама, со скандалами принимавшая Алену и не разрешившая сыну жениться на женщине с ребенком. В одном из интервью Миронов очень холодно даст Алене отставку: «Мне никто не нужен. Сейчас я один и меня это полностью устраивает. А то, что Алена хочет от меня ребенка — это полная глупость».

Расстались они плохо, со взаимными обидами. В театральной тусовке известно, что актеры не разговаривают до сих пор.

Три сплетни

Юлю Пересильд называли любовницей Миронова, еще когда она была студенткой. А после выхода актрисы на подмостки Театра Наций, где Миронов стал худруком, и вовсе заговорили про служебный роман, проча ему счастливый конец. Однако спустя некоторое время актриса рожает ребенка от другого человека…

… а Миронов признается, что в его личной жизни наконец-то все нормально, но афишировать подробности он не собирается. В это же время в поле зрения журналистов снова попадает та самая телевизионщица Алена, которую он заменил на Алену Бабенко. Но в 2008 году фанаты констатируют: роман с блондинкой Аленой только что закончился.

В 2009-м красавчика видят с женой сенатора Ольгой Слуцкер. Вроде бы ничего такого, но после зажигательных танцев Миронова со светской львицей, муж Ольги подает на развод. Несмотря на многочисленные совместные фотографии, Евгений продолжает отрицать связь со Слуцкер, а сама бизнесвумен в 2011 году увлекалась председателем правления «Газпром нефть» Александром Дюковым.

главные женщины

Пять лет назад в театральной тусовке ходили упорные слухи о том, что актер сделал предложение своей возлюбленной. Девушка моложе Евгения на 25 лет, хороша собой и страстно влюблена. Ее имя начинается на А, а их роман длится уже целую вечность.

Кто такая А. так и осталось тайной. Актер до сих пор холост. В интервью в качестве любимых женщин предпочитает упоминать маму и сестру. На светских мероприятиях его видят именно с ними. А кто станет женой Евгения Миронова, остается только гадать.

Смотрите также: личная жизнь Ларисы Гузеевой

Евгений Миронов: Театр вдруг стал местом раздора. Конфликты общества с искусством обсуждаются больше, чем президентские выборы | Программы | ОТР

-Евгений Миронов. В рейтинге самых популярных актеров театра и кино имя этого артиста уже давно занимает только первые строчки. Миронов как-то незаметно перешел из разряда молодых актеров а ранг настоящих театральных мэтров. А что тут удивительного? За плечами 30 лет работы на сцене, десятки блистательных ролей, за которые он получил самые престижные театральные и кинематографические награды. Миронов обладает уникальной способностью делать много дел одновременно. Руководить вот уже 10 лет театром, создавать для художников новые пространства, придумывать необычные фестивали, удивлять премьерами. А еще давать интервью в перерыве между многочисленными репетициями и съемками, открывая нам свою историю жизни.

Дмитрий Кириллов: Евгений, у вас есть режиссерские амбиции?

Евгений Миронов: Нет.

Дмитрий Кириллов: Должность худрука театра, для вас как для актера это очередная роль?

Евгений Миронов: Да.

Дмитрий Кириллов: Когда вам предлагают новую роль, первое, о чем вы спрашиваете «Какова сумма гонорара?»?

Евгений Миронов: Нет.

Дмитрий Кириллов: Про вас говорят, что вы как пластилин преображаетесь от комических ролей в трагические, и все это делать вам очень легко, вы легко выходите из образа. Это правда?

Евгений Миронов: Говорят.

Дмитрий Кириллов: В студенческие годы вы выдавали себя за сына Андрея Миронова?

Евгений Миронов: Нет, конечно.

Дмитрий Кириллов: Может ли театр быть успешным без спонсоров?

Евгений Миронов: Да, но очень короткое время и для очень маленькой аудитории.

Дмитрий Кириллов: За спектакль «Гамлет | Коллаж», где вы играете 12 ролей одновременно, вы не получили ничего. Расстроились?

Евгений Миронов: Да.

Дмитрий Кириллов: Воспитать вкус у публики можно?

Евгений Миронов: Да, конечно, как у детей.

Дмитрий Кириллов: Ходить по кабинетам, договариваться с разными высокими начальниками – этому можно научиться?

Евгений Миронов: Да. Я же научился.

Дмитрий Кириллов: Для вас это не препятствие для выхода на сцену?

Евгений Миронов: Выход на сцену – это терапия. Я бы всем советовал, кто болен, сразу проситься на сцену.

Дмитрий Кириллов: Совмещение актерской и продюсерской работы в фильме «Время первых», вы бы хотели повторить такой опыт еще?

Евгений Миронов: Пока нет.

Дмитрий Кириллов: Актеры, строители, чиновники, все время толпы людей вокруг вас. Не утомляет это все? Не хочется сказать: «Уйдите вы все куда-нибудь подальше»?

Евгений Миронов: Хочется, но не могу.

Дмитрий Кириллов: Вы собираетесь открыть свою актерскую школу?

Евгений Миронов: Хочу, но я должен быть для этого очень подготовлен, потому что они должны быть защищены, те, кого я набираю.

Дмитрий Кириллов: Играть с самыми любимыми и лучшими актрисами России – это тяжелый?

Евгений Миронов: Это счастливый, но труд.

Дмитрий Кириллов: Я помню вас почти 20 лет назад, когда вышел фильм Дениса Евстигнеева «Мама». Такой теплый трогательный фильм, который критика не очень оценила, была какая-то такая история. Но это был, наверное, первый фильм, где вы сыграли явно с легендой.

Евгений Миронов: Нонна Викторовна Мордюкова была любимой актрисой нашей семьи, особенно папа очень ее любил. Когда эти слова: «Эх, мужик-то там хороший, но не орел». Папа как-то расправлял плечи, ему хотелось сказать, что он орел. И так случилось, что на каком-то «Кинотавре» я уже был известный артист, я взял с собой папу, мне захотелось, чтобы он прошел по красной дорожке. И когда мы подошли уже, чтобы выходить на эту красную дорожку, вдруг оказалось, что с Нонной Викторовной Мордюковой некому идти, а одна она бы не дошла. И я смотрю на папу, он, конечно, к ней подошел, и мы втроем, семья Мироновых-Мордюковых, прошли. У папы был галстук, как сейчас помню, у меня была бабочка, и Нонна Викторовна в какой-то такой шубе. Мы прошли по этой красной дорожке. У нас фотография висела потом долго, и папа всегда, так сказать, вот его мечта сбылась.

А когда мы уже встретились на съемочной площадке, мне было интересно, как работает эта легенда. Это не очень простая история, потому что Нонна Викторовна уже долго не снималась, она очень щепетильна во всем, даже касаясь грима или костюма, она очень ответственно к этому относилась, и мучила достаточно много людей вокруг себя, но все это было ради дела, и абсолютно точно и правильно. Я видел, что ей важно было, чтобы все было как она придумала, как ей хотелось, как она настраивалась на сложнейшие сцены. А так по-честному, как ребенок, потому что все равно актрисы, у всех актрис, даже у великих, есть свои штампы: как заплакать, как засмеяться. А у Мордюковой нет этих штампов вообще. Была сложнейшая сцена, она должна была вспомнить своего погибшего сына, и поскольку у нее у самой погиб ее сын, она ставила песню Мартынова «Алексей, Алешенька, сынок!». Она ставила этот магнитофон, слушала, вспоминала. А вспоминала – это означало, что она прямо сейчас переживает смерть сына заново, и играла. Но играла так, что мы все как вкопанные стояли за камерой. Мы ей подыгрывали, но у всех были слезы на глазах. Конечно, это вообще счастье, что я с ней встретился. Мог бы не встретиться. И это осталось со мной и останется навсегда.

Дмитрий Кириллов: У вас огромное количество ролей. При этом вы, я так понимаю, не боитесь брать даже те роли, которые, может быть, даже не в вашей органике.

Пример, был фильм «Охотники за бриллиантами», где вы играли цыгана Буряце, любовника Галины Брежневой.

Евгений Миронов: Во-первых, я сам себе дал эту роль, потому что я был сопродюсер этой истории. Мне просто, как вы сказали, никто бы такие роли не дал. И так было всю мою жизнь. Я решил, что раз мне не дают, я должен сам добиваться того, что мне интересно. А интересно мне не то, как меня хотят видеть.

Когда-то, будучи еще студентом, Олег Павлович Табаков сказал про меня фразу: «Женька, тебя посади на горшок – весь зал обрыдается». Такое представление, я еще тоненький совсем, какой-то субтильный, саратовский, такое амплуа – простак. В советские времена это были секретари парткомов, какие-то очень честные, которые за правду, или которых гнобили какие-то бюрократы. Такой простак. Или же в оперетте «Без женщины жить нельзя», такой весельчак, простак.

Дмитрий Кириллов: Мотылек такой?

Евгений Миронов: Да. Мне это стало очень оскорбительным.

Дмитрий Кириллов: Простите.

Евгений Миронов: И тогда я решил поработать в другом направлении – сам искать, что мне интересно, приводить тех режиссеров в театр, встречаться с интересными людьми. Может быть, если бы я не стал работать, я никогда не сыграл бы князя Мышкина или Гамлета, потому что это вроде как мне несвойственно. Нет, я разрушил какие-то стереотипы, которые мне навешивали изначально.

— «Ну, Женька, артист!» – с раннего детства Евгений Миронов слышал эти слова. И ему это очень нравилось. Быть артистом – самая заветная мечта. И родители, видя стремление мальчика идти к заветной цели, всегда поддерживали сына. Иногда даже приходилось немножко врать, но только ради любви к искусству.

Евгений Миронов: В доме культуры офицеров, который Татищева, 5 в Саратовской области – всем привет, – показывали фильм «Через тернии к звездам», единственный сеанс. Означало, что весь военный городок туда должен был прийти, в том числе все школьники, но кроме меня. Я в этот день должен был мыть полы, дежурить в школе. И все мои просьбы к учителям – нет. Тогда моя мама, понимая, как для меня это почему-то важно, забинтовала мне руку, и я на глазах у всех очень гордый пришел в кинотеатр вместе с мамой с переломом руки. Слава богу, что она оказалась правая, потому что потом я еще недели две не мог писать. Я так вошел в роль, что иногда у меня какие-то другие болезни случались, понимаете, уже вокруг руки. Я использовал полную поляну. Но то, что мама стала моим дружком… Я, видите как, спустя годы вспоминаю, и думаю, что я также буду поступать и по отношению к своим детям. Надо идти навстречу, если очень надо, а мне очень надо было увидеть эту фантастику.

— «Через тернии к звездам» – яркое детское впечатление Евгения Миронова. Тогда еще в далеком 1980-м году он не мог и представить, что спустя почти 40 лет сыграет главную роль в фильме «Время первых», потрясенный героизмом отряда первых космонавтов и личным подвигом Алексея Леонова и Павла Беляева, закрытым на полвека от народа грифом «Совершенно секретно».

Евгений Миронов: Мне было еще интересно посмотреть. Это же время наших отцов, послевоенное очень голодное детство. У многих сидели отцы, в том числе у Леонова. Королеву сломали хребет, позвоночник графином на допросе, и он был в лагере, потом его вызвали. Это все вместе меня потрясало, почему они без обиды, без всякой обиды на страну, на власть. Они шли не из-за страха работать в космос, в новую отрасль, а из-за осуществления своей мечты – вырваться к чертовой матери из этой многострадальной Земли и увидеть, что там.

(Фрагмент из фильма «Время первых».)

Евгений Миронов: Когда я познакомился с Леоновым, я просто влюбился в него как в человека, потому что человек, который вышел в открытый космос, должен быть каким-то особенным. Он особенный. Он очень свободный человек. В своих взглядах. Он говорит, во-первых, правду-матку, режет просто.

Дмитрий Кириллов: Без купюр?

Евгений Миронов: Без купюр говорит. И со многими очень не согласен, что сегодня, например, происходит.

Во-вторых, он очень деятельный человек. Ему мало космоса. Он сейчас засеял какое-то поле, не так давно. Я сейчас не помню, какой район. Потому что он говорит: «Еду я – ни коровки, ни барашка. Да пошли вы!», и засеял он чем-то, и собрал урожай. У него там все посчитано. Этот урожай больше, чем в Германии под Мюнхеном, он стал победителем. Он хотел доказать, что можно у нас взять, не лениться и сделать.

Дмитрий Кириллов: Сердце болело, и он видел, что…

Евгений Миронов: Да. Ему за 80. Можете представить себе, какой активный этот человек?

(Фрагмент к/ф «В. Маяковский», реж. А. Шейн.)

Дмитрий Кириллов: Премьера фильма «В. Маяковский» в стенах Театра Наций – это что, такой способ привлечь молодежь, которая больше любит смотреть кино, чем ходить в театр?

Евгений Миронов: Нет. Почему? Просто мне кажется, что премьера этой особенной картины, она документально-игровая. Просто премьера ее в обычном кинотеатре была бы достаточно скучна.

Дмитрий Кириллов: С попкорном.

Евгений Миронов: Абсолютно точно. Поэтому мы хотели вокруг этого придумать некое действо.

(Фрагмент к/ф «В. Маяковский», реж. А. Шейн.)

Евгений Миронов: Поскольку мы театр, а еще у нас работают артисты, которые снимались в этой картине, в том числе я, мы хотим все-таки каким-то образом это приобщить и к фестивалю современного искусства «Территория», потому что этот фильм – это современное искусство, это абсолютно точно. Там очень много языков, жанров, стилей и так далее.

(Фрагмент к/ф «В. Маяковский», реж. А. Шейн.)

 Дмитрий Кириллов: Актеры – это в принципе люди безответственные, люди-обезьяны. Вот сыграл роль – пошел гулять, отдыхай, репетируй дальше, что-то придумывай. В голове иногда бывает ветер.

10 лет назад вы возглавили театр. Это какая-то, конечно, была авантюра.

Евгений Миронов: Я приверженец классической традиции о том, что артисты – это властители дум, а не обезьяны, которые сыграли и свободны. Обезьяна, наверное, участвует в рекламе, в мире животных, а может быть, в ток-шоу, а может быть, и ведущие каких-то программ. Серьезные драматические артисты, и такова школа нашего русского психологического театра – это артисты, которые сердцем своим играют ту или иную роль, иногда делают открытия, что и было в старые добрые времена. Щепкин, Комиссаржевская, Ермолова, они были властителями дум. Это означало, что такого авторитета не было у политиков. Это очень серьезное дело и очень большая ответственность – профессия актерская, если я говорю про настоящую школу и про настоящее отношение к профессии. Так меня учили мои педагоги Ермакова в Саратове и Табаков в Москве, и Авангард Николаевич Леонтьев, и так я буду учить своих учеников.

Дмитрий Кириллов: Ни для кого не секрет, продюсерская история, когда актер ничего не решает – это болезнь нашего времени, но очень много таких мест и в кино, и в театре, когда говорят: «Нет, милый (милая), ты будешь играть это, или будет играть другой человек. И не спорь, ты здесь никто». Может быть, поэтому так актеры тянутся в ваш театр, и режиссеры тянутся, потому что есть такое сотворчество?

Евгений Миронов: Посмотрите, что сейчас происходит по отношению к театру в обществе. Ничего, что мы сейчас по частоте упоминания в прессе, театр вообще, и конфликты в театре, общество с искусством, с культурой, больше, чем обсуждаются президентские выборы? Настолько серьезная ситуация в обществе, когда вдруг потерян институт доверия к профессионалам, когда может каждый взять – это касается в том числе и интернета, – означает, что я могу обидеть, оскорбить, совершенно быть неузнанным, любого уважаемого человека, мне ничего за это не будет. Такое время. Но театр вдруг стал такой площадкой, именно местом раздора, когда одни люди говорят, что это искусство, а другие говорят, что это не искусство. Даже если я это не приемлю, я уважительно должен отнестись к этому выбору, и понимать, что, наверное, я что-то не понимаю. Этого сейчас катастрофически не хватает. Но ничего не остается, как терпеливо объяснять, раз такой раздор в обществе.

Дмитрий Кириллов: Я знаю вашу очень активную гражданскую позицию. Вы защищаете тех людей, которых, на ваш взгляд, обижают. Я вижу, как вы открыто пишете письмо, если что-то вас не устраиваете. Узнал, что вы сейчас при Министерстве культуры входите в состав…

Евгений Миронов: Конфликтная комиссия. На последнем Совете при Президенте по культуре у нас состоялся диалог с нашим президентом Владимиром Владимировичем. Я высказал общие опасения культурному сообществу, на что Владимир Владимирович сказал: «А вы нам помогите, нам, чиновникам, которые не разбираются в искусстве, и не могут разбираться». И тогда пришла идея – создать при Министерстве культуры такой комитет, совет, в который входят представители разных театров, разных организаций, высоких профессионалов, которые бы вовремя реагировали на такие очень острые моменты, и подавали сигнал обществу и власти в том числе своего отношения к этому, формируя нормальный человеческий и цивилизованный разговор. Самое главное, цивилизованный, потому что то, что сейчас происходит – это безобразие.

Художник всегда в оппозиции, особенно молодой, потому что он очень честно говорит о том, что ему не нравится. Не то, что ему нравится – об этом не надо говорить, об этом говорят телевизионные новостные передачи, – а что не нравится.

Знаете, когда шахтеры спускаются вниз, они берут с собой канареек. Не знали об этом?

Дмитрий Кириллов: Нет.

Евгений Миронов: Я тоже об этом не знал. Для чего? Канарейки первые реагируют, когда что-то случается, когда сброс газа. Канарейки первые погибают. Это означает, что дальше нужно принимать какие-то меры, опасность. Творческая интеллигенция – это канарейки, которые вибрируют, если что-то не так. И это прекрасно для государства. Просто сейчас время, когда вдруг всем – я говорю сейчас с одной стороны и с другой стороны – необходимо почему-то всех поделить на своих и чужих. «Ты с кем? Ты… У-у-у! А ты с кем?». Это что такое? Если человек получает государственные субсидии, значит, он, по мнению интеллигенции, враг, упырь, продажная сволочь, гнида! И не в учет, что этот человек занимается благотворительностью, детей спасает. Наплевать абсолютно!

Дмитрий Кириллов: Все забывают.

Евгений Миронов: Это даже не учитывается, потому что эти люди не знают, что такое труд, не знают, что такое спасти хотя бы одного ребенка. Они даже не понимают, что это такое.

С другой стороны есть люд, которые: «А-а, эти опять копошатся. Ну, что вам плохо? Вам же дают кусок! Живите спокойно. Чего вам плохо? Отопление есть, свет есть. Отключим сейчас!». И это деление на своих и чужих, это осталось, как было 100 лет назад – красные и белые.

Такая дикость вдруг проснулась снова в народе. Казалось бы, это навсегда ушло…

Дмитрий Кириллов: Как эти сорняки порастают сквозь асфальт.

Евгений Миронов: Понимаете, когда Моисей 40 лет водил, и уже казалось, что мы 20 лет прошли – ан-нет, прорастают, как вы говорите. Это проблема, которую мы никак не изживем. А не изживем по одной простой причине – мы не признали страшной ошибки, которая произошла, со многими жертвами. Так, например, сделали в Германии. Мы бы все объединились, если бы поняли, что случилось с нами, как человек, который выздоровел. Он должен знать диагноз, что с ним было, чего стоило это выживание. Он должен знать, что он был на волосок от смерти. Мы про это до сих пор не знаем. Нам кажется все равно. 20 млн там, 20 млн там ничего не значат для этой страны. Мы говорим, что мы живем в свободной стране, где нет цензуры. Это все так. Но почему у нас такое не бережное отношение к одному человеку?

Дмитрий Кириллов: К его жизни.

Евгений Миронов: К его жизни. И рейтинг зашкаливает человека, который уничтожил и занимался геноцидом своей нации.

Я был недавно в Музее ГУЛага. Я считаю, что, во-первых, каждый должен там побывать. Если этого не знать, то это означает, что я не знаю той земли, где я нахожусь. У меня родилась идея. А это история нескольких людей, которые совершенно случайно, они неизвестные – не звезды, не Мейерхольд, не Солженицын, – это простые люди с очень красивыми молодыми лицами, которые прошли этот ад. 20 лучших лет у них эта страна вырезала, и они еще и остались живы! Мне захотелось про них рассказать.

Я предлагаю известным режиссерам – Звягинцев, Сокуров, Учитель, Хотиненко, – это пять молодых артистов, которые очень известны, которые бы рассказывали эту историю, и снять цикл, как сериал, в каждую серию. Мне кажется, это может показать любое телевидение, тем более если звезды. Но мы каким-то образом должны бороться с тем, что сейчас происходит, и рассказать эти простые вещи. Это не может быть забыто и не может быть прощено.

Дмитрий Кириллов: Всегда, может, так было, что когда время для художников тревожное, возникает огромное количество новых идей и спектаклей, не чувствуется болотного ощущения, что было лет 15 назад, когда говорили: «Нет драматургов. Ну, чего играть? Чего в театр ходить? Одна антреприза. Смотрят коммерческие спектакли. 1 час 20 минут, и пошел домой. Не осталось ни в голове, ни в сердце – нигде».

Евгений Миронов: У нас просто молодой театр, нам в прошлом году исполнилось 10 лет. С одной стороны, уже 10 лет, и уже есть чем гордиться. С другой стороны, надо все время развиваться. Поэтому мы открыли новые пространства, это особняк, который Сергей Семенович Собянин предоставил Театру Наций для того, чтобы там творилось то, что вы говорили – где молодое поколение архитекторов, скульпторов, художников, артистов, режиссеров могли бы создавать новые смыслы, новые формы. Там и инсталляции, и перфомансы, и спектакли, и репетиции, выставки. Все это в одном месте. Мне очень нравится, потому что это новая публика, это люди, которые не ходили в Театр Наций, им казалось, что это какой-то буржуазный театр с дорогими декорациями, с людьми с «Мерседесами» в ушах. Нет. У нас есть другие спектакли, абсолютно разные спектакли высокого вкуса и качества. Но вопрос в том, чтобы генерировались новые идеи. Мы обратили на это внимание, и уже за год у нас в новом пространстве Театра Наций произошло очень много событий, и мы даже получили Государственную премию в области современного искусства и инноваций. А так, сюжет у нас очень полноценный. Уже начались репетиции детского музыкального блокбастера. Я мечтал давно о детском спектакле, никогда в жизни сам не играл. Говорят, мне повезло в этом смысле, потому что в 11 утра 1 января приходить и играть гнома – это не всякий здоровый артист выдержит.

Дмитрий Кириллов: Это особые люди, которые такое могут.

Евгений Миронов: Да. Но я играю в сказках Пушкина в нашем театре, играю Пушкина, а вот мы ставим «Синяя-синяя птица», и Олег Глушков, хореограф и режиссер, лауреат «Золотой маски», делает этот музыкальный спектакль. Пишется музыка. И это очень крутой проект, как он сейчас задуман, очень красивый и современный, с современными технологиями и техническими средствами.

Андрей Могучий будет ставить у нас «Игроки» по произведениям Гоголя, и это будет драматическо-кукольный спектакль на большой сцене. А по произведениям Тургенева «Му-му» Дима Крымов будет ставить с Лией Меджидовной Ахеджаковой, но не в роли «Му-му», а в роли графини. И дальше на малой сцене Явор Гырдев ставит «Игру» (он уже у нас ставил, и очень успешные спектакли у нас идут на большой и малой сцене. «Игра» – это спектакль по пьесе Шеффнера, где играет и Вержбицкий, и Новин.

После этого Волкострелов поставит спектакль на малой сцене, Марат Гацалов ставит «Утопию». Потом Кирилл Серебренников должен приступить к «Чайковскому». Евгений Писарев приступил к своему спектаклю.

Кроме того, мы ведем переговоры с очень большими серьезными международными режиссерами, и у нас уже сейчас постепенно начинается.

Кроме того, мы гастролируем и в стране, и за рубежом.

Кроме того, мы сделали к 100-летию революции целый цикл разных программ. Например, к 100-летию Любимова на Страстном будут показаны уникальные эксклюзивные кадры с его репетиций. Нам предоставила вдова, и там будут очень интересные фрагменты и вещи, как Юрий Петрович работал.

«Красное колесо» по Солженицыну к 100-летию Александра Исаевича.

С благословения его супруги и соратницы Натальи Дмитриевны Солженицыной будет делаться пять спектаклей по «Красному колесу», пять маленьких спектаклей. Талгат Баталов, режиссер, руководит этим. Пять режиссёров, пять драматургов, каждый режиссер набирает своих артистов. Дальше происходит почти как сериал. Все это мы посмотрим в декабре месяце, а потом, может быть, что-то из этого выйдет на большую сцену.

Дмитрий Кириллов: И так изо дня в день – репетиции, съемки, премьеры, руководство театром, новые продюсерские проекты. Все, что не творческое, второстепенно. Может быть, потому Евгений Миронов успешен, что не привык останавливаться.

 

«Самое тяжелое было – справиться с собой»

Известный актер рассказал неизвестные подробности сьемок фильма «Время первых»

Евгений Миронов – человек очень занятой и за любое дело берется с большой ответственностью, чтобы это ни было: руководство Театром Наций, съемки в фильме или благотворительная деятельность. С Евгением Витальевичем нам удалось пообщаться незадолго до масштабной премьеры фильма «Время первых», где не только он исполнил главную роль – сыграл космонавта Алексея Леонова, впервые вышедшего в открытый космос, но и вместе с Тимуром Бекмамбетовым

Миронов продюсировал киноленту. Конечно, накануне премьеры ни о чем другом Миронов думать и говорить не мог и не желал. Но начался наш разговор с большой интриги.

— Извините, что я в кепке, — виновато сказал Евгений Витальевич про свой головной убор, который он не снял и в помещении. — Я сейчас снимаюсь в одной картине, у меня на голове выбрита часть волос — и, чтобы не пугать вас, я останусь в таком виде. Я даже и дома так хожу…

Евгений Миронов в ближайшее время на публике будет появляться только так – в головном уборе

Немного поразмыслив, мы поняли, что Евгений Миронов играет Ленина в новом фильме Владимира Хотиненко (режиссер, с которым мы некоторое время назад делали интервью, о самой картине два слова сказал, но отказался называть исполнителя главной роли – и вот теперь, кажется, все встало на свои места). Расспрашивать об этой работе актера было не к месту, да и бесполезно (творческие люди немного суеверны и не любят говорить о каких-то вещах заранее), поэтому дальше разговор шел о фильме «Время первых», о земных и небесных героях и о пределах человеческих возможностей.

«Гравитация» отдыхает!

— Два года назад был юбилей — 50 лет первого выхода человека в космос, и Алексей Архипович Леонов много интересного рассказал про свой полет и про то, сколько было внештатных ситуаций…

— Вы понимаете теперь, почему мы не могли не снять фильма об этом подвиге? Хорошо, что именно сейчас технически мы способны это сделать. Когда вы увидите картину целиком, то поймете, о чем я говорю. Это серьезный фильм, где и наземная часть, и космическая снимались в 3D — это первый фильм о космосе в отечественном кинематографе, снятый именно в этом формате. Это важно, для того, чтобы молодые ребята увидели эту киноленту и оказались бы там вместе с космонавтами, ощутили бы на себе хоть немного это чудо.

— Вы испытываете гордость за этот проект.

— Для меня это поступок: мы смогли это сделать! Меня спрашивали: «Это наш ответ Голливуду и их фильму «Гравитация»? Да какая там «Гравитация» — у нас круче! Актриса Сандра Баллок на съемках летала в большом пространстве, у нее там было множество мелких тросиков присоединено. Мы же с Костей Хабенским (он исполняет роль космонавта Павла Беляева – командира корабля, на котором Алексей Леонов совершил свой исторический полет. – Прим. авт.) сидели в маленьком аппарате вдвоем, у нас 40 килограммов только один скафандр весил. И в этих условиях надо было еще играть катастрофу!

— Такие тяжелые скафандры, наверное, очень мешали работе?

— Под конец месяца съемок мы из них просто не вылезали. Но не потому, что нам там нравилось — просто каждое освобождение из него занимает огромное количество времени, плюс для этого бывает задействовано большое число людей. Вот мы и оставались в нем во время небольших перерывов. При этом руки и ноги все время были в полусогнутом состоянии — эти скафандры предназначены же для полетов в космос, а не для хождения по земле…

На съемках фильма «Время первых»

Герои, которые рядом

— Насколько вам было важно во время работы над фильмом общаться с Алексеем Леоновым?

— Он нас вдохновил. Эта история — абсолютно реальная, не смотря на то, что она при этом такая фантастическая: Алексей Архипович должен был раз шесть или семь погибнуть. При этом сам он — обаятельный человек, который до сих пор обращает внимание на то, как к нему подошла секретарша. Он влюбил нас всех в себя настолько, что, честно вам скажу, я мечтаю о продолжении этой истории!

— Насколько сам фильм близок к реальности?

— Все события в фильме документальны. Для меня очень важно было, что мы ничего не придумывали и не приукрашивали. И при этом никто нам не верит — всем кажется, что мы там что-то напридумывали! Нет, все это чистая правда, вот такие герои среди нас живут.

Алексей Леонов и Евгений Миронов перед началом съемок «Время первых» не только познакомились, но и подружились

— А сами герои рассказывают о своих подвигах?

— Алексей Леонов на недавней встрече со школьниками много рассказывал о генеральном конструкторе космических аппаратов Сергее Павловиче Королеве. Но при этом ни слова не сказал о своем детстве, о том, что он был восьмым ребенком в семье, что в 37-м году забрали его отца, о том, что он однажды босиком зимой шел в школу. Я вставил об этом монолог в фильм. Для меня важно было понять, откуда берутся герои. Они же к нам не с Луны прилетают — они рядом с нами. И я очень счастлив, что Алексей Архипович не убил меня, посмотрев эту картину, и сказал очень важные для меня вещи.

Подготовка к неземному

— Как готовились к съемкам?

— Мы с Константином Хабенским прошли весь «курс молодого бойца», а точнее — космонавта. Много занимались спортом — для нас разработали специальную программу, которая рассчитана на повышение выносливости. А после этого началось самое тяжелое. Для меня, как оказалось, самая большая сложность была не физическая, а психологическая. Снимали в маленьком пространстве наш корабль, было огромное количество мешающих деталей, тросов. Скафандр, опять же… И вот тут надо было справиться с собой, и я как-то даже засомневался: полетел бы я по на-настоящему в космос или нет? Это ведь очень тяжелая вещь!

— Насколько я знаю, вы побывали и на космодроме?

— Да, я был в ноябре на Байконуре, присутствовал при запуске ребят, которые, кстати, и сейчас все еще находятся на орбите — по их глазам я старался понять их психологическое состояние. К полету в космос до сих пор многие, как и я сам, относятся как к чуду. Человек преодолевает какие-то просто немыслимые вещи. Нас никто там не ждет, а мы туда идем… Мы сейчас здесь, на земле, вокруг нас – друзья, знакомые, родственники, привычные вещи. А они — очень далеко и одни, оторванные от всего, даже от земли. В этом во всем есть некая таинственность. Мы первые в свое время раскрыли эту тайну – полетели в космос, вышли в космическое пространство, и имеем совершенное полное право этим гордиться!

Евгений Миронов сыграл Алексея Леонова, а Константин Хабенский – Павла Беляева

Важные роли

— Вы предложили на роль Павла Беляева Константина Хабенского – без кастинга. Почему сразу выбрали именно его? Он так похож на легендарного космонавта?

— Нам показалось, что это будет очень точное попадание. Внешне он действительно похож, но не надо забывать при этом, что Константин — прекрасный артист, а я с ним никогда раньше не работал. Это был прекрасный опыт. Еще хочу сказать о Владимире Ильине, который сыграл Сергея Королева. Я считаю, что эта роль — выдающаяся работа этого актера. Сложность была в том, что в таких больших фильмах, блокбастерах, не остается места для психологического описания роли, как это бывает, например, в драме. Но показать величину такой исторической фигуры как-то было надо. И Владимир Ильин справился — это видно даже в кадрах, где он просто молчит.

Вызов себе

— Вы и раньше занимались продюсированием, но в основном брались за небольшие арт-проекты. Стать сопродюсером Тимура Бекмамбетова – это был для вас вызов?

— Я после этой картины могу сказать: каждый может совершить поступок — даже тот, которого от себя не ожидал! Это для меня совершенно неожиданный поступок: стать продюсером. Я, как и Тимур, занимался всеми вопросами — и творческими, и техническими, и административными. Это для меня была новая школа, и я думаю, что справился!

Евгений Миронов: «Самое тяжелое было – справиться с собой» опубликовано: 2 августа, 2019 авторство: Яна Невская

Миронов, Евгений Витальевич — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 22 декабря 2019; проверки требуют 5 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 22 декабря 2019; проверки требуют 5 правок.

Евге́ний Вита́льевич Миро́нов (род. 29 ноября 1966, Саратов, РСФСР, СССР) — советский и российский актёр театра и кино, режиссёр. Народный артист РФ (2004)[1]. Лауреат двух Государственных премий РФ (1995, 2010). Художественный руководитель Государственного театра Наций с 2006 года.

Происхождение[править | править код]

  • Отец — Виталий Сергеевич Миронов (1938—2004) — работал водителем[2]
  • Мать — Тамара Петровна Миронова (род. 1941) — работала продавцом, сборщиком ёлочных украшений на заводе[2]
  • Сестра — Оксана Витальевна Миронова — балерина и преподаватель в созданной ею детской студии, снималась в кино[2][3]

Родился в Саратове, жил с родителями в посёлке Татищево-5 (ныне Светлый) Саратовской области.

С детства мечтал стать актёром и в школе занимался в драматическом кружке, учился также в музыкальной школе по классу аккордеона. С сестрой Оксаной ставил домашние кукольные спектакли[4].

После окончания в 1982 году восьми классов поступил в Саратовское театральное училище им. И. А. Слонова, на курс Валентины Александровны Ермаковой.

Первой его учебной ролью в отрывке была роль Ивана (по повести «Иван» Владимира Богомолова).

С успехом окончил училище в 1986 году.

Театр[править | править код]

По окончании училища был приглашён на работу в Саратовский ТЮЗ, однако решил продолжить обучение актёрскому мастерству в Москве, поступив в Школу-студию МХАТ на курс Олега Павловича Табакова и Авангарда Николаевича Леонтьева. Олег Табаков назначил ему двухнедельный испытательный срок, так как его студенты учились уже на втором курсе. За две недели нужно было подготовить отрывок для показа. Помочь в подготовке отрывка согласился Роман Кузнеченко[4]. По окончании испытательного срока Евгения Миронова официально зачислили в школу-студию МХАТ.

В 1990 году Миронов окончил школу-студию МХАТ. Ему поступили предложения от трёх театров: Олег Ефремов звал во МХАТ, приглашали и в Театр на Малой Бронной, но актёр предпочёл принять приглашение Театра-студии под руководством Олега Табакова[4][5].

С 2001 года Евгений Миронов активно сотрудничает с МХТ им. Чехова; с декабря 2006 года является художественным руководителем Государственного театра наций[6][7]. Интересно, что одну из важнейших театральных ролей — Гамлета — он сыграл дважды (в постановке Петера Штайна и в постановке Робера Лепажа, где он сыграл все роли пьесы Шекспира).

Кинематограф[править | править код]

В кино Евгений Миронов первую роль сыграл в 1988 году в фильме Александра Кайдановского «Жена керосинщика». Вскоре после его участия в нескольких совершенно непохожих лентах («Делай — раз!», «Перед рассветом», «Затерянный в Сибири») молодого актёра заметили.

Широкую известность и признание как зрителей, так и специалистов Евгений Миронов получил после исполнения главной роли в фильме режиссёра Валерия Тодоровского «Любовь», удостоенной целого ряда отечественных и зарубежных кинематографических наград, а сам он был признан лучшим актёром 1992 года.

Общественная деятельность[править | править код]

С 2001 года — член Совета при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству[8].

Евгений Миронов с 2005 года входит в число учредителей и арт-директоров ежегодного московского фестиваля TERRITORIЯ, который проходит в октябре. Является соучредителем Благотворительного фонда поддержки деятелей искусства «АРТИСТ», основанного в 2008 году и соучредителем Фонда «Жизнь в движении». Входит в попечительский совет благотворительного фонда поддержки слепоглухих «Со-единение» и Фонда профилактики рака[источник не указан 651 день].

Роли в театре[править | править код]

Саратовский театр драмы
  • «Полёт над гнездом кукушки» К. Кизи (дипломный спектакль)
Школа-студия МХАТ
  • 1989 — «Предложение» (дипломный спектакль)
«Табакерка»
  • «Ревизор» Н. В. Гоголя. Режиссёр: Сергей Газаров — Квартальный
  • «Прищучил». Режиссёр: Олег Табаков — Парень
  • 1987 — «Билокси Блюз». Режиссёр: Олег Табаков — Юджин Джером
  • 1988 — «Матросская тишина». Режиссёр: Олег Табаков — Давид Шварц
  • 1990 — «Обыкновенная история» И. А. Гончарова. Режиссёр: Олег Табаков — Александр Адуев
  • 1992 — «Миф о Дон Жуане». Режиссёр: А. Марин — Франциск
  • 1992 — «Звёздный час по местному времени». Режиссёр: Владимир Машков — Коля
  • 1993 — «Страсти по Бумбарашу». Режиссёр: Владимир Машков — Бумбараш[5][9]
  • 1996 — «Анекдоты». Режиссёр: В. Фокин — Лебезятников, Хомутов
  • 1998 — «Ещё Ван Гог…» Режиссёр: В. Фокин — Саша
Международная конфедерация театральных союзов
Московский театр «Современник»
Агентство «БОГИС»
  • 1996 — «Последняя ночь последнего царя» (постановка В. Фокина) — Фёдор Лукьянов
МХТ им. А. П. Чехова
Проект театра Доннеллана «Cheek by jowl» и Московского международного театрального фестиваля имени А. П. Чехова
  • 2000 — «Борис Годунов» (постановка Д. Донеллана) — Самозванец
Фонд Станиславского
Театральная компания Е. Миронова

Фонд «Артист»

  • 2013 — спектакль-концерт «Признание в любви», основанный на переписке Петра Чайковского и Надежды фон Мекк (реж. Марина Брусникина)
  • 2015 — концерт «Посвящение» по пьесе Хайнера Мюллера «Волоколамское шоссе» (реж. Марина Брусникина)
  • 2018 — концерт-спектакль «Ван Гог. Письма в брату» (реж. Марина Брусникина)
Театр наций
Мариинский театр[править | править код]
  • 1988 — Жена керосинщика — любовник жены керосинщика
  • 1989 — Перед рассветом — лейтенант
  • 1989 — Зверь ликующий (к/м) — Немовецкий
  • 1990 — Делай — раз! — Алексей Гаврилов, рядовой
  • 1990 — Женщины, которым повезло — калека на базаре
  • 1991 — Затерянный в Сибири — Володя Миронов
  • 1991 — Любовь — Саша
  • 1991 — Карпатское золото (укр.) — Жора Чупин
  • 1992 — Как живёте, караси? — Никита
  • 1992 — Анкор, ещё анкор! — Владимир Полетаев, лейтенант
  • 1993 — Последняя суббота — Саша
  • 1994 — Лимита — Миша Вулах
  • 1994 — Утомлённые солнцем — Коля, лейтенант-танкист
  • 1995 — Мусульманин — Николай Иванов
  • 1995 — Трамвай в Москве — Андрей
  • 1996 — Ревизор — Хлестаков
  • 1996 — Двадцать минут с ангелом — Хомутов
  • 1997 — Змеиный источник — Андрон Анатольевич, секретарь директора школы, серийный маньяк
  • 1999 — Мама — Павлик
  • 1999 — Пришельцам новым — биографический (об Олеге Борисове)
  • 2000 — Дневник его жены — Леонид Гуров, писатель
  • 2001 — В августе 44-го… — Алёхин, капитан
  • 2002 — Дом дураков — офицер
  • 2002 — Игра в модерн — Елец, ротмистр
  • 2002 — Превращение — Грегор Замза
  • 2003 — Идиот — князь Мышкин
  • 2003 — Есть идея… — Антон
  • 2003 — Вечерний звон — режиссёр
  • 2004 — На Верхней Масловке — Петя
  • 2005 — Побег — Евгений Ветров, кардиохирург
  • 2005 — Космос как предчувствие — Виктор Коньков — Конёк
  • 2005 — В круге первом — Глеб Нержин
  • 2006 — Охота на пиранью — Прохор Петрович
  • 2007 — По этапу — Андрей, охранник лагеря
  • 2008 — Апостол — Пётр Истомин / Павел Истомин
  • 2010 — Москва, я люблю тебя! (новелла «Скрипач») — наёмный убийца
  • 2010 — Утомлённые солнцем 2: Предстояние — старший лейтенант Изюмов, начальник укрепрайона
  • 2011 — Достоевский — Фёдор Михайлович Достоевский
  • 2011 — Охотники за бриллиантами — Борис Буреце
  • 2013 — Пепел — Сенька Пепел, вор
  • 2014 — Вычислитель — Эрвин
  • 2015 — Синдром Петрушки — Петя, актёр-кукольник
  • 2015 — Норвег — Евгений Кириллов
  • 2016 — Маяковский — Яков Агранов
  • 2016 — Фонограф (к/м) — Пётр Ильич Чайковский
  • 2017 — Время первых — Алексей Леонов
  • 2017 — Матильда — Иван Карлович, директор Императорских театров
  • 2017 — Демон революции — Владимир Ленин
  • 2017 — Карп отмороженный — Олег
  • 2019 — Вратарь Галактики — Бело

Озвучивание[править | править код]

Награждение Орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.
24 мая 2017 года

Государственные награды
Кинопремия «Ника»
Кинопремия «Золотой орёл»
Телевизионная премия «ТЭФИ»
  • Телевизионная премия «ТЭФИ» (номинация «Исполнитель мужской роли в телевизионном фильме/сериале», 2003) — за роль князя Мышкина в телевизионном фильме «Идиот».
  • Телевизионная премия «ТЭФИ» (номинант в номинации «Исполнитель мужской роли в телевизионном фильме/сериале», 2008) — за роль братьев Павла и Петра Истоминых в телевизионном фильме «Апостол».
Театральная премия «Золотая маска»
  • Театральная премия «Золотая маска» (2007) — за роль Порфирия Головлёва в спектакле МХТ им. А. П. Чехова «Господа Головлёвы»[22].
  • Театральная премия «Золотая маска» (2010) — за роль в спектакле Театра наций «Рассказы Шукшина»[23].
  • Театральная премия «Золотая маска» (2012) — за роль в спектакле «Калигула»[24].
Театральная премия «Хрустальная Турандот»
Признание и награды
  • Премия «Кинотавра» (номинация «Лучшая мужская роль», 1992) — за роль Саши в фильме «Любовь».
  • Призёр Международного фестиваля актёров кино «Созвездие» (номинация «Лучшая мужская роль», 1992) — за роль Саши в фильме «Любовь».
  • Гран-при Международного кинофестиваля в Женеве (1992) — за роль Саши в фильме «Любовь».
  • Призёр кинокритики и Орден духовного управления мусульман России в номинации «Лучший актёр года» (1995) — за роль рядового Николая в фильме «Мусульманин».
  • Призёр Международного фестиваля актёров кино «Созвездие» в номинации «Лучшая эпизодическая роль» (1995) — за роль лейтенанта-танкиста в фильме «Утомлённые солнцем».
  • Международная театральная премия Станиславского (номинация «Лучшая мужская роль сезона», 1996) — за роль Фёдора Лукьянова в спектакле «Последняя ночь последнего царя».
  • Международная телевизионная премия в Монте-Карло «Золотая Нимфа» (2004) — за роль князя Мышкина в номинации «Лучшая мужская роль в драме» в телевизионном фильме «Идиот».
  • Премия Александра Солженицына (2004) — за проникновенное воплощение образа князя Мышкина на экране, дающее новый импульс постижению христианских ценностей русской литературной классики.
  • Национальная премия «Россиянин года» (номинация «Звезда России», 2006)[25].
  • Премия ФСБ России (номинация «Актёрская работа», 2006) — за роль офицера контрразведки «Смерш» капитана Алёхина в художественном фильме «В августе 44-го…».
  • MTV Russia Movie Awards (номинация «Лучший злодей», 2007) — за роль Прохора в фильме «Охота на пиранью».
  • Зрительская премия «Живой театр» (номинация «Лучшая мужская роль», 2009) — спектакль Театра наций «Рассказы Шукшина».
  • Премия «Звезда Театрала» (2011)[26].
  • Премия имени Андрея Миронова «Фигаро» (2011)[27].
  • Лауреат Премии «Импульс добра» (2015) — «за личный вклад в развитие социального предпринимательства в сфере культуры»[28].

Награды Евгения Миронова

Дмитрий Савельев: Интервью с Евгением Мироновым. Евгений Миронов в «идиотском положении». (Номер 24 (35) от 17 декабря 2004 г.)

Тишайший князь Мышкин сильно удивил артиста Миронова. Вернее, не сам князь, а то, что с нашими людьми случилось, после того как Миронов его сыграл в телевизионном сериале “Идиот”. Случилась всеобщая любовь и даже обожание. “Он же абсолютно положительный герой, — недоумевает вслух Женя. — Такой положительный, что дальше некуда. Обычно людям это скучно становится через пять минут, и они скорее на другой канал переключают, ищут там себе что-нибудь демоническое. А тут я письма получаю: нам так было интересно, смотрели не отрываясь… Поразительное дело”. “Вам электронные письма пишут или как раньше, в конвертах?” — уточняю зачем-то я. “В конвертах. Сайт у меня тоже есть, поклонницы сделали. Но я там не бываю”. — “И что, отвечаете на письма?” — “Нет, никогда. Каюсь. Ответишь на письмо — значит, обязательно получишь ответ на свой ответ. Уже переписка получается. А на нее у меня — ни времени, ни сил”.

Время терять Евгений Миронов не любит. Да у него и нет времени. Он трудится. Двадцать четыре часа без перерыва. Это он рассказал мне, когда я спросил, за что он свою профессию ненавидит. Ведь не бывает так, чтобы только любить. Тем более, от люби один шаг известно куда. “За что люблю, за то же и ненавижу”, — признался Женя, и все объяснил про свою трудовую вахту. Во сне, представьте, он тоже про роль думает. Фрейд не поверил бы, но я верю. Миронов, не просыпаясь, ищет новые ходы и нестандартные решения. Утром встает и днем пускает ночные находки в дело. Вождь и бог русского театра Константин Сергеевич Станиславский, сочинивший ученый труд “Работа актера над собой”, такой рабочий график из гроба явно одобряет. А Женя себя не очень одобряет. Говорит, что, наверное, неправильно вот так — круглые сутки нон-стоп. “Бывает, чувствую, что уже пустой, как барабан. Ни-че-го внутри. А брать неоткуда”. — “Как же неоткуда? Столько всего вокруг” — “Так ведь нет никакой возможности плюнуть на все. Остановиться, оглянуться”. “Ну, возможность плюнуть всегда есть”, — со знанием дела возражаю я. “Выходит, я трушу, — не щадит себя Женя. — Но когда предложения сыпятся одно за другим, и такие интересные, очень трудно отказаться. Слишком велико искушение”.

Сыпаться стало в 1991-м, после “Любви”, где Миронов сыграл, как спел, роль славного рабоче-крестьянского мальчика Саши, которому пришло время превращаться в мужчину — во всех смыслах. И потом с места в карьер: “Анкор, еще анкор!”, “Лимита”, “Мусульманин”, “Утомленные солнцем”, “Дневник его жены” — что ни громкий фильм, то обязательно Миронов в кадре и в титрах. А то еще и с призом в руках: на “Кинотавре” — за Сашу, на “Нике” — за лохматого компьютерщика из “Лимиты”, на “Созвездии” — за эпизодического танкистика из “Утомленных”. Театр, как первая любовь, тоже не отстает, грузил и грузит собой по полной программе. Груз все больше качественный, с классической маркировкой. Иван Карамазов, Орест, Гамлет, совсем недавний Лопахин, в компании с киношным Хлестаковым и телевизионным Мышкиным — представительный получается отряд. Без случайных лиц. И на каждого надо время, один Мышкин полгода съел вчистую — откуда взяться минуте, чтоб остановиться-оглянуться?.. Тем более — в переписку с поклонницами вступать. Или в разговоры с журналистами. Как правило, он этого избегает. Интервью не дает, от фотосессий уклоняется. “Соглашаюсь пару раз в году, не чаще. Просто вдруг возникает ситуация, что почему-то не могу отказать”. Значит, мне повезло, раз со мной такая ситуация возникла. Если в этом году до меня кто-то уже успел к Миронову просочиться, то я — вообще последний. Лимит исчерпан, прием окончен, просьба очистить помещение.

Правда, поначалу он и мне хотел в приеме отказать. Ну, не так чтобы совсем отказать и на порог не пустить. Пустить, но не дальше передней. “Давайте, — говорит, — отвечу по-быстренькому на ваши вопросы. Что там у вас? Рассказать, над чем сейчас работаю?” “Ну да, — обиделся я. — А потом еще хочу послушать смешные случаи на съемочной площадке, и чтоб вы что-нибудь на прощание пожелали нашим читателям. Пускай к вам “Комсомолка” с “Комсомольцем” за этим ходят”. “Знаешь, они уже все сами напечатали, ни о чем не спрашивая”, — засмеялся он в ответ, бодро и непринужденно перейдя на “ты” в одностороннем порядке.

В человеческом разговоре Миронов мне не отказал — вот вы сейчас идете по следам этого разговора. А от ролей он все же иногда отказывается. Даже не иногда, а часто. Не только потому, что спрос на него реально в разы превышает возможности его предложения, но и по идейным соображениям. “Вот вы только что Иваном Бездомным в “Мастере и Маргарите” побрезговали, — проявляю я осведомленность. — Зачем вы это сделали?” — “Роль неинтересная. То есть сама по себе она хорошая, даже замечательная, но мне сейчас не интересна. После князя Мышкина мне надо было совсем в другую сторону двинуться. Я предложил сыграть Коровьева, режиссер на это не пошел, у него другое видение, и я не сильно расстроился. Значит, в этой истории для меня роли нет”. Хорошо актеру Миронову: может такими подарками, как Бездомный, бросаться. Другой бы вцепился руками, зубами и чем-нибудь еще. А Миронов знает, что не последняя. Но говорит, что дело не в этом. Он не любит расхожих разговоров про “зависимую профессию”. Стоило мне только об этом заикнуться, как Женя меня резко прервал: “Почему зависимая? Я очень серьезно отношусь к ней. Это мое главное дело, это мой, простите за громкие слова, путь. Я должен сам отвечать за каждый свой шаг. И я сам решаю, куда мне идти”. — “Но постойте, есть режиссерский замысел. Вам нужно в него войти”. — “Можно и не входить. Нам надо договориться. Это должно совпасть с моими ощущениями, или режиссер должен меня убедить в своей правоте. Бывают такие режиссеры, которые все твое представления разбивают в пух и прах. Мне повезло, я с ними встречался. И понимал, что я просто мелкий муравей”. — “Вы хотите сказать, что вы человек убеждаемый?” — “Я вменяемый”.

Вменяемость позволяет ему понимать про себя разные важные вещи. Например, что профессия потихоньку превращает его в эгоцентрика. Он ведь постоянно думает о работе, а работа — это роли, а роли он ведь из себя делает, из собственного материала. Вот и получается, что постоянно думает о себе. “Это не значит, конечно, что я нарцисс. Я не любуюсь собой, я себя изучаю. Свои реакции, свои душевные движения. Но такая сосредоточенность на себе — это неправильно. Особенно для мужчины”. Еще он заметил, что после Мышкина стал жестче. Во время съемок добыл из себя для своего Льва Николаевича такие промышленные количества добра, что потом, освободившись от этой ходячей добродетели и вернувшись в реальность, ощутил потребность все компенсировать прямо противоположной энергией. Миронов даже говорит, что пустился тогда во все тяжкие. Я дипломатично не уточняю, что это были за тяжкие, а он мысль не развивает. Зато рассказывает такой поучительный случай. “Мне позвонил один мой приятель — тогда как раз шел “Идиот” по телевизору — и рассказал, что поругался со своим другом и год с ним не разговаривал. Тот сильно его обидел. Просто перешагнул, предал. Оба, кстати, очень известные люди. И вот спустя год, рассказывает приятель, этот предавший человек ему звонит: мне нужна твоя помощь, давай съездим вместе на кладбище, надо ограду поправить. Ну, что-то в этом духе. В первую секунду, говорит приятель, я думал, что разорву трубку на части. Потому что, какая наглость — вот так, не извинившись, как ни в чем не бывало… Но в следующую секунду мелькает мысль: а как Мышкин поступил бы в такой ситуации? И он понимает, что Мышкин не только простил бы, а ринулся бы на эту встречу с цветами и шампанским. “На кладбище?” — живо интересуюсь я. — “Ну, это, условно говоря. Мой товарищ так и сделал”. — “Вы бы тоже так — с цветами и шампанским?” — “Не знаю. Врать не буду. Не знаю”.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о