С недовольным лицом: Ученые: люди считают недовольное лицо признаком низкого социального статуса

Содержание

Ботулотоксин, как средство борьбы с «недовольным лицом»

Вы часто слышите вопросы:
«Все ли у вас в порядке?», «Почему загрустили?», «Не устали ли?». Вам не нравится собственное выражение лица на фотографиях и отражение в зеркале?

Окружающие воспринимают обладателей «вечно недовольного лица» как злых и даже агрессивных личностей, в то время как на самом деле эти люди – очень милые и доброжелательные.

Основную роль в формировании такого лица играет мышечный тонус. В юном возрасте мышцы находятся в балансе, однако с годами склонны входить в гипертонус – это может быть обусловлено как психологическими факторами, так и процессами старения.

 Если человек часто хмурится, то с большей долей вероятности у него появится «морщина скорби» в межбровье, а если постоянно сердится и поджимает губы – тогда даже в покое мышца со временем начнет подворачивать их внутрь, уменьшая визуально. При плохом зрении  непроизвольное прищуривание формирует морщины вокруг глаз. Особую роль играют носогубные складки: если мышца, проходящая вдоль крыльев носа, избыточно напряжена, то она подтягивает ткани вверх, образуя валики возле носа и формируя глубокие носогубные морщины, придающие лицу хищный вид.

Еще один фактор, усугубляющий проблему, – это гравитация. Под ее воздействием ткани лица «сползают» к центру и вниз, следовательно, усталый недовольный вид с возрастом только усугубляется. Активность мышц-депрессоров усиливается, в то время как элеваторы, наоборот, ослабевают. В результате возникает птоз, то есть опущение тканей и потеря овала лица.

Контролировать мимику крайне сложно. Поэтому наиболее эффективным средством против мимических мышц, формирующих морщины и другие признаки недовольного лица, является БОТУЛОТОКСИН. С его помощью можно: приподнять уголки губ, устранить эффект поджатых губ и кисетные морщины, разгладить носогубные складки, убрать морщины на лбу и в межбровье, приподнять брови, приоткрыв глаза.

И возраст здесь не ограничитель. Чем раньше разрушить стереотип мимики, тем быстрее сформируется правильный!

Хаматярова Гузель Суфияровна,
руководитель клиники

Люди воспринимают недовольное лицо как признак низкого социального статуса

Фото: pexels.com

Читайте нас в Google Новости

Специалисты из Лондонского университета выяснили, что окружающие связывают недовольное выражение лица с более низким социальным статусом. При этом не имеет значения, грусть ли это, гнев, отвращение или страх.


Учёные попросили 30 человек рассказать, какие эмоции испытывают представители богатого и бедного класса. После 675 добровольцев распределили снимки людей с противоположными эмоциями на лице по разным соцгруппам.

Люди опираются на стереотипы о преимуществах богатства и успеха, чтобы сделать вывод, что богатые люди выглядят счастливее, чем бедные, — говорится в сообщении, опубликованном на сайте ассоциации.

Так, за состоятельных чаще всего принимают улыбающихся людей, а не с нейтральными лицами. Кроме того, нейтральные лица богачей оказывают более позитивное влияние, чем нейтральные лица бедных людей.

Ранее NEWS.ru писал, что американские специалисты создали алгоритм, способный с высокой точностью определить политическую ориентацию человека по фотографии. 

Добавить наши новости в избранные источники

Новорождённая на фото родилась с недовольным лицом

Мама из Англии позвала фотографа на роды и пожалела. Впервые увидев лицо дочери, женщина поняла, что девочка предвидела приближение проблем мирового масштаба. Её недовольное выражение лица — пророчество, которое сбылось.

Стейси Лиминг из английского города Престон — 33-летняя мама троих детей, которая в 2018 году ждала появления на свет своего четвёртого ребёнка. В этот раз женщина знала, что больше не захочет заводить детей, поэтому последние роды решила провести идеально.

В больнице Стейси создала себе приятную обстановку, включив на заднем фоны песни Ланы Дель Рей. Сама беременная сделала макияж и розовый маникюр, говорящий о том, что родится девочка, нанесла автозагар, чтобы встретиться с малышом при полном параде во время кесарева сечения, а также  наняла фотографа, пишет LadBibble.

Стейси Лиминг решила устроить роды при полном параде

Поскольку во время моих первых трёх родов всё шло не так, я ожидала худшего, но на этот раз всё с самого начала было идеально, роды казались мне лучшим опытом в моей жизни. Было удивительно видеть, как она рождается. Все были счастливы, кроме ребёнка, — сказала Стейси.

Что же имела в виду мама? Расслабляющая музыка, похоже, не впечатлила девочку, которая появилась на свет с максимально угрюмым лицом.

Малыш родился с очень недовольным лицом

Стейси считает, что лицо её дочери было пророчеством пандемии коронавируса, которая развернулась через год.

Когда я увидела это маленькое лицо, я начала смеяться. Выражение лица Джерси такое, будто она знала, что COVID-19 уже за углом и могла видеть его на горизонте, — сказала Стейси.

Мама думает, что её дочь предвидела пандемию коронавируса

По словам Лиминг, даже сейчас подросшая дочка остаётся довольно сварливой по характеру. Тем не менее мама считает третьи роды лучшими, хотя без родственников, которые остались недовольны видом ребёнка, не обошлось.

Другой паре удалось заметить недовольство ребёнка ещё до его рождения. Родители просто взглянули на УЗИ малыша и увидели его грубый характер — в жесте. После родов он показал его уже маме лично.

Ещё одна беременная мама не побоялась рожать во время пандемии. Ещё бы — её ребёнок ещё не появился на свет, а уже готов к COVID-19, что доказал снимок УЗИ.

Что такое синдром стервозного лица и как с этим жить

Что такое синдром стервозного лица

В 2013 году на YouTube появилось двухминутное видео Bitchy Resting Face. Ролик мгновенно стал популярным, набрал почти восемь миллионов просмотров и три тысячи комментариев. Героини видео поднимают проблему «стервозного лица» и рассказывают, как это портит им жизнь. «Я не хочу тебя ударить, — говорит одна из жертв синдрома. — Просто у меня такое лицо».

Проблема эта существовала и раньше, но после ролика о ней начали говорить всерьёз. Суть синдрома в том, что лицо его обладателя в расслабленном состоянии выглядит злобно и недружелюбно, хотя человек на самом деле не испытывает этих эмоций. Из-за тех или иных особенностей внешности мимика может выражать как недовольство, презрение и злость, так и насмешку, раздражение или грусть.

Люди с синдромом стервозного лица производят впечатление сноба, серийного убийцы или злой математички из средней школы.

В итоге незнакомцы часто делают преждевременный вывод, что к этому человеку лучше не подходить, а друзья раз за разом пристают с вопросом: «У тебя всё хорошо?» Самые известные жертвы синдрома — Анна Кендрик, Кристен Стюарт, Виктория Бекхэм, королева Елизавета и Канье Уэст.

Почему лицо выглядит стервозно

Учёные-нейробиологи провели эксперимент , во время которого просканировали более 10 тысяч снимков человеческих лиц с помощью специальной программы. И пришли к выводу, что лицо не бывает нейтрально на 100%. Нормальный показатель — 97% нейтральности и 3% других эмоций. Однако у «стервозных» лиц уровень нейтральности ниже: он составляет всего 94%. А процент эмоций, соответственно, выше — целых 6%. Причём преобладающая среди них — презрение.

Выражение негативных эмоций в спокойном состоянии — следствие особенностей лицевых мышц. Вот основные из них:

Особенности лица Какие эмоции могут выражать
Опущенные уголки рта Недовольство, грусть
Нахмуренные брови или межбровная морщина Серьёзность, злость
Недостаточно открытый взгляд Безразличие, надменность
Уголок губ немного отведён назад, глаза слегка прищурены Презрение
Приподнятые уголки губ без улыбки Презрение, надменность

Вера Красивая

руководитель онлайн-школы естественного омоложения «Результат налицо»

Чаще всего виноваты спазмированные мышцы лица и замедление циркуляции крови и лимфотока. Ещё одна причина — нарушение осанки, при котором смещается всё мышечное полотно лица. Теряется чёткость овала, появляется птоз, отёчность, уголки губ ползут вниз, а носогубные складки становятся глубже.

Кроме того, внешние признаки синдрома злого лица также могут быть последствием плохого зрения: человек всё время щурится, напрягая лицевые мышцы, и со временем это входит в привычку.

Почему главные жертвы синдрома — женщины

Исследование показало , что синдром стервозного лица характерен и для мужчин, и для женщин. Это общая проблема, не связанная с гендерными различиями. У любого человека вне зависимости от пола могут быть опущены уголки рта, нахмурены брови и недостаточно открыт взгляд, однако парадокс в том, что мужчины из-за синдрома стервозного лица не страдают.

Учёные объясняют это тем, что феномен связан не с физиологией, а с социальными нормами. Для мужчин серьёзное, строгое или даже злое лицо в порядке вещей. В массовом сознании оно ассоциируется с силой, умом, решительностью и сексуальностью.

Никто не называет мужчин стервецами, если их лицо выглядит серьёзно или уныло.

Женщин с серьёзным или строгим лицом частенько обвиняют в надменности. И всё дело тут в гендерных стереотипах. В обществе существует социальный конструкт: «Женщина должна быть нежной». Он сложился в предыдущие столетия, когда девушке в обществе отводилась роль домохозяйки и «хорошей жены». У неё не было финансовой самостоятельности и равноправия с мужчинами, а улыбка на лице была проявлением покорности.

С тех пор многое изменилось, но социальная установка осталась. Женщины с недостаточно приветливой внешностью по-прежнему страдают из-за гендерных стереотипов. Их могут запросто назвать стервами из-за недружелюбного выражения лица, отказать в приёме на работу или распустить массу сплетен за спиной.

Арт-проект американской художницы Татьяны Фазлализаде Stop telling women to smile («Хватит говорить женщинам улыбаться»), edition.cnn.com

Как синдром портит жизнь

Люди судят о других по внешности. И как бы мы ни старались это изменить, первое впечатление формируется за одну десятую секунды — быстрее, чем человек что-то успевает осознать. При этом у мозга есть устойчивые реакции на определённые черты лица:

  • Внешне привлекательный человек кажется нам более компетентным и умным.
  • Ярко выраженный подбородок, крупный нос, узкое лицо ассоциируются с властностью и склонностью к доминированию.
  • Большие глаза или открытый взгляд — это доброта, наивность, покорность.
  • Люди с широким лицом и пухлыми щеками кажутся добрыми и открытыми.
Учёные составили три типажа, иллюстрирующие «шкалу надёжности»: слева — ненадёжный, по центру — нейтральный, справа — надёжный, journals.plos.org

Исходя из всего этого, человек с синдромом стервозного лица почти всегда будет производить плохое первое впечатление. Окружающие могут думать, что он высокомерный сноб и всех презирает, хотя на самом деле всё совсем не так. Это может быть помехой как на вечеринке, так и при приёме на работу или на деловой встрече. Доказано, что люди с привлекательной внешностью более успешны и зарабатывают на 10–12% больше.

Как распознать синдром у себя

Проверьте свою внешностью с помощью программы FaceReader. На снимке лицо должно быть анфас и в расслабленном, спокойном состоянии. Чем выше качество фотографии, тем точнее результат.

Существенный минус программы в том, что она не даёт соотношения эмоций в процентах, поэтому точно сказать, есть ли у вас синдром, нельзя. Но если среди эмоций присутствует или преобладает презрение (contempt), то существует вероятность, что он у вас всё-таки есть. Вот какие результаты были у сотрудников Лайфхакера:

Лицо ведущей Лайфхакера Ирины Рогавы нейтрально, но выражает удивление, испуг, отвращение и презрение

Лицо нашего видеооператора Олеси Шишко нейтрально, но преобладающая эмоция — счастье

Лицо автора Лизы Платоновой в спокойном состоянии выражает удивление, злость и презрение

Кроме того, есть и косвенные признаки синдрома:

  • Вы не узнаёте себя на фотографиях.
  • Вам постоянно говорят: «Не грусти», — и просят улыбнуться.
  • Вас часто спрашивают: «Ты чем-то недоволен?»
  • Вы имеете репутацию жёсткого человека, хотя не знаете, чем её заслужили.
  • У вас не спрашивают дорогу на улице, с вами не знакомятся и обходят стороной.

Как жить с синдромом стервозного лица

Делайте массаж лица

Он не способен убрать морщины и омолодить. Но эффект всё равно есть: процедура помогает подтянуть овал, справиться с зажатыми мышцами и расслабить их. Кроме того, лицо после массажа выглядит более свежим и отдохнувшим.

Массаж можно делать у косметолога или самостоятельно. Для этого есть множество специальных девайсов, которые значительно упрощают процесс. Важно: чтобы получить результат, массаж нужно делать регулярно.

Поработайте над мимикой

В компании друзей и близких можно быть собой, но если хотите производить приятное впечатление на публике, придётся контролировать эмоции.

Например, вы хотите выглядеть более приветливо во время общения: старайтесь слегка улыбаться, чуть напрягая и приподнимая щёки. Автоматически поднимутся и уголки губ. Такая полуулыбка выглядит естественно и не вызывает отторжения у окружающих.

Иногда презрительное выражение возникает из-за недостаточно открытого взгляда: кажется, что человек смотрит на всех надменно. В такой ситуации нужно стараться чуть шире приоткрывать глаза: взгляд станет более распахнутым и не таким подавленным.

Корректируйте лицо с помощью макияжа

  • Взгляд может казаться угнетённым или усталым из-за нависшего века. Проблему можно скорректировать при помощи макияжа: нарисуйте стрелки и слегка троньте внутренние уголки глаз светлыми тенями или карандашом. «Хвостик» стрелки должен стремиться вверх. Не опускайте его, чтобы взгляд не казался печальным.
  • Чтобы придать лицу свежий вид, нанесите на «яблочки» щёк румяна и растушуйте их.
  • Не используйте слишком плотную тональную основу, если у вас есть выраженные морщинки. Тон будет собираться в складках, подчёркивая их.

Обратитесь к косметологу

Проявления синдрома стервозного лица можно убрать с помощью косметических средств: мимические морщины на лбу и переносице разгладить с помощью ботокса, им же приподнять уголки губ, а носогубные складки заполнить филлером на основе гиалуроновой кислоты. Но это крайняя мера. Возможно, для начала стоит поработать над самооценкой, а не делать инъекции.

Не относитесь к проблеме слишком серьёзно

Впервые о синдроме заговорили на Западе, где улыбка — это признак вежливости и неотъемлемая часть этикета. Люди выглядят приветливо и дружелюбно, потому что так принято: это способ показать своё расположение собеседнику. И если человек не улыбается, он нарушает социальные нормы. А надменность и презрение на лице и вовсе вызывают вопросы.

В России же дела обстоят иначе: у нас не принято улыбаться ради вежливости, а неискренняя улыбка незнакомого человека настораживает. Нам начинает казаться, что он подхалим или мошенник.

Эта особенность менталитета складывалась веками: жизнь и быт крестьян были тяжёлой борьбой за существование, поэтому хмурость стала стандартным выражением лица.

Чтобы улыбнуться, нужна причина: хорошее настроение, приятный собеседник или смешная шутка. Просто так же это делать не принято.

Поэтому вполне возможно, что вы просто выдумали проблему и с вами всё в порядке. И если вы не замечаете последствий синдрома стервозного лица в своей жизни, забудьте о нём и не ищите лишних поводов для страданий.

Читайте также 😊

как убрать гримасу недовольства с помощью косметолога

CosmopolitanМода

Фраза «Что это у тебя лицо такое злое?!» кого угодно может вывести из себя, особенно если ты сидела никого не трогала и, как тебе казалось, наслаждалась жизнью. Конечно, никому из нас не хочется быть в чужих глазах грымзой. Но что можно поделать с непроизвольной гримасой скорби и недовольства? Этим вопросом женщины задаются с давних пор. Давай разбираться…

К примеру, еще до войны в борьбе с унынием европейки использовали специальные повязки с нарисованной улыбкой. Сегодня американки массово обращаются в косметологические клиники, чтобы избавиться от так называемого стервозного лица. Как сообщает The Mirror, ссылаясь на опыт нью-йоркских пластических хирургов, главным оружием против этого синдрома стали ботокс и филлеры. Российские косметологи, как оказалось, тоже нередко слышат просьбы от пациенток «убрать у них недовольное лицо», хотя иногда бывают и более оригинальные запросы.

«Просьбы убрать определенное выражение лица поступают от пациентов последние десять лет

, — рассказывает врач-косметолог Алексей Едемский. – Некоторые мужчины (как правило, занимающие руководящие должности) обращаются за тем, чтобы «заблокировать» себе выражение удивления и сострадания — так называемые «бровки домиком». По их мнению, слишком доброжелательный, трогательный вид мешает им в работе и деловом общении. Девушки, напротив, просят приподнять уголки губ, поскольку их лица кажутся им чересчур скорбными и печальными. То же самое касается «злобного», усталого вида.»

По мнению эксперта, внимание к тому, что ботоксотерапия может избавить от злого и враждебного выражения лица, вызвано, с одной стороны, маркетинговыми задачами. Уколы ботокса стали достаточно знакомой и примелькавшейся процедурой, а значит, нужны всё новые и новые рекламные идеи и лозунги для привлечения внимания. С другой стороны, ритм жизни с каждым годом только ускоряется, а значит, возрастает и потребность постоянно контролировать себя, постоянно находясь «в тонусе». Именно это часто формирует напряжённую «маску» — застывшее выражение лица — и вызывает потребность придать ему живость, считает косметолог.

Как косметология помогает стать «добрее»

Для начала стоит понять, что скрывается за злым выражением лица. Возможно, это просто возрастные изменения. По словам косметолога Алексея Едемского, существует определенный тип старения, попадающий под понятие «усталое лицо»: опускаются уголки рта и наружные уголки глаза, «оплывают» щеки. Такое лицо с «усталыми» чертами, конечно, выглядит не очень дружелюбным. «Злобное» выражение может быть и отражением негативных эмоций и внутренних переживаний. И тогда врач советует прежде всего начать внутреннюю работу, устранить раздражители и основные триггеры, мешающие спокойно жить. Иначе косметологические коррекции будут неэффективны.

«Если говорить о конкретных процедурах, помогающих побороть «злобность», то, в первую очередь, это использование ботулотоксина

70 животных и птиц с недовольным выражением лица

Не только люди умеют демонстрировать плохое настроение

В основном, когда мы смотрим в Интернете подборки про животных , мы видим изображения милых собак и кошек – то с довольной мордой, то вольготно развалившихся на кровати, то просто симпатяг, которыми можно любоваться до бесконечности. Но они не всегда бывают такими, как мы их описали выше.

У них, как и у людей, бывает плохое настроение, кто-то или что-то их раздражает, они банально бывают чем-то недовольны… Так вот мы сегодня собрали фото как раз таких обиженок. Смотреть на них не менее увлекательно, чем на умилительные фото четвероногих питомцев в хорошем настроении. А может, даже и интереснее. Какая палитра эмоций – от обиды до презрения! Да у них впору актерскому мастерству учиться!

1. Явно не в духе

Diana

2. Человек, моя миска пуста!

Cheesydude

3. Обиженный пушистик

4. От этого взгляда любому будет не по себе

5. Не очень уютно иметь сзади такого пассажира

Смотрите также

6. Тэкс-тэкс,что бы такого натворить!

robswampthing

7. Злая рыбка-Гитлер

LoganTurk

8. Как же вы мне все надоели!

Derek Bloomfield

9. Страсти-мордасти!

imgur.com

10. Я такая толстая! Не смотрите на меня!

ElCheekoPolloLoco

11. Похоже на нервный тик

dnptrs

Смотрите также

12. А ты чего нахмурился?

juggernine

13. Как перед оглашением приговора

uptownwhiteboy

14. Мой друг – грумер, и у него был очень рассерженный клиент

LalaLissa

15. Как будто на фото из паспорта

Pablo Porciuncula

Смотрите также

16. Сами-то вон какую вкуснятину есть будут, а мне корма сухого насыпали!

Hulya Ozkok,meetgarfi

17. Я вам это припомню!

750_I_NEED_MONEY

18. Не зли меня!

Loki

19. Недовольный кролик

Noox

20. Вырядили меня, как клоуна!

Jasmine Milton,huskyanuko

Смотрите также

21. Черепахи тоже умеют сердиться

fappingforfreedom

22. Какая-то ехидная ухмылочка, вы не находите?

heyhosoitgoes

23. Ну улыбнись, хватит дуться!

swifteh

24. Этим летом эта злая птица гнездилась у меня на заднем дворе

Moracy

25. Кажется, он собирается атаковать

Смотрите также

26. Когда вы сказали, что мы идем не гулять, а к ветеринару

Quizchris

27. Я сегодня не в лучшем виде, и не надо меня фотографировать!

bcaraway14

28. С улыбкой он был бы просто неотразим!

ClaireLussier

29. Красивый, но суровый вид

dittidot

30. Сердиться ему совсем не идет

imgur

31. Эта рыба похожа на сварливого старика

mike_pants

32. Выдра, как бы говорящая всем своим видом: «Это выше моего достоинства!»

33. Чем-то напоминает Того, Кого Нельзя Называть

jakeman3192

34. Насупился-то как!

loopdeloops

35. Я с тобой не разговариваю!

ferrariletigre

36. На кривой кобыле не подъедешь

MyMindIsWastedHere

37. Достали все!

SaltdogCHEESE

38. А тебе-то кто не угодил?

Snilefisken

39. Мы называем его сварливым Фрэнки, ему 15 лет

Munky_B

40. Разлегся тут! Это моя постель!

BlackNut

41. Моя собака встретила злую птицу сегодня

Felfriast

42. Ты об этом пожалеешь!

Pibbles

43. Дьявольское отродье

reddit.com

44. Когда все бесит!

marugaodesuyo

45. Взгляд, полный презрения

Chiaki Narusawa

46. Че надо?

iamsofrench

47. Совсем недружелюбно смотрит

holzmank

48. Бедный червяк – это последнее, что он видит!

StephanieManuel

49. Пфф! Подумаешь!

50. Какие-то проблемы, братан?

51. Если бы взгляд мог убивать

QuebecCorp

52. Печальный пончик

Paul Ngan

53. Какой я вам хорошенький?! Заму-у-у-чили!

54. А ну брысь отсюда! Шляются тут всякие!

psYberspRe4Dd

55. Взгляд, полный укора

alexisdanaan

56. Сам-то понял, что сказал?

KANE699

57. Не уверена, милый ли он или выглядит как сердитый старик

AudreyBway

58. Видать, тоже не в настроении

Jan M.

59. И не стыдно тебе?

HealinVision

60. Стараешься для них, стараешься… И никакой благодарности в ответ!

Dohnna

61. Тебе надо – ты и мойся!

62. А я не сердитый – я просто задумался!

Beth Rose

63. Лама, которая себе на уме

mrsnerg

64. Лучше бы не фотографировала меня, а сала дала!

Andrea Mastronardi

65. На сердитых воду возят…

Grumpupthepup

66. Маленькие голодные выдры

67. Строгий орел

exxocet

68. Тишина в классе! Я кому сказал!

Chuck Andersen

69. Ох уж этот взгляд с прищуром!

BisFitty

70. А вместо глаз – два голубых клинка!

alwaysinpajamas

Обложка: Jasmine Milton,huskyanuko / marugaodesuyo / Chuck Andersen

%d0%b4%d0%b5%d0%bb%d0%b0%d1%82%d1%8c%20%d0%bd%d0%b5%d0%b4%d0%be%d0%b2%d0%be%d0%bb%d1%8c%d0%bd%d0%be%d0%b5%20%d0%bb%d0%b8%d1%86%d0%be — со всех языков на все языки

Все языкиАбхазскийАдыгейскийАфрикаансАйнский языкАканАлтайскийАрагонскийАрабскийАстурийскийАймараАзербайджанскийБашкирскийБагобоБелорусскийБолгарскийТибетскийБурятскийКаталанскийЧеченскийШорскийЧерокиШайенскогоКриЧешскийКрымскотатарскийЦерковнославянский (Старославянский)ЧувашскийВаллийскийДатскийНемецкийДолганскийГреческийАнглийскийЭсперантоИспанскийЭстонскийБаскскийЭвенкийскийПерсидскийФинскийФарерскийФранцузскийИрландскийГэльскийГуараниКлингонскийЭльзасскийИвритХиндиХорватскийВерхнелужицкийГаитянскийВенгерскийАрмянскийИндонезийскийИнупиакИнгушскийИсландскийИтальянскийЯпонскийГрузинскийКарачаевскийЧеркесскийКазахскийКхмерскийКорейскийКумыкскийКурдскийКомиКиргизскийЛатинскийЛюксембургскийСефардскийЛингалаЛитовскийЛатышскийМаньчжурскийМикенскийМокшанскийМаориМарийскийМакедонскийКомиМонгольскийМалайскийМайяЭрзянскийНидерландскийНорвежскийНауатльОрокскийНогайскийОсетинскийОсманскийПенджабскийПалиПольскийПапьяментоДревнерусский языкПортугальскийКечуаКвеньяРумынский, МолдавскийАрумынскийРусскийСанскритСеверносаамскийЯкутскийСловацкийСловенскийАлбанскийСербскийШведскийСуахилиШумерскийСилезскийТофаларскийТаджикскийТайскийТуркменскийТагальскийТурецкийТатарскийТувинскийТвиУдмурдскийУйгурскийУкраинскийУрдуУрумскийУзбекскийВьетнамскийВепсскийВарайскийЮпийскийИдишЙорубаКитайский

 

Все языкиАбхазскийАдыгейскийАфрикаансАйнский языкАлтайскийАрабскийАварскийАймараАзербайджанскийБашкирскийБелорусскийБолгарскийКаталанскийЧеченскийЧаморроШорскийЧерокиЧешскийКрымскотатарскийЦерковнославянский (Старославянский)ЧувашскийДатскийНемецкийГреческийАнглийскийЭсперантоИспанскийЭстонскийБаскскийЭвенкийскийПерсидскийФинскийФарерскийФранцузскийИрландскийГалисийскийКлингонскийЭльзасскийИвритХиндиХорватскийГаитянскийВенгерскийАрмянскийИндонезийскийИнгушскийИсландскийИтальянскийИжорскийЯпонскийЛожбанГрузинскийКарачаевскийКазахскийКхмерскийКорейскийКумыкскийКурдскийЛатинскийЛингалаЛитовскийЛатышскийМокшанскийМаориМарийскийМакедонскийМонгольскийМалайскийМальтийскийМайяЭрзянскийНидерландскийНорвежскийОсетинскийПенджабскийПалиПольскийПапьяментоДревнерусский языкПуштуПортугальскийКечуаКвеньяРумынский, МолдавскийРусскийЯкутскийСловацкийСловенскийАлбанскийСербскийШведскийСуахилиТамильскийТаджикскийТайскийТуркменскийТагальскийТурецкийТатарскийУдмурдскийУйгурскийУкраинскийУрдуУрумскийУзбекскийВодскийВьетнамскийВепсскийИдишЙорубаКитайский

границ | Эффекты конфликта гневного и испуганного лица при посттравматическом стрессовом расстройстве

Введение

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) включает в себя совокупность симптомов после воздействия травмы, таких как повторное переживание травмы, повышенная бдительность в отношении угрозы и избегание напоминаний о травмах (DSM-5, Американская психиатрическая ассоциация, 2013). Исследования пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством выявили когнитивный дефицит тормозящего контроля (Leskin and White, 2007; Pineles et al., 2007; Swick et al., 2012; DeGutis et al., 2015) и измененная реактивность на эмоциональные стимулы, как специфические для травмы (Ashley et al., 2013; Todd et al., 2015), так и общие опасные стимулы, включая негативные выражения лица, т. Е. Гнев, страх, печаль. и отвращение (Hariri et al., 2002; Kirsch et al., 2005; Shin et al., 2005; Phan et al., 2008; MacNamera et al., 2013; Schönenberg, Abdelrahman, 2013; Dunkley et al., 2016; DiGangi et al., 2017a; Heesink et al., 2017; Rubin et al., 2017; Зинченко и др., 2017). Хотя выражения гнева и страха на лице часто используются как синонимы как «раздражители угрозы», гнев и страх могут передавать разные типы угроз и вызывать разные реакции (Davis et al., 2011; Берггрен и Деракшан, 2013; Тейлор и Уэлен, 2014 г .; Woodward et al., 2017). В то время как страх сообщает об опасности в окружающей среде (внешне ориентированный для мониторинга окружающей среды), гнев передает более близкую, центральную и прямую угрозу, фокусируя внимание внутрь (Davis et al., 2011; Berggren and Derakshan, 2013; Taylor and Whalen, 2014).

Исследования, сравнивающие поведенческие и нейронные реакции на гневные и испуганные выражения лица у здоровых взрослых, дали разные результаты (Engen et al., 2017). Например, в задаче отслеживания взгляда при первоначальном ориентировании студентов с высоким и низким уровнем тревожности Mogg et al. (2007) обнаружили похожие модели искажений внимания как для гнева, так и для выражений испуганного лица. Но Ewbank et al. (2009), используя одну и ту же / другую задачу сопоставления с лицами и домами, сообщили о выборочно разных ответах миндалины на испуганные и сердитые выражения лица, в зависимости от внимания и беспокойства, с сопутствующими выражениями, связанными с большей реакцией правой миндалины на сердитый по сравнению с испуганным, тогда как оставленные без присмотра выражения были связаны с большей реакцией левой миндалины на испуганные лица.В задаче распознавания эмоций с принудительным выбором с размытыми лицами, направленными к наблюдателю или от него, Гортензиус и др. (2016) обнаружили, что гнев лучше распознается, когда выражение лица обращено к наблюдателю, а страх лучше распознается, когда он направлен от наблюдателя, что подчеркивает потенциально разные экологические роли этих выражений.

Теории посттравматического стрессового расстройства предполагают, что обучение страху становится нерегулируемым и гиперреагирующим, что приводит к таким симптомам, как повышенная бдительность в отношении угроз и избегания травм (Wilker and Kolassa, 2013).Исторически сложилось так, что в исследованиях эмоциональной дисрегуляции при посттравматическом стрессовом расстройстве использовались выражения страха, которые могут надежно активировать миндалевидное тело — структуру, имеющую отношение к ее роли в угашении страха. Например, в нескольких исследованиях визуализации с использованием задач пассивного просмотра выражений испуганного и счастливого лица (замаскированного и немаскированного) с пациентами с посттравматическим стрессом сообщалось о гиперчувствительности миндалевидного тела к выражению страха по сравнению с выражением счастья вместе с ослабленной реакцией «сверху вниз» в медиальной лобной части. кора головного мозга (Rauch et al., 2000; Armony et al., 2005; Шин и др., 2005). Ни в одном из этих исследований не использовались сердитые лица. Но в большей степени, чем другие тревожные расстройства, посттравматическое стрессовое расстройство также связано с гневом (Chemtob et al., 1994; Jakupcak et al., 2007; Elbogen et al., 2010; Olatunji et al., 2010). Проблемы гнева и агрессии у ветеранов с посттравматическим стрессовым расстройством связаны с повышенной реактивностью на угрозу, неспособностью регулировать возбуждение и более низким порогом восприятия стимулов угрозы по сравнению с ветеранами контрольной группы (Heesink et al., 2017). Исследования посттравматического стрессового расстройства с использованием как сердитых, так и испуганных лиц показали смешанные результаты, такие как повышенная активация миндалины для испуганных, но не сердитых лиц (Simmons et al., 2011), более крупные ранние связанные с событием потенциальные компоненты для лиц гнева (амплитуды P1 и P2) и страха (P2) у пациентов с высоким уровнем симптомов (Zuj et al., 2017), а также более медленное время реакции и худшая производительность для сердитых родственников. на испуганные и счастливые лица (DiGangi et al., 2017b).

В более раннем пилотном эксперименте мы использовали простую задачу идентификации лиц с пациентами с посттравматическим стрессовым расстройством и военным контролем, чтобы измерить частоту ошибок и неправильную атрибуцию выражения (счастливое, злое, испуганное, грустное, удивленное или нейтральное) (Ashley et al., 2012). Хотя никаких значительных групповых различий обнаружено не было, в реакциях пациентов на сердитые и испуганные выражения лиц выявились некоторые интересные тенденции: пациенты, но не контрольная группа, имели тенденцию быть более точными на сердитых лицах и в меньшей степени на испуганных, с большей вероятностью неправильно приписывали гнев другим выражениям. , и, как правило, показывала положительную корреляцию между точностью обработки разгневанных лиц и симптомами посттравматического стрессового расстройства и депрессии, о которых сообщают сами. Эти предварительные результаты, наряду с другими данными, опубликованными в литературе (DiGangi et al., 2017b; Heesink et al., 2017) побудили нас более внимательно изучить взаимосвязь между этими двумя негативными выражениями у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством. Мы использовали более сложную задачу по принятию решений, которая включала конфликт между целью и отвлекающими факторами, чтобы посмотреть на возможные эффекты содействия и вмешательства.

В текущем исследовании изучалась роль бдительности в отношении стимулов угрозы при посттравматическом стрессовом расстройстве, когда эти стимулы одновременно актуальны и неуместны. Мы использовали модифицированное фланкерное задание Эриксена (Eriksen and Eriksen, 1974), в котором участники должны идентифицировать выражение центральной целевой грани (релевантно), игнорируя две фланкерные грани (неактуально) (Moser et al., 2008; Чен и др., 2016). Основываясь на предыдущих исследованиях, сравнивающих угрожающие и нейтральные не угрожающие лица (Phan et al., 2008; DiGangi et al., 2017a), мы ожидали увидеть значительно более медленные RT для сердитых и испуганных целей в обеих группах, но в большей степени в Пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством. Однако в этих исследованиях использовалась задача сопоставления эмоций, в то время как наш эксперимент требовал явной идентификации эмоций. Гнев все чаще рассматривается как проблема ветеранов боевых действий с посттравматическим стрессовым расстройством (Heesink et al., 2017, 2018; Forbes et al., 2018). Таким образом, мы прогнозировали, что лица разгневанной цели будут более разрушительными (что приведет к более медленному RT), чем испуганные или нейтральные цели. Для фланкерных выражений мы ожидали более медленных RT у пациентов, когда нейтральные цели были соединены с сердитыми или испуганными фланкерами, по сравнению с нейтральными целями в паре с нейтральными фланкерами (Зинченко и др., 2017). Мы также предсказали, что такие эффекты вмешательства будут положительно коррелировать с оценками в контрольном списке посттравматических стрессов (PCL), списке депрессии Бека (BDI) и опроснике гнева (AQ).Кроме того, мы ожидали более высоких показателей точности для пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством по сравнению с контрольной группой на сердитых лицах, основываясь на выводах Anaki et al. (2012) в бою против небоевых ветеранов, что согласуется с нашим пилотным исследованием.

Материалы и методы

Участников

Участников набирали из клиник системы здравоохранения Северной Калифорнии по делам ветеранов, размещали листовки в местных военных офисах и размещали в Интернете. В исследовании участвовал 31 ветеран войны OEF / OIF с посттравматическим стрессовым расстройством (посттравматические стрессовые расстройства; 2 женщины) и 29 военнослужащих контрольной группы (MC; 3 женщины).Восемь пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством и 5 военнослужащих контрольной группы были удалены из-за проблем с производительностью (см. Раздел «Анализ данных»), а один MC был удален на основании критериев исключения, которые не были выявлены при первоначальном собеседовании. Таким образом, представленные результаты включают 23 пациента с посттравматическим стрессовым расстройством (1 женщина, средний возраст: 34,2 года, SD : 7,1) и 23 военнослужащих контрольной группы (3 женщины; средний возраст: 38,8 лет, SD : 9,0). См. Таблицу 1 для получения подробной информации о демографических данных.

Таблица 1. Демографическая информация и оценка тяжести симптомов для участников с посттравматическим стрессовым расстройством и военным контролем.

Критерии исключения включали любое неврологическое расстройство, кроме легкой черепно-мозговой травмы (ЧМТ) (например, эпилепсия), тяжелое психическое расстройство (например, шизофрения, биполярное расстройство), посттравматическое стрессовое расстройство, не связанное с событиями OEF / OIF, наличие TBI в детстве или умеренная или тяжелая ЧМТ. Допускались распространенные сопутствующие психические заболевания при посттравматическом стрессе (например, депрессия, генерализованная тревожность). Допускалась также легкая ЧМТ в анамнезе, поскольку пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством, связанным с боевыми действиями, также часто имеют мТБИ из-за боевых происшествий (Carlson et al., 2011). Другие условия исключения для контроля включали наличие в анамнезе ЧМТ или посттравматического стрессового расстройства, а также текущую депрессию или тревогу.

Клиническое интервью и диагностика

Диагноз посттравматического стрессового расстройства был поставлен с помощью полуструктурированного клинического интервью поставщиками психиатрической помощи VA с использованием критериев DSM-IV или шкалы посттравматического стрессового расстройства, управляемой клиницистом (CAPS). Легкая ЧМТ была диагностирована неврологом на основании полуструктурированного клинического интервью и самоотчета пациента по следующим критериям из Руководства по клинической практике VA / DoD: потеря сознания (LOC) <30 минут или измененное психическое состояние (например.g., чувство ошеломления или дезориентации) с посттравматической амнезией <24 ч (The Management of Concussion / Mild TBI Working Group, 2009). Двенадцать из 23 пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством сообщили или им поставили диагноз mTBI, как правило, из-за воздействия взрыва СВУ. Диагноз mTBI и PTSD у пациентов, включенных в наше исследование, был подтвержден в максимально возможной степени с помощью обзора компьютеризированной системы записи пациентов (CPRS) VA и других доступных медицинских записей VA.

Институциональный наблюдательный совет системы здравоохранения штата Вирджиния Северной Калифорнии одобрил экспериментальный протокол.Все участники дали информированное согласие до начала эксперимента, и им заплатили 20 долларов в час и транспортные расходы за свое участие. Исследование проводилось в соответствии с Хельсинкской декларацией.

Стимулы

Каждый массив стимулов состоял из 3 лиц в ряд, расположенных в центре экрана на светло-сером фоне: одно центральное лицо (цель) и два идентичных лица-дистрактора с каждой стороны (фланкеры) (рис. 1). Чтобы избежать повторения небольшого количества эмоциональных стимулов, которые могут разбавить результаты эффектами привыкания или прайминга, мы создали 192 уникальных набора лиц с фланкером-мишенью, состоящие из 64 человек (35 мужчин и 29 женщин), каждый из которых проявлял гнев, страх или нейтралитет. выражения.Половина всех испытаний были конгруэнтными массивами, а половина — неконгруэнтными. Условия конгруэнтного набора лиц включали сердитый – сердитый (A – A), страх – страх (F – F) и нейтрально – нейтральный (N – N), где, например, «A – A» обозначает сердитую цель с сердитыми фланкерами. Условия неконгруэнтного набора лиц включали A – F, A – N, F – A, F – N, N – A, N – F, где, например, «A – F» обозначает рассерженную цель со страшными фланкерами.

Рис. 1. Пример стимула для боковых сторон лица, показывающий неконгруэнтный страх (F – A). Центральное лицо цели показывает испуганное выражение, а два лица по бокам показывают гневное выражение.Эти лица взяты из Амстердамского набора динамического выражения лица (ADFES) (Van Der Schalk et al., 2011), при этом центральное лицо обозначено как F03AFS, а два боковых лица — как M04ANS. Письменное информированное согласие изображенных лиц и разрешение правообладателей на публикацию этих изображений было предоставлено Департаментом психологии Амстердамского университета.

Поскольку мы стремились изучить роль реалистичных экологически значимых стимулов (Wheatley et al., 2011) относительно времени поведенческой реакции и точности между двумя группами ветеранов боевых действий, мы использовали этнически разнообразный набор цветных лиц без маскировки (Liu et al., 2013; Dickter et al., 2018). Были использованы лица из четырех наборов лиц: Амстердамского набора динамического выражения лица (ADFES) (Van Der Schalk et al., 2011), Karolinska Directed Emotional Faces (KDEF) (Lundqvist et al., 1998), Варшавского набора эмоциональных эмоций. Изображения выражения лица (WSEFEP) (Olszanowski et al., 2015) и База данных Radboud Faces (RFD) (Langner et al., 2010). Этнические группы включали североевропейских и средиземноморских / марокканских голландцев. Лица были обрезаны, скорректированы по цвету, размеру и выровнены глазами по мере необходимости для единообразия с использованием Adobe Photoshop и Adobe Illustrator. ImageMagick использовался для создания массивов с 3 гранями. Каждое лицо было окружено тонкой белой прямоугольной рамкой размером 6,5 см в ширину и 10,69 см в высоту (184 × 303 пикселя), с полным набором трех лиц в рамке размером 20,78 см в ширину и 11,28 см в высоту (589 пикселей). пикселей × 320 пикселей).

Процедура

Участники просмотрели 6 блоков стимулов лица в псевдослучайном порядке на экране компьютера в тускло освещенной и с ослабленным звуком комнате на расстоянии около 70 см от экрана. Каждый блок состоял из 72 испытаний, наполовину конгруэнтных и наполовину неконгруэнтных, с равным количеством (24) гневных, испуганных и нейтральных выражений лиц на каждом блоке, всего 432 испытания. Испытания начались с фиксации креста на 400 мс, за которым следовали 2 фланкерные грани на 200 мс. Затем появилась целевая грань, которая отображалась вместе с фланкерами в течение 700 мс, после чего последовал пустой экран в 900 мс, общая продолжительность испытания составила 2200 мс.Участникам было предложено нажать одну из трех клавиш, указывающих на правильную эмоцию лица центральной цели (сердитый, испуганный или нейтральный), игнорируя при этом лица фланкера. Они начали с короткого тренировочного блока. Ключевой приказ был уравновешен по предметам.

Меры самоотчета

Пять самоотчетов были применены после поведенческой задачи: опросник депрессии Бека (BDI) (Beck et al., 1961), обычно используемая оценка уровня депрессии из 21 пункта за последние несколько дней; Контрольный список 5 для посттравматических стрессов (PCL-5) (Weathers et al., 2013), мера из 20 пунктов, которая спрашивает об уровнях симптомов посттравматического стрессового расстройства, вызванных «стрессовыми военными переживаниями», которые беспокоили субъекта в прошлом месяце; Анкета агрессии (AQ) (Buss and Warren, 2000), состоящая из 34 пунктов фраз, охватывающих разные уровни гнева и агрессии, например: «Мои друзья говорят, что я много спорю», с 5-уровневым диапазоном ответов от «совсем не похож на меня» до «совершенно не похож на меня»; Опросник по когнитивным сбоям (CFQ) (Broadbent et al., 1982), показатель из 25 пунктов самооценки отказов памяти, восприятия и двигательной функции при выполнении повседневных задач за последние 6 месяцев с 5 уровнями ответов от «очень часто» до «никогда»; и Шкала боевого воздействия (CES) (Keane et al., 1989), показатель самоотчета из 7 пунктов для оценки того, сколько боевых стрессоров подвергся участник во время развертывания, с такими вопросами, как «Были ли вы когда-либо окружены враг? »с пятиуровневым диапазоном количественных ответов, от« Нет »до« 51+ раз ».

Анализ данных

Данные были обрезаны для удаления преждевременных RT (<300 мс; посттравматическое стрессовое расстройство: 0,9%; MC 0,0%) (Ratcliff, 1993; Yu et al., 2018). В анализ RT включались только правильные ответы (процент удаленных ошибочных ответов: посттравматические стрессовые расстройства = 14,4%; MC = 13,1%). Восемь пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством и 5 военных контрольных групп были исключены из-за проблем с производительностью в соответствии с предыдущими поведенческими критериями исключения (Ratcliff, 1993; Wurm et al., 2004; Ashley and Swick, 2009; Ashley et al., 2013; Yu et al., 2018). Критерии исключения включали в себя более 25% ошибок принятия решений (6 посттравматических стрессов; 5 MC), более 25% ошибок принятия решений плюс пропущенные ответы (1 посттравматическое стрессовое расстройство) и средние значения RT ответа, которые упали более чем на 3 SD за пределы среднего для группы ( 1 посттравматическое стрессовое расстройство со средней длительностью времени 1161 мс; среднее по группе посттравматических стрессов 752 мс). Таким образом, представленные результаты включают в общей сложности 23 пациента с посттравматическим стрессовым расстройством и 23 военнослужащих контрольной группы. Важно отметить, что количество пациентов и контрольных групп, удаленных из-за чрезмерных ошибок принятия решений по эмоциям, не различалось.Эти ошибки были в первую очередь путаницей между страхом и гневом.

Хотя группы были сопоставлены по возрасту [ t (44) = -1,66, p = 0,11], контрольная группа имела большее количество лет образования [ПТСР: M = 14,2, SD = 1,4; МК: M = 15,7, SD = 2,2; t (44) = 2,8, p <0,007, коэффициент Коэна d = 0,827]. Часто это происходит из-за неспособности ветеранов с посттравматическим стрессовым расстройством вернуться в школу после прохождения военной службы (например,г., Mac Donald et al., 2017).

Время реакции и результаты ошибок были проанализированы в ANOVA с повторными измерениями 2 × 3 × 3 с целевой валентностью (сердитый, пугающий и нейтральный) и фланкерной валентностью (сердитой, пугающей и нейтральной) в качестве факторов внутри субъекта и группой ( PTSDs, MCs) как межсубъектный фактор. Процедура Гринхауса – Гейссера использовалась для исправления любых нарушений сферичности, а скорректированный Бонферрони α, равный 0,005, был применен к апостериорным тестам . Для корреляции Спирмена между оценками симптомов, о которых сообщают сами пациенты, с показателями RT и оценками точности, использовалось скорректированное значение α, равное 0.005. Статистическое программное обеспечение JASP (версия 0.8.1.1) также использовалось для расчета статистических данных, включая байесовские факторы. Необработанные данные, подтверждающие выводы этой рукописи, будут предоставлены авторами без излишних оговорок любому квалифицированному исследователю.

Результаты

Время реакции

Время реакции результатов повторных измерений ANOVA не выявило основного эффекта группы [ F (1,44) = 0,001, p = 0,977, ηp2 = 0,0] с почти идентичными средними групповыми RTs (PTSD = 752.1 мс; MCs = 752,9 мс). Существенный основной эффект был продемонстрирован для целевой валентности [ F (2,88) = 60,1, p <0,0001, ηp2 = 0,58], с парными сравнениями - t , показавшими, что обе группы медленнее выполняли эмоциональную цель. грани относительно нейтрали [ t (45) = 9,81, p <0,001, d = 1,45]. Из эмоциональных целевых лиц участники были медленнее в выражении страха по сравнению с гневным ( p <0,02, средняя разница: посттравматические стрессовые расстройства = 28.5 мс; MCs = 19,3 мс). Основной эффект фланкер-валентности не был значимым [ F (2,88) = 2,46, p = 0,09, ηp2 = 0,05], что указывает на то, что в целом фланкерная валентность не влияла на целевые RT. Этот результат не является чем-то необычным для исследований боковых сторон лица, некоторые из которых не обнаруживают поведенческих эффектов (например, Moser et al., 2008; Chen et al., 2016). Однако значимое взаимодействие было обнаружено для целевой валентности × валентности фланкера, [ F (4,4) = 8,5, p <0.0001, ηp2 = 0,16], предполагая, что валентность фланкера действительно влияла на целевые RT более специфическим образом. Не было показано никаких эффектов взаимодействия для фланкерной валентности × группа ( p > 0,1), целевой валентности × группы ( p > 0,6) или целевой валентности × фланкерной валентности × группы ( p > 0,3). Средние значения RT и точность см. В таблице 2.

Таблица 2. Среднее время реакции и процент точности показаны для пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством и военного контроля.

Хотя не было обнаружено значительного эффекта комплексного взаимодействия (Группа × Цель × Фланкер), мы посчитали, что отдельный анализ целевых валентностей с использованием скорректированного α Бонферрони, равного 0.005 и анализ с использованием байесовских факторов, могли бы более точно определить силу доказательств любых возможных групповых различий. Кроме того, в некоторых исследованиях лиц отмечена необходимость рассмотрения роли эффектов, специфичных для валентности, особенно для лиц с угрозами, поскольку отрицательные выражения валентности могут перекрывать другие представляющие интерес факторы, такие как конгруэнтность, пол, идентичность и т. Д. (Weinberg et al. ., 2012; Schulte Holthausen et al., 2016). Таким образом, мы выполнили повторные измерения ANOVA для каждой целевой валентности отдельно и обнаружили основные эффекты фланкерной валентности для разгневанных целей [ F (2,88) = 8.58, p <0,001, ηp2 = 0,151] и пугающие цели [ F (2,88) = 8,02, p = 0,001, ηp2 = 0,153], но не нейтральные цели [ F (2,88 ) = 1,75, p = 0,18, ηp2 = 0,038]. Взаимодействие фланкер-валентность × группа наблюдалось только для разгневанных целей [ F (2,88) = 4,15, p = 0,020, ηp2 = 0,073]. Бонферрони скорректировал апостериорных сравнений в каждой группе, показав, что пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством, но не военный контроль, были значительно быстрее на совпадающих сердитых лицах (A – A) по сравнению с неконгруэнтными [PTSD: (A – A vs.A – F): t (22) = -4,24, p <0,001, d = 0,884; (A – A против A – N): t (22) = −3,08, p = 0,005, d = 0,643; MC: (A – A против A – F): t (22) = -0,49, p = 0,623, d = 0,102; (A – A против A – N): t (22) = −1,88, p = 0,072] (Таблица 3 и Рисунок 2). Эффекты интерференции и содействия для всех условий, измеренные как неконгруэнтные минус конгруэнтные RT, показаны в таблице 4.

Таблица 3. Среднее время реакции (и SD) для совпадающих и несовместимых целей для пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством и военного контроля.

Рис. 2. Время реакции по валентности, конгруэнтности и группе. Конгруэнтные условия включают A – A, F – F и N – N. Несоответствующие условия включают A – F, A – N, F – A, F – N, N – A и N – F.

Таблица 4. Эффекты согласованности времени реакции.

Для более точной количественной оценки силы доказательств любых возможных групповых различий, байесовские факторы (BF10) были рассчитаны с использованием статистического программного обеспечения JASP версии 0.8.1.1 (Команда JASP, 2017). BF10 <1 свидетельствует в пользу нулевой гипотезы (H0), тогда как BF10> 1 поддерживает альтернативную гипотезу (h2). Мы провели ANOVA с повторными измерениями для байесовского фактора JZS (Morey et al., 2015) с предварительными шкалами по умолчанию для каждой целевой валентности отдельно.

Для разгневанных целей модель взаимодействия Фланкера Валентность × Группа была предпочтительнее (BF10 = 68,98) нулевой модели. В целом, это можно считать «очень веским» доказательством (Wagenmakers et al., 2017) в пользу модели взаимодействия Flanker Valence × Group.Однако модель основных эффектов фланкер-валентности (BF10 = 26,55) также была предпочтительнее нулевой модели. В целом, модель взаимодействия была предпочтительнее модели основных эффектов (68,98 / 26,55 = 2,598), но лишь в незначительной степени. Это говорит о том, что следующие результаты следует интерпретировать с осторожностью. Затем были проведены байесовские межгрупповые независимые образцы t -тесты на предмет влияния фланкерных помех (неконгруэнтные минус конгруэнтные RT) на сердитых целях. A – F интерференционные различия между группами (BF10 = 14.61) были в 14 раз более вероятными, чем нулевое значение, что считается «убедительным» доказательством.

Для пугающих целей предпочтение было отдано модели основных эффектов с фланкерной валентностью (BF10 = 45,56, «очень сильный»), а не нулевой модели. Модель взаимодействия Flanker Valence × Group была умеренно предпочтительнее нулевой (BF10 = 4,39). Следовательно, основной эффект фланкерной валентности для пугающих целей был предпочтительнее модели взаимодействия, которая включала группу (4,39 / 45,56 = 0,096). Байесовская парная выборка t -тесты показали, что обе группы медленнее справлялись с пугающими целями с сердитыми фланкерами (F – A) по сравнению с нейтральными (F – N) (ПТСР: BF10 = 6.30, MC: BF10 = 24,42). Для нейтральных целей нулевое значение было более вероятным, чем модель основных эффектов фланкер-валентности (BF10 = 0,313) и модель взаимодействия фланкер-валентность × группа (BF10 = 0,026, «очень сильные» доказательства против взаимодействия).

Наконец, мы провели анализ, чтобы определить, переносится ли замедление испытаний с отрицательной эмоциональной мишенью на испытания с нейтральной мишенью, сравнивая RT в испытаниях с нейтральной мишенью после испытаний с гневной, пугающей или нейтральной мишенью. Не было обнаружено значительных эффектов ( p > 0.2), причем обе группы медленнее в агрессивных и пугающих фланкерных условиях всего на 5–12 мс.

Точность

ANOVA с повторными измерениями, проведенный для оценок точности, не показал значимого основного эффекта группы [ F (1,44) = 1,12, p = 0,296, ηp2 = 0,025], ни каких-либо эффектов группового взаимодействия ( p > 0,42 ), что указывает на то, что обе группы в целом выполнили задание одинаково. Основные эффекты целевой валентности [ F (2,88) = 58,01, p <0.001, ηp2 = 0,566], валентность фланкера [ F (2,88) = 5,32, p = 0,007, ηp2 = 0,107] и целевая валентность × валентность фланкера [ F (4,176) = 3,29, p = 0,016, ηp2 = 0,068], причем наибольший эффект дает более высокая точность по нейтральным целям (93,4%) по сравнению с сердитыми (82,0%) или пугающими целями (83,5%). Post hoc сравнения точности валентности фланкера показали, что во всех группах разгневанные фланкеры показали более высокую точность (87,23%), чем опасные фланкеры (85.67%) [ t (88) = 3,21, p = 0,005]. Чтобы проследить за взаимодействием Target Valence × Flanker Valence, точность для разгневанных целей была исследована в отдельном ANOVA с повторными измерениями. Это указывало на значительный основной эффект фланкер-валентности [ F (2,88) = 8,79, p <0,001, ηp2 = 0,164], при этом скорректированные по Бонферрони сравнения post hoc , показывающие наивысшую точность для совпадающих сердитых лиц (A –A: 84,25%) относительно инконгруэнтного (A – F: 81.08%, A – N: 80,71%) [A – A, A – F: т (2,88) = 3,17, p = 0,007; A – A, A – N: t (2,88) = 4,21, p <0,001]. Никаких различий в точности не было показано на испуганных или нейтральных лицах цели ( p > 0,3).

Для пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством, но не военного контроля, лучшая точность была связана с более быстрым RT на сердитых целевых лицах [ r (1,67) = 0,37, p = 0,002], но не на испуганных [ r (1 , 67) = 0,25, p = 0.04] или нейтральные ( p > 0,15) целевые грани.

Анкеты самоотчета

Как и ожидалось, пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством показали значительно более высокие баллы, чем MC по PCL [ t (44) = 10,33, p <0,001, d = 3,05], BDI [ t (44) = 5,9, p <0,001, d = 1,74], AQ [ t (44) = 6,44, p <0,001, d = 1,40], CFQ [ t (44) = 10,52, p <0.001, d = 3,10] и CES [ t (44) = 8,17, p <0,001, d = 2,41] (подробности см. В Таблице 1). Поскольку наше предыдущее исследование с пациентами с посттравматическим стрессовым расстройством обнаружило значимую взаимосвязь между оценками симптомов посттравматического стресса в анкетном опросе и влиянием времени реакции на слова, связанные с травмой (Ashley et al., 2013), мы задались вопросом, могут ли наблюдаемые нами эффекты фасилитации боковых сторон лица быть подобными. связанные с симптомами посттравматического стрессового расстройства. Используя апостериорных корреляций Спирмена между RT-фасилитацией для разгневанных целевых лиц (A – F минус A – A) и баллами самоотчета (PCL-5, BDI, CES, CFQ и AQ), мы обнаружили, что для всех участников Фасилитация RT на лицах разгневанных целей положительно коррелировала с симптомами посттравматического стресса на PCL-5 [ rho = 0.414, p = 0,004] (фиг. 3). Остальные результаты самоотчета не выдержали коррекции: баллы депрессии по BDI [ rho = 0,399, p = 0,006], уровни боевого воздействия на CES [ rho = 0,346, p = 0,018], оценка когнитивной недостаточности по шкале CFQ [ rho = 0,333, p = 0,024] или оценка агрессии по шкале AQ [ rho = 0,264, p = 0,076]. Слишком мало наших пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством получили достаточно низкие оценки AQ, чтобы провести значимое сравнение между пациентами с низким и высоким показателем AQ.Например, в то время как большинство наших военных контролеров набрали от 40 до 60 баллов по шкале AQ (среднее значение 57,5, стандартное отклонение 11,6), только четыре из наших пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством получили оценку в диапазоне 50 и 60 баллов (среднее значение 91,3, SD 22,4).

Рис. 3. Положительная корреляция между RT для фасилитации на сердитых целевых лицах (A – F — A – A) и симптомами посттравматического стрессового расстройства на PCL-5.

Образование

Чтобы проверить, повлияло ли более низкое образование в группе посттравматических стрессов на результаты, мы сравнили подмножество ( n = 12) из ​​каждой группы, которые статистически не различались по уровню образования (PT: M = 15.04, SD = 1,3; MC: M = 14,2, SD = 1,3) [ t (22) = 1,61, p = 0,121, d = 0,658] и обнаружили, что общие эффекты по-прежнему существенно различались на целевой валентности [ F (2,44) = 21,26, p <0,0001, ηp2 = 0,491], целевая валентность × фланкерная валентность [ F (4,88) = 5,87, p <0,001, ηp2 = 0,200], и что взаимодействие для Target Valence × Group для сердитых лиц все еще существует [ F (2,44) = 3.89, p = 0,03, ηp2 = 0,125]. Кроме того, обе группы были значительно более точными в отношении нейтральных целевых лиц, чем гнев или страх [ F (2,44) = 34,46, p <0,001, ηp2 = 0,608], и точность не различалась между группами [ F ( 1,22) = 0,588, p = 0,451, ηp2 = 0,026], без указания группового взаимодействия [ F (2,44) = 0.200, p = 0,82, ηp2 = 0,004].

Обсуждение

Целью этого исследования было изучить роль двух выражений лица угрозы — гнева и страха — на способности пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством и контрольной группы идентифицировать центральное целевое выражение лица, игнорируя при этом два несущественных для задачи боковых лиц.Результаты в целом подтверждают сходство между группами в их способности быстро и точно определять целевые эмоциональные выражения лица, несмотря на наличие смежных отвлекающих фланкерных выражений. Обе группы показали эффект замедления эмоций (медленнее реагировали на эмоциональные целевые выражения по сравнению с нейтральными) и были медленнее в отношении пугающих целей по сравнению с сердитыми или нейтральными. Тем не менее, было обнаружено ключевое неожиданное различие между группами: пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством, но не контрольная группа, значительно быстрее идентифицировали целевое выражение конгруэнтных массивов сердитых лиц (A – A) по сравнению с неконгруэнтными (в частности, A – F), несмотря на то, что группы выполняли то же самое почти во всех других комбинациях выражений гнева, страха и нейтралитета.Этот эффект фасилитации также положительно коррелировал в разных группах с симптомами посттравматического стрессового расстройства (PCL), о которых сообщают сами.

В то время как более быстрые RT могут быть связаны с импульсивностью, пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством не показали снижения точности с облегчением времени реакции на совпадающие сердитые лица. Скорее, обе группы были более точными в отношении агрессивных фланкеров по сравнению с опасными фланкерами и более точными в отношении конгруэнтных (A – A) по сравнению с неконгруэнтными (A – N, A – F). То, что пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством были более точными и быстрыми в сопоставлении массивов сердитых лиц, предполагает, что они, возможно, были более бдительны или готовы реагировать на эти лица.

Наш прогноз, что пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством будут демонстрировать более сильные эффекты замедления эмоций на лицах гнева и страха по сравнению с военным контролем, не был осуществлен. Мы основали этот прогноз на исследованиях, которые выявили более медленную RT для сердитых лиц по сравнению с испуганными и счастливыми, как у пациентов контрольной группы, так и у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством (MacNamera et al., 2013; DiGangi et al., 2017b). Однако в этих исследованиях использовалась задача сопоставления эмоциональных лиц, которая во многих отношениях отличается от нашей фланкерной задачи. В задаче сопоставления лиц 3 лица были представлены в течение 3000 мс в треугольном расположении, при этом одно лицо было центрировано в верхней половине экрана, а два лица разнесены друг от друга в нижней половине экрана.Участники должны были выбрать одно из двух лиц в нижней части экрана, которое имело такое же эмоциональное выражение, что и лицо в центре верхней части экрана. В нашей задаче лица были видны вместе только в течение 700 мс, и центральная грань всегда была целью. Кроме того, задача сопоставления лиц не включала явной идентификации эмоций и нейтрального выражения.

Мы также не прогнозировали, что пациенты будут быстрее реагировать на совпадающие сердитые целевые лица, чем MC, поэтому этот эффект содействия заслуживает дальнейшего изучения.Некоторые исследования людей с высокими чертами гнева обнаружили эффекты облегчения RT (Veenstra et al., 2017) и улучшенное обнаружение замаскированных выражений гнева на лице у людей с высоким уровнем тревожности (Damjanovic et al., 2017). Было обнаружено, что среди ветеранов с посттравматическим стрессовым расстройством уровень исполнительной деятельности и симптомы посттравматического стресса коррелируют с реакцией на сердитые лица (Dunkley et al., 2016; DiGangi et al., 2017b). Исследования показывают, что во многих случаях сердитые лица, называемые «эффектом превосходства гнева», быстрее, чем другие негативные выражения, обнаруживаются среди множества выражений лица и могут вызывать улучшение кратковременной зрительной памяти, независимо от возбуждения, эмоциональной интенсивности. или актуальность задачи (Jackson et al., 2009; Маран и др., 2015; Ло и Ченг, 2017).

Мы были удивлены, не обнаружив значительного эффекта фланкерной интерференции для нейтральных граней цели (медленнее на N – A и N – F по сравнению с N – N). Было ли это отсутствие эффекта конфликта из-за дизайна? Другими словами, если бы использовались только нейтральные целевые лица (с задачей гендерной идентификации), были бы эмоциональные фланкеры более отвлекающими? Одно исследование эмоционального фланкера лица в контрольной группе использовало задачу определения пола (Kim et al., 2017).Значительно больший эффект конгруэнтности был обнаружен, когда целевые лица были нейтральными, а фланговые лица были эмоциональными, по сравнению с тем, когда целевые лица были эмоциональными, а фланговые лица были нейтральными (Kim et al., 2017). В нынешнем смешанном блочном дизайне эмоциональные цели, по-видимому, играют ключевую роль в воздействии фланкерных выражений. Кроме того, учитывая высокую точность и более быстрые RT на нейтральных лицах цели, возможно, что легкость определения нейтральных выражений лиц на лицах цели затмила любые потенциальные эффекты фланкерного вмешательства.

Выявление стимулов, которые могут индексировать изменения эмоциональных реакций у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством, может способствовать лечению и мерам, предназначенным для оценки потенциальных улучшений повседневных функций. Недавние исследования потенциальных методов лечения посттравматического стрессового расстройства выявили различия между выражением гневного и испуганного лица. В пилотном исследовании с помощью фМРТ результатов экспозиционной терапии внимательности для ветеранов с посттравматическим стрессовым расстройством King et al. (2016) обнаружили, что улучшение симптомов посттравматического стрессового расстройства до и после терапии коррелировало с усилением реакции на гневные лица в левой миндалине (среди других областей), но не с испуганными лицами.И в исследовании отслеживания взгляда визуального внимания к негативным и нейтральным парам лиц у ветеранов с посттравматическим стрессовым расстройством Woodward et al. (2017), обнаружили, что присутствие знакомой служебной собаки снижает внимание к сердитым лицам, но не к испуганным или счастливым, по сравнению с просмотром лиц без собаки.

В то время как интерпретационные ограничения нашего исследования препятствуют практическому применению диагностики и результатов лечения, растущее число популяционных исследований с участием ветеранов показало, что гнев увеличивает риск суицида (McKinney et al., 2017; Wilks et al., 2018). Учитывая более высокий уровень владения оружием среди ветеранов, смертность от огнестрельного оружия в результате самоубийства связана с посттравматическим стрессовым расстройством, злоупотреблением психоактивными веществами и социальной разобщенностью (Desai et al., 2008). Гнев может играть роль в снижении уровня социального капитала, определяемого как «уровень организационной жизни сообщества, участие в общественных делах, волонтерство сообщества, неформальное общение и социальное доверие» (Desai et al., 2008).

Следует отметить несколько ограничений нашего исследования. Во-первых, некоторые участники показали высокий уровень ошибок, что привело к исключению их оценок из исследования.Однако количество удаленных участников было одинаковым для каждой группы (7 посттравматических стрессовых расстройств; 6 MC), и мы использовали последовательные рекомендации по удалению (те, у которых частота ошибок превышала 25%). Еще одним ограничением было то, что у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством было меньше лет образования, чем у военнослужащих. Тем не менее, анализ подгрупп не выявил различий по основным зависимым показателям, что свидетельствует о том, что образование не является, вероятно, ответственным за групповые различия. Кроме того, наша группа пациентов включала только ветеранов с посттравматическим стрессовым расстройством, связанным с боевыми действиями, и не может распространяться на гражданское население или другие типы посттравматического стрессового расстройства, такие как жертвы дорожно-транспортных происшествий.Наконец, наше исследование не включало счастливые выражения лиц, что означает, что мы не знаем, какую роль посттравматическое стрессовое расстройство может сыграть в этом эксперименте позитивные выражения. Поскольку в нашем исследовательском вопросе основное внимание уделялось различиям между двумя негативными выражениями лица и поскольку нейтральное выражение было важным исходным сравнением выражения лица, мы решили не включать счастливые лица. Использование четырех или более выражений может создать трудности в обучении и запоминании ответов на нажатие клавиш и, возможно, изменило контекстную динамику сравнения сердитых и испуганных лиц.В будущих исследованиях можно было бы изучить роль баланса категорий эмоциональных лиц, например, с помощью серии небольших экспериментов, сравнивающих одновременно две, три и четыре эмоции. Точно так же смешанный блочный формат (разные целевые валентности) по сравнению с заблокированным форматом (одна и та же целевая валентность последовательно) также может играть роль в результате, тема, которую мы исследовали в эмоциональной задаче Струпа (Ashley and Swick, 2009), особенно при поиске при аффективных расстройствах, таких как посттравматическое стрессовое расстройство (Ashley et al., 2013).Кроме того, включение условий без боковых граней (только целевые объекты), с зашифрованными лицами, с цветными и полутоновыми гранями и т. Д. Также может способствовать пониманию относительной роли валентности и контекста в этой задаче.

Заключение

Наше сравнение пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством и военнослужащих контрольной группы по заданию эмоциональной защиты лица с использованием сердитых, испуганных и нейтральных выражений лиц показало, что, несмотря на то, что обе группы почти одинаково работают с группами испуганных и нейтральных лиц, они могут различаться по сердитым целевым лицам: пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством ответили значительно. быстрее к совпадающим сердитым лицам, чем к военному контролю.Этот эффект фасилитации RT с сердитыми, но не испуганными лицами также положительно коррелировал с самоотчетом о симптомах посттравматического стресса. Эти результаты предполагают, что пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством могут быть более бдительными или готовыми реагировать на появление сердитых лиц по сравнению с испуганными. Эта важная тема заслуживает дальнейшего изучения, особенно среди военнослужащих.

Авторские взносы

VA и DS разработали эксперименты. VA собрал и проанализировал данные и подготовил первоначальные версии рукописей.В.А. и Д.С. прочитали и одобрили окончательный вариант рукописи.

Финансирование

Эта работа была поддержана грантом VA Merit Review (I01CX000566) от Clinical Science Research and Development. Содержимое, представленное внутри, не отражает точку зрения Министерства по делам ветеранов или правительства США.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы благодарны доктору Джэри Ларсену, Кэролайн Олдерсон и Джеймсу Т. Хоффману за их помощь в различных аспектах исследования.

Список литературы

Американская психиатрическая ассоциация (2013 г.). Диагностическое и статистическое руководство психических расстройств, 5-е изд .: DSM-5. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация.

Google Scholar

Анаки, Д., Брезняк, Т., и Шалом, Л. (2012). Лица перед лицом смерти: последствия воздействия опасных для жизни событий и особенности смертности на распознавание мимики у ветеранов боевых и небоевых вооруженных сил. Эмоция 12: 860. DOI: 10.1037 / a0029415

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Армони, Дж. Л., Корбо, В., Клеман, М. Х., и Брюне, А. (2005). Реакция миндалевидного тела у пациентов с острым посттравматическим стрессовым расстройством на замаскированные и незамаскированные эмоциональные выражения лица. Am. J. Psychiatry 162, 1961–1963. DOI: 10.1176 / appi.ajp.162.10.1961

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эшли В., Хонзель Н., Ларсен Дж., Юстус, Т., и Свик, Д. (2013). Предвзятое внимание к словам, связанным с травмой: преувеличенный эмоциональный эффект удара у ветеранов войны в Афганистане и Ираке с посттравматическим стрессовым расстройством. BMC Psychiatry 13:86. DOI: 10.1186 / 1471-244X-13-86

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эшли В., Ларсен Дж., Пратт Н. и Свик Д. (2012). «Нарушение определения выражений страха на лицах у ветеранов войны в Ираке с посттравматическим стрессовым расстройством и mTBI», в плакате , представленном на собрании общества когнитивной нейробиологии , Чикаго, Иллинойс.

Google Scholar

Эшли В. и Свик Д. (2009). Последствия эмоциональных раздражителей: возрастные различия на чистых и смешанных блоках эмоционального удара. Behav. Brain Funct. 5:14. DOI: 10.1186 / 1744-9081-5-14

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бек А. Т., Уорд К. Х., Мендельсон М., Мок Дж. И Эрбоу Дж. (1961). Инвентарь для измерения депрессии. Arch. Gen. Psychiatry 4, 561–571. DOI: 10.1001 / archpsyc.1961.01710120031004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Берггрен, Н., Деракшан, Н. (2013). Ослепленный страхом? Предварительное знакомство с испуганными лицами усиливает внимание к не относящимся к задаче стимулам. Q. J. Exp. Psychol. А. 66, 2204–2218. DOI: 10.1080 / 17470218.2013.777082

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бродбент Д. Э., Купер П. Ф., Фицджеральд П. и Паркс К. Р. (1982). Опросник по когнитивным нарушениям (CFQ) и его корреляты. руб. J. Clin. Psychol. 21, 1–16. DOI: 10.1111 / j.2044-8260.1982.tb01421.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бусс, А. Х., и Уоррен, В. Л. (2000). Опросник по агрессии. Лос-Анджелес, Калифорния: Западные психологические службы.

Google Scholar

Карлсон, К. Ф., Келе, С. М., Мейс, Л. А., Грир, Н., Макдональд, Р., Руткс, И. и др. (2011). Распространенность, оценка и лечение легкой черепно-мозговой травмы и посттравматического стрессового расстройства: систематический обзор доказательств. J. Head Trauma Rehabil. 26, 103–115. DOI: 10.1097 / HTR.0b013e3181e50ef1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Chemtob, C. M., Hamada, R. S., Roitblat, H. L., and Muraoka, M. Y. (1994). Гнев, импульсивность и контроль гнева при посттравматическом стрессовом расстройстве, связанном с боевыми действиями. J. Consult. Clin. Психология. 62: 827. DOI: 10.1037 / 0022-006X.62.4.827

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чен, С., Яо, Н., Цянь, М., и Лин, М. (2016). Предубеждения внимания при высокой социальной тревожности с использованием фланкерного задания. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 51, 27–34. DOI: 10.1016 / j.jbtep.2015.12.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дамьянович, Л., Мейер, М., Сепульведа, Ф. (2017). Поднятие тревоги: индивидуальные различия в восприятии замаскированных выражений лица. Brain Cogn. 114, 1–10. DOI: 10.1016 / j.bandc.2017.01.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дэвис, Ф.К., Сомервилль, Л. Х., Рубери, Э. Дж., Берри, А. Б., Шин, Л. М., и Уэлен, П. Дж. (2011). История двух негативов: дифференциальная модуляция памяти выражениями лица, связанными с угрозой. Эмоция 11: 647. DOI: 10.1037 / a0021625

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

ДеГутис, Дж., Эстерман, М., МакКаллох, Б., Розенблатт, А., Милберг, В., и МакГлинчи, Р. (2015). Посттравматические психологические симптомы связаны со снижением тормозящего контроля, а не с общей исполнительной дисфункцией. J. Int. Neuropsychol. Soc. 21, 342–352. DOI: 10.1017 / S1355617715000235

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Десаи Р. А., Даузи Д. и Розенхек Р. А. (2008). Самоубийство среди выписанных из психиатрического стационара в отделении по делам ветеранов. Mil. Med. 173, 721–728. DOI: 10.7205 / MILMED.173.8.721

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Диктер, К. Л., Берк, Дж. А., Флекенштейн, К., и Козиковски, К.Т. (2018). Аутистические черты и социальная тревожность предсказывают различную производительность при решении социальных когнитивных задач у типично развивающихся молодых людей. PLoS One 13: e0195239. DOI: 10.1371 / journal.pone.0195239

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

DiGangi, J. A., Burkhouse, K. L., Aase, D. M., Babione, J. M., Schroth, C., Kennedy, A. E., et al. (2017a). Электрокортикальное исследование эмоциональной обработки лица при посттравматическом стрессовом расстройстве, связанном с военными. J. Psychiatric Res. 92, 132–138. DOI: 10.1016 / j.jpsychires.2017.03.013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

DiGangi, J. A., Kujawa, A., Aase, D. M., Babione, J. M., Schroth, C., Levy, D. M., et al. (2017b). Аффективные и когнитивные корреляты посттравматического стрессового расстройства: электрокортикальная обработка угрозы и персеверативные ошибки на WCST при посттравматическом стрессовом расстройстве, связанном с боевыми действиями. Прог. Neuropsychopharmacol. Биол. Психиатрия 75, 63–69. DOI: 10.1016 / j.pnpbp.2017.01.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Данкли, Б. Т., Панг, Э. У., Седж, П. А., Джетли, Р., Дусбург, С. М., и Тейлор, М. Дж. (2016). Угрожающие лица вызывают гиперсинхронность схем страха у солдат с посттравматическим стрессовым расстройством. Heliyon 2: e00063. DOI: 10.1016 / j.heliyon.2015.e00063

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эльбоген, Э. Б., Вагнер, Х. Р., Фуллер, С. Р., Калхун, П.С., Киннир, П. М., Исследования психических заболеваний в Средней Атлантике, Рабочая группа Образовательного клинического центра и др. (2010). Корреляты гнева и враждебности ветеранов войны в Ираке и Афганистане. Am. J. Psychiatry 167, 1051–1058. DOI: 10.1176 / appi.ajp.2010.0

39

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Энген, Х. Г., Смоллвуд, Дж., И Сингер, Т. (2017). Различное влияние релевантности эмоциональной задачи на три показателя приоритетной обработки выражений страха и гнева. Cogn. Эмот. 31, 175–184. DOI: 10.1080 / 02699931.2015.1081873

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эриксен, Б.А., и Эриксен, К.В. (1974). Влияние шумовых букв на идентификацию целевой буквы в непоисковой задаче. Percept. Психофизика. 16, 143–149.

Google Scholar

Эубанк, М. П., Лоуренс, А. Д., Пассамонти, Л., Кин, Дж., Пирс, П. В., и Колдер, А. Дж. (2009). Тревога предсказывает дифференциальную нейронную реакцию на сопровождаемые и оставленные без внимания лицевые сигналы гнева и страха. Нейроизображение 44, 1144–1151. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2008.09.056

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Форбс, Д., Никерсон, А., Брайант, Р. А., Кример, М., Силов, Д., Макфарлейн, А. С. и др. (2018). Влияние симптоматики посттравматического стрессового расстройства на качество жизни: дозорный опыт гнева, повышенной бдительности и ограниченного аффекта. Aust. Н. З. Дж. Психиатрия DOI: 10.1177 / 0004867418772917 [Epub перед печатью].

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харири А. Р., Тесситоре А., Маттай В. С., Фера Ф. и Вайнбергер Д. Р. (2002). Реакция миндалины на эмоциональные раздражители: сравнение лиц и сцен. Нейроизображение 17, 317–323. DOI: 10.1006 / nimg.2002.1179

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Heesink, L., Gladwin, T. E., Vink, M., van Honk, J., Kleber, R., and Geuze, E. (2018). Нейронная активность при просмотре эмоциональных картинок у ветеранов с патологической злостью и агрессией. Eur. Психиатрия 47, 1–8. DOI: 10.1016 / j.eurpsy.2017.09.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Heesink, L., Kleber, R., Häfner, M., van Bedaf, L., Eekhout, I., and Geuze, E. (2017). Проблемы гнева и агрессии у ветеранов связаны с повышенным акустическим рефлексом испуга. Biol. Psychol. 123, 119–125. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2016.12.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гортензий Р., Де Гельдер, Б., Шуттер, Д. Дж. (2016). Когда гнев доминирует над разумом: повышенная моторная кортикоспинальная возбудимость перед лицом угрозы. Психофизиология 53, 1307–1316. DOI: 10.1111 / psyp.12685

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джексон, М. К., Ву, К.-Й., Линден, Д. Э. Дж., И Раймонд, Дж. Э. (2009). Улучшенная кратковременная зрительная память на сердитые лица. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполнять. 35, 363–374. DOI: 10.1037 / a0013895

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Якупчак, М., Conybeare, D., Phelps, L., Hunt, S., Holmes, H.A., Felker, B., et al. (2007). Гнев, враждебность и агрессия среди ветеранов войны в Ираке и Афганистане, сообщающих о посттравматическом стрессовом стрессе и подпороговом посттравматическом стрессовом расстройстве. J. Trauma. Напряжение 20, 945–954. DOI: 10.1002 / jts.20258

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Команда JASP (2017). JASP (Версия 0.8.1.1) [Компьютерное программное обеспечение].

Google Scholar

Кин, Т. М., Фэрбэнк, Дж. А., Кадделл, Дж.М., Цимеринг Р. Т., Тейлор К. Л. и Мора К. (1989). Клиническая оценка меры по оценке боевого воздействия. Psychol. Оценивать. 1, 53–55. DOI: 10.1037 / 1040-3590.1.1.53

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ким, Дж., Кан, М. С., Чо, Ю. С., и Ли, С. Х. (2017). Длительное прерывание когнитивного контроля обработки конфликта над человеческими лицами из-за несущественного для задачи выражения эмоций. Фронт. Psychol. 8: 1024. DOI: 10.3389 / fpsyg.2017.01024

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кинг, А.П., Блок, С. Р., Шрипада, Р. К., Раух, С. А., Портер, К. Э., Фаворит, Т. К. и др. (2016). Пилотное исследование экспозиционной терапии на основе осознанности у ветеранов боевых действий OEF / OIF с посттравматическим стрессовым расстройством: изменение медиальной лобной коры и реакции миндалины в социально-эмоциональной обработке. Фронт. Психиатрия 7: 154. DOI: 10.3389 / fpsyt.2016.00154

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кирш П., Эсслингер К., Чен К., Майер Д., Лис С., Сиддханти С. и др.(2005). Окситоцин модулирует нейронные цепи для социального познания и страха у людей. J. Neurosci. 25, 11489–11493. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.3984-05.2005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лангнер, О., Дотч, Р., Бейлстра, Г., Вигболдус, Д. Х., Хок, С. Т., и Ван Книппенберг, А. Д. (2010). Презентация и проверка базы данных радбоуд лиц. Cogn. Эмот. 24, 1377–1388. DOI: 10.1080 / 026999305076

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лескин, Л.П., и Уайт П. М. (2007). Сети внимания выявляют дефицит управляющих функций при посттравматическом стрессовом расстройстве. Нейропсихология 21: 275. DOI: 10.1037 / 0894-4105.21.3.275

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ло, Л. Ю., Ченг, М. Ю. (2017). Быстрый взгляд на гнев: исследование различного влияния черт лица на определение злых и счастливых выражений лиц. Внутр. J. Psychol. 52, 171–179. DOI: 10.1002 / ijop.12202

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лундквист, Д., Flykt, A., и Öhman, A. (1998). Каролинские эмоциональные лица (KDEF). CD ROM. Стокгольм: Каролинский институт, отделение клинической неврологии, секция психологии.

Google Scholar

Мак Дональд, К. Л., Барбер, Дж., Джордан, М., Джонсон, А. М., Дикмен, С., Фанн, Дж. Р. и др. (2017). Ранние клинические предикторы 5-летнего исхода после сотрясательной взрывной черепно-мозговой травмы. JAMA Neurology 74, 821–829. DOI: 10.1001 / jamaneurol.2017.0143

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакНамера, А., Пост, Д., Кеннеди, А. Э., Рабинак, К. А., и Фан, К. Л. (2013). Электрокортикальная обработка социальных сигналов угрозы при посттравматическом стрессовом расстройстве, связанном с боевыми действиями. Biol. Psychol. 94, 441–449. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2013.08.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маран, Т., Сакс, П., и Фуртнер, М. (2015). От специфичности к чувствительности: аффективные состояния модулируют визуальную рабочую память для получения эмоционально выразительных лиц. Фронт. Psychol. 6: 1297. DOI: 10.3389 / fpsyg.2015.01297

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакКинни, Дж. М., Хирш, Дж. К., и Бриттон, П. К. (2017). Симптомы посттравматического стрессового расстройства и риск суицида у ветеранов: последовательные косвенные эффекты через депрессию и гнев. J. Affect. Disord. 214, 100–107. DOI: 10.1016 / j.jad.2017.03.008

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мори Р. Д., Роудер Дж. Н. и Джамил Т.(2015). BayesFactor: Расчет байесовских факторов для общих проектов. Версия пакета R 0.9.4.

Google Scholar

Мозер, Дж. С., Хупперт, Дж. Д., Дюваль, Э. и Саймонс, Р. Ф. (2008). Смещения обработки лиц в социальной тревоге: электрофизиологическое исследование. Biol. Psychol. 78, 93–103. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2008.01.005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Olatunji, B.O., Ciesielski, B.G., и Tolin, D.Ф. (2010). Страх и ненависть: метааналитический обзор специфики гнева при посттравматическом стрессе. Behav. Ther. 41, 93–105. DOI: 10.1016 / j.beth.2009.01.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ольшановски М., Почватко Г., Куклински К., Сцибор-Рыльски М., Левински П. и Ом Р. К. (2015). Варшавский набор изображений с эмоциональным выражением лица: валидационное исследование фотографий с отображением лица. Фронт. Psychol. 5: 1516. DOI: 10,3389 / fpsyg.2014.01516

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фан К. Л., Ангштадт М., Голден Дж., Оневуеньи И., Поповска А. и Де Вит Х. (2008). Каннабиноидная модуляция реактивности миндалины на социальные сигналы угрозы у людей. J. Neurosci. 28, 2313–2319. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.5603-07.2008

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пинелес, С. Л., Шипхерд, Дж. К., Уэлч, Л. П., и Йовель, И. (2007). Роль искажений внимания при посттравматическом стрессовом расстройстве: вмешательство или содействие? Behav.Res. Ther. 45, 1903–1913. DOI: 10.1016 / j.brat.2006.08.021

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Раух, С. Л., Уэлен, П. Дж., Шин, Л. М., Макинерни, С. К., Маклин, М. Л., Ласко, Н. Б. и др. (2000). Преувеличенная реакция миндалины на замаскированные лицевые раздражители при посттравматическом стрессовом расстройстве: функциональное МРТ-исследование. Biol. Психиатрия 47, 769–776. DOI: 10.1016 / S0006-3223 (00) 00828-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рубин, М., Хиен, Д. А., Дас, Д., и Мелара, Р. Д. (2017). Тормозящий контроль под угрозой: роль спонтанного моргания глаз при посттравматическом стрессовом расстройстве. Brain Sci. 7:16. DOI: 10.3390 / brainsci7020016

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шененберг, М., и Абдельрахман, Т. (2013). Перед лицом опасности: изучение моргания внимания на эмоциональные выражения лица при посттравматическом стрессе. Psychiatry Res. 209, 180–185. DOI: 10.1016 / j.psychres.2012.11.011

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шульте Хольтхаузен, Б., Регенбоген, К., Турецкий, Б. И., Шнайдер, Ф. и Хабель, У. (2016). Влияние не относящихся к задаче фланкеров зависит от состава категорий эмоций. Фронт. Psychol. 7: 712. DOI: 10.3389 / fpsyg.2016.00712

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шин, Л. М., Райт, К. И., Каннистраро, П. А., Ведиг, М. М., МакМуллин, К., Мартис, Б. и др. (2005). Функциональное магнитно-резонансное исследование реакции миндалины и медиальной префронтальной коры на открыто представленные испуганные лица при посттравматическом стрессовом расстройстве. Arch. Gen. Psychiatry 62, 273–281. DOI: 10.1001 / archpsyc.62.3.273

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Симмонс А. Н., Мэтьюз С. С., Стриго И. А., Бейкер Д. Г., Донован Х. К., Мотезади А. и др. (2011). Измененная активация миндалины во время обработки лиц у ветеранов войны в Ираке и Афганистане. Biol. Настроение тревожности 1: 6. DOI: 10.1186 / 2045-5380-1-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Swick, D., Honzel, N., Larsen, J., Ashley, V., and Justus, T. (2012). Торможение ослабленной реакции у ветеранов с посттравматическим стрессовым расстройством и легкой черепно-мозговой травмой. J. Int. Neuropsychol. Soc. 18, 917–926. DOI: 10.1017 / S1355617712000458

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тейлор, Дж.М., Уэлен П. Дж. (2014). Испуганное, но не гневное выражение лица рассеивает внимание к периферийным целям в парадигме моргания внимания. Эмоция 14: 462. DOI: 10.1037 / a0036034

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рабочая группа по ведению сотрясения мозга / легкой ЧМТ (2009 г.). Руководство VA / DOD по клинической практике лечения сотрясения мозга / легкой черепно-мозговой травмы (mTBI). J. Rehabil. Res. Dev. 46, C1 – C68. DOI: 10.1682 / JRRD.2008.03.0038

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тодд, Р. М., Макдональд, М. Дж., Седж, П., Робертсон, А., Джетли, Р., Тейлор, М. Дж. И др. (2015). Солдаты с посттравматическим стрессовым расстройством видят мир, полный угроз: магнитоэнцефалография показывает улучшенную настройку на боевые сигналы. Biol. Психиатрия 78, 821–829. DOI: 10.1016 / j.biopsych.2015.05.011

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван дер Шалк, Дж., Хок, С. Т., Фишер, А. Х., Дузье, Б. (2011). Движущиеся лица, смотрящие места: проверка Амстердамского набора динамических выражений лица (ADFES). Эмоция 11: 907. DOI: 10.1037 / a0023853

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Винстра, Л., Шнайдер, И. К., Бушман, Б. Дж., И Кул, С. Л. (2017). Обращение к опасности: черта гнева предсказывает автоматическое приближение к сердитым лицам. Cogn. Эмот. 31, 765–771. DOI: 10.1080 / 02699931.2016.1150256

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Wagenmakers, E. J., Verhagen, J., Ly, A., Matzke, D., Steingroever, H., Rouder, J. N., et al. (2017). «Необходимость проверки байесовских гипотез в психологической науке», в Психологическая наука под пристальным вниманием: недавние проблемы и предлагаемые решения, , ред. С. О. Лилиенфельд и И. Д. Вальдман (Чичестер: Джон Уайли и сыновья), 123–138. DOI: 10.1002 / 978111

10.ch8

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уэзерс, Ф.В., Литц, Б. Т., Кин, Т. М., Пальмиери, П. А., Маркс, Б. П., и Шнур, П. П. (2013). Контрольный список посттравматических стрессов для DSM-5 (PCL-5). Доступно по адресу: http://www.ptsd.va.gov

Google Scholar

Вайнберг А., Хилгард Дж., Бартолоу Б. Д. и Хайчак Г. (2012). Эмоциональные цели: оценочная категоризация в зависимости от контекста и содержания. Внутр. J. Psychophysiol. 84, 149–154. DOI: 10.1016 / j.ijpsycho.2012.01.023

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уитли Т., Вайнберг, А., Лоузер, К., Моран, Т., и Хаджак, Г. (2011). Восприятие сознания: реальные, но не искусственные лица поддерживают нейронную активность за пределами N170 / VPP. PLoS One 6: e17960. DOI: 10.1371 / journal.pone.0017960

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вилкер, С., Коласса, И. Т. (2013). Формирование нейронной сети страха при посттравматическом стрессовом расстройстве: выводы из молекулярной генетики. Clin. Psychol. Sci. 1, 452–469. DOI: 10.1177/2167702613479583

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уилкс, К. Р., Морланд, Л. А., Диллон, К. Х., Макинтош, М. А., Блейки, С. М., Вагнер, Х. Р. и др. (2018). Гнев, социальная поддержка и риск самоубийства у ветеранов вооруженных сил США. J. Psychiatr. Res. 109, 139–144. DOI: 10.1016 / j.jpsychires.2018.11.026

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вудворд, С. Х., Джеймисон, А. Л., Гала, С., и Холмс, Т.Х. (2017). Общение с собаками связано с изменением смещения внимания при посттравматическом стрессовом расстройстве. PLoS One 12: e0179912. DOI: 10.1371 / journal.pone.0179912

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вурм, Л. Х., Лабувье-Виф, Г., Эйкок, Дж., Ребукал, К. А., и Кох, Х. Э. (2004). Выполнение слуховых и визуальных эмоциональных задач: сравнение пожилых и молодых людей. Psychol. Старение 19: 523. DOI: 10.1037 / 0882-7974.19.3.523

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Yu, Y., Jiang, C., Xu, H., Yang, Q., Li, J., Xu, Y., et al. (2018). Нарушение когнитивного контроля эмоционального конфликта при личностной тревоге: предварительное исследование, основанное на клинических и неклинических данных. Фронт. Психиатрия 9: 120. DOI: 10.3389 / fpsyt.2018.00120

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Зинченко А., Аль-Амин М. М., Алам М.М., Махмуд, В., Кабир, Н., Реза, Х. М. и др. (2017). Специфика содержания смещения внимания к угрозе при посттравматическом стрессовом расстройстве. J. Беспокойство. 50, 33–39. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2017.05.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Зуй, Д. В., Фелмингем, К. Л., Палмер, М. А., Лоуренс-Вуд, Э., Ван Хофф, М., Лоуренс, А. Дж. И др. (2017). Нейронная активность и эмоциональная обработка после военной службы: последствия легкой черепно-мозговой травмы и посттравматического стрессового расстройства. Brain Cogn. 118, 19–26. DOI: 10.1016 / j.bandc.2017.07.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

У вас счастливое или злое спокойное лицо? Это может повлиять на вашу карьеру.

Книгу нельзя судить по обложке. Оказывается, люди не очень хорошо следуют этому совету — поведение, которое влияет на то, кого мы нанимаем, кого выбираем на должность и даже кого отправляем в тюрьму.

«Мы в лучшем случае очень слабы в способности угадывать что-то о людях по их лицам», — сказал СЕГОДНЯ Кристофер Оливола, изучающий психологию принятия решений человеком в Университете Карнеги-Меллона.«Проблема в том, что как только мы видим лицо человека, мы так сильно полагаемся на этот сигнал, что в конечном итоге игнорируем другую, более полезную информацию».

В недавнем исследовании, опубликованном в журнале Trends in Cognitive Science, Оливола и два исследователя из Принстонского университета изучили, как люди судят других по чертам лица. То, что они обнаружили, было убедительным доказательством «фейслизма». По сути, мы решаем, что кто-то заслуживает доверия, компетентен или экстравертен, исключительно на основании его черт лица.

Выражений лица, демонстрирующих компетентность (A) и доминирование (B), слева направо от ниже среднего, среднего и выше среднего. Сегодня

Люди, которые выглядят более зрелыми, по своей сути считаются компетентными; люди с детским лицом — нет.

И «Зоуландер» был прав. Быть действительно, действительно, до смешного красивым помогло во всех категориях.

«Вообще говоря, привлекательность — это всегда плюс», — сказал Оливола.

В ходе исследования особое внимание уделялось отдыхающим лицам людей.Это означает, что хмурый взгляд или улыбка, вызванные эмоциями, не учитывались — исследователи смотрели на лица только в «нейтральных» позициях.

Как и у многих людей, у Оливолы есть проблема: он естественно выглядит расстроенным или сердитым. Или, как его иногда называют, стервозная покоящаяся мордашка.

«Когда я нейтрален, я выгляжу очень злым — спасибо маме и папе!» он сказал. «Но люди находят меня просто пугающим. Например, когда я был маленьким, люди подходили ко мне и говорили:« Привет, все в порядке? »И я отвечал:« Нет, я чувствую себя хорошо ».

Это реальная вещь; некоторые люди постоянно оценивались испытуемыми как сердитые или счастливые. Естественно сердитые люди оценивались как менее заслуживающие доверия, в то время как счастливым людям давали преимущество сомнения. Оливола и его команда достаточно хорошо научилась определять, как люди будут судить о лицах, чтобы они могли сфотографировать кого-то и настроить уровень компетентности или надежности с помощью ползунка.

Все это поверхностное поведение совершенно естественно.По словам Оливола, обезьяны выносят подобные суждения.

«Мы занимаемся такими вещами, как обработка лиц, гораздо дольше, чем считываем или обрабатываем числа».

Но мы не просто судим людей на улице по лицам.

Его исследования показали, что люди будут голосовать за кандидатов, которые выглядят более компетентными, или решают осудить людей, которые выглядят менее заслуживающими доверия. Изменить наши природные инстинкты сложно, но мы могли бы сделать такие вещи, как сделать так, чтобы избиратели были более информированы — что, по словам Оливолы, снижает вероятность того, что они будут голосовать по внешнему виду, — и скрыть обвиняемых в судебных процессах от взглядов присяжных.

«Этот стереотип лица, или фейслизм, влияет на действительно важный выбор общества, например, за кого мы голосуем, кого мы решаем распоряжаться деньгами и кого мы осуждаем за преступление», — сказал он. «Мы не хотим жить в обществе, где все определяется по поверхностным сигналам».

Кейт Вагстафф пишет о технологиях для NBC News. Ранее он освещал технологии для журнала TIME Techland и писал о политике в качестве штатного писателя на TheWeek.com. Вы можете подписаться на него в Twitter по адресу @kwagstaff и связаться с ним по электронной почте: [email protected]

Вы чувствуете отвращение? Это может быть видно на вашем лице

Ваше лицо играет важную роль в переживании и выражении эмоций. Тем не менее, несмотря на сложность человеческого лица, на котором всего 43 мышцы, большинство существующих исследований выражения лица сосредоточено на шести «основных» эмоциях: счастье, удивление, грусть, гнев, страх и отвращение.

В исследовании, опубликованном сегодня в Proceedings of the National Academy of Sciences, исследователи из Университета штата Огайо стремились расширить фокус на гораздо более разнообразный набор лиц.

Их цель состояла в том, чтобы разработать правила для этих сложных состояний и построить компьютерный алгоритм для их идентификации, предположительно, с целью развития возможностей машинного обучения и создания интеллектуальных устройств.

Удивительно, но алгоритм мог правильно угадывать эти сложные выражения лица более чем в трех четвертях случаев.

Выразите себя

Мы счастливы, когда шутим с друзьями, грустим, когда теряем любимого человека, и испытываем отвращение, когда сталкиваемся с чем-то гнилым в холодильнике.

… Или посмотрите, как банан ест банан. Kat Northern Lights Man / Flickr, CC BY-NC

Наши эмоциональные переживания могут быть намного сложнее. Мы можем быть счастливы за близкую коллегу по работе, когда ее повысили, но также разочарованы тем, что нас обошли стороной. Для научного исследования эмоций важно учитывать такую ​​сложность.

Исследователи сегодняшнего исследования предположили, что более сложные эмоции (так называемые «сложные эмоции») представляют собой комбинации основных эмоций.Например:

  • ненависть — это сочетание гнева и отвращения
  • страх — это сочетание страха и удивления.

Авторы рассуждали, что, возможно, выражения лиц этих сложных состояний являются комбинациями отображений, представляющих «базовые» эмоции. Другими словами, если вы добавите элементы сердитого лица к лицу с отвращением, вы получите лицо, передающее ненависть.

Гимнастика для лица

В качестве первого шага исследователи собрали фотографии людей, позирующих на лицах, связанных с эмоциями.Примерно 230 участникам дали слово-эмоцию (например, «отвращение»), пример ситуации, которая может вызвать эту эмоцию (например, «неприятный запах»), и фотографию, на которой кто-то другой делает это выражение. Были сделаны фотографии каждого из 22 позированных лиц (шесть основных, 15 сложных и одно нейтральное).

Некоторые выражения лица основных и сложных эмоций. Слева направо и сверху вниз они соответствуют: счастливый, грустный, напуганный, сердитый, удивленный, отвращенный, счастливо удивленный, счастливый, испытывающий отвращение, печально напуганный, печально сердитый, грустно удивленный, печально испытывающий отвращение, ужасно сердитый, ужасно удивленный, испуганный. отвращение, гневное удивление, гневное отвращение, отвращение удивление, ненависть и трепет.Алейс М. Мартинес

Получившиеся 5060 фотографий были оценены с использованием популярной системы кодирования в исследованиях эмоций, называемой «Система кодирования движений лица» или FACS. Схема кодирования отмечает, какие лицевые мышцы двигаются в выражении, например, морщинистый нос в позе «отвращения».

Сложные выражения эмоций действительно оказались комбинациями мышечных изменений, связанных с их компонентными аналогами — см. Выражение «счастливое отвращение» ниже.(Если вам интересно, что означает «счастливое отвращение», исследователь Алейкс Мартинес описал это так: «как вы себя чувствуете, когда смотрите один из этих забавных фильмов с грубым отвращением, и происходит что-то действительно отвратительное, но у вас просто есть смеяться, потому что это невероятно смешно »)

Здесь участник исследования делает три лица: счастливое (слева), с отвращением (в центре) и счастливое отвращение (справа). Государственный университет Огайо

Одно из интересных наблюдений при оценке выражений лица состоит в том, что некоторые сложные позы эмоций требовали противоречивых движений мышц.Ясно, что было бы невозможно одновременно приоткрыть губы для счастья и сжать губы для отвращения в слове «счастливое отвращение».

Ряд уникальных мышечных движений также наблюдался в некоторых сложных состояниях (губы были приоткрыты у 43% актеров, показавших печальное отвращение, несмотря на то, что приоткрытие губ не было компонентом выражения грусти или отвращения).

Интерфейс к лицу

После того, как фотографии были проанализированы, пришло время проверить, может ли компьютер точно идентифицировать сложные выражения лица.

Исследовательская группа написала и обучила компьютерный алгоритм, используя аналогичные данные по выражению эмоций, полученные от других исследовательских групп, затем они применили алгоритм на своих 5060 фотографиях основных и сложных представленных эмоций.

Как компьютер? Алгоритм оказался очень успешным при идентификации основных выражений эмоций (96,86% правильных) и несколько менее успешным при идентификации сложных выражений эмоций (76,91% правильных).

charliebarker / Flickr, CC BY-NC-ND

Есть ли для этого приложение?

Итак, что это значит для обещания компьютеров определять наши эмоции? Означает ли способность классифицировать сложные выражения эмоций умные устройства? Ответ — уверенное «да — и нет».

Признание того, что человеческая эмоциональная жизнь намного сложнее, чем небольшой набор эмоций, является важным первым шагом в улучшении технологии взаимодействия человека с машиной.

ИНЖИР. 21. — Ужас и агония из книги Чарльза Дарвина «Выражение эмоций в человеке и животных». Wikimedia Commons

Демонстрация того, что компьютеры могут быть обучены распознавать более сложные выражения эмоций, говорит о потенциальной способности компьютеров в какой-то момент в будущем распознавать то, что мы общаемся с нашими лицами, но ряд важных вопросов остается.

Во-первых, в этом исследовании, как и во многих других, исследователи использовали позирующие лица. Это означает, что они просили людей двигать лицами определенным образом, подсказывая им эмоциональные слова, гипотетические сценарии и наглядные примеры.

Существующие данные свидетельствуют о том, что взрослые и дети очень редко изображают такие карикатурные лица, что ставит под сомнение их полезность в интерфейсе человек-компьютер.

Да, мы могли бы получить компьютеры для классификации этих лиц. Но если люди не будут генерировать их вне лаборатории, эта технология будет иметь ограниченную полезность.

Во-вторых, концепция сложных эмоций остается полностью теоретической — испытывают ли люди эти состояния в первую очередь? Другое исследование раскрыло нюансную природу «смешанного» эмоционального опыта, и ведутся споры о том, существуют ли вообще смешанные эмоции.

Как бы то ни было, в следующий раз, когда вы окажетесь в счастливой, но омерзительной ситуации, постарайтесь мельком взглянуть на свое лицо — оно может быть тем, на что похоже ваше «счастливое отвращение».

разгневанных лиц подтверждают словесные угрозы, делая их более достоверными — Ассоциация психологических наук — APS

Мы все подвергались гневным взглядам со стороны учителя, родителя, начальника или другого человека.Согласно исследованию, опубликованному в Psychological Science , журнале Ассоциации психологических наук, эти гневные выражения, похоже, повышают эффективность угроз без реальной агрессии.

Результаты исследования показывают, что гневные выражения придают дополнительный вес угрозе переговорщика уйти из-за стола, если его или ее требования не будут выполнены, что побуждает другую сторону в переговорах предложить больше денег, чем она могла бы получить в противном случае.

«Выражение лица контролировать сложнее, чем слова», — говорит психолог Лоуренс Ян Рид, первый автор исследования.Поскольку их труднее контролировать, эти выражения служат правдоподобным внешним признаком мотивации человека.

«Таким образом, выражение лица может нести вес наших слов», — говорит Рид.

Каждая сторона, участвующая в переговорах, идет с целью получить именно то, что они хотят, но они также кровно заинтересованы в том, чтобы их требования рассматривались как заслуживающие доверия, чтобы переговоры не провалились.

Рид и его коллеги Питер ДеСкиоли из Университета Стоуни-Брук и Стивен Пинкер из Гарвардского университета выдвинули гипотезу о том, что гневные выражения могут придать этому доверию, помогая поддержать угрозы переговорщиков уйти из-за стола, если они не получат то, что хотят.Но они предположили, что выражение гнева не добавит доверия к требованиям, которые уже кажутся справедливыми (например, разделение 50 на 50).

В исследовании, проведенном в Интернете, 870 участникам сказали, что они будут играть в переговорную игру, в которой некоторые участники, действуя как «предлагающие», будут решать, как разделить сумму в 1 доллар с другим участником, «отвечающим». Каждый человек получит указанную сумму, если респондент согласится с предложенным разделением, но ни один человек не получит никаких денег, если респондент отклонит разделение.

Перед тем, как сделать свои предложения, каждому предлагающему была показана угроза, предположительно исходящая от ответчика. На самом деле респондента играла та же женщина-актер, которой было поручено создавать определенные выражения лица в видеоклипах. В одном клипе она изображала нейтральное выражение лица, а в другом — гневное.

Клипы сопровождались письменным требованием либо равной доли в 50%, либо большей доли в 70% (что оставило бы только 30% для предлагающего).

После того, как они увидели угрозу, предложившим было предложено высказать свое предложение.

Данные показали, что выражение лица респондента действительно повлияло на сумму, предложенную предлагающим, но только тогда, когда респондент потребовал большей доли.

То есть предлагающие предлагали больше денег, если респондент показывал гневное выражение по сравнению с тем, когда они показывали нейтральное выражение, но только тогда, когда респондент требовал 70% взятки.

Выражение лица не влияло на предложения предлагающих, когда отвечающий требовал равную долю, предположительно потому, что спрос уже рассматривался как заслуживающий доверия.

Интересно, что предлагающие предлагали большие суммы в ответ на гневные выражения лица по сравнению с нейтральными выражениями, даже когда им говорили, что они принадлежат «типичному респонденту», а не их конкретному партнеру.

Исследователи были удивлены тем, насколько устойчивым был эффект, несмотря на экспериментальные условия:

«Мы создали выражение гнева, сняв на камеру намеренно созданное выражение, а не спонтанно возникшее», — говорит Рид. «Мы были удивлены, обнаружив, что это выражение произвело эффект, даже если оно было буквально подделкой.”

Выводы, утверждает Рид, имеют большое значение для всех видов переговоров:

«Идея о том, что торговые предложения частично опосредованы эмоциями и мотивациями, говорит о важности эмоций и их выражения в любой торговой ситуации. Сюда входит не только разделение ресурсов, но и покупка машины или дома, и / или воспитание учеников или детей ».

Почему все делают одно и то же сердитое лицо

Если вы видите кого-то с нахмуренной бровью, поджатыми губами и расширенными ноздрями, легко сказать, что он зол.

Фактически, люди развили повсеместно узнаваемое гневное лицо не только для того, чтобы предупреждать других о надвигающейся агрессии, но и для более быстрого разрешения конфликтов, как показывают новые исследования.

Каждая из семи групп лицевых мышц, участвующих в создании гневного выражения, сокращается таким образом, что злой человек выглядит физически сильнее для других людей по сравнению с тем же лицом без мышечных сокращений, как показало исследование. [Борьба, борьба, борьба: история человеческой агрессии]

Однако ученые расходятся во мнениях относительно того, является ли человеческая психология (например, реакция людей на сердитое лицо) результатом эволюции.Теории в области эволюционной психологии трудно проверить, и есть много споров о роли генов, обучения, социализации и культуры в эволюционной психологии.

Тем не менее, исследователи в новом исследовании указали на предыдущие исследования, предполагающие, что гнев развился в людях, чтобы способствовать более эффективному торгу и компромиссу.

«Даже слепые дети делают одно и то же лицо, даже не видя его», — сказал Аарон Селл, ведущий автор исследования и преподаватель Школы криминологии Университета Гриффита в Австралии.

Селл сказал, что и другие животные обладают аналогичными способами проявления гнева и агрессии. Например, павианы показывают соперникам клыки. По его словам, чем длиннее клыки, тем больший урон может нанести павиан и тем больше вероятность того, что противник отступит.

«Но люди не борются лицом», — сказал Селл, поэтому исследователи хотели выяснить, почему возникло такое выражение лица.

В ходе исследования Селл и его коллеги изучали, может ли сердитое выражение лица подчеркнуть силу человека и, в свою очередь, сделать сердитого человека более устрашающим и способным причинить вред.

Исследователи использовали компьютерное изображение мужского лица и исказили его черты. Для первого теста команда создала одну фотографию лица с опущенной бровью, что является одной из характеристик сердитого лица, и другую фотографию с поднятой бровью, и попросила 141 участника исследования определить, какое лицо физически сильнее.

Они обнаружили, что изменение бровей не заставляло людей казаться «злыми», но люди, которые смотрели фотографии, сообщали, что изображение с нижней бровью выглядело так, как будто оно принадлежало физически более сильному мужчине.

Исследователи выполнили те же шаги для всех других характеристик гневного выражения, включая приподнятые скулы (как при рычании), тонкие губы, приподнятый рот, расширенные ноздри и подбородок, который поднимается и выпячивается. Они обнаружили, что когда они добавили хотя бы одну из этих функций к созданным компьютером лицам, участники исследования сообщили, что лицо выглядело физически сильнее .

«Гнев возникает из-за отказа принять ситуацию, и лицо немедленно организует себя, чтобы сообщить другой стороне о затратах на неприемлемость ситуации», — Джон Туби, содиректор Калифорнийского университета, Центр эволюционной психологии Санта-Барбары, который также работал над газетой, говорится в заявлении.Исследование показывает, что «ни одна черта гневного лица не кажется произвольной; все они несут одно и то же сообщение», — сказал он.

Селл сказал, что необходимы дальнейшие исследования, чтобы выяснить, почему именно эти группы мышц вызывают гнев.

Исследование опубликовано в сентябрьском номере журнала Evolution & Human Behavior.

Следите за сообщениями Келли Дикерсон в Twitter . Следуйте за нами @livescience , Facebook и Google+ .Оригинальная статья о Live Science .

Покажи нам свое сердитое лицо: Протожурналист: NPR

Вы знаете внешний вид. В конце концов, Angry Face, согласно недавнему исследованию, практически одинаков во всем мире.

«Выражение является кросс-культурно универсальным», — говорится в отчете ведущего автора исследования Аарона Селла, преподавателя Школы криминологии Университета Гриффита в Австралии.Даже врожденно слепые дети делают классическое злое лицо с нахмуренными бровями и сжатыми губами, когда злятся, несмотря на то, что никогда не видели другого.

Взгляд злости, сказал Аарон, — это силовая игра, направленная на запугивание, «заставляя разгневанного человека казаться более способным причинить вред, если его не умилостивить».

Мы все были на грани Сердитого Лица — от раздраженного родителя, критически настроенного тренера, раздражительного клиента. Используя семь различных групп мышц, взгляд посылает невысказанный сигнал о том, что что-то не так и должно быть исправлено — прежде чем снова появится не-сердитое лицо.

Можно назвать это: успокоение поведения.

Лицевое оружие

Так действительно ли Angry Face помогает отразить предполагаемую угрозу?

Тренер Сиэтл Сихокс Пит Кэрролл реагирует на рефери в 2010 году. Стивен Данн / Getty Images скрыть подпись

переключить подпись Стивен Данн / Getty Images

Тренер Сиэтл Сихокс Пит Кэрролл реагирует на рефери в 2010 году.

Стивен Данн / Getty Images

«Это зависит от обстоятельств», — говорит Сьюзан Фицелл, консультант по решению проблем из Нью-Гэмпшира.

Если вы подвергаетесь реальной атаке, говорит она, «статистика поддерживает сопротивление. В этом случае Сердитое лицо, которое мы инстинктивно используем для устрашения, вполне уместно и будет сочетаться с языком тела и ревущим голосом, чтобы создать страх оппонента или нападающего «.

С другой стороны, Сьюзан говорит, «в большинстве случаев нам нужно управлять своим гневом, чтобы наилучшим образом функционировать в обществе.«

Что действительно имеет значение, так это то, как мы реагируем на то, что вызывает в нас гнев, — говорит Сьюзен.« Если мы сделаем выбор, чтобы ответить спокойно, используя формулировки, которые представляют собой личную силу — но не обостряют конфликт, — мы можем побороть этот гнев. в расширение прав и возможностей. Если мы наделены полномочиями и чувствуем уверенность в общении с другими, нам не нужно Гневное Лицо ».

Реальная опасность, конечно же, может исходить от людей, которые вообще не проявляют никаких признаков гнева. Лицо может быть самым страшным из всех.

Так как же выглядит твое сердитое лицо? Отправьте свое сердитое селфи на [email protected] и не сердитесь, если мы разместим самые угрожающие.

——————————————— ———————————————-

Протожурналист: Экспериментальное повествование для LURVers — слушателей, пользователей, читателей, зрителей — NPR. @NPRtpj

Более эффективное отклонение счастливого, чем злого лица, отвлекающих факторов при визуальном поиске

  • Дункан, Дж., & Хамфрис, Г. У. (1989). Визуальный поиск и подобие стимулов. Психологический обзор , 96 , 433–458.

    Артикул PubMed Google ученый

  • Иствуд, Дж. Д., Смилек, Д., &, Мерикл, П. М. (2001). Дифференциальное управление вниманием с помощью оставленных без присмотра лиц, выражающих положительные и отрицательные эмоции. Восприятие и психофизика , 63 , 1004–1013.

    Артикул Google ученый

  • Иствуд, Дж.Д., Смилек Д. и Мерикл П. М. (2003). Отрицательное выражение лица привлекает внимание и снижает производительность. Восприятие и психофизика , 65 , 352–358.

    Артикул Google ученый

  • Фокс, Э., Лестер, В., Руссо, Р., Боулз, Р. Дж., Пихлер, А., & Даттон, К. (2000). Выражение эмоций на лице: распознаются ли сердитые лица более эффективно? Познание и эмоции , 14 , 61–92.

    Артикул Google ученый

  • Фокс, Э., Руссо, Р., и Даттон, К. (2002). Предвзятое отношение к угрозе: свидетельство отсроченного ухода от эмоциональных лиц. Познание и эмоции , 16 , 355–379.

    Артикул Google ученый

  • Хэмптон, К., Перселл, Д. Г., Берсин, Л., Хансен, К. Х., и Хансен, Р. Д. (1989). Зондирование «всплывающее окно»: еще один взгляд на эффект «лицом в толпе». Бюллетень Психономического общества , 27 , 563–566.

    Google ученый

  • Хансен, К. Х., & Хансен, Р. Д. (1988). Нахождение лица в толпе: эффект превосходства гнева. Журнал личности и социальной психологии , 54 , 917–924.

    Артикул Google ученый

  • Хорстманн, Г. (в печати). Превентивная обработка лиц: что говорят нам эксперименты по визуальному поиску со схематическими лицами? Визуальное познание .

  • Хорстманн, Г., &, Бауланд, А. (2006). Ищите асимметрии с реальными лицами: проверка эффекта превосходства гнева. Эмоция , 6 , 193–207.

    Артикул PubMed Google ученый

  • Хорстманн, Г., Боргстедт, К., и Хойманн, М. (2006). Эффекты фланкера с лицами могут зависеть как от восприятия, так и от эмоциональных различий. Эмоция , 6 , 28–39.

    Артикул PubMed Google ученый

  • Йонидес, Дж., & Мак Р. (1984). О стоимости и выгоде затрат и выгод. Психологический бюллетень , 96 , 29–44.

    Артикул Google ученый

  • Леду, Дж. Э. (1998). Эмоциональный мозг: загадочные основы эмоциональной жизни . Лондон: Феникс.

    Google ученый

  • Леппянен, Дж. М., и Хиетанен, Дж. К. (2003). Влияние и восприятие лица: запахи влияют на распознавание счастливых лиц. Эмоция , 3 , 315–326.

    Артикул PubMed Google ученый

  • Lundqvist, D., Esteves, F., & Öhman, A. (1999). Лицо гнева: критические черты для передачи угрозы на лице. Познание и эмоции , 13 , 691–711.

    Артикул Google ученый

  • Nothdurft, H.-C. (1993). Лица и мимика не выскакивают. Восприятие , 22 , 1287–1298.

    Артикул PubMed Google ученый

  • Öhman, A., Lundqvist, D., & Esteves, F. (2001). Еще раз о лице в толпе: преимущество угрозы со схематическими стимулами. Журнал личности и социальной психологии , 80 , 381–396.

    Артикул Google ученый

  • Перселл, Д.Г., Стюарт А. Л. и Сков Р. Б. (1996). Чтобы выбраться из толпы, нужно смущенное лицо. Восприятие , 25 , 1091–1108.

    Артикул PubMed Google ученый

  • Treisman, A. M., & Gelade, G. (1980). Теория внимания с интеграцией признаков. Когнитивная психология , 12 , 97–136.

    Артикул PubMed Google ученый

  • Трейсман, А.[М.], и Гормикан, С. (1988). Анализ характеристик в раннем видении: свидетельства асимметрии поиска. Психологический обзор , 95 , 15–48.

    Артикул PubMed Google ученый

  • Treisman, A. [M.], & Souther, J. (1985). Асимметрия поиска: диагностика для предварительной обработки разделяемых функций. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 114 , 285–310.

    Артикул Google ученый

  • Белый, М.(1995). Предварительный анализ мимики эмоций. Познание и эмоции , 9 , 439–460.

    Артикул Google ученый

  • Вулф, Дж. М. (1998). Визуальный поиск.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *