Писательница современная: 7 современных российских писательниц, на которых стоит обратить внимание

Содержание

7 современных российских писательниц, на которых стоит обратить внимание

1. Людмила Улицкая

Генетик по образованию и писатель по призванию. Много работала в театре, пишет сценарии. В литературу пришла поздно: первую книгу опубликовала в 1993 году, когда ей было 50 лет. Успела собрать много наград: французскую премию Медичи, итальянскую премию Джузеппе Ачерби, «Русский Букер» и «Большую книгу». Её произведения переведены более чем на 30 языков.

Улицкая считается самой успешной и читаемой российской писательницей. Героями её романов чаще всего становятся женщины, в основе сюжета — любовные отношения. Некоторые критики считают её произведения мрачными, потому что во всех исследуются темы жизни и смерти, предназначения человека.

Что почитать: «Медея и её дети», «Казус Кукоцкого», «Даниэль Штайн, переводчик», «Лестница Якова».

2. Людмила Петрушевская

Писательница и драматург, журналист по образованию и лингвист. Написала известную трилогию про поросёнка Петра, ставшую впоследствии мемом, и цикл лингвистических сказок «Пуськи бятые» на выдуманном языке, отдалённо напоминающем русский. Дебютировала в 34 года с рассказом «Через поля».

У писательницы много наград: Пушкинская премия фонда Альфреда Топфера, Государственная премия РФ, премия «Триумф» и Театральная премия имени Станиславского. Помимо литературной деятельности, Петрушевская играет в собственном театре, рисует мультфильмы, делает картонных кукол и читает рэп. По её сценариям ставятся фильмы и мультфильмы. Произведения Петрушевской переведены на 20 языков.

Отличительные особенности произведений Петрушевской — эксперименты с языком, фантастические и сказочные сюжеты.

Что почитать: «Пуськи бятые», «Книга принцесс», «Номер Один, или В садах других возможностей», «Поросёнок Пётр».

3. Гузель Яхина

Lada Vesna/rfi.fr

Писательница с большим именем и пока только одним законченным бестселлером. Её роман «Зулейха открывает глаза» вышел в 2015 году и завоевал престижную премию «Большая книга». Яхина уже взялась за написание второго произведения, тоже исторического и о советской эпохе. По её собственным словам, больше всего её интересует период с 1917 по 1957 год.

Проза Яхиной проникновенная и минималистичная: короткие предложения и небольшое количество деталей позволяют ей бить точно в цель.

Что почитать: «Зулейха открывает глаза».

4. Полина Жеребцова

unic.edu.ru

Жеребцова родилась в Грозном в середине 1980-х, поэтому каждое её произведение — свидетельство очевидца трёх чеченских войн. Учёба, первая влюблённость, ссоры с родителями соседствуют в её дневниках с бомбёжками, голодом и нищетой. Документальная проза Жеребцовой, написанная от лица взрослеющей девочки Полины, раскрывает беззащитность человека перед системой, уязвимость и хрупкость жизни. Однако, в отличие от других авторов подобного жанра, Жеребцова пишет лёгко, часто с юмором.

Помимо литературы, писательница занимается правозащитной деятельностью. С 2013 года живёт в Финляндии.

Что почитать: «Ослиная порода», «Дневник Полины Жеребцовой», «Муравей в стеклянной банке».

5. Маргарита Хемлин

ntv.ru

Финалистка премий «Большая книга», «Русский Букер» и «НОС», Хемлин дебютировала в литературе поздно. Первый сборник рассказов «Прощание еврейки» она выпустила в 2005 году, будучи уже состоявшимся редактором и театральным критиком. Среди её произведений — исторические детективные романы с непредсказуемым сюжетом и тонким юмором. Как и многие авторы, она осмысляет прошлое, перенося своих персонажей в 1917–1950 годы.

Назвать современным автором Хемлин можно с натяжкой: в 2015 году она скончалась, и последняя книга писательницы «Искальщик» вышла посмертно.

Что почитать: «Клоцвог», «Крайний», «Дознаватель», «Искальщик».

6. Мария Степанова

Степанова, бывший главред интернет-издания OpenSpace и нынешний главред Colta.ru, больше известна благодаря своим стихам, а не прозе. Все полученные ею премии — поэтические: премия имени Пастернака, премия Андрея Белого, премия Фонда Хуберта Бурды, премия «Московский счёт», премия Lerici Pea Mosca, премия Anthologia.

Однако с публикацией романа-исследования «Памяти памяти» в 2017 году о ней можно говорить и как о самобытном документальном прозаике. Эта книга — попытка написать историю собственной семьи, ответ на вопрос, можно ли сохранять память о прошлом. Произведение состоит в основном из писем и открыток предков писательницы, перемежающихся размышлениями автора.

Что почитать: «Памяти памяти».

7. Ольга Брейнингер

Брейнингер ведёт колонку в литературном журнале «Лиterraтура» и преподаёт в Гарварде. Успела написать пока только один роман — «В Советском Союзе не было аддерола». Он был отмечен многими критиками, вошёл в шорт- и лонг-листы нескольких премий. По мнению критика Галины Юзефович, писательница подарила надежду российской литературе. Проверить это мы сможем только после публикации второго произведения Брейнингер.

Что почитать: «В Советском Союзе не было аддерола».

Интуиция, сила и свобода: о чем пишут современные российские писательницы

С 21 июня по 1 июля проходит один из крупнейших мировых книжных форумов — Лондонская книжная ярмарка. Этот год мог стать юбилейным — профессионалы книжного рынка собираются в Лондоне с 1971-го, но из-за пандемии COVID-19 в прошлом сезоне ярмарка не проводилась. В 2021 году главный для англо-американского рынка слет профессионалов книжного бизнеса из 130 стран мира решено провести в цифровом формате под названием The Online Book Fair. Российская часть программы — Read Russia — проходит с 29 июня по 1 июля при поддержке Института перевода, Московской книжной ярмарки и Президентского центра имени Б. Н. Ельцина.

По статистике, в Великобритании ежегодно выходит более 150 000 наименований новых книг, при этом число переводов с иностранных языков на английский не превышает 3% — это 4500 наименований. Среди них всего 10–20 произведений современных российских писателей. Проект «Читай Россию / Read Russia» задуман, чтобы ближе познакомить иностранных книгоиздателей и международную читательскую аудиторию с современной русской литературой. Он был инициирован в 2011 году, когда Россия впервые стала почетным гостем Лондонской книжной ярмарки. Российские издательства представят на специально созданном

виртуальном стенде свои новинки и каталоги, а писатели Андрей Аствацатуров, Алексей Варламов, Мария Галина, Алиса Ганиева, Андрей Геласимов, Лев Данилкин, Майя Кучерская, Вадим Левенталь и Герман Садулаев прочтут лекции о современной российской литературе на английском языке.

В профессиональной программе Лондонского форума три мероприятия. Forbes Woman публикует лекцию книжного обозревателя Натальи Ломыкиной «Почему женщины пишут» — обзор рынка современной российской «женской» прозы.

В современной русской прозе последнего десятилетия отчетливо зазвучали новые женские голоса. Пока писатели-мужчины продолжают анализировать историческое прошлое нашей страны в больших серьезных романах, именно женщины оказались способны художественно отреагировать на то, что происходит «здесь и сейчас».

Мужская русская проза реалистична, мужчины пишут, когда собрано достаточно фактов, когда историю можно разобрать и проанализировать. Женщины же пишут, когда происходящее отзывается в сердце, задевает душу (именно поэтому в тяжелые годы Второй мировой войны так расцвела высокая женская поэзия — женщины умеют находить точные слова для того, что по-настоящему волнует прямо сейчас). Интуитивный, эмоциональный способ познания, смелость художественного высказывания, образный язык и умение свободно оттолкнуться от традиций — вот что отличает новую российскую женскую прозу.

«Сад» Марины Степновой — оммаж классическому русскому роману XIX века, но он вырос из современных переживаний о воспитании детей, из конфликта свободы и ограничений. «Эшелон на Самарканд» Гузели Яхиной — исторический приключенческий роман о страшном периоде советской истории, вдохновленный историей семьи писательницы. Юлия Яковлева в цикле ретродетективов исследует природу страха и показывает, насколько короток путь от доверия власти до противостояния ей. Оксана Васякина ищет ответ на вопрос о том, кто она сама такая: из переживания смерти близкого человека, из собственного взросления, из опыта мигрантки рождается пронзительный роман-поэма, неровный, но отзывающийся в каждом.

Реклама на Forbes

Через личный, интимный, достоверный опыт, собственный и семейный, писательницы показывают, что представляет собой русская культура сегодня. Их проза наиболее точно передает, как русский человек реагирует на происходящее в стране и в мире, насколько остро чувствует связь со своей страной, как залечивает раны, чего опасается и на что надеется.

Действие романа Марина Степновой «Сад» происходит во второй половине XIX века в поместье князей Борятинских — и это оммаж всей классической русской литературе, от Толстого до Чехова.

«Сад» — сложноустроенный роман в пяти частях, написанный так, что невозможно оторваться от истории, независимо от того, что описывает Марина Степнова. Вечерняя прогулка княгини в цветущем саду, студенческие опыты юного студента Владимира Ульянова в Симбирске или холерный бунт в Санкт-Петербурге — все это рифмуется, перекликается и складывается в сложный узор. Это большая интеллектуальная игра в стиле Антонии Байетт, с очевидными и не очень аллюзиями.

Первая глава начинается с восклицания «Что за прелесть эта Наташа!» — и читатель без труда распознает Наташу Ростову из романа, который княгиня Борятинская читает в своей гостиной. Наташей назовут и главную героиню «Сада» — юную княжну Борятинскую, которая появится на свет вопреки желанию родителей и во многом благодаря стараниям уездного врача. Тот полюбит слабенькую девочку как родную и, получив от княгини карт-бланш, воспитает ее, вопреки строгим правилам, в любви и свободе. Девочка с домашним именем Туся перевернет всю жизнь своих родовитых родителей.

«Сад» — это и история свободной женщины с сильным характером, взрослеющей в жестких социальных условиях, красиво поданная на узнаваемом литературном материале XIX столетия. «Но представьте себе, что такое быть женщиной XXI века в мире, который принадлежит мужчинам века XIX? Ты умна, богата, родовита — и не можешь ничего, и даже не потому, что не соблюдаешь правила. А потому, что тебя вообще не берут в игру», — говорит Марина Степнова. Она берет классическую форму прозы XIX века и пишет абсолютно современный роман о воспитании, феминизме и свободе.

«Это будет поколение свободных полубогов или самонадеянных монстров»: писательница Марина Степнова о воспитании современных детей

Жанр большого исторического романа с опорой на известные факты в руках талантливого автора может стать отличной формой для художественной прозы — взять хотя бы Хилари Мантел с двумя Букеровскими премиями за романы о Томасе Кромвеле. Большая история становится фоном для рассказа о судьбе отдельного человека. Этим приемом пользуется самая яркая и успешная дебютантка последних лет Гузель Яхина, уже известная англоязычному читателю по роману «Зулейха открывает глаза»

В новой книге «Эшелон на Самарканд» Гузель пишет о страшном периоде большого голода в начале 1920-х годов. Тот самый эшелон из заглавия везет пять сотен беспризорных детей в эвакуацию, из оголодавшей Казани в теплый Самарканд, где есть хлеб. Командуют эшелоном молодой красноармеец Деев, который не боится пуль, но теряется при виде слабых и беспомощных детей, и принципиальная, жесткая женщина по фамилии Белая, «мужик в юбке», которая точно знает, что спасти детей и довезти их живыми можно, только если строго соблюдать правила (так проявляется ее любовь — спасти детей, а не просто пожалеть). Эшелон отправляется в путь с минимальным запасом еды и топлива — Дееву и Белой придется очень постараться, чтобы доставить детей в Самарканд живыми.

Гузель Яхина пишет динамичный истерн, показывая и страшную силу голода, и суть человеческой натуры. Все, кто встречается эшелону в пути — будь то чекисты, белоказаки или басмачи, — так или иначе помогают. Показывая их отношение к умирающим детям, Яхина предлагает отстраненно посмотреть на воевавших в гражданской войне, не мифологизируя ни красных, ни белых. Жестокость и зверства творили и те, и другие, но у каждой стороны была своя правда и свои идеалы. Дети, против воли попавшие в историческую мясорубку, становятся для взрослых надеждой на искупление.

«Кибиточное состояние»: Гузель Яхина о советском человеке, медиаскандалах и тяжелых компромиссах

Прообразом Зулейхи в свое время стала бабушка Яхиной. Поводом обратиться к теме голода 1920-х — жизнь родного деда, которого ради спасения отдали в детдом, в эвакуацию, на такой же поезд. Большая история всегда состоит из отдельных судеб, и у Яхиной талант показывать их крупным планом.

Историческое прошлое может стать интересным фоном и для произведений других жанров. Юлия Яковлева прославилась циклом «Ленинградские сказки» для подростков и их родителей. Реалии 1930-х годов — доносы, прослушку, политические репрессии, атмосферу страха в годы сталинского террора — она передала метафорически: трое детей остаются одни в сером городе после того, как родителей забирает ворон. Книга «Дети ворона» переведена на английский, вышла в издательстве Penguin Books.

Тему свободы и трансформации жизни людей при чрезмерно властном режиме Юлия Яковлева мастерски продолжает в серии ретродетективов о следователе Василии Зайцеве. В первой книге «Вдруг охотник выбегает» преступление окажется связанным со знаменитыми полотнами, которые хранятся в Эрмитаже. Во втором романе «Укрощение красного коня» Василий Зайцев берется за расследование странной гибели орловских рысаков, с которыми работают лучшие сталинские специалисты по коневодству. А в третьем детективе «Небо в алмазах» в молодом советском государстве снимается первая советская комедия и умирает известная актриса.

Яковлева переносит классический детективный сюжет в Ленинград 1930-х годов и наполняет его приметами времени. Сама писательница определяет свой стиль как криминальное ретро. Главному герою, молодому следователю уголовного розыска приходится вести дела в то страшное время, когда «связь между наказанием и виной окончательно распалась», все пропитано липким страхом и ни в чем нельзя быть уверенным. Сложно определить, какая из двух линий — собственно детективная или атмосферно-историческая — превращает книгу в page-turner и не дает оторваться, пока не дочитаешь.

На поле ретродетективов Юлия Яковлева стала наследницей Бориса Акунина, который в свое время покорил читателей приключениями Эраста Фандорина в имперской России. Но Яковлева, кстати, блестяще владеет и современной фактурой — ее политический детектив «Каннибалы» об убийстве в Большом театре и о нравах современной политической элиты это подтверждает.

Все перечисленное — новая работа с привычными формами, однако молодому поколению прозаиков для яркого художественного высказывания не нужен даже исторический фон или жанровые основы. Алла Горбунова, Вера Богданова, Наталья Мещанинова, Евгения Некрасова, Оксана Васякина пишут иначе. Возможно, дело в том, что они сперва стали известны как поэты, а это иной взгляд на мир, иной слог и стиль, иная передача смыслов.

Лауреат премии НОС Алла Горбунова пишет так, «как будто всей прежней литературной традиции не существует». При этом ее сборник «Конец света, моя любовь» настолько глубоко укоренен в русской культуре, что тексты узнаются и принимаются моментально, как будто в незнакомой стране кто-то вдруг начинает читать вслух стихотворение на твоем родном языке (кстати,  стихи самой Горбуновой переведены на 11 языков, а сама она в 20 лет стала лауреатом премии «Дебют» в номинации «Поэзия»).

Сборник «Конец света, моя любовь» начинается как искренний автофикшен про юность в 1990-е, дачу на Карельском перешейке, подростковый бунт, первую любовь, дурные компании и разочарования. Понятный и устойчивый семейный мирок ко второй части книги начинает дрожать и размываться. Рассказчик, поначалу казавшийся надежным, раздваивается, у героини появляется альтер эго — и уютный мир юности, ясный и знакомый, выворачивается, обнажая мрачную мистическую изнанку, где есть место и насилию, и ужасу, и фантасмагории, и мрачному романтизму. Алла Горбунова отправляет читателя в рискованное странствие по глубинам собственного бессознательного и пишет «символистские страшные сказки с двойниками, феями-проститутками и гуляющей по русскому лесу красавицей-смертью». Середина книги — саморазрушение (психологическое и физическое) человека, который бежит от самого себя. Однако к концу сборника Алла Горбунова тушит полыхающие обломки и в повести «Воспоминание о рае» возвращает нас в хрупкое начало юности, где восьмилетняя героиня читает в саду у дедушки «Графа Монте-Кристо», а все душевные терзания, дурные компании, опрометчивые поступки, психологические травмы и их непростые последствия еще не случились.

Реклама на Forbes

Вот что говорит о книге сама Алла Горбунова: «Мне кажется, что это книга о духовном пути, об экстремальном, меняющем человека опыте, о скрытой в обыденности истине, о встрече с тьмой, о жизни в горизонте конца света, о пути на Родину. Хотя и говорят, что эта книга во многом о времени, о 1990-х и 2000-х — и это так, мне кажется, это в первую очередь книга о мире как он есть».

Поэтическая оптика помогает еще одной молодой писательнице Вере Богдановой разглядеть за газетными заголовками, технологическими процессами и экономическими проблемами вероятное будущее. Роман «Павел Чжан и прочие речные твари» показывает мир 2049 года. Еще не построили города на Марсе и не изобрели таблетку вечной молодости, а вот расстановка сил в мире изменилась. Россия пережила тяжелейший экономический кризис и стала чрезвычайно зависима от Китая. Там всему населению вживляют чипы, чтобы каждый человек был постоянно на связи, мог контролировать состояние здоровья и банковские счета. Россию тоже ждет нечто подобное, и главному герою, программисту Павлу Чжану предстоит работать над проектом русского чипа. Для него это способ уехать в Пекин, город мечты, откуда родом давно пропавший отец. Одновременно Павел случайно встречает человека из своего прошлого — парня, который насиловал его в детдоме и вышел сухим из воды. Два сильнейших мотива — мечта и месть — становятся движущей силой сюжета.

Перенос действия в недалекое будущее позволяет Вере Богдановой без пафоса поднять актуальные сегодня темы, от растущей интернет-зависимости и принудительной прозрачности до непреодолимого расслоения общества, коррупции, насилия над детьми. Но главное — эта временная дистанция позволяет чуть более отстраненно посмотреть на героя нашего времени.

Современные молодые писательницы удивительно органично чувствуют себя в пространстве языка. Поэтическое видение, чуткое реагирование, внимание к внутреннему миру и предельная откровенность, которая делает индивидуальный опыт общим, — вот то, чего прежде не было в русской женской прозе. Переосмысленный автофикшен стал глотком свежего воздуха. Это и «Рассказы» сценаристки «Аритмии» Наталии Мещаниновой, и «Ода к радости» критика Валерии Пустовой, и активно обсуждаемый пронзительный текст «Рана» Оксаны Васякиной — в нем молодая поэтесса везет прах умершей от рака матери из Волгоградской области в Сибирь, чтобы похоронить на родине рядом с бабушкой и теткой.

Творческое самопознание с его свободой стилистики и чередованием сюжета, эссеистических наблюдений и размышлений — верный способ откровенного разговора о памяти, о сути жизни, о собственной сексуальности, о сущности женщины и ее места в сегодняшней системе координат. И это тот новый сегмент русской прозы, который может быть особенно интересен западному читателю. Доказательство тому — книга «Памяти памяти» Марии Степановой в финале международного Букера-2021.

Как сформулировала Оксана Васякина, автофикшен — «это не про гроздь событий, которая требует описания, а в первую очередь отношение к жизни как к тому, что можно осмыслить и переработать в нарратив». Это новое и важное качество русского женского письма. Почему женщины пишут? Потому, что имеют собственный узнаваемый голос, понимают, какие темы их волнуют, и чувствуют, что именно литература — верное пространство для веского высказывания.

Реклама на Forbes

Король в картофелевозе и невыносимая ревность: семь главных книг лета про сильных женщин

7 фото

Книги 15 самых читаемых писательниц

Журнал Time изучил списки рекомендованной литературы в американских, британских и канадских колледжах и университетах с тем, чтобы определить самых читаемых авторов-женщин. В начале списка оказались самые часто рекомендуемые писательницы.

Тони Моррисон


Лауреат Нобелевской премии по литературе 1993 года, как писательница, «которая в своих полных мечты и поэзии романах оживила важный аспект американской реальности». Обладательница Президентской медали Свободы. Программными произведениями ее являются такие романы, как «Возлюбленная» (англ. Beloved), за который Моррисон удостоилась Пулитцеровской премии, а сама книга включена в составленный журналом «Тайм» список 100 лучших романов на английском языке, выпущенных с 1923 по 2005 годы, «Самые голубые глаза» (англ. The Bluest Eye), «Сула» (англ. Sula), «Смоляное чучелко» (англ. Tar Baby), «Песнь Соломона» (англ. Song of Solomon), удостоенная премии Национальной ассоциации литературных критиков и премии Американской академии искусств и литературы.

Джейн Остин


Джейн О́стин до сих пор по праву считают «Первой леди» английской литературы. Все романы Остин присутствуют в списке рекомендованных: «Чувство и чувствительность», «Мэнсфилд-парк», «Эмма», «Доводы рассудка», «Нортенгерское аббатство». Роман «Гордость и предубеждение» — переведен на украинский и издан издательствами «Велмейт» и «Країна мрій».

Свежие новости

Вирджиния Вулф

Вулф — ведущая фигура модернистской литературы и неординарная женщина. В ее эссе «Своя комната» содержится известный афоризм: «У каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната». Ее романы считаются классическими произведениями «потока сознания»: «По морю прочь», «Миссис Дэллоуэй», «Орландо. Биография», «Волны», «Между актов».  Роман «К маяку» будет первым произведением Вулф, переведенным на украинский язык и выйдет в издательстве Анетты Антоненко.

 Мэри Уолстонкрафт Шелли

Историю возникновения одного из лучших готических романов — «Франкенштейн», по мнению профессоров литературы,  должны знать не только любители жанра.

Джордж Элиот

Никакой ошибки нет: так же, как Марко Вовчок и Жорж Санд, женщина по имени Мэри Энн Эванс писала под мужским именем. Все ее романы рекомендованы студентам колледжей: «Адам Бид», «Мельница на Флоссе», «Сайлес Марнер», «Ромола», «Миддлмарч», «Дэниэль Деронда», а также стихотворные произведения автора.

Зора Ниэл Херстон

Американская писательница-афроамериканка, автор четырех романов и пятидесяти опубликованных рассказов, фольклористка и антрополог, более всего известная как автор удачно экранизированного романа «Их глаза видели Бога» (1937). В 1927 году окончила Барнард-колледж в Нью-Йорке по специальности антропология; была единственной чернокожей студенткой в колледже, специализировалась на изучении афроамериканского фольклора и гаитянского вуду.

Элис Уокер

Афроамериканская писательница и феминистка. Третий роман Уокер «Цвет лиловый» (The Color Purple, 1982) упрочил ее литературную репутацию. Книга была удостоена в 1983 Пулитцеровской премии и Американской книжной премии, Стивен Спилберг снял по ней получивший широкую известность фильм. Рекомендован к чтению также роман «Секрет удовольствия» (Possessing the Secret of Joy).

 Кейт Шопен

Шопен считается одной из родоначальниц феминизма. Ее роман «Пробуждение» (англ. The Awakening) многими современниками был встречен в штыки. В книге речь идет о женщине, оказавшейся зажатой в рамки налагаемых на нее общественных ограничений, всячески порицающих нарушение супружеской верности. После скандала, связанного с «Пробуждением», за который писательница обвинялась в безнравственности, Шопен стала писать значительно меньше, переключившись на короткие рассказы.

Шарлотта Бронте

«Джейн Эйр» — среди самых читаемых книг на планете. Это и любовный роман, и роман взросления, и даже немножко готический роман. На украинском языке роман вышел в издательстве «Країна мрій».

 Сьюзен Зонтаг

Американская писательница, литературный, художественный, театральный кинокритик, режиссtр театра и кино, лауреат национальных и международных премий. Пожалуй, современнsй интеллигент и не мыслит сегоднящней культуры без ее голоса. В Украине вышли все прграммные произведения автора: «Хвороба як метафора. СНІД та його метафори» (Видавництво Жупанського), «Про фотографію» («Основи»), «Проти інтерпретації» («Кальварія»).

Джин Рис

Самый известный роман Рис «Широкое Саргассово море» публикуется на русском под названием «Антуанетта». Эта книга — своеобразный приквелл к «Джейн Эйр», в котором от имени жены мистера Рочестера, той самой безумной, запертой на чердаке, рассказывается о том, как однажды богатая наследница с далекого острова Мартиника встретилась с амбициозным и жестоким молодым англичанином, которого интересовали только ее деньги.

Маргарет Этвуд


Маргарет Этвуд относится к наиболее известным современным англоязычным писателям. Этвуд также поэтесса, литературная критикесса и феминистка. Награждена в 2000 году Букеровской премией за роман «Слепой убийца» (еще четыре раза была финалисткой Букеровской премии) и премией Артура Кларка. Кроме названного романа, программы по литературе в западных университетах рекомендуют также такие ее книги: «Орикс и Коростель», «Съедобная женщина», «Она же «Грейс», «Мадам Оракул» и «Рассказ служанки».

Харпер Ли

«Убить пересмешника» фигурирует в списке наиболее часто рекомендуемых к чтению книг в западных вузах. Роман был опубликован 11 июля 1960 года и стал бестселлером, получил одобрение критики, в том числе и Пулитцеровскую премию за художественное произведение 1961 года; входит в список выдающихся произведений американской литературы. В 1999 году книга была названа «лучшим американским романом столетия» по версии «Библиотечного журнала» (США). Мировой тираж романа превышает 40 млн. Сама Харпер Ли так говорила о своем успехе: «Никогда не ожидала какого-нибудь успеха Пересмешника. Я надеялась на быструю и милосердную смерть в руках критиков, но в то же время я думала, может, кому-нибудь она понравится в достаточной мере, чтоб придать мне смелости продолжать писать. Я надеялась на малое, но получила все, и это, в некоторой степени, было так же пугающе, как и быстрая милосердная смерть». В Украине роман вышел в издательстве «Країна мрій».

Айн Ренд

«Атланты» в романе Айн Рэнд приговорены держать на своих плечах главные движущие силы человечества — производство, созидание и творчество. По ее мнению, именно благодаря «Атлантам», героям романа, возможно существование человечества. По опросам общественного мнения, проведенного в 1991 году Библиотекой Конгресса и книжным клубом «Book of the Month Club», в Америке «Атлант расправил плечи» — вторая после Библии книга, которая привела к переменам в жизни американских читателей. У нас роман «Атлант расправил плечи» до 2008 года был малоизвестен, но стал популярен в последующие 2 года, регулярно входит в двадцатку бестселлеров деловой литературы. В Украине трилогию издал «Наш формат».

Дж.К. Роулинг

 

Серия о Гарри Поттере прочно вошла во все списки рекомендованных книг для тинейджеров, но, как оказалось, и серьезные студенты тоже изучают творчество Дж. К. Роулинг. Издание очень высокого качества (и раскраску к нему) предлагает в Украине «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА».


В списке «Тайм» много авторов, которые у нас не издавались и не переводились. Наиболее выдающимися авторами эссе, обязательных к чтению англоязычными студентами являются, кроме Зонтаг, также Ханна Арендт, Белл Хукс и Симона де Бовуар, а из авторов художественной литературы выделены Изабель Альенде и Арундати Рой.

Умерла писательница Екатерина Вильмонт — Российская газета

Не стало Екатерины Вильмонт, уникального писателя, которая покорила своими книгами миллионы читателей, как взрослых, так и детей. Печальную новость сообщило издательство «АСТ», с которым автор сотрудничала более 20 лет. Она ушла из жизни 16 мая.

«Более 20 лет сотрудничества с Екатериной Николаевной стали для нашего издательства очень счастливым и ярким временем. Мы знали Екатерину Николаевну как самого доброго, умного и любящего жизнь человека, и счастливы, что нам выпала честь и радость работать вместе», — сообщается на сайте издательства.

Екатерина Николаевна выросла в семье легендарных переводчиков Николая Вильмонта и Наталии Ман. Так что никто особо не удивился, когда 15-летняя Катя перевела отрывок художественного текста, это был подстрочник китайского романа, то есть буквальный перевод с пояснениями. Будущая карьера была предопределена. И 30 лет Екатерина Вильмонт честно проработала переводчиком с немецкого языка.

Писать собственные книги она не собиралась. Но все изменилось в 1995 году. Екатерине Вильмонт было 49, когда она рискнула написать свой первый любовный роман. К всеобщему удивлению ее писательский дебют «Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры» разошелся огромным тиражом.

Но Екатерина Вильмонт не была бы собой, если бы не удивила всех еще раз. Попробовав себя в женском современном романе, она неожиданно пишет захватывающую и веселую детективную историю для детей. Дети и подростки пришли в восторг от опасных приключений, тайн, запутанных расследований и коварных преступников. Последняя книга в серии «Детский детектив» была написана в 2003 году, но до сих пор они переиздаются и одинаково популярны как среди юных читателей, так и среди ностальгирующих взрослых.

Удовлетворив свой детективный порыв, автор вновь возвращается к женскому роману и создает невероятно легкие и жизнеутверждающие истории. Оптимистка по жизни, Екатерина Вильмонт заряжает позитивом и своих персонажей, которые всегда преодолевают жизненные невзгоды благодаря иронии, чувству юмора, доброте и любви.

За 24 года карьеры Екатерина Вильмонт написала 41 любовный роман и 40 детских детективов. Суммарные тиражи ее книг превышают 25 миллионов экземпляров.

КАЗАНСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. А. Н. ТУПОЛЕВА

Одна из величайших писательниц Великобритании 20 века Айрис Мердок оставила миру целый ряд выдающихся романов, над которыми будет размышлять еще не одно поколение читателей. Всю свою жизнь она посвятила литературе. Ее путь был непрост, ей пришлось немало перенести трудностей, особенно в конце жизни.

Джин Айрис Мёрдок – английская писательница и философ. Лауреат Букеровской премии – родилась 15 июля 1919 года в Дублине в англо-ирландской семье. Айрис Мердок всю жизнь занималась философией. Свои первые работы она пишет в философском ключе. Значительный период ее жизни прошел под знаком Платона, который вдохновил ее на размышления о соотношении реальности и иллюзии, на поиски нравственной жизни. Роман «Под сетью», который Айрис Мердок представила публике в 1954 году, сразу сделал ее известной. Критика по достоинству оценила и писательское мастерство, и глубокий психологический драматизм произведения. Айрис Мердок в течение всей жизни интенсивно работала как в жанре традиционной литературы, так и в публицистике. Она автор многих философских эссе и исследований в области социальной философии.

Лучшие книги Айрис Мердок

Айрис Мердок, книги которой признаны всем мировым сообществом, в последние годы своей жизни страдала болезнью Альцгеймера. 8 февраля 1999 года Айрис Мердок скончалась. Писательница оставила наследие из 26 романов, которые навсегда вписали ее имя в список лучших писателей 20 века. Роман Айрис Мердок «Черный принц» внесен в университетскую программу почти всех литературных вузов мира. О жизни Айрис написано несколько книг, по ее произведениям снято несколько кинофильмов.

  

  

С литературой по теме, вы можете ознакомиться в научно-технической библиотеке им. Н.Г. Четаева КНИТУ-КАИ 

Мердок, Айрис. Черный принц: роман / А. Мердок ; пер. с англ.: И. Бернштейн, А. Поливанов ; авт. послесл. Н. Демуров. — М. : Худож. лит., 1977. — 445 с. — 2.70 р. 

Аннотация: В романе «Черный принц» (1973) известная современная английская писательница А.Мердок рисует жизнь Англии 70-х годов. Много внимания автор уделяет вопросам человеческих взаимоотношений и психологическим проблемам

Мердок, Айрис. Сочинения: в 3-х т. / А. Мердок; пер. с англ. — М. : Радуга.
Т.1 : Под сетью. Колокол : романы. — 1991. — 512 с. 
Т.2 : Дикая роза. Алое и зеленое : романы. — 1991. — 528 с.

Аннотация: В первый том Сочинений одной из наиболее значительных писательниц современной Англии Айрис Мёрдок входит роман «Под сетью», литературный дебют писательницы, и роман «Колокола», впервые публикуемый в нашей стране. Герои этих остросюжетных произведений мучаются разгадками философских проблем бытия. Во второй том входит социально-психологический роман «Алое и зеленое», посвященный Ирландии, и психологически-бытовой роман «Дикая роза».

Мердок, Айрис. Черный принц (Праздник любви) / Мердок, Айрис. — Ростов н/Д : Феникс ; Харьков : Фолио, 1999. — 416 с.

Аннотация: Лучший роман признанного классика современной английской литературы, давно и хорошо известный российскому читателю. Тончайший психологический анализ человеческих отношений, сложных и запутанных. Роман «Черный принц» вошел в золотой фонд мировой литературы и создал славу Айрис Мердок как самой «английской» писательницы XX века.

По материалам с сайта http://fb.ru/article/261648/angliyskaya-pisatelnitsa-ayris-merdok-biografiya-tvorchestvo-i-foto

Материалы подготовлены: О.А. Кулябиной, главным библиотекарем сектора социокультурных коммуникаций НТБ им. Н.Г. Четаева

7 современных русских писателей и писательниц, которые популярны за рубежом

Достоевский, Толстой, Пушкин — классиков русской литературы можно перечислять очень долго. При этом на Западе читают не только писателей прошлых веков, но и наших современников! Вместе с книжным сервисом по подписке MyBook мы выбрали отечественных писателей, чьи имена известны во всём мире.

Людмила Улицкая

Писательница Людмила Улицкая стала известна европейскому читателю ещё в начале 90‑х годов, когда получила престижную французскую «Премию Медичи» за повесть «Сонечка». Романы Улицкой прекрасно раскрывают жизнь и менталитет русской и советской интеллигенции. Улицкая — талантливый мастер стройного, захватывающего повествования, где объёмные и сложные характеры героев филигранно вписаны в исторические события.

К примеру, роман «Лестница Якова» погружает читателя в жизнь нескольких поколений одной семьи: перед нами разворачиваются войны и революции, но при этом каждый герой — обычный человек, достойный любви, сочувствия, сострадания или презрения. Писательница, с одной стороны, показывает особенности советского и российского общества, а с другой — затрагивает общечеловеческие проблемы, понятные любому читателю. 

Виктор Пелевин

Виктор Пелевин — одна из главных российских звёзд на Западе. Его успех начался с переводов романа «Чапаев и Пустота» — и продолжается по сей день. Оригинальный жанр, специфический юмор, поэзия абсурда и умение передать дух двух эпох, уходящей советской и современной российской, — вот составляющие успеха Пелевина за пределами России. 

Писателю удалось убедительно обрисовать новых «героев нашего времени», которые впитали в себя западный капитализм и русскую безбашенность. Вероятно, именно это оригинальное сочетание показалось зарубежным читателям, интересующимся историей современной России, таким привлекательным. 

Дмитрий Глуховский 

Писатель Дмитрий Глуховский знаменит во всём мире благодаря роману «Метро 2033». Книга переведена на десятки языков, многие зарубежные авторы выпустили фантастические серии, основанные на вселенной Глуховского, а в Голливуде несколько лет велись переговоры об экранизации.

Картины постапокалипсиса всегда пользуются популярностью, а Глуховскому удалось ещё и перенести их на русскую почву. К тому же московское метро, в котором по сюжету живут герои книги после Третьей мировой войны, всегда привлекало иностранцев как нечто уникальное и необычное. 

Борис Акунин 

Писатель и японист Борис Акунин — человек мира, он живёт в Англии и Франции, а в своих детективных романах затрагивает темы, понятные и интересные любому человеку. Больше всего иностранным читателям полюбилась серия книг об Эрасте Фандорине — обаятельном русском аристократе, который играючи распутывает преступления и политические интриги. И всё это на фоне событий русской истории и подробных описаний дворянского быта.

Особым успехом детективы Акунина пользуются в Германии и во Франции. Видимо, образ Фандорина отвечает запросу европейского читателя на сильного, красивого, персонажа, который в то же время чудаковат и не от мира сего. 

Владимир Сорокин 

Произведения Владимира Сорокина, иногда шокирующие и экстравагантные, с элементами политической сатиры и намёками на глубинные проблемы современной России, были переведены на 21 язык мира и выходили в лучших иностранных издательствах. 

Особенно читателям полюбился роман «День опричника» — гротескное произведение, многим показавшееся пророческим. Секрет успеха Сорокина ещё и в том, что он не просто «русский писатель», но и смелый художник-экспериментатор — а это выходит за рамки любой национальности. 

Мария Степанова 

Считается, что стихи сложно переводить на другие языки, поэтому поэты бывают известны за пределами родной страны не так часто, как прозаики. Однако произведения Марии Степановой переведены на основные европейские языки и пользуются большим успехом. Её книга «Памяти памяти» был опубликована в семи странах.

В чём же секрет успеха? Похоже, снова в «русскости» темы — не так много современных авторов исследовали тему постпамяти, семейного наследия, истории. Именно поэтому творчество Степановой, раскрывающее множество особенностей русской жизни и той самой «загадочной души», так заинтересовало иностранных читателей. 

Евгений Водолазкин 

Евгений Водолазкин — продолжатель традиции классической русской литературы, который мастерски использует все возможности языка, затрагивает философские темы и, конечно же, пытается осмыслить историю страны. При этом Водолазкин играет с фантастическими и мистическими сюжетами, вплетая их в описания обычной жизни. 

Роман Водолазкина «Лавр» имел большой успех в англоязычной среде, несмотря на трудности перевода, а сам писатель стал известным в Европе. При этом сам Водолазкин называет себя «капризным автором» и очень трепетно относится к переводам своих текстов — он считает, что это не просто перенос с одного языка на другой, а из одной культуры в другую. Задача сложная! 

MyBook дарит всем новым пользователям 14 дней премиум-подписки по промокоду NEWBOOKS2020, а также скидку 25% на премиум-подписку MyBook на 1 или 3 месяца. Активируйте код до 31 декабря 2020 — читайте и слушайте эти или любые другие из 300 тысяч электронных и аудиокниг без ограничений.

Обложка: кадр из интервью Дмитрия Глуховского Юрию Дудю

Популярная писательница Екатерина Неволина побывала в гостях у клинчан

02 нояб. 2015 г., 11:47

Екатерина Неволина – популярная современная писательница, автор  книг для подростков. Она публикуется в ведущем издательстве страны «Эксмо». Среди ее произведений такие известные издания, как: «Три цвета ночи» «Мёртвая роза», «Пленники сумерек», «Наследница тьмы», «День вечного кошмара», «Лорд Чёрного замка», «Большая книга ужасов», и сериалы -«Похитители древностей», «Закрытая школа. Начало», «Молодежка».

Екатерина Неволина – популярная современная писательница, автор  книг для подростков. Она публикуется в ведущем издательстве страны «Эксмо». Среди ее произведений такие известные издания, как: «Три цвета ночи» «Мёртвая роза», «Пленники сумерек», «Наследница тьмы», «День вечного кошмара», «Лорд Чёрного замка», «Большая книга ужасов», и сериалы -«Похитители древностей», «Закрытая школа. Начало», «Молодежка».

Встреча с писательницей прошла в читальном зале Центральной районной библиотеки. Зал был полон — для всех желающих увидеть и послушать ее не хватало места. Взрослые и школьники стояли в проходах и, затаив дыхание, слушали рассказ Екатерины Неволиной.

Писательница  прочитала отрывок из повести, свои стихи и рассказала о себе. Родилась в Эстонии. За отцом, служившим в лётном полку, семья кочевала по стране, успев пожить и на севере, и на юге. Затем переехала в Москву. Екатерина получила два высших образования: окончила университет культуры и литературный институт им. Горького.

Дальнейшая беседа о творчестве сопровождалась викторинами и розыгрышем призов, которыми стали книги Екатерины Неволиной с автографом автора.

Небольшое интервью после общения с аудиторией раскрыло взгляд на рабочую сторону жизни писательницы:

— Екатерина Александровна, что послужило наитием к написанию сериала про похитителей древностей?

— Мне самой хотелось читать книги, где есть приключения, как в Индиане Джонс, — поиск артефактов, но хотелось это связать с русской историей. И хотелось, чтобы участниками были молодые люди, креативные, способные. Ведь и в нашей истории есть много неизвестных и неразгаданных тайн.

— А сами Вы пробовали что-то искать?

— Артефакты я, конечно, не искала, но старалась пройти путем героев, на сколько это было возможно. Например, впечатления, которые получила в Коломенском, я практически полностью перенесла на страницы книги о даме в белом, выходящей из тумана.

— Вы придерживаетесь правила, что каждый день нужно писать по несколько страниц?

— Это обязательно, иначе книгу не напишешь. В среднем, книгу я пишу за 2-3 месяца. Я не могу себе позволить растягивать написание книги на несколько лет. На данное время мною написано более 30 книг, не считая маленьких брошюр и детских сказок.

— Вы вживаетесь в роль своего литературного героя?

— Пока я пишу, то стараюсь прочувствовать на себе роль не одного героя, а сразу нескольких. К тому же знания, мой жизненный опыт помогают хорошо ориентироваться в литературных приключениях. Бывают случаи, когда герои заставляют думать о себе и после выхода книги, тогда рождается продолжение сериала.

— У Вас опубликованы произведения, написанные вместе с Олегом Роем. Как в соавторстве писать книгу?

— С Олегом Роем писать в соавторстве легко. Он прекрасно придумывает ситуацию, над которой я могла бы неделю мучиться. Встречаемся, разговариваем, и он сразу подхватывает мою идею и накидывает свои. Когда писатели думают в одном ключе, то писать в соавторстве очень легко. Я вношу больше мистики, а он — больше пацанских приключений.

— Спасибо за ответы. Будем рады Вас видеть в Клину еще.

В. Кузьмин, фото автора.

Источник: http://inklincity.ru/novosti/kultura/02-11-2015-11-47-07-populyarnaya-pisatelnitsa-ekaterina-nevolina-pobyv

Свежие голоса: 50 писателей, которых стоит прочитать сейчас | Книги

Художественная литература Безжалостный глазок-бусинка… Салли Руни. Фотография: Ричард Сакер / The Observer

Салли Руни
Ирландской писательнице было всего 26 лет, когда ее дебютный альбом « Беседы с друзьями » в прошлом году взял штурмом издательский мир. Это колючий, остроумный переворот о молодости и хрупкости в новой Ирландии, действие которой происходит в опасно привилегированной среде поэзии и небольших журналов.Рассказчик Фрэнсис не в себе: она ведет переговоры о любви, сексе, дружбе и амбициях, пытаясь сохранить хрупкое самоощущение. У Руни безжалостный глаз-бусинка и непринужденный комический стиль. Ее второй роман, история любви между классами под названием Нормальные люди , будет опубликован в сентябре.

Гай Гунаратне
Гунаратне работал видеожурналистом, освещающим постконфликтные зоны, прежде чем написать свой блестящий полифонический дебют « В нашем безумном и неистовом городе », который выйдет в следующем месяце.Действие фильма разворачивается на протяжении 48 часов в поместье на севере Лондона, где убийство «мальчика-солдата» «доморощенной бреддой» и поджог мечети вызвали бунт. Он показывает Лондон как зону конфликта для пяти рассказчиков. К ним относятся потенциальный грайм-художник и подросток, сопротивляющийся исламской радикализации, а также пожилые иммигранты из Белфаста и Вест-Индии.

Дэвид Чарианди
В этом месяце в Великобритании был опубликован мастерский второй роман канадского писателя « Брат ».Он исследует семью, сообщество и мужественность, поскольку он рассказывает историю Майкла и Фрэнсиса, сыновей тринидадской матери-одиночки, которые достигли совершеннолетия в 1980-х годах в бедном иммигрантском районе. «Мы были детьми помощи, без будущего». В сдержанной, классически красивой прозе он движется к катастрофе с ужасной неизбежностью греческой трагедии.

Джесси Гринграсс
Гринграсс опубликовала свой необычный и обширный сборник рассказов Отчет об упадке большой гагарки, согласно «Тот, кто видел это » в прошлом году; В феврале этого года она последовала за этим своим первым романом « Взгляд », который теперь вошел в лонг-лист Женской премии в области художественной литературы.Ее рассказчик мучительно думает, стоит ли отдать себя отцовству, оглядываясь на травму, причиненную смертью собственной матери, и вспоминает детские каникулы с бабушкой-аналитиком. В этом вдумчивом, отвлеченном стиле, в котором смешано историческое и личное, есть отголоски В.

Маленькие печатные машины сейчас создают большой шум из-за таких книг, как Attrib Эли Уильямса.and Other Stories

Eley Williams
Маленькие печатные машины сейчас создают большой шум, и это связано с такими блестящими книгами, как Attrib. и Other Stories , получившей в этом месяце премию Республики Сознание для малых печатных машин. Уильямс годами публиковала свои шутливые рассказы в журналах, и неудивительно, что ее докторская степень была основана на словарях: ее рассказы сосредоточены на словах и значениях, устраняя разрывы между мыслью и речью, звуком и тишиной, любовниками и незнакомцами. .Они

Политика и идеи Поднимая зеркало современной Британии… Рени Эддо-Лодж.

Марк О’Коннелл
Увлекательная книга О’Коннелла о трансгуманизме и «решении проблемы смерти» To Be a Machine , в которой он видел, как он путешествовал по незнакомым улочкам Кремниевой долины, вошла в шорт-лист журнала Baillie Gifford. премия, премия Королевского общества за научную книгу, а недавно — премию Велкома. Обретя бессмертие, писатель из Дублина настроен на конец света, обещая стать приятным и находчивым исследованием апокалиптических тревог.

Уильям Дэвис
Один из самых интересных комментаторов политических идей, Дэвис преподает политическую экономию и социологию в Голдсмитс, Лондонский университет, и является автором двух книг: The Happi ness Industry и Пределы неолиберализма 900 11. Он так же живо обсуждает Брексит и культуру Министерства внутренних дел, как и текущий кризис капитализма. Его следующее исследование, которое должно быть завершено в этом году, будет « нервных состояний: как ощущения охватили мир» .

Сьюзи Хансен
Автор элегантных и убедительных заметок Об иностранной стране: американец за границей в постамериканском мире , Хансен живет в Стамбуле, куда она переехала из США после 11 сентября. Хишам Матар охарактеризовала ее дебют как «чрезвычайно показательный… глубоко честный и смелый портрет индивидуальной чувствительности, считающейся с насильственной ролью ее страны в мире».

Рени Эддо-Лодж
Дебютная книга Эддо-Лоджа « Почему я больше не говорю с белыми людьми о расе », опубликованная в прошлом году, недавно получила приз Джхалака — судьи оценили ее как «боевой дух». призыв к действию », который« не только является зеркалом современной Британии, но и служит предупреждением ».Марлон Джеймс назвал это «важным».

О художнике и писателе Джеймсе Брайдле говорят все чаще. Его амбициозная дебютная книга New Dark Age выходит в июле.

Джеймс Брайдл
Брайдл — художник и писатель, о котором все чаще говорят, о взаимосвязи между технологиями, культурой и сознанием. Среди предметов его творчества — дроны и беспилотные автомобили. Его амбициозная дебютная книга « New Dark Age », в которой утверждается, что цифровая эра радикально меняет границы человеческого опыта, выходит в июле.

Поэзия Свежий взгляд на городскую жизнь… Кайо Чингони. Фотография: Роберто Риччиути / Getty Images

Кайо Чингони
Кумуканда , знаменитый дебют уроженца Замбии Чингони, представил свежий взгляд на современную городскую жизнь, пронизанный традиционным образом жизни и повествованием. Он размышляет об идентичности и расе, культуре и мужественности с вдумчивостью и лирической элегантностью, передающей гнев и нежную меланхолию.

Ocean Vuong
Night Sky With Exit Wounds выиграл редкий дубль, когда был награжден призом Т.С. Элиота и наградой за лучшую первую коллекцию. Работы вьетнамско-американского Вуонга отсылают к поэтам нью-йоркской школы, таким как Фрэнк О’Хара (пристальное наблюдение за уличной жизнью, откровенность в отношении секса), и к историческому мифотворчеству Гомера. Судьи Элиота приветствовали «окончательное появление значительного голоса».

Ричард Осмонд
Работа Осмонда в качестве собирателя диких кормов делает неудивительным, что его дебютный сборник « Полезные стихи » стал такой сокровищницей информации.Но то, что придает его стихам энергию, заключается не только в том, что они демонстрируют искусный авторитет в отношении растений и ядов, лекарств и убийств на дорогах, но и в том, что они в равной степени приспособлены к человеческой и цифровой среде. В результате получилась работа, которая многое открывает о мире, как древнем, так и современном.

Тара Бергин
Сборник этого ирландского поэта 2015 года, This Is Yarrow , представляет собой непредсказуемый набор стихотворений, который бросает вызов нашему знакомству с окружающим миром. Не менее насыщенный и забавный прошлогодний Трагическая смерть Элеоноры Маркс исследует жизнь и возможное самоубийство дочери Карла Маркса, первого переводчика Madame Bovary .Редкая оригинальность голоса и зрения.

Ханна Салливан
Длинные стихотворения, составляющие дебют Салливана, Три стихотворения , , мудрые и остроумные и широко раскрывают рассказ о любви, разочаровании и стойкости молодой женщины в Нью-Йорке с гераклитовскими философскими взглядами. размышления и автобиографические размышления о рождении и утрате.

Воспоминания и биография Убедительная актуальность и новизна… Мэгги Нельсон.Фотография: Дэн Таффс / The Observer

Пол Феррис
Футбольные мемуары редко создают великую литературу, но книга Ферриса Мальчик в сарае — блестящее исключение, которое ставит короткую карьеру в Ньюкасл Юнайтед на фоне католического детства в семье. Протестантский оплот Северной Ирландии. Он остроумный, эмоциональный и болезненно саморазоблачительный. Если, как намекает в предисловии Алан Ширер, вторая книга будет на подходе, он может оказаться новым Фрэнком МакКуртом.

Эдмунд Гордон
Как рассказать историю жизни женщины, которая, по ее собственному признанию, была «прирожденной баснописницей»? Дебютный биограф Гордон отделяет миф от истины в The Making of Angela Carter , элегантной и продуманной жизни автора.

Капка Кассабова
Писательница болгарского происхождения отправляется в путешествие по таинственному региону, где встречаются ее родная страна, Греция и Турция. Граница — это гибридная работа, в которой мемуары сочетаются с рассказом о путешествиях, когда она путешествует по земле в старом Renault, записывая устные истории людей, которых она встречает, и обрабатывая их тем, что она знает о более глубоком прошлом, в попытке изгнать ее собственные призраки.

Патрисия Локвуд
Уже полюбившаяся за свои глупые, часто грязные стихи, Локвуд ворвалась почти в мейнстрим своими мемуарами Priestdaddy , в которых рассказывалось о ее отце: католическом священнике с пятью детьми и склонностью к оружию, прог-роком и т. Д. сливочный ликер. В то время как ее стихи блестяще причудливы, Priestdaddy раскрыл новый ослепительный голос, который звучит в более длинной форме.

Мэгги Нельсон
Неоспоримая актуальность и новизна ее предмета приносят Нельсону место. «Аргонавты» — это книга без категорий, которая оживляет квир-теорию через беспрепятственную историю ее собственного любовного брака с транс-мужчиной. Здесь беременность, роды и создание семьи, которых вы никогда раньше не видели.

Графические романы Араб будущего Том 2: Детство на Ближнем Востоке, 1984–1985, Риад Саттуф. Фотография: Two Roads

Кирстен Радтке
Представьте, что хотите только Это начинается со смерти дяди Радтке Дэна — от наследственного сердечного заболевания, которое могло ее убить — и проходит через ее молодую жизнь, погружаясь в любовь, походы, одиночество и посещения разорения за разорением.Ее мемуары наполнены увлекательными анекдотами и великолепными рисунками, на которых изображено все, от ссор в автобусах до стада овец и заброшенных городов. Он заканчивается в Нью-Йорке, где сейчас живет 30-летний иллюстратор и редактор, и эта умная и увлеченная работа заставляет задуматься, куда она пойдет дальше.

Хэмиш Стил
Стил работает как аниматором, так и художником комиксов, и благодаря его работам юмор и энергетический пузырь. Его дебют, Pantheon , дикая интерпретация египетского мифа, был опубликован самостоятельно после кампании на Kickstarter, прежде чем его подхватил NoBrow.Его новая книга, DeadEndia: The Watcher’s Test , вращается вокруг трех работников парка развлечений и настоящего дома с привидениями.

Ник Дрнасо
Уроженец Иллинойса получил книжную премию LA Times за свой отличный дебют в 2016 году, Beverly , серию печальных и лирических взаимосвязанных историй. Он ставит неблагополучных молодых американцев на жуткий фон шоссе, мотелей и диванов, вожделение и отчаяние наталкиваются на чистые линии и пастельные тона его работ.Последний выпуск Drnaso, Sabrina , следует за расследованием американского летчика пропавшей женщины.

Риад Саттуф десять лет писал для Charlie Hebdo. В его графических романах сочетаются мрачность, сухой юмор и острая наблюдательность.

Эмиль Феррис
Моя любимая вещь — монстры в прошлом году вызвал бурные аплодисменты. Кирпич книги, на каждой странице которой есть чем дорожить, он принимает форму дневника Карен Рейес, 10-летней девочки, одержимой рисованием, монстрами и судьбой женщины, которая умирает в своем многоквартирном доме.Карен заполняет дневник яркими животными и подробностями своей детективной работы. Феррис заставляет своих людей и монстров прыгать со страницы, и Книга 2 (выйдет в августе) должна стать еще одним взломщиком.

Riad Sattouf
Саттуф в течение десяти лет писал для Charlie Hebdo, но привлек внимание англоязычных читателей только в 2015 году благодаря книге The Arab of the Future , которая рассказывает о его детстве, когда он перемещается из Франции ( где родилась его мать), Сирия (где родился его отец) и Ливия.Прихоти все более авторитарного отца Саттуфа составляют первый и второй томы, в которых сочетаются мрачность, сухой юмор и острая наблюдательность. Том 3 выходит в августе.

Криминал и триллеры Книги, за которыми пристально наблюдают и потрескивают от энергии… Джо Айд.

Джейн Харпер
Победитель Ассоциации криминальных писателей Золотой кинжал, первый бестселлер Харпера, Сухой , является одновременно захватывающей детективной историей и ярким портретом маленького австралийского городка в охваченной засухой глуши. раздираемые бедностью и алкоголизмом.Ее вторая книга, « Force of Nature », в которой рассказывается о том же исследователе и повествуется об элементарной битве за выживание в неумолимой австралийской пустыне, оправдывает обещание ее потрясающего дебюта.

Джозеф Нокс
Сирены , дебют Нокса, представляет собой острый фрагмент городского нуара с участием опального манчестерского детектива Эйдана Уэйтса. Зачеркнув свою записную книжку, украв наркотики из комнаты для улик, Уэйтс вынужден действовать под прикрытием и оказывается глубоко в мире безжалостных наркобаронов и коррумпированных политиков.Начало того, что обещает стать классической серией, подтверждено столь же ярким и бескомпромиссным продолжением, Улыбающийся человек .

Джо Айд
Действие романа Айдэ « IQ », действие которого происходит в Лонг-Бич, Калифорния, начинается с Исаии Кинтабе, современного афроамериканского воплощения Шерлока Холмса. Мы узнаем его предысторию — он сорвался с рельсов в старшей школе, когда был убит его брат, и обратился к преступлению, прежде чем осознал свое истинное призвание, — когда он узнает, кто пытается убить известного рэпера.Второй выпуск, Righteous , был опубликован в феврале; обе книги внимательно наблюдаются и потрескивают от энергии.

Sabri Louatah
Бестселлер в родной для автора Франции, Savages: The Wedding — первый роман в квартете Сент-Этьен. Накануне президентских выборов, похоже, Иддер Чауш вот-вот станет первым премьер-министром Алжира. Некоторым «французский Обама» сулит пострасовое общество, основанное на свободе, равенстве и братстве, но не все с этим согласны.Захватывающий, острый и сложный, это неотразимый гибрид семейной саги и социально-политического триллера.

CJ Tudor
В The Chalk Man , 12-летний рассказчик Эдди Адамс любит общаться со своими друзьями, используя секретный код меловых фигур — пока серия анонимных рисунков не приведет к обнаружению расчлененной девочки в леса. Перенесемся на 30 лет вперед, и Эдди посетил старый друг — и на почте появился рисунок человечка с петлей.Этот уверенный дебют очень в духе Стивена Кинга — жуткий, с множеством угроз.

Дети и молодые люди Ужасающий край, расширяющий возможности ребенка… Little Red, Бетан Вуллвин.

Bethan Woollvin
Little Red , феминистский пересказ Маленькой Красной Шапочки с мрачным, вдохновляющим краем, выиграл Woollvin приз Macmillan Illustration в 2014 году. Ее вторая книга с картинками, Rapunzel без принцев, представляет собой ту же смесь абсолютно черного и белого и одного цвета.В ее словах есть отсутствие обфускирующей привлекательности, невозмутимый, краткий повествовательный голос, дополняющий ее резкий иллюстративный стиль. Обратите внимание на ее предстоящие Hansel и Gretel .

Джозеф Коэльо
Подслушано в башне , новейший сборник стихов Коэльо , был номинирован на медаль Карнеги 2018 года. Ссорящиеся родители становятся электрическими силами или рыцарями-дуэлянтами; горловина квартала — мусоропровод, питается всем, чем живут его жители.Его поэзия, богатая метафорами и тайным смыслом, глубоко гостеприимна, а его чувствительность одновременно мифична и урбанистична; его освобожденный Прометей, извлеченный из «эонов орлиного помета», слышит «божественный шепот города, электрический гул зданий, цифровое шипение нового мира».

Дэвид Соломонс
Шотландский сценарист олицетворяет лучшее из современных детских комиксов — великолепно сумасшедший, полный непреодолимых мелочей, но никогда не скупится на эмоциональный откат, обеспечивающий долголетие и сердце.Его первая книга для детей, « Мой брат — супергерой », имеет подзаголовок «Я тоже мог бы им стать, если бы мне не потребовалось немного»; История комического фаната Люка и его старшего брата Зака, несправедливо наделенных суперсилой от пришельца, она выиграла приз Waterstones за детскую фантастику в 2016 году, и с тех пор два ее продолжения разлетелись с прилавков.

Дебют Томи Адейеми «Дети крови и костей» вызвал немалый ажиотаж, права на экранизацию уже проданы

Люси Стрэндж
Тайна Соловьего леса , Дебютный роман Стрэнджа для детей 8-12 лет — это действие происходит сразу после Первой мировой войны, и в нем изображен Генри, решительная героиня, оплакивающая смерть своего брата, защищающая свою младшую сестру Пятачка и борющаяся со зловещими врачами, которые сговорились отправить ее мать в приют.»Стрэндж» элегантно сочетает в себе чувство эпохи с непреодолимыми эмоциями и волнением. Ее новый роман « Наш замок у моря » выйдет в ноябре.

Томи Адейеми
Дебют американского автора нигерийского происхождения, Дети крови и костей , вызвал большой ажиотаж, права на экранизацию уже проданы. Эта амбициозная книга, первая в трилогии, рассказывается с трех точек зрения; центральным является то, что Зели Адебола берет на себя монархию, пытаясь восстановить магию в мире Ориша.

Литература в переводе Блестящие воспоминания… Майлис де Карангель.

Майлис де Керангал
Выигрыш прошлогодней премии Wellcome за модель Mend the Living , ее блестящее воспоминание о дне из жизни сердца, которое мчится от одного тела к другому, должно поднять престиж французского автора, но как однако только два ее романа вышли на английский язык. В обоих случаях она заставляет персонажа подчиняться сценарию, будь то персонал по коронарной трансплантации или рабочие на шестиполосном подвесном мосту в вымышленном американском городе.

Саманта Швеблин
Блестящий и устрашающий дебют аргентинского Швеблина, Fever Dream , разворачивается как галлюцинация. Больная женщина сталкивается с возродившимся ребенком в диалоге, который сочетает в себе суеверия сельского общества и опасения по поводу злоупотреблений в сельском хозяйстве со стороны крупного бизнеса, в романе, вошедшем в шорт-лист прошлогодней премии Man Booker International.

Ольга Токарчук
В прошлом году польская писательница была самой большой звездой, о которой вы никогда не слышали, но Рейсы сделали ее заметной.В этом великолепном романе, состоящем из фрагментов, содержится страстный призыв к объединению в историях, которые сальто вращаются во времени и пространстве. Сейчас издается ее задний каталог: в этом году выйдет книга Blakean Drive Your Plough Over the Bones of the Dead , за которой следует ее исторический эпос The Books of Jacob , один из крупнейших литературных бестселлеров в истории Польши.

Andrés Barba
Пережив автокатастрофу, в которой погибли ее родители, раненую и травмированную семилетнюю девочку отправляют в детский дом со своим единственным выжившим «другом», куклой, которая, по всей видимости, ожила в результате бедствия.В таких маленьких руках Барба играет с условностями истории о привидениях, чтобы создать мощную басню о злобе и эротической игре власти детей, слишком маленьких, чтобы выразить свои страхи словами.

Ахмед Саадави
Абсурдистская басня о морали встречает фэнтези ужасов в Франкенштейн в Багдаде , когда жертва межрелигиозного насилия возвращается к жизни после вторжения США в Ирак. Саадави разворачивает очевидно бесконечную причинную цепь глупости, коррупции и трайбализма.

Наука и природа Остроумно и элегантно… Корделия Файн. Фотография: Дэвид Левен / The Guardian

Юджиния Ченг
Математик вспоминает день, когда ее мать впервые рассказала ей о графиках — ей казалось, что ее мозг искажается, и это чувство она все еще испытывает, когда проводит исследования. Этим ее читатели могут поделиться. Beyond Infinity начинается с энергичной демонстрации бесконечности, прежде чем исследовать математическую территорию, которую концепция открывает с помощью iPod, сноркелинга и Винни-Пуха. Искусство логики выйдет в сентябре.

Дэвид Джордж Хаскелл
Во время холодного январского похода в 2004 году Хаскелл, биолог, оказался перед выбором. Он мог продолжать писать научные статьи, следуя за своим увлечением поэзией и медитацией на стороне, или мог объединить эти интересы. Результатом стал The Forest Unseen , лирический отчет о году, который он провел, возвращаясь в это самое место. Его книга 2017 года Песни деревьев исследует взаимосвязь природы через портреты 12 отдельных деревьев.

Линдси Фицхаррис
Чрезвычайно занимательный дебют Фицхарриса Искусство мясника рассказывал историю викторианской медицины через жизнь квакерского хирурга Джозефа Листера. Тихий человек, который отличался от своих ярких современников, Листер стал пионером в области антисептики. Вторая книга Фитцхарриса уже находится в разработке: история пластической хирургии, рассказанная через историю хирурга Гарольда Гиллиса, эксцентричного человека, который работал после Первой мировой войны.

Эми Липтрот
Проведя детство на Оркнейских островах, Эми Липтрот начала заниматься лондонскими клубами с опасными последствиями. Outrun — великолепно запоминающийся рассказ о роли, которую ее родной остров сыграл в восстановлении ее здоровья.

Корделия Файн
Психолог Файн связывает свой интерес к нейробиологии пола с того, чтобы быть типичным академическим родителем. Гендерные заблуждения
— это остроумное и элегантное описание изворотливой науки и стойких предубеждений, лежащих в основе представления о гендерном мозге.Ее последняя книга, Testosterone Rex , выиграла премию Королевского общества по науке за книгу года в 2017 году.

Научная фантастика и фэнтези Флип, невозмутимый стиль… Стефан Мохамед.

Ннеди Окора для
Американский автор имеет много наград, но только сейчас становится известным в Великобритании. Укоренившись в ее нигерийском наследии, ее работа объединяет традиционные повествования о будущем с лирическими фольклорными баснями, африканские локации с планетным сеттингом далекого будущего.Через сильных женских персонажей она исследует неравенство, гендерную политику и деградацию окружающей среды. Ее удостоенный множества наград Бин — хорошее место, чтобы пообщаться с ее разнообразной, сложной, основанной на персонажах научной фантастикой и фэнтези.

Стефан Мохамед
Мохамед выиграл неопубликованную категорию писателей премии Дилана Томаса с Bitter Sixteen в 2015 году. Это был первый том трилогии о супергероях, говорящих собаках, монстрах и апокалипсисе, освежающе выраженный в двух словах. , невозмутимый стиль.Следуя судьбе Стэнли Берда, который обнаружил, что обладает сверхспособностями — телекинезом и способностью летать, — он остроумно очерчивает молодежь и поп-культуру. Четвертый роман Мохамеда, Falling Leaves , вышел в свет.

Наоми Бут
Брэдфорд Бут пишет из академических кругов: ее докторское исследование литературной истории потеряла сознание в причудливом The Lost Art of Sinking , победительнице премии Saboteur 2016 года за лучшую новеллу.Бут добился успеха с моделью Sealed 2017 года, в которой исследуются темы паранойи, материнства и отчуждения, действие которых происходит в австралийской глубинке, охваченной ужасающей чумой. Она известна своими жестокими рассказами, написанными с точки зрения женщин, находящихся на грани психологического срыва.

Нина Аллан
Дебют Аллана в 2014 году, Гонка , собранный из четырех связанных новелл, показал сломанных, уязвимых персонажей в Англии ближайшего будущего. The Rift (2017), исследовал темы утраты, отчуждения и вины в повествовательном переходе между современной Британией и инопланетным миром Тристан.Ее литературная чувствительность прекрасно сочетает фантастическое и приземленное.

Тристан Палмгрен
Американский писатель ворвался в научную фантастику в этом году с потрясающим романом о инопланетяне, прибывшем в Италию 14-го века для изучения черной смерти. Сопоставление инопланетных и человеческих культур в основе Quietu позволяет Палмгрену задавать множество запутанных философских вопросов, а также рассказывать эмоционально волнующие истории. Продолжение, Terminus , должно выйти в конце этого года.

Чтобы заказать эти книги, зайдите на сайт guardianbookshop.com или позвоните по телефону 0330 333 6846. Бесплатная доставка по Великобритании свыше 10 фунтов стерлингов, только онлайн-заказы. Минимальная цена заказа по телефону составляет 1,99 фунта стерлингов.

Современные романы и новеллисты — литературная теория и критика

Один из способов понять современный роман — показать его развитие в творчестве таких писателей, как Джозеф Конрад, Марсель Пруст, Джеймс Джойс, Вирджиния Вульф, Франц Кафка и Уильям. Фолкнер. Этот список ни в коем случае не является исчерпывающим, но он представляет тех авторов, которые являются существенными фигурами модернистского литературного канона.

Наряду со своими современниками-модернистами Конрад, Пруст, Джойс, Вульф, Кафка и Фолкнер являются «современными», потому что они разделяют определенные литературные увлечения нестабильным современным миром, имеют все меньшую веру в идею прогресса, озабочены радикальными идеями. субъективность себя, и, следовательно, озабочены потребностью писателя представить «реальность» с разных точек зрения. Первостепенную озабоченность модернистов вызывает вопрос о том, как воспринимается мир, или, скорее, их заботит трудность восприятия мира как согласованной или объективной реальности.Таким образом, современный роман опирается на рассказчиков из потока сознания и даже на ненадежных свидетелей настоящего и прошлого, подчеркивая напряженные усилия писателей и читателей, стремящихся к подобию истины. Другими словами, современный роман имеет эпистемологическую направленность, динамический вопрос о том, что знают его персонажи и как, по их мнению, они это знают.

Джозеф Конрад (1857-1924)

Многие комментаторы современного романа датируют его началом Первой мировой войны и ее последствиями, поскольку ее ужасы привели к скептицизму в отношении моральных ценностей, религиозных принципов и политических убеждений, которые писатели и читатели XIX века считали универсальными и прочными.Однако основные элементы модернизма возникли раньше; они появились в ранних работах Джозефа Конрада, завершенных перед Первой мировой войной.

Конрад испытал своего рода смещение и дезориентацию, которые являются отличительными чертами высокого модернизма, то есть романов, исследующих основы цивилизации, основные верования и способы восприятия, которые романисты девятнадцатого века принимали как должное или подвергали сомнению. Это было время, когда Чарльз Дарвин, Карл Маркс и Зигмунд Фрейд впервые начали подрывать викторианскую веру в целостную вселенную.

Конрад вырос в оккупированной Россией Польше, в семье обедневшего польского дворянина, который писал политические пьесы и подвергался гонениям со стороны русских. С самого начала Конрад впитал разрушительную историю Польши, просвещенной страны, которая была разделена Россией, Пруссией и Австро-Венгерской империей и восстала против своих угнетателей в нескольких бесплодных восстаниях. Конрад покинул родную землю и отправился в море, решив несколько лет спустя вновь обосноваться в Англии и продолжить писательскую карьеру.

Конрад сомневался в викторианском представлении о прогрессе. Его романы, такие как Сердце тьмы (сериал 1899 года, книга 1902 года), напомнили британцам, что их островное государство когда-то было частью Римской империи и что британский «момент» в истории — его гордость за достижения империализм — это может быть просто момент. Конрад высмеивал европейское представление о том, что его экономика и политические структуры будут преобладать в истории. Он разоблачил тщетную слепоту таких претензий в романе Nostromo (1904), пророчески описывающем повторяющийся виток революции, контрреволюции и реакции, которые охватили большую часть Южной и Центральной Америки двадцатого века, даже когда европейцы и американцы вкладывали средства в неразвитые страны. страны и обманывали себя, полагая, что их присутствие приведет к улучшению мира в социальном, экономическом и политическом отношении.

Чарли Марлоу, рассказчик Конрада в « Сердце тьмы», «Победа » (1915) и других произведениях, является типичным модернистом, потому что он не может самодовольно принимать цивилизацию, как его современники. Его взгляды антигерои и антиромантичны; он ставит под сомнение поклонение героям девятнадцатого века, что привело к тому, что писатели-романтики и викторианские писатели, такие как Томас Карлайл и Ральф Уолдо Эмерсон, утверждали, что история создается «великими людьми» и что сама история — это просто сумма бесчисленных биографий великих людей.Курц в фильме Heart of Darkness намеревается стать одним из этих великих людей, и задача Марлоу — выяснить, почему Курц терпит неудачу — не просто как личность, но как представитель западной цивилизации, пытающейся донести свои ценности до общества. называли дикарями в Африке.

Марлоу размышляет о намерениях Курца. Является ли коррупция Курца, его установление абсолютной власти над коренными народами логическим, хотя и непредвиденным результатом его высокомерного стремления спасти их? Марлоу сомневается и сомневается в своей способности понять не только историю Курца, но и саму историю.Действительно ли история имеет значение? Еще большую тревогу вызывает неспособность Марлоу рассказать правду о Курце жениху Курца, настоящей викторианской женщине, которая не может понять, как Курц поддался злу, сердцу тьмы, которое, как следует из романа, люди слишком склонны увековечивать.

Вклад Конрада в современный роман огромен. Он привнес в повествование задумчивую, задумчивую чувствительность и понимание того, как человеческое сознание питается самим собой и разрабатывает целые миры, а не просто описывает их.Великой традицией девятнадцатого века был реализм: романист пытался точно передать мир и передать его сложность. Другими словами, центром внимания был мир, а не человеческое сознание, хотя некоторые писатели конца девятнадцатого века, такие как Генри Джеймс, начали демонстрировать, что это был рассказчик — столько же или даже больше, чем история, которую он или она должен был рассказать, — кто был цинозом художественной литературы. Таким образом, рассказчики Джеймса, такие как Ламберт Стретер в романе «Послы » (1903), предвосхищают следующее важное развитие современного романа, которое происходит в творчестве Марселя Пруста.

Марсель Пруст (1871-1922)

Как и Конрад, Марсель Пруст вырос в атмосфере социальных потрясений. Парижская Коммуна, народное восстание за более демократическое правительство, потерпела поражение в год рождения писателя, и Франция потерпела поражение в войне от Пруссии. В этой деморализованной и нестабильной среде, с угасающей аристократией и динамичным средним классом, чувствительный Пруст столкнулся с эпохой быстрых перемен. Как и Конрад, Пруст полагался на гибкое и тонкое восприятие своего рассказчика, чтобы передать концепцию общества и истории как конструкции, расширения человеческого эго, фильтруемого через чувственность художника.Пруст мог описать город, группу людей, сельскую местность в манере реалиста, но именно его внимание к языку сделало описания заметными. Другими словами, в отличие от реалиста, Пруст не просто имитировал природу, чтобы передать ее точное представление; скорее, он обострил чувство благодаря изысканному вниманию к стилю (дикция, образность и ритм его прозы).

Шедевр Пруста, Воспоминания о вещах прошлого (1913) — это стандартная модернистская работа, в которой время и история рассматриваются как предметы сами по себе.Рассказчика Пруста интересуют не только его воспоминания, но и то, как он помнит и как другие формулируют свое представление о прошлом и настоящем. У Пруста сама человеческая идентичность становится продуктом языка, и, таким образом, художник становится не просто репортером (как в реалистической традиции), но и символистом; то есть писатель сосредотачивается на тех объектах, сценах и анекдотах, которые формируют то, как его или ее персонажи живут и думают о своей жизни.
Джеймс Джойс (1882-1941)

В Портрет художника в молодости (1914-1915, сериал; 1916, книга) Джеймс Джойс расширил прустовские попытки передать реальность такой, какой она представлялась человеческому сознанию, прибегая к различным лингвистическим регистрам с их собственным словарем. и грамматика.Таким образом, ребенок Стивен Дедал появляется со своим собственным языком во вступительном отрывке о «мухе». Джойс не просто описывает детский мир или представляет его с точки зрения ребенка, как, например, Чарльз Диккенс в « Великие надежды» (1860–1861, сериал; 1861, книга). Напротив, Джойс населяет детский мир, используя детские слова и фразы, чтобы создать ощущение непосредственности, которое критики называют потоком сознания. Реальность существует не для наблюдения, а для ее создания в уме ребенка.Стивен — художник, который уже сочиняет рассказы в своем необычном стиле. Современный романист улавливает изменчивую природу восприятия, которое разыгрывается в уме.

Возможно, наиболее ярким примером потока сознания Джойсана является знаменитый монолог Молли Блум в конце года Ulysses (1922). Джойс смело вникает в личные мысли и чувства Молли, когда она лежит в постели, размышляя о поведении своего любовника и мужа, а также о своем собственном стремлении к сексу. Ее постоянное повторение слова «да», чтобы передать свое навязчивое желание, шокировало многих современников Джойс.Он открывал новые горизонты в художественной литературе, по сути, заявляя, что современный роман делает его готовность романиста открыто обращаться к темам, которые до сих пор считались незаконными и находились в компетенции порнографов. Джойс, однако, считал, что писатель не должен уклоняться от каких-либо чувств или желаний, выражаемых его или ее персонажами, даже если это означает — как это было — то, что его или ее работа будет подвергнута цензуре. «Улисс» не мог быть официально опубликован в Соединенных Штатах до 1933 года, когда суд снял запрет на роман.

Модернизм Джойса определяется не только его методом повествования, но и его предметом: женщины как полностью активные и требовательные сексуальные существа, рассказывающие истории со своей точки зрения и своими словами. Точно так же герой «Улисса» Леопольд Блум, дублинский еврей, вряд ли можно назвать обычным главным героем мужского пола. Он, скорее, то, что некоторые критики называют антигероем, потому что он не участвует в дерзких действиях и не является лидером общества или военным деятелем. Внешне он ничем не примечателен.Что делает его примечательным, так это то внимание, которое Джойс уделяет Блум, в том числе его живой внутренней жизни, которая по-своему полна приключений и увлекательна. Другими словами, современный герой или антигерой приобретает свой статус благодаря энергии и воображению, которые писатель вкладывает в него или ее, а не в результате достижений (а именно мужчин), которыми восхищается общество. Блум — обычный человек как герой, сочиняющий историю своей жизни такой, какой он ее проживает.

Подобно Прусту, Джойс обладал своего рода властью над своим материалом, превосходством над требованиями обеих классических литератур — в форме эпоса, такого как «Одиссея » Гомера (ок.800 г. до н.э.) — и реализм девятнадцатого века, который воспринимал общество как данность, шаблон, по которому можно было разместить персонажей. Персонажи Джойса привлекательны не тем, что они делают, а тем, как Джойс их изобретает, наделяя их внутренним языком, а не только определенными манерами и тиками, внешностью персонажей, которые, например, Диккенс так искусно создавал. .

Джойс сосредоточил свои романы на современном обществе и, можно утверждать, с мужской точки зрения, несмотря на его чувствительное создание таких персонажей, как Молли Блум и Герти Макдауэлл в Улисс .Одна из современниц Джойс, Вирджиния Вульф, хотела переделать современный роман, чтобы он более полно отражал творчество женщин в повествованиях, которые ставили под сомнение общепринятый порядок истории и традиционные гендерные отношения.
Вирджиния Вульф (1882-1941)

Вирджиния Вульф стремилась в полной мере использовать женские заботы и таланты в разработке современного романа. Она отвергла жесткую иерархию общества, в котором доминируют мужчины, и стремилась в своей собственной художественной литературе изобразить женщин как активных, творцов мира.Она восхищалась женщинами-писателями и художниками, такими как ее современницы Ребекка Уэст и Ванесса Белл (ее сестра), и основала свою одноименную героиню Орландо на Белле. Орландо: биография (1928) — типичный модернистский роман, который нарушает стандарты реалистической художественной литературы, даже поскольку он имитирует биографию и бурлеск, один из самых обычных литературных жанров, который зависит от линейного развития и хронологического повествования. Орландо, родившийся в елизаветинскую эпоху и еще живший на момент написания романа, олицетворял развитие цивилизации и гендера.Уэста особенно заинтриговали отрывки, в которых Орландо меняет пол с мужчины на женщину. Уэст в своем эссе о Вульф «Высокий фонтан гения» 1928 года утверждала, что эти отрывки составляют сердце романа, потому что Вульфу было

г.

обсуждение. . . насколько сексуален твой секс, как пара дефектных очков на носу; когда кто-то смотрит на вселенную, насколько верно то, что быть женщиной — значит иметь слепое пятно на северо-северо-западе, быть мужчиной — значит видеть свет, как тьму, с востока на юг.

Другими словами, Вульф включила в свое исследование гендера типично современную заботу о восприятии, то есть о той выгодной позиции, с которой люди смотрят на свой мир. Тот факт, что гендер Орландо превзошел время, был способом Вульфа исследовать человеческую идентичность в контексте, намного более обширном, чем это было в романе девятнадцатого века.

Вирджиния Вульф

Уэст тоже писал роман « Харриет Хьюм: Лондонская фантазия » (1929), исследуя различия между полами.Она изучила, что случится с женщиной, которая сможет войти в сознание мужчины и обдумать его мысли. Подобно Вульфу, Уэст использовал радикальные эксперименты современного романа, чтобы бросить вызов социальным и политическим условностям патриархального общества. Вульф, Уэст и другие, в том числе Джуна Барнс (в Nightwood , 1936), добавили жизненно важный элемент в современную художественную литературу, развивая представление Джойсана о том, как человеческая идентичность развивается в результате создания языка и уникальной точки зрения художника.

Франц Кафка (1883-1924)

Фантасмагорические аспекты модернизма приобретают еще большее политическое значение в романах Франца Кафки, особенно в романах « Процесс » (1937).Один из самых влиятельных модернистов (его художественная литература породила термин «кафкианский»), Кафка исследовал террор общества двадцатого века, в котором человека можно было обвинить в безымянном преступлении (как в The Trial ) и поддаться бюрократический лабиринт фигур и институтов, которые преследуют его (или ее). По мнению многих критиков, произвольный характер судебного разбирательства, загадочные процедуры, используемые для определения вины жертвы, и постоянное выдвижение дела против человека до тех пор, пока он не начинает считать себя виновным в предъявленных обвинениях, предвещали впоследствии режим тоталитарного государства. драматизирован в романах Артура Кестлера и Джорджа Оруэлла.Сама идея рационального мира подвергается критике в The Trial , и общество кажется модернистским адом, потому что не может быть никаких стандартов суждения, никакого принципа справедливости, никакого этического кодекса, по которому каждый оценивается открыто и справедливо. Важны только интересы государства, и единственным критерием существования человека является то, считается ли он или она действовали в соответствии с нынешней линией, которую провозглашают власти. В таком абсурдном мире определение реальности постоянно меняется.Таким образом, Кафка разработал модернистскую атаку на универсальные истины и уничтожил основу, на которой было организовано общество со времен Просвещения. Романы Кафки граничат с нигилизмом, убеждением в бессмысленности вселенной. Хотя он определенно был не первым писателем, который поднял эту идею бессмысленности — в конце концов, в книге Уильяма Шекспира Macbeth осуждается мир, полный звука и ярости, ничего не значащий, — Кафка был оригиналом, потому что его работа отражает эту нигилистическую тенденцию в некотором смысле. логические и нелинейные структуры.Другими словами, K, главный герой The Trial , живет в мире, который не имеет для него смысла и который нельзя объяснить его собственными недостатками или невежеством. Уильям Фолкнер (1897–1962) Классический модернистский роман Уильяма Фолкнера « Звук и ярость » (1929) может показаться намек на нигилизм Кафки. Роман рассказывается идиотом по имени Бенджи, и его очень умным братом Квентином, студентом Гарварда, который кончает жизнь самоубийством после того, как его мучил мир, который не соответствует его героическим ожиданиям.Третья часть романа рассказана Джейсоном, грубым и циничным братом, живущим благодаря сарказму.

Язык романа великолепен не только потому, что Фолкнер находит такие отличительные голоса для своих рассказчиков, но и потому, что каждый рассказчик представляет свой взгляд на мир: Бенджи сосредотачивается на образах и чувственном опыте момента, в то время как Квентин интеллектуализирует и размышляет на его противоречивом отношении к семье и обществу. Джейсон, реалист, просто принимает статус-кво и ищет способы извлечь выгоду из слабости других.

Против этих трех тревожных свидетелей того, что мир пошел наперекосяк, выступает Дилси, верный семейный слуга, воспитавший братьев. Хотя роман не поддерживает ее простую христианскую веру, он предполагает, что запасы силы в ее характере являются неизменным аспектом цивилизации, непреходящей чувствительностью, которая противостоит — даже если она не побеждает — анархическим силам, окружающим братьев.

В романах Фолкнера поиск смысла героичен, а неудачи — хотя и случаются часто — тем не менее придают определенно благородство человеческим усилиям по познанию мира.Это особенно верно в другом из его шедевров, Авессалом, Авессалом! (1936), интенсивный, многослойный исторический труд, в котором участвуют несколько поколений одной семьи. Рассказчики собирают вместе и спорят по поводу истории Томаса Сатпена и его сыновей, истории, которая в конечном итоге имеет дело с историей Юга и усилиями рассказчиков построить последовательную интерпретацию человека и его потомков.
Постмодерн

После Фолкнера новое поколение писателей, вышедших из Второй мировой войны, стремилось определить себя в том, что стало называться постмодернистским миром, миром, который должен был бы найти новые способы борьбы с радикальной субъективностью, нигилизмом и поиском смысла. это отличительные черты модернизма.Для этого послевоенного поколения Гертруда Стайн стала источником вдохновения. Она была бескомпромиссным писателем и поэтессой, написавшей несколько нетрадиционных повествований, которые отказались полагаться на такие новеллистические условности, как сюжет и хорошо проработанные персонажи.

Саморефлексивный язык Штейна, который предполагает, что писатель создает свою собственную реальность, а не отражает реальность за пределами этого творения, возвышает понятие языка романа как самоподдерживающегося, то есть язык не должен относиться к внешнему миру. Мир.Иными словами, сам язык стал предметом романов. Внимание к силе самих слов, которое было ключевым направлением работы Штейна, было определяющей чертой современного и постмодернистского романиста. В этом смысле модернизм не был отвергнут, а принял новую форму в постмодернистском романе.

Библиография
Армстронг, Тим. Модернизм: история культуры. Кембридж, Массачусетс: Polity Press, 2005.
Эйерс, Дэвид. Модернизм: краткое введение. Мальден, Массачусетс.: Blackwell, 2004.
Боланд, Рой С. и Салли Харви, ред. Магический реализм и за его пределами: современный испанский и латиноамериканский роман. Мадрид, Испания: Vox / AHS, 1991.
Чайлдс, Питер. Модернизм. 2-е изд. Нью-Йорк: Рутледж, 2008.
Доулинг, Дэвид. Миссис Дэллоуэй: отображение потоков сознания. Бостон: Туэйн, 1991.
Каплан, Карола М., Питер Маллиос и Андреа Уайт, ред. Конрад в двадцать первом веке: современные подходы и перспективы. Нью-Йорк: Рутледж, 2005.
Карл, Фредерик.Франц Кафка: представитель человека — Прага, немцы, евреи и кризис модернизма. Нью-Йорк: Ticknor & Fields, 1991.
Ламос, Коллин. Девиантный модернизм: сексуальные и текстовые ошибки у Т. С. Элиота, Джеймса Джойса и Марселя Пруста. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1999.
Маккормик, Джон. Художественная литература как знание: современный пост-романтический роман. Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: Transaction Books, 1999.
Нойман, Ширли и Ира Б. Надел, ред. Гертруда Стайн и создание литературы. Бостон: издательство Северо-Восточного университета, 1988.
Таунер, Тереза ​​М. Кембриджское введение в Уильяма Фолкнера. Нью-Йорк: Cambridge University Press, 2008.

Нравится:

Нравится Загрузка …

‹Постмодернистские романы и новеллистыПикареские романы и новеллисты›

Категории: Литературная критика, Литературная теория, Литература, Модернизм, Анализ романов

Теги: Анализ романов Франца Кафки, Анализ романов Джеймса Джойса, Анализ романов Джозефа Конрада, Анализ современности Роман, Анализ романов Вирджинии Вульф, Чарли Марлоу, Очерк современных романов и романистов, Франц Кафка, Джеймс Джойс, Джозеф Конрад, Леопольд Блум, Марсель Пруст, Современная художественная литература, Современная литература, Современные романы, Модернизм, Модернизм в романах, Nostromo, Орландо: биография, воспоминания о прошлом, краткое изложение современных романов и писателей, современный роман, современные романы и романисты, темы романов Франца Кафки, темы современных романов, темы романов Вирджинии Вульф, Вирджиния Вульф, Уильям Фолкнер

Статьи по теме

Мания пишущей машинки и современный писатель

В этой продолжающейся серии мы просим авторов научной фантастики описать в своей жизни специальность, которая не имеет ничего (или очень мало) общего с писательством.Присоединяйтесь к нам, и мы узнаем, что привлекает авторов в их различных увлечениях, как они вписываются в их повседневную жизнь и как и как они отражают литературную идентичность автора!

Я люблю говорить, что меня вырастили бронтозавры — не в смысле «громовой ящерицы». В детстве взрослые вокруг меня были кроткими, уравновешенными, задумчивыми и медлительными. Наш был дом счастливой тишины, уютно тусклый, обшитый панелями из темного дерева, украшенный реликвиями прошлого. Ночью ковыляли мыши, на них охотились способные фермерские кошки.Во дворе ждали верные собаки, готовые сопровождать нас в следующем приключении. Внутри завязанные в пяльцы незавершенные лоскутные одеяла каскадом проносились мимо цимбал, автоарфы и пианино. Там были укромные уголки и таинственные картины, статуэтки, действующая Виктрола, рыцарь в натуральную величину, сделанный из олова, и лампы в дымоходе, которые мама зажигала при отключении электричества, что довольно часто случается в сельской местности центрального Иллинойса. Все главные комнаты связаны таким образом, что если вы продолжите блуждать по кругу, вы вернетесь туда, откуда начали.Посетители часто удивлялись тому, насколько дом казался больше внутри. Когда-то бывшие окна выходили в другие комнаты, потому что папа всегда строил пристройки, в отличие от Сары Винчестер. Мое детство было миром 8-миллиметровых домашних фильмов со сценариями, папье-маше, латексных масок монстров и доисторических игровых наборов. Развлекалось воображение и поощрялось творчество, даже когда это требовало беспорядка. Всегда были книги, потому что рассказы были важны, как воздух; истории были одними из лучших даров Бога.

В тени на изношенном столе блестела пишущая машинка Л. К. Смита начала тридцатых годов. Моя тетя накопила на него и купила, когда закончила среднюю школу. Ко времени моего детства им никто, кроме меня, не пользовался. Меня научили должному уважению к нему, а затем я мог свободно рассказывать о нем свои рассказы. Таким образом была согнута ветка; таким образом, во мне было посеяно семя, которое через почти пять десятилетий переросло в полномасштабную манию пишущей машинки.

Почему пишущие машинки и почему сейчас?

Нам пришлось уйти от пишущих машинок, чтобы вернуться к ним.

Я научился печатать на большом красном IBM Selectric в старшей школе под ритмичный протяжный голос миссис Боуман, выкрикивающий: «А-С-Д-Ф. J-K-L-Sem. A-S-Space, J-K-Space, D-F-Space, L-Sem-Space… »Selectric помог мне закончить колледж. Благодаря этому мои стихи для The Spectator и мои работы для классов выглядели хорошо. Но примерно в то время, когда я закончил учебу, на фабрике Smith-Corona выпускался текстовый процессор Power, и я был очарован. Я подумал, что никогда еще что-нибудь не было таким крутым, таким полезным для писателей.Возможность исправить и отредактировать перед записью на бумаге! Возможность сохранить текст на диске и снова распечатать его! Возможность менять шрифты! Я оставил Selectric и Smith в тени. Я шагал в будущее, не оглядываясь.

Но сейчас, в начале 21 века, что-то происходит, и не только со мной.

Крайне презирают техников, которые вырезают ключи от старинных пишущих машинок и продают их для изготовления украшений. Этот нефункционирующий Л. С. Смит (1930) — главная цель.Помогите спасти машинки! Если ключи стоит рубить, возможно, и саму машинку можно отремонтировать.

Вы, наверное, заметили, что повсюду вокруг нас набирает силу повстанческое движение. В рекламе используются изображения пишущих машинок и шрифты, похожие на старинный шрифт. Пишущие машинки — популярный товар на eBay. Пыль кружится в секонд-хендах, когда чугунных красавиц срывают с полок. Хипстеры почти с такой же вероятностью будут носить портативный Remington, как Mac, и люди всех мастей постукивают вдали от парковых скамеек.Подростки просят у Деда Мороза пишущие машинки. Юридические фирмы ставят на свои книжные полки величественные Роял. Художники создают картины из набранных букв и слов; музыканты записывают альбомы с использованием пишущих машинок в качестве ударных. Уличные поэты по заказу прохожих создают стихи, напечатанные на пишущих машинках. Это происходит повсюду.

Я не случайно употребил слово «повстанческое движение». Это понятие выдвинуто Ричардом Полтом в книге Революция пишущей машинки: помощник машинистки в 21 веке (2015).Тщательно исследованная и по-настоящему увлекательная книга Полта — это Библия современного энтузиаста пишущей машинки. Не скажу, что он занимает место у всех на полке, потому что мы его еще не отложили. Они лежат на наших рабочих и кухонных столах, обычно в открытом виде, или их носят в рюкзаках и сумочках. Мы говорим об этом на улице, когда смотрим на красивую старую пишущую машинку в витрине антикварного магазина; мы проверяем его на своем рабочем месте, когда настраиваем печатные машины. Полт кратко рассказывает об истории пишущих машинок, о самых популярных моделях, о том, как их чистить и ремонтировать, и о том, что с ними делается сегодня, — все в богато иллюстрированной и очень занимательной книге.Лента-закладка даже окрашена в красно-черный цвет, как лента на пишущей машинке.

Polt описывает социальный феномен популярности пишущей машинки лучше, чем любой другой отдельный источник. Даже тем, кого не привлекают столешницы и клавиши со стеклянной крышкой, стоит прочитать его книгу как исследование современной культуры. «Революция, — говорится в Манифесте Полта о пишущей машинке, — будет машинописной».

Я недоумеваю, когда слышу, что я ищу пишущие машинки. «Что вы, , делаете с ними ?» они спрашивают.»Тебе нравятся их?» Они хотят знать , почему — почему машина, которая не может хранить текст? Почему черновик нужно перепечатать, а не просто перепечатать? Почему следует выбирать медлительность, нечеткость и непоправимые ошибки плавной эффективности?

О, мы все еще любим наши компьютеры! Я и все мои знакомые энтузиасты пишущих машинок любят сохранять наши тексты и передавать их в электронном виде и использовать все те шрифты, поисковые системы и инструменты форматирования, которые предоставляет цифровая эпоха. Я пишу этот пост в блоге на пишущей машинке? Нет — на MacBook Pro (хотя многие опечатки теперь пишут блоги на пишущих машинках, а затем загружают отсканированные страницы).

Видите ли, мы не уходим от компьютеров, но, подобно круговому путешествию по чудесному дому, в котором я вырос, жизнь и опыт снова привели нас к новой перспективе. Следуя своим собственным следам, мы открыли для себя удивительное пространство, в котором новое и старое существуют бок о бок, каждому есть что предложить. Большинство из нас не могли видеть это так ясно, когда текстовые процессоры сделали свое грандиозное появление, когда цифровое письмо, казалось, предлагало односторонний прогресс и единственные ворота в будущее.

Мы достаточно долго жили с эффективностью, так как все больше осознаем ее недостатки. Нам интересно, кто наблюдает за нами, когда мы просматриваем и просматриваем страницы. Мы понимаем, что те самые варианты, которые могут сэкономить нам время, довольно часто тратят зря нашего времени. Как писатели, мы можем закрыть дверь и избежать отвлекающих факторов в физическом мире только для того, чтобы погрузиться в другое болото отвлечений: социальные сети, электронная почта, статьи, видео, покупки. Мы установили наши письменные столы под ударом урагана и удивляемся, что работа не ведется.Или, скорее, , все : работа делается, и вся игра, и все разговоры происходят, когда мы кружимся и скакаем в грохоте мира. Но обычно мы не делаем того единственного, за что сели. Мы не пишем.

Olympia SM9, производства Западной Германии (1971 г.) — новейшая в «автопарке».

Пишущая машинка — это совершенно специализированная машина. Он создан для одной цели. Взяться за это — значит войти в безмятежное состояние, в котором окно обмена мгновенными сообщениями закрывается не на минуту — это даже не вариант.С пишущей машинкой мы отключены от сети, и мы производим что-то, что само по себе является предметом искусства, а не просто интеллектуальной собственностью. Вот буквы, отпечатанные на бумаге! Мы били, как Гефест в кузнице. Мы вырезали наши руны, прозвучал наш варварский YAWP! Возможно, это первый набросок стихотворения или рассказа; может быть, это глава романа. Это действительно может быть переписка, часть разговора с другом, но наше безраздельное внимание привлекла именно один разговор.Он целенаправлен и целенаправлен.

Машинистки скажут вам, что в физическом характере набора текста есть что-то заразительно приятное — ритм, требуемые усилия. Думаю, это похоже на прогулку. Это неуклонное путешествие вперед, это использование мускулов — в данном случае мускулов рук и предплечий — стимулирует мозг так, как сутулое, легкое скольжение плоской клавиатуры — нет.

Те, кто пишут на машинке, описывают эту разницу в процессе. С компьютерами мы думаем с экрана; мы пробуем разные вещи, смотрим, как они выглядят, а затем возимся с ними.Машинка — это больше обязательство. Мы не можем оставаться и настраивать; мы не можем отступить. Слова, когда они срываются с наших пальцев, к лучшему или к худшему уходят на бумагу. Если нам не нравится все в этой набеге, мы можем сделать это лучше в следующий раз, но не в этот раз.

Пишущие машинки учат нас писать в голове, тщательно обдумывать, прежде чем ляпнуть. Осмелюсь ли я сказать, что такое размышление — навык, который стоит развивать в наш век мгновенного общения? Если бы больше людей взвесили свои слова перед извержением, не стал бы Интернет более цивилизованным местом? Я слышал, как многие профессиональные писатели говорили, что компьютер на слишком быстр на для хорошего письма, что медлительность написания с помощью ручки, карандаша или пишущей машинки позволяет сделать первый шаг редактирования, даже когда слова все еще движутся к бумага.

И это то, к чему мы стремились, к чему мы, современные писатели, так быстро и далеко бежали: время наедине с собой в мире, блаженно свободном от отвлекающих факторов, мире, который требует постоянных действий, который требует от нас работы.

Еще одно преимущество печатания на машинке ранних черновиков состоит в том, что она оставляет след — запись, которая является одновременно эстетической и, возможно, стоит сохранить. Как цифровой писатель, я ничего не оставляю позади. Когда я вношу изменения в свой черновик, я не сохраняю копию старой версии. Это уже не самое современное, и я не хочу, чтобы это меня сбивало с толку.Но если кто-то работает на пишущей машинке, там будет распечатанная копия каждого черновика во всей его размеченной и беспорядочной красоте. Прослеживается развитие различных элементов сюжета. За годы, прошедшие после его кончины, была опубликована большая часть черновых работ Дж. Р. Р. Толкина (Толкин любил свою пишущую машинку Hammond, хотя, похоже, он использовал ее в основном для более поздних, более законченных черновиков, предпочитая сначала писать от руки). Эти наброски дают захватывающее представление о творческом процессе Толкина и постепенном появлении Средиземья, которое мы любим сегодня.Они также могут служить ободрением для нас, фантазеров, которые трудятся в длинной тени Толкина: многие из его идей на первом этапе были столь же неуклюжими, как и некоторые из наших, в том числе Бинго Бэггинс (первая версия Фродо), который отправился из Шира не из-за кольца или потому, что за ним гнались Черные Всадники, а потому, что состояние Бильбо иссякло, и было дешевле жить в дороге, чем поддерживать жизнь в Бэг-Энде. Подумайте обо всем, что мы бы упустили, если бы у Толкина был ключ удаления!

Охота

«Психоделическая машина снов»: автор перекрасила эту секретарскую книгу Смит-Корона 1964 года для друга, украсив ее первыми предложениями из двадцати трех ее любимых фэнтезийных романов.

Это большой кайф, поиск машинок. Редко можно найти энтузиаста, у которого есть хотя бы один. Каждый должен ответить за себя — или за себя, какие марки и модели необходимы, и насколько позволяют бюджет и место. К счастью, предпочтения в отношении пишущих машин разнообразны, и в нынешнем поколении пишущих машинок, кажется, более чем достаточно, чтобы нас всех порадовать. Они достаточно неуловимы, чтобы охота была интересной и увлекательной. Они не везде, не на каждом антикварном магазине или на распродаже.Но мы учимся держать глаза открытыми, и они появляются, поднимаясь из суматохи прошлого, как камни на поле Новой Англии. Мы можем заметить Берроуза в переполненной комнате. Мы учимся подглядывать за сияющим на нижней полке Гермесом. Наши волосы колышутся и говорят нам, когда нужно повернуться и поднять глаза на широкую карету Royal, припаркованную в темноте, как какой-то древний прототип самолета.

Некоторые подержанные магазины группируют свои пишущие машинки вместе, устраивая нам богатый банкет на одном столе.Еще более восхитительны магазины, в которых пишущие машинки разбросаны повсюду, чтобы мы могли охотиться на них, как на ценные грибы, как на пасхальные яйца. Мы бегаем, дети рождественским утром, гадаем, что ждет в другой комнате.

Иногда они нас находят. Как только люди узнают, что мы помешаны на пишущих машинках, наши сети расширяются. Друзья рассказывают нам, что они видели на блошином рынке. Родственники приносят нам старые сокровища, нуждающиеся в заботливой заботе. Мы, энтузиасты, ищем друг друга; мы покупаем, продаем и торгуем.

Конечно, мы охотимся и в Интернете — на eBay, Goodwill и Craigslist.Но нет ничего лучше, чем найти пишущие машинки в их естественной среде обитания, среди бочек, пыльных книг и стульев с лестничными спинками. Вот где они нас ждали, на чердаках и в туалетах, в запасных комнатах, подвалах и сараях, выжидая своего часа, ожидая, когда мы их догоним.

Гармония

Фредерик С. Дурбин со штандартом Underwood (1951), подарком его жены на прошлое Рождество — первая машина в коллекции.

В конце концов, писательская жизнь — это завершение кругов. Речь идет о поиске великолепной искры, которая зажигается на странице, когда прошлое и настоящее сходятся и образуют дугу. Я всегда говорил, что мы, писатели, получаем основной материал в первые пять лет жизни. По крайней мере, так это работает для меня, когда я занимаюсь фантастикой. Те сны и страхи, которые у меня были, эти первые вопросы и представления — вот о чем я все еще пишу, хотя весь мой опыт с тех пор добавил измерение и глубину.

Печатная машинка состоит из множества круглых частей: цилиндрический валик, раскатывающий страницу за страницей; круглые клавиши, чтобы соприкасаться с кончиками пальцев и интерпретировать наш мозг машине; шестерни, которые заставляют вещи двигаться; пружины, которые закручиваются в темноте, крошечные, но важные, работающие незамеченными — все эти круги на элегантных изобретениях, которые пришли нам навстречу в нужный момент.

Сорок с лишним лет я не был готов к пишущим машинкам. Я увлекался, учился, жил, изучал свое ремесло.Сорок: библейское число полноты… лет, в течение которых дети Израиля блуждали, пока поколение не было очищено.

Сейчас я пишу, используя все доступные инструменты, старые и новые. В моей последней книге « A Green» и «Ancient Light » главный герой пытается раскрыть секреты прошлого, даже когда он учится жить настоящим и начинает открывать будущее. Я надеюсь, что эта книга будет шептать в памяти читателя, потому что в нашей памяти есть сокровища, которые нужно отделить от беспорядка, отполировать, обезжирить и дать немного легкого масла.Их полезность будет найдена.

Пишущие машинки вызывают воспоминания. Чаще всего те, кто видит, что я печатаю, останавливаются и подходят ближе. Они могли закрыть глаза и погреться в clickety-clack , вспоминая папу, маму или старшую школу. Или, может быть, они запоминают только картинки — технологию, о которой они смутно слышали, что их старшие упоминали, и задаются вопросом об этой любопытной вещи перед ними, которая не совсем компьютер, но имеет запах возраста и металла. Они захотят прикоснуться к клавишам и опробовать машину.Я им позволяю.

Но сами пишущие машинки — это проявления памяти. На них царапины, шрамы долгой службы. Некоторые источают намек сигаретного дыма, потому что когда-то офисы были заполнены его облаками. Многие из моего «флота» бормотали слова, когда рухнул фондовый рынок, когда Аль Капоне управлял Чикаго, когда бомбили Перл-Харбор. Мы, люди, проходим через множество компьютеров в своей жизни, но в своих жизнях пишущие машинки проходят через многие из — нас .В этом смысле они похожи на скрипки, на мечи предков. Поэтому я использую свои с честью и отношусь к ним с уважением. Я стараюсь оставить их в лучшем состоянии, чем я их встречал. Я не их первый пользователь и не буду их последним. А пока, в этот короткий момент, когда мы работаем вместе, мы своими словами изменим мир. Надеюсь, мы сделаем это лучше.

Фредерик С. Дурбин — автор фантастических романов Стрекоза , Звездный осколок , Зеленый и Древний свет , а также множества рассказов для взрослых и детей.После двадцати лет преподавания английского языка в Японии он работает фасилитатором по письму в общественном колледже. Он живет со своей женой в западной Пенсильвании.

Очки Modern Optical Writer — Официальный дистрибьютор современной оптики

Коллекция Modern Metals Коллекция ЦЕНА ДЛЯ ВАС:
49,00 долл. США

Вы экономите: (%)

Розничная цена:

Обычная цена:

ЭКОНОМИЯ КУПОНА: — $ 0.00

Размер рамы:

Добавить рамки в корзину Выбрать линзы

Получите подарочный сертификат CoolCash
В качестве благодарности за покупку, когда ваш заказ будет отправлен, вы получите купон для мгновенной экономии на вашем следующем заказе


Другие рамки этого бренда:

— Выберите кадр -AccessAccordAceAcquireActiveAdamAdeleAdmireAdorableAdviceAffectionAfterAgreeAlexisAllieAlmaAmberAmeliaAngelAnneAnswerAnthemAppreciateApprenticeApproachAriesAroundArthurASAPAttainAttractAudreyAwakenAwardAwareBalanceBalletBanzaiBarbBashfulBeforeBelongBethBetweenBicycleBlakeBlitzBoBobbyBouquetBradyBraveBreezeBriaBridgetBurtBuzzCalCamilleCapricornCareCaseyCatchyCertainCheerfulChillChiselChrisChuckleCircusClimbCloutClutchColeColleenCommandoComplimentConcertConfettiConfideConnieCosmoCourageCowboyCozyCrazeCreateCrusaderCuddleCultureCutieCycloneDabbleDaisyDameDanceDanielDataDaveDawnDazzleDebbieDeeDefyDegreeDeluxeDianaDillonDividendDougDramaticDriverDynamiteEffortEileenElatedElwoodEmeryEmmaEnviedEpiphanyEqualErinEsteemEthelEuniceEverettEverlyExitExoticFactorFalconFelineFifiFighterFinaleFinesseFireworksFloralFloydFluidFollowForbiddenForwardFreedomFreewayFrolicGaryGaugeGeminiGeniusGentleGenuineGiftGlennGlobalGloriaGoodiesGraciousGradualGravityGreatGregGumballHadleyHalftimeHannahHa rperHarvestHeatHectorHeritageHide & amp; SeekHolidayHopscotchHudsonHunterIceIconIdeaIdentityIllusionIncognitoIndulgeInfluenceInnocentInvitingIrisJamesJanetJazzJennyJoanneJocelynJoelJohnnyJosephJudiJuggleJulietteJuniorKarenKarmaKeithKellyKelsieKendallKevinKeynoteKindKissKittyKodyLandmarkLaughLaunchLaurenLegacyLeisureLimitLiquidLisaLogicLollipop-CableLollipop-SkullLonerLucidLukeLuluLunarLyndsayLyricMaddieMarcusMariaMarilynMarketMarshallMaryMathewMatrixMeasureMediaMelanieMellowMentorMergerMetropolitanMidnightMindyMingleMissionMonicaMotionMuffinMutualNancyNatalieNateNegotiateNellaNeonNextNinjaNormaNotableNowNTC-1NTC-2ObserveOperaOutcomeOutgoingOverviewParallelPatchesPatiencePausePeeweePertainPhasePiperPixiePlasmaPlazaPleasurePoeticPositivePrecisePridePumpkin-CablePumpkin-SkullRalphRandiReactionRebeccaRelateRelaxRelevantRemoteRescueResearchRetroRigidRivalryRoriRouteRuffleSadieScoopScoreSerenitySheerShelbyShermanShortstopSkateboardSkippySkySlam DunkSlickSlideSloanSmartSneakersSodaSolutionSonataSoniaSourceSpecialSpeckleSplashSportyS prinklesSpunkyStefanieStormStrikeStructureStudioSunsetSurrealSuzanneSwiftSwirlTackleTacticTakeoffTangleTangoTauntTeachTeaganTelltaleTenderTessThawTheoryThomasThriveThrottleTie-DyeTigerTigressTinselToddTomorrowTonyToriTornadoTranquilTrueTrustTycoonUniteUpdateUrbanValerieValiantVernVibrantVisaWayneWeekendWelcomeWhimsyWiggleWillyWindyWiseWowWriterYearnYippee

22 совета по экономии времени для современного писателя | Автор: Тодд Брисон.

. Написание осуществляется путем нажатия кнопок пальцами на клавиатуре.Всякий раз, когда вы перемещаете указанными пальцами с клавиатуры на мышь, это пустая трата времени.

Кто вообще хочет тупой указатель по экрану тащить? Удар пальцами по алфавиту — гораздо веселее.

Вот способы как можно меньше использовать мышь. Сначала это будет , а не . Опять же, добавляйте медленно и по ходу выстраивайте новые привычки.

(Примечание: я использую Windows. Пользователи Mac, не стесняйтесь поверить мне в своих ботаников в комментариях позже.А пока просто добавляйте CMD для каждого CTRL.)

7) CTRL + X

Я никогда не использую удаление или возврат. (Помните документ с сокращениями.) Вместо этого я использую CTRL X как инструмент редактирования. Во втором и третьем редактировании поста я использую режущий инструмент как ножницы.

8) CTRL + V

Вставить. Поместите все, что вы нарезали, в нужное место. Опять же, базовый.

9) CTRL + T

Итак, мы кое-чего достигли. Это открывает новую вкладку в интернет-браузере.Полезно, если вы похожи на меня и вам нужно постоянно открывать как минимум 12 вкладок.

10) CTRL + Page Up / Page Down

Переключение между вкладками. Вы пишете рассказ, и вам нужно быстро перейти к новостной статье, из которой вы проводите исследование.

Медленно поднять руку к мыши и направить этот дурацкий курсор, чтобы щелкнуть по нему? Неа. Просто используйте этот ярлык.

11) CTRL + (любое число)

Переход к определенной вкладке. CTRL + 1 переходит на вкладку 1, CTRL + 2 — на вкладку 2 и так далее.CTRL + 9 всегда переходит на последнюю вкладку.

Я уже упоминал, что люблю вкладки?

12) CTRL + W

Закрывает вкладку. Это удобно, когда вышеупомянутая зависимость от вкладок уходит…

13) CTRL + Shift + T

Ой! Не хотели закрыть эту вкладку? Откройте его с помощью этого комбо.

14) CTRL + K

Гиперссылка на такой фрагмент текста.

15) CTRL + F

Находит определенную строку текста. Вы что-то пишете о Diplo и знаете, что он упомянул о своих карантинных привычках, но у вас нет времени просмотреть всю статью New York Times на 2000 слов…

Easy.CTRL + F. Затем введите «карантин».

16) CTRL + стрелка влево или стрелка вправо

Вы можете перемещаться между словами, а не просто буквами (с помощью клавиш со стрелками) или целыми строками (с помощью кнопок «домой» и «конец»).

17) CTRL + Shift + стрелка влево или стрелка вправо

Переход между словами, но на этот раз выделяет их по ходу. Полезно, когда вы хотите быстро выделить несколько слов, вырезать их с помощью CTRL + X, а затем вставить их в другой абзац с помощью CTRL + V.

Краткое примечание. Вариантов навигации огромное количество. Я бы посоветовал потратить некоторое время на то, чтобы поиграть с комбинациями, используя клавишу CTRL, клавишу Shift, клавиши со стрелками, а также кнопки возврата и завершения.

18) CTRL + Enter

В большинстве почтовых клиентов и, конечно, в Twitter и Facebook, CTRL + Enter отправляет сообщение.

Салли Руни, современный писатель для современной Ирландии

Отношение числа писателей к общей численности населения Ирландии всегда было впечатляющим.Маленький остров, известный трилистниками и напитками из Гиннесса, был домом для некоторых из самых влиятельных писателей последних нескольких столетий. В поэзии был Уильям Батлер Йейтс. В драме Сэмюэл Беккет спутал поколения английских студентов с Waiting for Godot . Эдна О’Брайен выдвинула на первый план эмоциональную и сексуальную политику женщин. Брэм Стокер представил миру Дракулу! И, конечно же, есть один из моих фаворитов на все времена: неподражаемый, бесконечно цитируемый Оскар Уайльд.

У ирландских писателей XXI века есть серьезные проблемы, и пока они легко справляются с этой задачей. Одна из самых громких книг этого сезона — Нормальных людей Салли Руни, которая катапультировала 28-летнего писателя в литературное сознание в целом. Менее интенсивно тысячелетняя, чем ее предыдущая работа Беседы с друзьями (но лишь немного), Нормальные люди — это книга, которую вы прожигаете за один присест, — книгу The Guardian назвал «классикой будущего».Сочинение Руни трудно объяснить; в ее прозе нет ничего яркого или незаслуженного, и все же несколькими простыми, хорошо построенными предложениями она может вынести все из авторских чтений (см. ложные эмоциональные путешествия, чтобы впоследствии они могли почувствовать свое превосходство над необразованными людьми, чьи эмоциональные путешествия им нравились читать ».) перед капитализмом. Может быть, это качество и заставляет The Atlantic сравнивать ее (странным образом) с Джейн Остин; одновременно она участвует и отправляет съезды, к которым явно скептически относится.В случае Остин это была роль женщины, любви и класса в соответствии с жесткими правилами регентского общества. В случае Руни это существование искусства, любви и класса при капитализме. Так что, хотя читать Руни очень похоже на то, как ваша крутая 20-летняя вычурная подруга рассказывает о своей жизни, ее работы кажутся естественным развитием радикальных писателей до нее.

Чтобы отметить литературную динамику Изумрудного острова, предлагаем вам ознакомиться с пятью другими современными ирландскими писателями:

Лиза Макинерни

Лиза Макинерни проложила себе путь на издательскую арену своим нокаут-дебютом 2016 года The Glorious Heresies .Это ни в коем случае не легко читать; Макинерни дико владеет своим стилем потока сознания, создавая хаотический ландшафт рабочего класса Ирландии. Он очень грубый, немного плотный и более чем немного грязный, но ничего себе, она хороша ! Как и Салли Руни, в работах Макинерни финансовый крах 2008 года используется в качестве пробного камня для информирования жизней ее персонажей, представляющих молодежь в Ирландии, пережившей крах. По всей видимости, Макинерни вела блог под названием «Ass End of Ireland», и это все, что вам нужно знать о ее стиле. Ереси принесла ей Женский приз в области художественной литературы в 2016 году, честь, которую в прошлом удостоились Али Смит, Чимаманда Нгози Адичи и Зади Смит. The Blood Miracles был выпущен в 2017 году как продолжение Heresies , после того же проблемного Райана Кьюсака в его приключениях в Корке.

Пол Мюррей

Меня впервые представили Мюррею, когда я наткнулся на чтение, которое он читал в книжном магазине «Шекспир и компания» в Париже для своей книги «Знак и пустота» , предложение, которое может появиться в романе Салли Руни.У Мюррея острый глаз на трагикомику, что было продемонстрировано в его более раннем романе Скиппи умирает , где главный герой буквально умирает в первой главе. Это не так грустно, как кажется, потому что Скиппи умирает в соревновании по поеданию пончиков, а Мюррей проводит свой (длинный — более 600 страниц) роман, рассказывая нам о ходе подготовки к инциденту с пончиками. Это университетский роман, к которому я очень неравнодушен; история совершеннолетия, полная абсурдных и симпатичных персонажей, смешная с подводным течением тьмы реального мира.В сочинении Мюррея заключено то, что мне больше всего нравится в ирландских писателях: способность замечать уродливую сторону жизни и с чувством иронического самосознания превращать ее во что-то забавное и острое.

Джон Бойн

Джон Бойн — интересный писатель для меня, потому что его творчество не так сложно художественно, как у некоторых из его ирландских коллег, но ему всегда удается найти какой-то аккорд — эмоциональный, политический, да что там. Его самая известная работа, вероятно, Мальчик в полосатой пижаме , мучительная история о Второй мировой войне, но другая его работа настолько отличается от нее, что многие люди не понимают, что это тот же человек, который написал Невидимые ярости сердца , например.Наилучшим образом он проявляет себя, когда работает над типично ирландскими темами, такими как наследие католической церкви во все более светской стране. Хотя его сюжеты сильно различаются от романа к роману, вы можете проследить тему одиночества в его работах как нечто вроде ирландского положения в столь быстро меняющемся обществе. Его последний роман, , Лестница в небо, , наиболее похож на Бойна в его духе Уайльда и показывает, что ему еще есть что сказать.

Тана Французский

Формально француженка родилась в Америке, но она проживает в Ирландии с 1990 года и считает ее своим домом, поэтому я включаю ее сюда.Если вам нравится детективная литература, ее сериал «Дублинский отряд убийц» определенно стоит посмотреть (да, на самом деле он называется «Дублинский отряд убийц»). То, что могло быть просто очередным детективным сериалом, превращается в интригующий гибрид литературно-триллерного жанра благодаря уверенной прозе Френча. Я даже не большой поклонник триллеров, но она и Джиллиан Флинн — два писателя-детектива, которых я всегда буду с нетерпением ждать. Ее последняя работа «Вяз ведьм » была не такой успешной, как ее книги «Отряд убийц», но она уже зарекомендовала себя как опытный рассказчик, так что мы можем простить ей более слабое предложение.Начните с In the Woods и пройдите через различные магнитные тайны, которые Френч вращает в своей популярной серии.

Джейми О’Нил

Насколько я могу судить, Джейми О’Нил уронил свой шедевр « В плавании, два мальчика » в 2001 году, а затем исчез с лица земли. Может, он думал, что не сможет превзойти это, и что лучше было уйти, пока он был впереди? Если это так, то это понятно, потому что я не преувеличиваю, когда говорю, что его письмо может быть самым прекрасным использованием языка, с которым я когда-либо сталкивался в своей жизни.Если вы сможете пройти через плотную, насыщенную диалектом первую главу, проза откроется на более доступном английском языке и увлечет вас тем, что технически является любовной историей, разворачивающейся вокруг Пасхального восстания 1916 года, но также является чем-то вроде любовного письма в Ирландию. сам; тот, который настолько пропитан ирландской историей, что имеет вес крупного исторического романа. К сожалению, у нас нет работ О’Нила в каталоге VPL, но, если вы можете получить в свои руки этот грандиозный, великолепный фолиант (еще один объемом около 600 страниц), пожалуйста, сделайте это! Приходите за историей любви (между двумя мальчиками-подростками, Дойлером и Джимом) и оставайтесь ради языка, или приходите за языком и оставайтесь ради истории любви — в любом случае, это стоит прочитать.

«Он видел черную воду, и заходящее солнце, и лебедя, падающего вниз, его белые крылья вспыхивали, замедляясь и замедляясь, пока серебряная рябь не унесла его домой. Это была сцена, которая казалась сердцем этой страны. Падающее солнце и одна пробуждающаяся звезда, белые крылья на черной воде, запах дождя и затухающий длинный переулок, где в наступающей ночи доносится голос.
— Ирландия, — сказал Скротс.
–Да, это Ирландия ».
— Джейми О’Нил, «Плавание, двое мальчиков»

Лу Синь: величайший современный писатель Китая | Азия для преподавателей

Lu Xun (или Lu Hsun, произносится как «Lu Shun»; 1881-1936) имеет считался величайшим современным писателем Китая на протяжении большей части 20-го века.Многие другие авторы художественных произведений популярной социальной критики в течение 1920-х и 1930-х годов были по крайней мере частично дискредитированы или подвергался критике во время различных политических движений в Китае с 1949 года, но репутация Лу Синя неизменно оставалась выдающейся. Мао Цзэдун (1893–1976) назвал его «главнокомандующим культурным центром Китая. революция.»

Возможно, это произошло потому, что Лу Синь умер сравнительно рано во времена правления коммунистов. движение, которое его не критиковали за политические «ошибки» которые пострадали его коллеги.Но изощренная сложность его стиля письма, который поддается различным интерпретациям, также является важным фактором в достижении им выдающегося положения. Хотя он был влиятельным эссеистом, Лу Синь больше всего известен своими короткими истории. Китайские писатели 1920-х и 1930-х годов были глубоко огорчены социальными и политическими катаклизмами, которые они видели вокруг себя. Некоторые вложили всю свою веру в идеологическое движение и написали пропагандистские статьи пропагандирует революцию.Самым доктринерским из этих произведений «революционного литература »вряд ли литературны: они больше озабочены представлением политические решения, чем с реалистичными персонажами, реалистичными ситуациями, или более глубокое понимание человеческой природы. Другие писатели чувствовали себя менее уверенными какое решение предложить, и использовали их вымысел вместо того, чтобы ярко и деликатно описать нынешнее положение китайцев, подразумевается намерение побудить читателей осознать необходимость действия по искоренению такой человеческой деградации и коррупции.

Но Лу Синь не выбрал ни один из этих вариантов. В начале 1920-х он сделал не испытывать абсолютного оптимизма относительно того, что радикальные социальные изменения произойдут в Китай, и он не проецировал идеализированных революционных героев или ситуаций в его художественной литературе. Но с другой стороны, он также не просто предлагал деликатные описания страданий китайского народа. Вместо этого через Яркие аналогии и преувеличенные персонажи, Лу Синь представил свои личные видение китайского общества.Интенсивность и тьма этого видения делает чтение истории Лу Синя трогательным и тревожным переживанием.

Об авторе

Лу Синь — псевдоним писателя, рожденного как Чжоу Шурэн (Чжоу Шу-жэнь). в 1881 году семье с сильным конфуцианским прошлым. Его дед служил высокопоставленным чиновником в Пекине (Пекин), и его отец также был ученый. Но детство Лу Синя было наполнено невзгодами.Не только выдержал ли он китайско-японскую войну и боксерское восстание [1] , но его отец страдал от хронической болезни, а семья была такой бедной им пришлось заложить свое имущество, чтобы купить его лекарства. Более того, когда Лу Синю было тринадцать, его дед в Пекине был обвинен в соучастии по делу о взяточничестве и содержался под стражей семь лет; каждый осенью в этот период семье пришлось отправить деньги в министерство наказания, чтобы гарантировать, что дедушка не будет приговорен к смерть.Эта открытая коррупция, безусловно, повлияла на презрение Лу Синя к традиционная система правления.

В 1904 году он отправился в Сендай, Япония, изучать медицину, но вскоре понял, что Китаю нужно «духовное лекарство» даже больше, чем лечение физических недугов. Лу Синь вернулся в Токио в 1906 году и решил посвятить себя образованию и литературе, а не медицине, таким образом выражая его пожизненную приверженность обучению и поощрению молодых люди как главная надежда на будущее Китая.

Последний рассказ Лу Синя «Развод» был опубликован в 1925 году. в следующем году Лу Синь протестовал против убийства студентов на демонстрации, и ему пришлось бежать. Он отправился в Сямэнь (Сямэнь), затем в Кантон (Гуанчжоу), затем Шанхай, и продолжал помогать левым студентам [2] . С этого времени до своей смерти в 1936 году Лу Синь поддерживал политические перемены через открытую действие и «перо» войны »: он был плодовитым автором коротких, едких эссе, атакующих социальная несправедливость и политическая коррупция.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *